В 3 сезоне «Фарго» вместо Коэнов получился Тарантино (и это прекрасно)

Хотя оригинальный «Фарго» Итана и Джоэла Коэнов — один из моих самых любимых фильмов, я неоднозначно отношусь к сериалу по его мотивам и к творчеству Ноя Хоули в целом.

Второй сезон «Фарго» оказался для меня одним из сильнейших разочарований 2015 года, и я так и не смог досмотреть до конца ни одной серии очень сентиментального и поверхностного «Легиона». При этом книга Хоули Before the Fall, рассказывающая о крушении частного самолета американского миллиардера, — великолепное остросюжетное произведение, а первый сезон «Фарго» — один из лучших сезонов в истории американского телевидения.

В 1997 году, после успеха фильма, по картине Коэнов уже пытались запустить сериал и даже сняли пилот с Эди Фалко (Кармелой из The Sopranos) в роли женщины-полицейского Мардж Гандерсон. Разумеется, из пилота ничего не вышло: кто хочет смотреть на попытки бездарных голливудских сценаристов имитировать юмор и ситуации из фильма Коэнов? В своей версии пилота «Фарго» Хоули принял гениальное решение: вместо творчества Коэнов он взял за основу «Старикам тут не место» Кормака Маккарти.

Первый сезон показывал последствия визита наемного убийцы-психопата с очень своеобразным кодексом поведения (легко узнаваемый Антон Чигур из «Стариков») в маленький американский городок. Поскольку Коэны ранее экранизировали роман Маккарти, все очень удачно срослось с заснеженным сеттингом Миннесоты и общей темой ужасающих последствий любительских преступлений, кровавой нитью проходящей через все творчество братьев.

Во втором сезоне Хоули провел большую часть времени, обыгрывая самые слабые фильмы Коэнов: «Человек, которого не было» и их комедии, хотя тематически второй сезон был ближе гениальному «Перекрестку Миллера» с его огромными группами враждующих гангстеров (от «Миллера» 2 сезону досталась только сцена убийства в лесу). В целом впечатление от «Фарго» у меня сложилось такое же, как и от всего творчества братьев Коэн. С ними никогда не угадаешь, угодишь ли в стальной капкан захватывающего сюжета или в серию слабосвязанных и малоинтересных зарисовок.

В третьем сезоне Хоули продолжает шарить пылесосом по обширному творчеству Коэнов, зацепив даже их шпионские картины и сценарии (включая Bridge of Spies). Но за основу тут опять-таки взяты другой автор и другая вселенная, адаптированные к заснеженному миру американского Среднего Запада. На сей раз перед нами «Настоящая любовь» Квентина Тарантино.

Отношения между главными героями, Никки (Мэри Элизабет Уинстэд) и Рэем (Юэн Макгрегор), копируют все этапы романа Кларенса и Алабамы из первого полнометражного сценария Тарантино. Тут и встреча героев при крайне необычных обстоятельствах, и фраза «дорогой, это так… романтично!», и общая идея экстремальных криминальных обстоятельств, позволяющих отношениям раскрутиться на всю катушку. Уже по первой серии можно сказать, что криминальная любовь (или любовь к криминалу?) на сей раз не будет столь односторонней, как у Джесси и Пегги во втором сезоне.

Даже открывающая сезон сцена в Восточном Берлине времен Холодной войны — цитата из Тарантино (помните, в каком американском фильме вам приходилось выслушивать длинный монолог на немецком?), что подметили и западные рецензенты. На брутальную тарантиновскую простоту накладываются фирменные детали Хоули вроде тени от падающего снега или игры свечей на пене в ванне: сами Коэны никогда и ничего не снимали настолько артхаусно.

Следующая сцена пародирует «Крестного отца» (вплоть до медленного наплыва камеры) — на сей раз на зимнем юбилее вместо летней свадьбы. Игра в карты под музыку напоминает фильмы Гая Ричи (юмор в том, что вместо покера герои режутся в самую скучную из существующих карточных игр — бридж).

Находка сезона — это, конечно же, Юэн Макгрегор в роли Рэя и его брата Эммита. Один брат — лысеющий лузер в кожаной куртке, другой — кучерявый миллионер в смокинге, но оба глубоко увязли в криминальных ситуациях. Мэри Элизабет Уинстэд шикарно играет подругу брата-лузера — недавно освободившую преступницу, намеренную честно зарабатывать на жизнь игрой в бридж на региональном уровне. В первой серии Хоули сумел показать нам человека с более неприятной работой, чем Джимми Макгилл в первом сезоне Better Call Saul. В самой смешной сцене серии Рэй с непроницаемым лицом собирает анализы мочи у бывших заключенных (что можно счесть своеобразной данью уважения Trainspotting).

Сюжет сезона выстраивается по трем линиям. Во-первых, это конфликт между братьями. Рэй заставляет мелкого преступника вломиться в особняк к Эммиту и украсть ценную марку, которую брат обманом выманил у него в детстве. Во-вторых, это личные проблемы Эммита, взявшего в долг у бандитов миллион долларов на развитие сети парковок. В-третьих, нам показывают жизнь местного шефа полиции, Глории Бергл (Кэрри Кун), которой придется разгребать связанные с первыми двумя сюжетами преступления.

В первой серии толком развита только линия Рэя — но даже она заинтриговала меня достаточно, чтобы весь сезон захотелось посмотреть до конца. Уж очень простая и наглядная получилась концепция: True Romance в Миннесоте.

Бывший муж Глории ушел от нее к другому мужчине, а герои проводят очень много времени, выстукивая друг другу сообщения на телефонах, — в захолустную Миннесоту пришел 2010 год, что становится источником большей части юмора. В плане видеоряда в первой серии развлекают две сцены. Одна — это мощнейшая демонстрация режиссерских способностей Хоули. Глория «зачищает» дом с дробовиком и подствольным фонариком, ракурсы на происходящее — как в первой Resident Evil (игре, не кино). Вторая — потрясающий эпизод, снятый с точки зрения падающего кондиционера.

В целом первая серия оставляет исключительно позитивные ощущения: она не так захватывает, как начало первого сезона, но в ней нет драматургических вольностей вроде внезапного появления НЛО, вызывающих желание никогда больше не смотреть этот сериал (а может, и телевидение в целом). Как это не иронично, первый эпизод камерного третьего сезона больше похож на «Перекресток Миллера», нежели весь второй с его огромной труппой гангстеров и бандитов всех мастей — и не только потому, что Хоули обыгрывает одну из самых знаменитых сцен Miller’s Crossing.