Почему Facebook — это фаст-фуд социализации

Бывало ли с вами такое, что вы идёте тёмным переулком, и видите какую-то массу, которая кажется вам согнувшимся человеком, но приглядевшись, вы понимаете, что это мешок с мусором или что-то настолько же безопасное? И со мной тоже.

А бывало ли у вас такое, что вы видели согнувшегося в тёмном переулке человека, но сначала подумали, что это мешок с мусором? И со мной не бывало. Почему такие ошибки работают только в одну сторону?

Люди — чрезвычайно социальные животные. Мы живём в иерархическом социальном окружении, в котором наш комфорт, воспроизводство и выживание зависит от наших взаимоотношений с людьми. В результате мы очень хорошо представляем понятия через призму социума. Некоторые учёные даже утверждают, что важную роль в появлении интеллекта сыграла эволюционная гонка вооружений за стратегическое социальное мышление — как для соперничества, так и для сотрудничества.

Но эта склонность к социальным суждениям приводит к периодическим сбоям в рассуждении людей о том, что людьми не является. Происходит это двумя способами. Во-первых, мы склонны видеть человеческий фактор там, где его нет — это распространённая форма парейдолии. Многим людям кажется, что солнце счастливо, к примеру, а в разных мировых религиях болезни считаются проклятиями, насланными ведьмами. Утверждается, что религии существуют исключительно благодаря этому эффекту: люди представляют себе, что за всем происходящим должны стоять сверхъестественные существа, которые заставляют мир работать так, как он функционирует [Bering, J. (2011). The Belief Instinct: The Psychology of Souls, Destiny, and the Meaning of Life. W.W. Norton & Company]. Во-вторых, мы больше склонные верить в объяснения, сформулированные в терминах повседневной психологии, используемой людьми для объяснения и предсказания поведения других людей. Учителя иногда этим пользуются, придавая естественным явлениям черты антропоморфизма, чтобы помочь ученикам в обучении (например, «вода стремится заполнить весь сосуд»).

Зачем же эволюции понадобились такие систематические ошибки? Как и большинство искажений восприятия, оно пользуется закономерностями, существующими в нашем окружении, чтобы помочь нам (а точнее, людям палеолита) размножаться и выживать. В окружении, в котором впервые появились люди, гораздо безопаснее принять бревно за льва, чем льва за бревно — в результате лучше выживают те, кто склонен ошибаться в определённом направлении, видя одушевлённое в предметах. А для охотников-собирателей, рисковавших встретиться с дикими зверями и враждебными людьми гораздо больше, чем мы сегодня, живые существа были опаснее неживых вещей. Мы склонны видеть одушевлённое везде, и дети ещё сильнее, чем взрослые, что говорит о врождённости этой особенности.

У этого есть свои, сложные и интересные последствия. В 1990-х годах исследователи взаимодействия человека и компьютера Ривс и Насс воспроизвели эксперименты по социальной психологии, но испытуемые, вместо того, чтобы взаимодействовать с другими людьми, взаимодействовали с компьютерами. К примеру, исследователи надевали на руку испытуемого синюю резинку, а на монитор компьютера — синюю бумагу. Испытуемым говорили, что этот компьютер состоит в их команде, а другой компьютер, помеченный красной бумагой — в другой. Испытуемые поверили в то, что проверка ошибок на компьютере из их команды выявляет больше ошибок. Всё оттого, что мы считаем, что компьютеры (или вымышленные персонажи или боги) используют те же самые мыслительные процессы, что и мы, когда размышляем о других людях. Этот эксперимент стал одним из многих удивительных (а иногда даже смешных) примеров подобного.

Другой интересный эффект этого явления состоит в том, что мы относимся к виртуальным людям, как к реальным. Эксперименты показывают, что в какой-то степени люди считают персонажей их любимых телешоу своими друзьями — даже волшебников или вампиров.

Точно так же, когда мы взаимодействуем с «друзьями» в соцсетях или через текстовое общение, может показаться, что мы получаем качественные социальные контакты — но это не так. Оказывается, что личное взаимодействие с другими людьми — реальными людьми, находящимися прямо перед нами, а не персонажами в телеящике или с друзьями, с которыми мы переписываемся — жизненно важно для долгой и счастливой жизни. Это даже больше влияет на здоровье, чем упражнения или диеты! [Pinker, S. (2014). The Village Effect: How Face-to-Face Contact Can Make Us Happier and Healthier. Random House Canada]

Нам нужно напомнить самим себе о нашей эволюционной истории, в которой мы развивались без всякого присутствия реалистичных изображений людей. Тогда, если вы видели что-то, похожее на человека, это точно был человек. Когда вы смотрите на видеозапись человека, большая часть вашего мозга воспринимает его, как живого — веретенообразная лицевая область мозга реагирует одинаково, смотрите ли вы на реальное лицо, или на изображение лица. Более того, большая часть экспериментов, исследующих эту часть мозга, не использует реальных лиц — только фото или видео.

Ошибки, которые мы делаем, воспринимая не связанные с людьми вещи в качестве людей, удовлетворяют нашей потребности взаимодействовать с другими людьми, но не дают нам многих преимуществ этого взаимодействия. На какое-то время хватает и просмотра телевизора — это удовлетворяет ваше желание быть с другими людьми. Но это визуальный эквивалент бесполезных калорий — вкусно, но не питательно.

Лучше встретьтесь с другом. Ваш мозг скажет вам спасибо.

Джим Дэйвис преподаёт когнитивистику в Карлтонском университете. Автор книги «Riveted: The Science of Why Jokes Make Us Laugh, Movies Make Us Cry, and Religion Makes Us Feel One with the Universe»