Миф, который активно транслируют бенефициары ИИ-пузыря, заключается в том, что текущий вектор развития технологий является единственно верным и предопределенным.
Однако авторитетные эксперты и объективные обозреватели указывают на обратное. И каждый может убедиться в правоте этих доводов. От себя добавлю: тот ИИ, который сегодня просочился во все сферы нашей жизни, — это не просто техническое несовершенство. Это фундаментальное искажение науки и рациональности, ставшее прямым отражением личностных качеств Сэма Альтмана.
Хотя рынок представлен множеством решений — от Claude и Gemini до Perplexity, — их развитие негласно загнано в рамки одной-единственной парадигмы. Эти границы очерчены специфическим отношением Альтмана к базовым понятиям: истине, правде, власти и ответственности.
Искаженный отбор
Технологический прогресс не происходит в безвоздушном пространстве. Он подчиняется жестким законам естественного отбора.
Нам навязывают иллюзию, что технологии существуют для блага человечества. В нормальных условиях выживают наиболее полезные решения, а неэффективные — уходят в небытие.
В здоровой экосистеме так и происходит. К сожалению, современные рыночные реалии далеки от этой модели.
Сегодня технологии зачастую служат единственной цели — максимизации капитала собственников. Именно здесь зарождается феномен, который Кори Доктороу метко назвал энштификацией: продукт создается не ради реальной ценности, а для имитации качества при критическом снижении издержек. В такой системе отбор становится противоестественным.
Именно этот процесс мы наблюдаем в индустрии искусственного интеллекта. Если бы технологии развивались органично, нынешнего спекулятивного «пузыря» просто не существовало бы.
Почему? Потому что отсутствовала бы питательная среда для его раздувания. Не было бы Сэма Альтмана, Дарио Амодеи или Дженсена Хуана — всех тех, чьи действия продиктованы жаждой власти, патологической алчностью и готовностью к манипуляциям. На их месте закономерно оказались бы другие люди.
Кстати, если вам необходим единый доступ ко всем топовым моделям — Claude, GPT, Gemini — рекомендую обратить внимание на BotHub.
Сервис работает без VPN и поддерживает оплату российскими картами.
Переходите по ссылке, чтобы получить 300 000 бесплатных токенов для первых тестов и сразу приступайте к работе с нейросетями!
Феномен OpenAI
Любая научно-исследовательская среда, подобно живой природе, порождает множество «мутаций» — альтернативных взглядов на то, каким должен быть искусственный интеллект.
Одни группы исследователей делают упор на безопасность, другие — на точность логических выводов, третьи — на фундаментальную науку, отодвигая коммерческий релиз на второй план.
Существует раскол и в методологии: достаточно ли для интеллекта лишь манипуляции матрицами токенов, или необходима интеграция модели в объективную физическую реальность?
Не все концепции проходят проверку временем. И предсказать победителя на старте невозможно.
Вспомните Илью Суцкевера. Он был главным проповедником концепции масштабирования, которая на время стала догмой индустрии. Однако к 2025 году даже он осознал: бесконечное масштабирование — это тупиковый путь, а не дорога к AGI. И он нашел в себе силы признать это.
Он сделал это, потому что остается настоящим ученым, для которого поиск истины важнее личного имиджа.
Сэм Альтман — фигура совершенно иного толка.
Он не ученый. И, строго говоря, не является выдающимся предпринимателем. Его карьера — это один-единственный посредственный проект Loopt, который он сумел «сбросить» при крайне низких показателях вовлеченности — всего 500 активных пользователей в день. Вот и все предпринимательское наследие Альтмана.
История с OpenAI развивалась иначе. Альтман не строил компанию с нуля — у него не было для этого ни базы, ни авторитета. Зато он блестяще воспользовался ресурсами Илона Маска, мастерски втеревшись к нему в доверие.
Альтман тонко чувствовал амбиции Маска и знал, как имитировать исключительную компетентность и единомыслие. Его главный дар — умение казаться «своим» для людей, чьи ресурсы он планирует присвоить ради собственных амбиций.
Я использую слово «втерся», потому что финал этой истории был предопределен: Альтман целенаправленно избавлялся от конкурентов и сторонников влияния Маска. Будь Маск в курсе истинных намерений Альтмана, этого партнерства не случилось бы никогда. Манипуляция была настолько искусной, что Альтман заручился поддержкой Грега Брокмана и Ильи Суцкевера, чтобы обеспечить свое единоличное лидерство.
Как только вектор развития компании разошелся с видением Маска, чаша весов склонилась в сторону Альтмана. Позже, занятый развитием SpaceX и Tesla, Маск дистанцировался от проекта. Втянуться в корпоративные интриги OpenAI было для него нецелесообразно.
Это была стратегическая ошибка, которую совершали все, кто недооценивал Альтмана. К тому времени, когда Маск осознал масштаб игры, Сэм Альтман уже полностью узурпировал власть.
Он использовал финансовый и социальный капитал Маска как трамплин к позиции, о которой обычный стартапер мог лишь мечтать.
(Впрочем, эта схватка еще не окончена — Маск подал иск, и вполне возможно, что Альтмана ждут серьезные испытания в зале суда.)
Диктатура внутри корпорации
Альтман действует по лекалам классических автократов:
-
формирует вокруг себя круг лояльных «единомышленников»
-
выжимает максимум из их таланта для создания рыночного продукта
-
монополизирует право на принятие стратегических решений
-
бескомпромиссно устраняет любого, кто начинает представлять угрозу его власти
Эти методы — инструменты тирании. В этот ряд можно поставить кого угодно — от диктаторов прошлого до современных одиозных политиков.
После отстранения Маска настал черед Суцкевера. Впрочем, и сам Альтман едва не поплатился за свою политику. 17 ноября 2023 года совет директоров предпринял попытку сместить его, мотивировав это тем, что «г-н Альтман был недостаточно откровенен в общении с советом».
(Недостаточно. Откровенен.)
Но человек, которого Питер Тиль называл «выживальщиком», оказался сильнее. Совет не учел, что за спиной Альтмана стоит мощный лоббистский ресурс. Влиятельные фигуры Кремниевой долины — Рид Хоффман и Брайан Чески — начали кампанию по возвращению Альтмана, задействовав все связи в Microsoft и других корпорациях. Все они были убеждены в безальтернативности «пути Альтмана».
Силы оказались неравны: совет проиграл, Альтман вернулся, а его оппоненты были изгнаны.
Вслед за этим компанию покинули Илья Суцкевер, Мира Мурати, Ян Лейке и Джон Шульман.
Сегодня внутри OpenAI не осталось никого, кто решился бы поставить под сомнение решения Альтмана. Он превратился в абсолютного диктатора.
Философия грубой силы
Неудивительно, что Дарио и Даниэла Амодеи вышли из игры еще в 2020 году. Формально — из-за разногласий по безопасности, но сейчас это выглядит как холодный расчет.
У Дарио с самого начала были собственные глобальные амбиции. Работа в OpenAI стала для него идеальным способом получения знаний и контактов.
«Конфликт» стал лишь удобным маркетинговым предлогом для позиционирования Anthropic как «этичной» альтернативы. Дескать, Claude — это про безопасность, в отличие от ChatGPT. Однако это не более чем фасад. Claude — концептуальный двойник ChatGPT, опирающийся на ту же философию вычислительной грубой силы.
Амодеи, как и Альтман, не оставляет места для иных исследовательских путей. Он возводит масштабирование в статус религиозной догмы, игнорируя любые свидетельства его исчерпанности.
Важно понимать: Суцкевер открыто говорит о необходимости поиска новых путей к AGI, но Амодеи делает вид, что не слышит этого. Вместо этого он прибегает к антропоморфизации ИИ, приписывая алгоритмам «человеческий опыт» и «интересы».
По сути, Альтман и Амодеи играют в одной команде, искусственно тормозя прогресс индустрии ради поддержания хайпа вокруг своих «тупиковых» разработок.
Резюме
Главная способность Альтмана — виртуозное мимикрирование под нужды людей, обладающих колоссальными ресурсами.
К счастью, многие независимые эксперты уже давно раскусили Сэма Альтмана и поняли реальные мотивы Дарио Амодеи.
Проблема не в личностях, а в системных причинах, по которым развитие ИИ пошло по столь уродливому пути.
Почему индустрия до сих пор вращается вокруг одних и тех же одиозных имен? Потому что современный бизнес-мир требует именно такого психотипа — алчного, амбициозного и лишенного моральных тормозов.
Альтман — это вирус, который проникает в сознание миллиардеров, обещая им инструмент для окончательного подавления конкурентов. Сначала он очаровал Маска, затем — Брокмана и Суцкевера, потом — топ-менеджеров Microsoft и SoftBank. И теперь эти инвестиции настолько велики, что курс OpenAI невозможно изменить.
Пузырь продолжает раздуваться, поглощая ресурсы, которые могли бы быть направлены на действительно прорывные исследования. Но это не входит в интересы Альтмана. Он будет продолжать свою игру до самого конца — либо до краха пузыря, либо до появления по-настоящему альтернативной технологии.
Если второе случится, Альтман без тени смущения переобуется и станет главным адептом новой концепции. Но я надеюсь, что реализуется первый сценарий. Людям с таким типом личности нельзя доверять создание технологий, которые определят будущее человечества.
А что думаете вы?
