Вся правда о «Тёмном просвещении»: краткий пересказ для тех, кто не хочет читать сам

Часто доводится слышать, что взглядами американского мыслителя Кёртиса Ярвина открыто восхищаются видные деятели Кремниевой долины и нынешний вице-президент США Джей Ди Вэнс. В интеллектуальных кругах его часто именуют «отцом» концепции «Тёмного просвещения».

Меня заинтересовал феномен влияния Ярвина на техноэлиту, и я решил изучить первоисточники. Я проанализировал три ключевые работы, которые сам автор считает фундаментальными для своего мировоззрения.

Учитывая неоднозначную репутацию Ярвина, которого нередко обвиняют в фашистских симпатиях, я подошел к разбору с определенными предосторожностями:

1. Мой пересказ будет сопровождаться критическим анализом. Это методология, аналогичная работе с «Майн Кампф» в современной Германии: доступ к тексту открыт, но он всегда дополнен квалифицированными комментариями, разоблачающими деструктивные идеи.

2. Тексты Ярвина грешат рыхлостью структуры, поэтому я систематизирую его поток сознания в виде четких тезисов.

3. Автор часто прибегает к иносказаниям и недосказанности. Для ясности изложения я буду пояснять такие моменты курсивом.

A Formalist Manifesto (2007)

1. Ярвин декларирует амбициозную цель — создать универсальную идеологию, используя инженерный подход, своего рода «идеологию от гика для гиков».

Базовый постулат формализма гласит: корень всех человеческих бед — насилие. Задача состоит в том, чтобы спроектировать такую модель сосуществования на ограниченном пространстве планеты, которая исключала бы применение силы.

Давайте просто зафиксируем, кто чем владеет, и выдадим им соответствующие сертификаты. Не будем рассуждать о том, у кого что должно быть по справедливости.

Ярвин, например, уверяет, что его теория легко разрешит палестино-израильский конфликт. Однако конкретного решения он не предлагает. Любой эксперт понимает: простой «сертификацией» собственности конфликт интересов, в основе которого лежит фундаментальное несогласие сторон, устранить невозможно.

2.

США — это корпорация.

Автор предлагает раздать доли в этой «корпорации» её реальным бенефициарам. Вопросы о том, кто будет проводить аудит и как быть с несогласными, остаются за скобками. Буквальная реализация этой идеи грозит хаосом и гражданским противостоянием.

3. Демократия — неэффективная модель, корпоративное управление — единственный путь к порядку.

Дубай — пример того, как правительство может оказывать услуги высочайшего качества… Хотя место это довольно специфическое.

Любопытно, что Ярвин «забывает» о факторе нефти. Успех эмирата преподносится исключительно как заслуга менеджмента.

Ирак… это эталон «чистой» демократии.

С этим Ярвин связывает все тамошние беды, не утруждая себя глубокой аргументацией.

В защиту демократии

Демократия — это холодный расчет: власть по определению стремится к самообогащению. Если граждане хотят защиты своих интересов, они обязаны контролировать рычаги управления. Если IT-сообщество живет благополучно, значит, у него есть власть — осознает оно это или нет. Выборы — лишь один из механизмов, который работает до тех пор, пока он служит инструменту народного контроля, а не узурпации.

Technology, Communism and the Brown Scare (2013)

1. Ярвин заявляет о масштабной «охоте на ведьм» в США.

2. Очевидно, речь идет об агрессии левых против правых, однако единственный приведенный им пример — судебная тяжба Питера Тиля против портала Gawker, что является локальным бизнес-конфликтом.

3.

Америка — коммунистическое государство.

Логика автора проста: если кто-то использует термины «социальная справедливость» или «прогрессивный», он — коммунист, так как так говорили чекисты. Разница между Джимми Картером и Феликсом Дзержинским для него стирается.

4. Коммунизм в понимании Ярвина — это «неэмпатичный альтруизм» (помощь без личного сочувствия).

5.

Благотворительность — добро. Коммунизм — зло.

Примеры «зла»: освобождение рабов в США (из-за больших жертв) и «Арабская весна». Ярвин прозрачно намекает, что борьба за права женщин и меньшинств — это деструктивный коммунизм.

В защиту коммунизма и толерантности

Ни одно определение коммунизма не совпадает с «неэмпатичным альтруизмом». Аболиционизм — это вопрос прав человека, а не идеологических ярлыков. Ирония в том, что предложение Ярвина «разделить доли в корпорации США» подозрительно напоминает уравнительные коммунистические доктрины.

Что касается толерантности — это не любовь к ближнему, а умение терпеть того, кто на тебя не похож, чтобы избежать кровопролития. В современном мире это единственный способ выживания цивилизации.

Sam Altman is not a blithering idiot (2013)

Ярвин критикует взгляды Сэма Альтмана о необходимости экономического роста. Автор считает, что рост не делает людей счастливее, а в 1950-х «было лучше». Его альтернатива — авторитарная диктатура, где государство управляет занятостью населения, вплоть до искусственных запретов на технологии или внедрения бессмысленных госпроектов.

Ярвин доходит до того, что оправдывает экономическую политику Гитлера, предлагая «убрать из уравнения Холокост». Тот факт, что политика протекционизма неизбежно вела к мировой войне, остается вне поля его зрения.

Итоги

1. Учение Ярвина — это не целостная идеология, а эклектичный набор тезисов «диванного стратега».

2. Его идеи идут вразрез с ценностями современного Big Tech, зато поразительно созвучны с популизмом Трампа.

3. За риторикой скрывается неприкрытая симпатия к насилию, расизму и тоталитарным методам управления.

4. Ярвин паразитирует на ностальгии американского общества по эпохе 50-х, не предлагая при этом сколько-нибудь жизнеспособного анализа реальности.

 

Источник