Во что играли гики в СССР? Часть 2
Волк на охоте за яйцами
Если бы у советского детства был собственный саундтрек, в него непременно вошёл бы знакомый многим писк игры «Ну, погоди!». С 1984 года её выпускали под названием «Электроника ИМ-02». При цене в 25 рублей и средней зарплате около двухсот рублей такая игра была не простой безделушкой, а желанным и вполне солидным подарком на день рождения. Сокращение «ИМ» означало «игра микропроцессорная», хотя вместо процессора в привычном современном смысле внутри находилась заказная однокристальная микросхема — советский аналог японского микроконтроллера.
«Электроника ИМ-02» с Волком. Источник: poznyaev.ru.
Как известно многим, происхождение игры было японским. Советская версия представляла собой адаптацию Nintendo EG-26 Egg из знаменитой серии Game & Watch. Её создал Гумпэй Ёкои — инженер, знакомый нам по истории светового пистолета. Согласно легенде, на эту идею его натолкнул скучающий пассажир поезда, который от нечего делать нажимал на кнопки калькулятора.
Японский оригинал — Nintendo EG-26 Egg. Источник.

О происхождении устройства напоминала одна характерная деталь: встроенные часы показывали время в непривычном для СССР 12-часовом формате. Волка в комбинезоне из оригинальной игры заменил герой «Ну, погоди!», говоривший голосом Анатолия Папанова, а вместо наседки в окошке домика появился Заяц.
Игровая механика была простой и увлекательной. Четыре курицы сносили яйца, которые скатывались по четырём лоткам, а Волк с корзиной должен был успевать перемещаться между ними. Каждое пойманное яйцо приносило очко, скорость постепенно увеличивалась, а после каждой сотни игрок получал короткую передышку.
Мечта многих мальчишек — «Автослалом». Источник.

Пропущенное яйцо оборачивалось штрафным очком, обозначенным вылупившимся цыплёнком. Если в этот момент в окне появлялся Заяц, начисляли лишь половину штрафа, а изображение начинало мигать. При достижении 200 и 500 очков штрафы сбрасывались, но три промаха завершали игру. После 999 очков счётчик начинал отсчёт заново, скорость достигала максимума, а рекорд оставался на отметке 999.
«Весёлые футболисты» с Микки Маусом. Источник.

У игры было два уровня сложности. В режиме «Игра А» яйца одновременно катились лишь по трём лоткам, причём неиспользуемый лоток определялся количеством штрафов. В «Игре Б» были задействованы все четыре. Устройство также служило настольными часами с будильником: благодаря откидной металлической ножке его можно было поставить на стол. В режиме заставки Волк самостоятельно ловил яйца, а когда срабатывал будильник, Заяц появлялся в окне и звонил в колокольчик.
Во многих дворах ходила легенда: стоит набрать тысячу очков — и игра покажет мультфильм. По одной версии, наградой была мелодия, по другой — целая серия «Ну, погоди!». На деле сегментный жидкокристаллический экран не мог изобразить ничего, кроме предусмотренных заранее фигур. Тем не менее в обещанный мультфильм верили всерьёз и именно ради него стремились побить рекорд. А вам удавалось добраться до 999?
«Охота на уток». Источник.

Впрочем, эта японо-советская линейка не ограничивалась игрой про Волка. В неё входили «Тайны океана», «Весёлый повар», «Охота», «Разведчики космоса», необычайно популярный «Автослалом», любимый многими «Кот-рыболов» и немало других игр.
Время серьёзных машин
Мировую известность советской разработке игр принесли не столько аркады со сказочными сюжетами, сколько вечная классика — шахматы. Это произошло за десять лет до появления «Тетриса».
Программу «Каисса» создали в Институте теоретической и экспериментальной физики. Над ней трудились Георгий Адельсон-Вельский, Владимир Арлазаров, Михаил Донской и Александр Усков. Название позаимствовали у вымышленной покровительницы шахмат из поэмы английского филолога и востоковеда Уильяма Джонса «Каисса, или Игра в шахматы», написанной в 1763 году.
Владимир Арлазаров и Михаил Донской на шахматном чемпионате в австрийском Линце, 1977 год. Источник: архив Smart Engines.

В поэме воинственный Марс влюбляется в нимфу Каиссу и добивается её расположения благодаря богу развлечений Эвфрону. Тот превращает войну в бескровную игру, исход которой решает острота ума. У этой истории нет римского или греческого первоисточника: в античную эпоху шахмат ещё не существовало, а их предшественница — индийская чатуранга — появилась лишь в VI–VII веках нашей эры.
Предшественница «Каиссы» ещё в 1966–1967 годах победила американскую программу Котока — Маккарти в телеграфном матче со счётом 3:1. В 1974 году сама «Каисса» без единого поражения прошла первый чемпионат мира среди шахматных программ в Стокгольме и завоевала титул. По иронии судьбы советская программа выступала на английской машине ICL System 4/70: достаточно мощной отечественной ЭВМ под рукой не оказалось.
Другая легенда, популярная и сегодня, появилась в 1984 году в Вычислительном центре Академии наук СССР. Алексей Пажитнов создал «Тетрис» на мини-ЭВМ «Электроника-60», а в названии соединил слова «тетрамино» — фигуры из четырёх квадратов, которыми он увлекался, — и «теннис», название любимого вида спорта. Графических возможностей у машины не было, поэтому первые фигуры складывались из текстовых символов.
Алексей Пажитнов. Источник.

«Тетрис» в текстовом режиме. Источник.

На персональные компьютеры игру перенёс шестнадцатилетний школьник Вадим Герасимов, а Дмитрий Павловский помогал её дорабатывать. Затем началась запутанная борьба за права, достойная отдельного триллера. Формально они принадлежали государству в лице внешнеторгового объединения «Элорг», но интерес к игре проявили сразу несколько издателей.
Пажитнов и Вадим Герасимов совместно создали улучшенную цветную версию «Тетриса». Источник.

Поворотным моментом стал приезд в Москву разработчика и издателя Хэнка Роджерса, который обратил внимание на «Тетрис» на выставке Consumer Electronics Show в Лас-Вегасе в январе 1988 года. В итоге игра вошла в комплект Nintendo Game Boy и разошлась десятками миллионов экземпляров. Сам Пажитнов не получал отчислений до середины 1990-х, когда смог вернуть права и вместе с Роджерсом основать The Tetris Company. Позднее он и Андрей Снегов развили идею в трёхмерной игре Welltris, где фигуры падают в «колодец».
Хэнк Роджерс и Алексей Пажитнов в Москве. Источник.

Алая звезда «Агата»
Персональный компьютер «Агат» разрабатывали в 1981–1983 годах, а серийное производство продолжалось с 1984-го до 1993-го. Из школ он исчезал ещё медленнее: отдельные экземпляры использовались в компьютерных классах даже в начале 2000-х. Машина была частично совместима с Apple II и оснащалась 8-битным процессором с частотой около мегагерца и памятью объёмом в несколько десятков килобайт.
Звезда школьных компьютерных классов — ЭВМ «Агат». Источник.

Благодаря распространённости «Агат» стал одной из колыбелей советской игровой разработки. Программы для него создавали студенты, инженеры, увлечённые учителя новой школьной дисциплины — информатики — и даже наиболее способные школьники.
Кто-то переносил на советскую машину уже существующие игры, например Karateka Джордана Мекнера с Apple II, а кто-то придумывал собственные. Автор «Бабы-Яги» сформулировал замысел так: «На вертолёте МИ-8 против нечистой силы из русских народных сказок.» По описанию это напоминает Cobra Command от Data East, приправленную восточнославянским фольклором.
Karateka. Источник.

Вот несколько заметных игр и программ из библиотеки «Агата»:
«Анацефал» Михаила Лёвина (1984) — шахматная программа, весьма сильная для своего времени и оборудования. Она обыгрывала коммерческие программы для 8- и 16-битных компьютеров. Её интерфейс напоминал американский Sargon, однако алгоритм был оригинальным. Возможно, название содержит мрачноватую инженерную шутку: «анэнцефал» буквально означает «безмозглый».
«Анацефал». Источник.

Xonix Александра Голова (1986) — аркада о захвате территории, развившая идею Qix. Игроку необходимо отвоёвывать участки поля. На «Агате» игра использовала текстовый режим: захваченная территория обозначалась буквами «Ш», а противники выглядели как «О» и пустая клетка.
Xonix. Источник.

Fighter Игоря Новосёлова (1988) — динамичная игра о полётах и стрельбе. Корабль разработчик сначала нарисовал по клеточкам в тетради, затем перенёс в память компьютера и дополнил кадрами анимации. Его друг Владимир Выходцев создал алгоритм случайной генерации горных склонов. Поскольку вычисления занимали время, ожидание обыграли в сюжете: игроку сообщали, что корабль заправляется.
Fighter. Источник.

«Станок» коллектива ShPaNa (конец 1980-х) объединил игру с производственным тренажёром. Необычное название группы составили из фамилий участников: Шарапова, Павлова и Навроцкого. Игроку предстояло выточить деталь по чертежу, управляя четырьмя резцами токарного станка. Отрезанная часть заготовки с анимацией падала вниз, а ошибки не прощались: если снять лишний материал, деталь признавалась браком и работу приходилось начинать заново.
«Станок» команды ShPaNa. Источник.

Bolo Александра Петрова (1988) — перенесённая с Apple II игра, вдохновлённая циклом Кита Лаумера о разумных танках. В ней нужно было найти шесть вражеских баз в лабиринте, который создавался заново при каждом запуске, следить за запасом топлива и избегать опасных столкновений. Особое удовольствие доставляла игра вдвоём с пультами и вращающимися регуляторами: один участник управлял машиной, другой вёл огонь.
Bolo. Источник.

Pusher Романа Бадера (начало 1990-х) — советская версия японской головоломки Sokoban, созданной Хироюки Имабаяси в начале 1980-х. Кладовщик должен расставить ящики по указанным местам, но может лишь толкать их по одному. Была у игры и версия с грузинским колоритом — Kurtan для IBM PC, созданная Ревазом Месаркишвили.
Pusher. Источник.

Перестройка как игра
На закате СССР появились игры, на которых заметно отразился дух времени. Perestroika (1990) Никиты Скрипкина, будущего основателя студии Nikita, предлагала управлять демократом, прыгающим по новым законам и постановлениям, которые стремительно исчезали у него из-под ног. Внешне игра напоминала приключение лягушки на кувшинках, но за простым образом скрывалась довольно меткая политическая метафора.
Впечатляющий стартовый экран. Источник.

Игровой процесс.

Одним из главных международных хитов после «Тетриса» стала 7 Colors, известная в России как «Филлер». Её создала московская студия Gamos в 1991 году. Два игрока захватывают цветное поле, на каждом ходу перекрашивая всю свою область в выбранный оттенок. Побеждает тот, кому достанется больше половины поля. Игра вышла для MS-DOS, появилась на Amiga и японских компьютерах NEC PC-9801, распространилась на Западе и породила множество клонов.
Студия пережила распад страны и продолжила разработку игр. Именно Gamos подарила миру и другую цветную головоломку — Color Lines. На родине она почти не получила признания: официально продали примерно 150–300 копий. За рубежом распространением занималась Namco. Косвенно игра соприкоснулась и с политикой: в одной сатирической передаче с участием кукол в неё играла кукла Ельцина.
Color Lines. Источник.

Сегодня в этих историях особенно впечатляет соотношение скромных ресурсов и достигнутого результата. Восьмибитный процессор с частотой около мегагерца, несколько десятков килобайт памяти, четыре цвета и простейший динамик вместо звуковой карты — никаких подробных изображений, сложных эффектов или привычной нам музыки. И всё же игры увлекали настолько, что оторваться от них было непросто.
Нередко в этом скрывался и воспитательный смысл: в школьном компьютерном классе поиграть разрешали в конце урока, причём только после решения задачи. Для целого поколения игра была не просто развлечением, а желанной наградой и, возможно, одним из лучших поводов наконец разобраться, как работает цикл for.
В Австралии отменили конкурс по разработке STEM-игр из-за ИИ
Великая подмена: как экономическая наука приняла дофаминовый зуд за эволюционную пользу
7 резонансных отставок топ-менеджеров крупных компаний: от шпионажа до романа на работе
Мозговые имплантаты помогли пациентам с БАС снова говорить и петь
Как CAPTCHA меняется в эпоху искусственного интеллекта
Вороны вдвое быстрее людей и обезьян решают зрительные задачи на движение
Вселенные-ловушки и нарушение антропного принципа
Кошка-левша и правый усик пчелы: зачем животным латеральность и что это такое