Привет, SE7EN! У каждого из нас есть отдушина, и выходные — идеальный момент, чтобы переключиться с обсуждения ИИ, текущих проектов и прогнозов о «лопнувших пузырях» на что-то глубоко личное. Я занимаюсь электрогитарой уже 22 года и решил составить своеобразный путеводитель по своему творческому пути, особенно актуальный сейчас, когда в мою коллекцию попал инструмент 1976 года выпуска.
Однажды я спросил у коллеги-техлида, зачем он до глубокой ночи корпит над собственными пет-проектами. Он ответил: «Это же моя первая любовь». Пожалуй, о гитарах я могу сказать ровно то же самое.
Если искать параллели между IT и музыкой, то это, безусловно, страсть к отладке, ювелирная настройка и перфекционизм. Мало владеть техникой игры, нужно проявить невероятное упорство, чтобы сформировать собственное, узнаваемое звучание.
Этот путь воспитывает дисциплину и учит слышать нюансы. Многие из этих принципов легли в основу моей книги, где я показываю, как подходы из творческой среды помогают в системной инженерии, моделировании и управлении сложными процессами.
В этой статье я поделюсь историей своего «звукового поиска»: сменой инструментов, досадными ошибками и удачными техническими решениями. Надеюсь, этот опыт будет близок тем, кто также совмещает суровую инженерную логику с творческим полетом.
Предлагаю погрузиться в гитарную тематику. Визуальный ряд прилагается — чтобы лучше понимать, о чем идет речь.
Первые шаги на чердаке
Моя первая гитара нашлась на дедушкином чердаке. После серии уговоров отец помог реанимировать инструмент: мы его проклеили, привели в порядок и установили нейлоновые струны, как того требовали рекомендации для начинающих.
Учителей у меня не было, если не считать троюродного брата, который показал, как читать табулатуры в Guitar Pro. Дальше — запойное изучение хитов «Арии» и Metallica. Получалось не всё, но с каждым годом мастерства прибавлялось, и росло желание получить тот самый «взрослый» звук, который так манил с записей кумиров.
Первая электрогитара
Моим первым шагом в электромир стала электроакустическая Jolana, купленная за 1000 рублей — баснословная сумма для школьника в 2003 году.
Любопытство заставило меня копнуть в историю бренда. Оказалось, всё началось в 1940-х, когда инженер Фердинанд Махалек создал звукосниматель для фортепиано. Позже, на мощностях фабрики Resonet, Ладислав Коржан начал выпуск первых чехословацких электроинструментов. Легендарная Grazioso стала триумфатором выставки EXPO-58 в Брюсселе, получив золотую медаль.
Бренд Jolana возник в 1959 году стараниями Йозефа Ружички, который назвал фирму в честь дочери. Производство стремительно разрасталось, охватывая заводы в Градец-Кралове, Горжовице и Крнове. Увы, закат плановой экономики и падение «железного занавеса» привели к тому, что к концу 80-х эпоха Jolana подошла к концу.
Вернемся к моей практике. Инструмент есть, но как добиться вменяемого звучания?
Тогда моим единственным окном в мир эффектов был Guitar Rig. Получить достойный звук без лагов было почти невозможно: не хватало ни знаний, ни вычислительной мощности старого железа.
Однако один завет Ингви Мальмстина засел в голове намертво: «Слушайте ушами. Хорошее звучание — это то, которое нравится вам». А тогда хорошего звука явно не хватало.
Путь к осознанности и коллекционированию
Спустя полтора года я накопил на первый китайский стратокастер Ashtone и педаль перегруза Yerasov. Ничего выдающегося, но вполне рабочая «лошадка» для того уровня. С помощью учебных материалов Guitar World я погрузился в технику Зака Уайлда, Джона Петруччи и Даймбэга Даррелла. Пошли первые репетиции и выступления.
Переезд в Москву открыл доступ к профессиональным магазинам. Моим верным соратником стал Cort Z42-FT (серия Zenox). Позже я «прокачал» его датчиками EMG 81/85, превратив бюджетный инструмент в мощную машину. Мне полюбилась эта модель за вес и эргономику — в противовес неподъемным «лесполам», а также за хлесткую атаку благодаря болченому грифу и активным звукоснимателям.
Был у меня и свой «франкенштейн» — Aria Pro 1989 года, которую я модифицировал, оставив лишь один хамбакер. Эксперименты с заменой тремоло и электроники тогда стали для меня своеобразной школой. Именно эта тяга к инженерному любопытству позже помогла мне реализовать проект диагностики электродвигателей через звуковую карту.
Сквозь мои руки прошли Jackson, Godin, Gibson и Dean. Китайский Jackson был неплох, но возня с Floyd Rose при замене струн навсегда отбила желание связываться с этой системой.
Был в коллекции и Cort G290-FAT-II — стильный инструмент, напоминающий Suhr, с отличным грифом из обожженного клена. Но габариты не подошли — не «легло» в руки.
Сегодня мой выбор — Cort и Schecter. Последний, PT EX Dorian Gray — настоящий баритон-монстр, качество которого поражает воображение. Послушать примеры можно по ссылке.
Из усилителей я давно перешел на компактные Yamaha THR — идеальное решение для домашних условий, позволяющее переключаться между блюзом и тяжелым металлом. Дополняет этот сет Dunlop Crybaby от Даймбэга Даррелла.
А совсем недавно я стал обладателем Aria Pro StageCaster 1976 года — японского винтажа с фабрики Matsumoku. Корпус из японского ясеня, кленовый гриф, три сингла с отличным выходным сигналом. Олдскульный трехпозиционный переключатель — редкая и приятная особенность.
Кратко о Matsumoku: компания начинала с мебели в 1951 году, но стала легендой гитаростроения. Именно они выпускали многие модели для Epiphone и Aria. Печально, но к 1987 году из-за рыночных пертурбаций и проблем владельцев, фирмы Singer, завод был вынужден прекратить существование.
Заключение
Двадцать два года пролетели как миг. От чердачной акустики до винтажного инструмента из Японии — это был путь непрерывных открытий.
Суть музыки, как и IT — в процессе: постоянной шлифовке деталей, поиске идеального баланса и неустанном самообучении. Гитара — мой верный проводник, а не просто кусок дерева и струн. Благодаря доработкам многие инструменты стали продолжением меня.
Творчество для меня — не побочный эффект, а важный двигатель развития личности. Своими мыслями об этом я поделился в книге.
Спасибо, что разделили со мной этот музыкальный экскурс! Помните: главный критерий — это то, сколько радости вы получаете от игры.
P. S. Лирике — конец, в следующий раз снова вернемся к суровым производственным будням.
