Трагическая судьба и особенности компьютера «Корвет»

К 1987 году могло показаться, что американская история невероятного успеха в мире персональных компьютеров способна повториться и на другом конце света — в СССР. В США несколько предприимчивых молодых людей создали самодельный компьютер Apple, заложив основу компании, которая стала заметной силой в американской и мировой экономике. В Советском Союзе группа талантливых молодых физиков тоже была близка к успеху, пусть и в более скромных, но всё же значительных масштабах СССР и связанных с ним стран.

Впервые я познакомился с этим компьютером, вероятно, в 1988 году. В МГУ тогда работала группа, разрабатывавшая для него программное обеспечение, и благодаря случаю у меня появилось несколько контактов с её участниками. Впрочем, особого интереса машина у меня не вызвала: в то время я вплотную занимался компьютерами Amstrad CPC/PCW, и времени на другие системы уже не оставалось. Кроме того, тогдашняя информационная волна увлекла многих, в том числе и меня: советские разработки в области ПК на её фоне казались неактуальными и быстро устаревающими. Я был убеждён, что мои «Амстрады» значительно превосходят «Корветы». Преимущество действительно существовало, но было не таким большим, а в некоторых важных деталях «Корвет» даже выигрывал. Понял я это значительно позже.

В 1991 году тема «Корветов» вновь возникла в моей жизни, на этот раз более основательно: через университетский ЦНТТМ я познакомился с последней модификацией компьютера — «Квант-8». Центр научно-технического творчества молодёжи получил партию этих машин и пытался найти им применение. Этим я и занимался несколько месяцев. Время было переменчивое: к тому моменту я уже собрал свой первый совместимый с IBM PC AT компьютер и связывал перспективы именно с ним. Конфигурация 80286 на 12 МГц, видеокарта SVGA и 2 МБ оперативной памяти заметно превосходила любой вариант «Корвета». К сожалению, похоже, никто так и не сфотографировал «Квант-8» в полной комплектации: с цветным монитором, принтером и системным блоком с двумя дисководами.

Спустя десятилетия я заинтересовался историей персональных компьютеров — техники, оказавшей огромное влияние на моё и последующие поколения. Обнаружилось множество необычных и впечатляющих подробностей. Удалось даже написать кое-какой код.

Началось всё в начале 1980-х в одной из лабораторий физиков-ядерщиков МГУ, где молодые учёные впервые познакомились с персональным компьютером. Это была машина серии Tandy TRS-80, одного из первых массовых ПК в мире. Такая техника тогда не могла не впечатлить. Однако по причинам, которые трудно понять и сегодня, закупать вычислительную технику за рубежом было чрезвычайно сложно. Нефтедоллары тратили на другие товары, например на кассеты для бытовых магнитофонов. Проще оказалось попытаться создать собственный компьютер. За эту задачу взялись Николай Рой, Александр Скурихин и Олег Щербаков. Подобный подход отвечал мировым тенденциям: оригинальные ПК разрабатывали во многих странах, в том числе в Бразилии, Венгрии, Швеции, Югославии, Норвегии, Чехословакии и ГДР. А Япония, Франция и Италия выпускали собственные модели в довольно больших количествах.

К 1985 году разработка была завершена, а в 1986-м в журнале «Микропроцессорные средства и системы» появилась соответствующая публикация. Новая система сразу получила серьёзную поддержку: её покровителем стал влиятельный академик Евгений Велихов. С 1987 года планировали начать массовый выпуск «Корветов» сразу на нескольких предприятиях, прежде всего для оснащения школ. Производство одной модели компьютера в таких масштабах намечалось в СССР впервые.

Интерес академика Велихова не был случайным. Ещё в 1984 году он вместе с будущим генсеком Михаилом Горбачёвым посетил Великобританию, где советской делегации подарили сотню «Спектрумов». Впоследствии их установили в нескольких московских школах, но вскоре выяснилось, что для учебных заведений эти компьютеры подходят плохо. В 1985 году провели масштабный конкурс на лучший зарубежный компьютер для советских школ. Победителем стала Yamaha MSX, оставившая у многих добрые воспоминания. Примерно тогда же появился и «Корвет». Возможно, именно это повлияло на существенное сокращение закупок Yamaha. При этом некоторые элементы стандарта MSX вошли в состав системы «Корвет».

Однако за весь 1987 год выпустили лишь немногим более тысячи машин — около 10% от запланированного количества. Причин провала было много. Одна из главных заключалась в том, что промышленность в целом не была готова массово производить подобную технику. Возникли и проблемы, скорее связанные с политикой. Вместо «Корвета» с поразительным упорством начали продвигать ещё совершенно недоработанный компьютер УКНЦ. Обстоятельства его продвижения выглядят настолько странно, что порождают почти конспирологические предположения. После первой неудачной попытки добиться приёмки неработоспособного изделия к делу привлекли академика Андрея Ершова, учёного с огромным мировым авторитетом, который много лет посвятил внедрению вычислительной техники в советских школах. К тому времени он, похоже, уже тяжело болел и, возможно, стал жертвой каких-то махинаций, связанных с распределением средств. Ершов занял довольно необычную позицию в духе «хорошее — враг лучшего»: мол, «Корвет» и БК хороши, но нужно двигаться дальше. Его авторитет помог добиться приёмки ещё весьма сырого УКНЦ. В результате значительные производственные мощности, предназначавшиеся для «Корвета», сначала простаивали, а затем были переданы под выпуск УКНЦ. Министерство электронной промышленности фактически открыто саботировало производство. Были у «Корвета» и менее влиятельные противники. Например, химики в самом МГУ хотели выпускать собственный, более простой компьютер «Ириша», а некоторые заводы внедряли местные разработки. Можно предположить, что огромный объём споров и закулисной борьбы вокруг массового производства оказался молодым физикам не по силам. Порой вмешивалась и большая политика: из-за трагического армяно-азербайджанского конфликта крупный завод в Баку, специально построенный для выпуска «Корветов», так и не заработал. Отношение прессы к компьютеру тоже было неоднозначным: издания, связанные с КПСС, его поддерживали, тогда как представители новой информационной волны смотрели на проект скорее настороженно. В декабрьском номере журнала «Радио» за 1989 год вышла статья с характерным заголовком «Корвет терпит кораблекрушение?»

Предположительно, к 1991 году было выпущено около 100 000 «Корветов». Затем заводы начали переходить на производство клонов «Спектрума», нередко используя корпуса и другие компоненты «Корвета». Причины такого разгрома не вполне понятны. Школы были готовы покупать «Корветы», тогда как «Спектрумы», как уже отмечалось, для них практически не подходили. «Корвет» можно было применять и в офисе, чего нельзя сказать о «Спектруме». За рубежом компьютеры этого класса использовали в малом бизнесе ещё в начале 2000-х. При этом некоторые другие машины, например «Специалист», БК и «Вектор», ещё некоторое время продолжали выпускать. Компьютеров тогда остро не хватало: насытить рынок за счёт масштабного импорта и массового клонирования «Спектрума» удалось только к концу 1990-х. Несколько заводов сохраняли производство «Корветов» до 1992 года. В частности, в Нижнем Новгороде выпускали упомянутый «Квант-8».

В свободную продажу попало совсем немного «Корветов». К тому же стоили они недёшево: минимальная комплектация обходилась более чем в 800 рублей. Поэтому сообщество поклонников у машины значительно меньше, чем у БК или «Вектора». Любопытно, что небольшая партия «Корветов» успела попасть в Польшу, где даже создали один из первых эмуляторов этого компьютера.

В «Корвете» применялся клон процессора Intel 8080, производство которого советская промышленность освоила ещё в середине 1970-х. К сожалению, за успешным началом последовал характерный для той эпохи застой: клонировать более совершенные и совместимые с 8080 процессоры 8085 и Z80 удалось почему-то лишь к началу 1990-х. Для подключения 8080 требуются более сложные и дорогие схемы, чем для его преемников. Однако при одинаковой тактовой частоте его производительность всего на 10–20% ниже, чем у Z80 и 8085. Поэтому советские компьютеры на клоне 8080 были сопоставимы по скорости с зарубежными системами на Z80. В «Корвете» процессор работал на частоте 2,5 МГц, причём это была реальная эффективная частота. Во многих других ПК часть тактов отнимали видеоконтроллер или схемы управления динамической памятью. Так, процессоры Amstrad, «Вектора» и MSX теряли примерно 20% тактов, а в БК, Atari 800 и Commodore +4 потери достигали трети и более. В итоге «Корвет» уступал Amstrad или MSX по производительности лишь примерно 30%. При этом он был быстрее довольно дорогого Commodore 128 1985 года в режиме Z80 и своего первоначального прототипа от Tandy 1977 года. Также «Корвет» превосходил по скорости любой советский восьмибитный компьютер.

Главным достоинством «Корвета» была развитая видеосистема. По ряду важнейших характеристик она превосходила возможности большинства машин того же класса. Возникает любопытный вопрос: зачем физикам вообще понадобилась настолько мощная графика? Ведь у первоначального образца, Tandy TRS-80, графические возможности были весьма примитивными.

Большинство компьютеров с развитой графикой предлагали несколько видеорежимов. «Корвет», напротив, использовал всего один режим, совмещавший текст и графику. Мне неизвестна другая система с такой особенностью.

Графика «Корвета» организована по планарному принципу и состоит из трёх плоскостей. Каждой соответствует 16 КБ видеопамяти, формирующих растр 512×256. Таким образом, доступны восемь цветов при довольно высоком разрешении. Для сравнения: MSX-2 1986 года обеспечивал лишь 512×212. Палитра «Корвета» включает 16 насыщенных цветов и выглядит заметно лучше палитр Commodore или Amstrad.

Текст представляет собой четвёртую плоскость, для которой выделено 9216 бит статического ОЗУ: 1024 ячейки по 9 бит. Доступны режимы 64×16 и 32×16. Знакогенератор находится в ПЗУ, перенести его в оперативную память нельзя, поэтому набор из 256 символов аппаратно определяется содержимым ПЗУ. Система поддерживает два набора символов, а девятый бит позволяет их инвертировать. В целом реализация текста вызывает вопросы. Почему предусмотрено только 16 строк, а не 32, 25 или хотя бы 24? Почему использована статическая память? Почему нельзя разместить знакогенератор в ОЗУ? Возможно, вместо второго, не слишком необходимого знакогенератора полезнее было бы выделить 4 КБ ОЗУ под программируемый шрифт. Впрочем, стоит отметить отличную чёткость текста даже на телевизоре, обеспеченную в том числе крупной матрицей символа 8×16. Интересно, что по числу знаков на текстовом экране 32×16 «Корвет» примерно соответствует Commodore VIC-20 1981 года — первому компьютеру, проданному миллионным тиражом.

Пожалуй, самая странная особенность графической системы «Корвета» — поддержка четырёх банков видеопамяти по 48 КБ, то есть 192 КБ в общей сложности. Это выглядит явным излишеством: для полезной двойной буферизации хватило бы двух банков, тем более что память тогда стоила дорого. Поэтому большинство машин оснащалось только одним банком, а возможности установить ровно два даже не предусматривалось. В отличие от MSX, где видеопамять могла хранить спрайты и шрифты, «Корвет» не имел аппаратных спрайтов и не позволял размещать шрифты в ОЗУ. Это ещё раз ставит под сомнение необходимость столь большого объёма видеопамяти. Для сравнения: в Commodore 128 имелось 16 КБ видеопамяти с возможностью расширения до 64 КБ заменой микросхем. На MSX2 обычно устанавливалось 128 КБ, хотя встречались и конфигурации с 64 КБ. Commodore и MSX2 располагали специальными аппаратными средствами работы с видеопамятью, в частности блиттером для быстрого копирования её фрагментов. У «Корвета» копирование видеопамяти выполнялось очень медленно. Правда, при копировании текста он мог аппаратно ускорять перенос бита инверсии, что было довольно необычно. А у систем MSX1 видеопамяти было всего 16 КБ.

В «Кванте-8» по непонятной причине существенно изменили системные шрифты, из-за чего большинство программ для других «Корветов» оказались с ним несовместимы или работали некорректно. В стандартных моделях один знакогенератор содержит символы в кодировке КОИ-8, другой — в так называемой основной кодировке ГОСТ, которая, несмотря на название, применялась редко. В «Кванте-8» шрифт основной кодировки поставили на место КОИ-8, а в дополнительный знакогенератор поместили шрифт в альтернативной кодировке ГОСТ, наиболее распространённой тогда на IBM PC в СССР. Для работы с кириллическим текстом необходим шрифт в соответствующей кодировке. Однако её изменение может вызвать проблемы и без кириллицы — из-за различий в кодировании символов псевдографики.

Самая впечатляющая особенность видеосистемы «Корвета» — элементы аппаратного ускорения графики, отсутствовавшие даже у многих компьютеров более высокого класса. Одной командой ассемблера здесь можно записать данные сразу в три плоскости видеопамяти. Иными словами, запись одного байта обновляет сразу три байта видеопамяти и позволяет одновременно установить от одного до восьми пикселей. Подобной возможности не было даже у Amiga: она появилась лишь на профессиональных видеокартах вроде EGA.

Ещё один элемент аппаратного ускорения — предположительно уникальная возможность быстро сравнивать цвет восьми пикселей с заданным значением. Это позволяет оперативно заливать выбранные области экрана. В таких операциях «Корвет» показывал рекордные результаты и, по некоторым сведениям, опережал даже первые PC AT.

С видеопамятью можно работать и напрямую, обращаясь к отдельным плоскостям. Этот способ несколько медленнее: запись байта в нужную плоскость обычно выполняется в два этапа, поскольку нули и единицы приходится записывать отдельно. Тем не менее для некоторых видов графики работа с одной или двумя плоскостями оказывается быстрее. Кроме того, даже при таком доступе биты можно записывать сразу в несколько плоскостей. Читать несколько плоскостей одновременно тоже возможно, хотя практической пользы от этого немного. А если одна или две плоскости отведены под неграфические задачи, у поплоскостного доступа вообще нет альтернативы.

Быстро определить цвет отдельного пикселя на «Корвете» нельзя: приходится поочерёдно обращаться ко всем плоскостям. Это, в частности, замедляет копирование блоков видеопамяти. Впрочем, в системных регистрах имеется один неиспользуемый бит, и не исключено, что его планировали задействовать для ускоренного чтения цвета.

Содержимое видеопамяти преобразуется в цвета на экране с помощью специальной таблицы, которая сопоставляет каждой возможной комбинации четырёх бит один из 16 цветов. Помимо гибкого управления палитрой, это позволяет использовать отдельные плоскости для неграфических задач, просто как хранилище данных. С помощью символа инвертированного пробела в ячейках 8×16 можно получить ещё восемь цветов вдобавок к восьми основным графическим. А псевдографика позволяет работать с более мелкими ячейками. Особенности текстового режима «Корвета» дают возможность раскрашивать символы попиксельно — насколько мне известно, ни один другой компьютер так не умеет.

Аппаратной поддержки скроллинга нет, однако при наличии хотя бы одного дополнительного банка видеопамяти можно создавать достаточно качественные эффекты прокрутки с помощью двойной буферизации. Кроме того, «Корвет» позволяет синхронизировать операции процессора с кадровой развёрткой, что доступно далеко не на всех компьютерах.

Процессор обращается к видеопамяти через окно размером 16 КБ в адресном пространстве. Для текста предусмотрено отдельное окно размером 1 КБ. Начальные адреса окон могут различаться в зависимости от конфигурации памяти; всего поддерживается несколько десятков таких конфигураций. Окна также могут выделяться для ПЗУ, портов ввода-вывода, клавиатуры и системных регистров.

Одно из самых необычных решений в архитектуре «Корвета» — отказ от использования адресного пространства портов процессора. Возможно, это прямое влияние TRS-80. Но если Tandy поступала так ради максимального удешевления, экономя одну микросхему, то «Корвет» с его очевидными аппаратными излишествами вполне мог позволить себе обычную работу с портами. Кроме того, TRS-80, в отличие от «Корвета», не нуждался в таком количестве конфигураций памяти. Насколько мне известно, других известных компьютеров на совместимых с 8080 процессорах, которые не использовали бы порты, не было.

Поскольку для доступа к портам «Корвет» использует основное адресное пространство процессора, при смене конфигурации памяти адреса системных и прочих портов тоже меняются. Это совершенно необычное решение. Связанные с ним неудобства программирования в целом терпимы, ведь программа обычно использует не больше двух конфигураций памяти, но всё равно раздражают.

Системные регистры доступны только для записи: считать их содержимое невозможно. Поэтому, если значения регистров нужны программе, система должна хранить их копии. Подобное решение было довольно распространено на самых разных компьютерах.

Клавиатура «Корвета» отличалась довольно хорошим качеством, имела функциональные клавиши и отдельный блок дополнительных клавиш. В «Кванте-8» её немного усовершенствовали, добавив несколько новых клавиш.

К «Корвету» можно подключить практически любую стандартную периферию: дисководы, принтеры, модем, мышь и другие устройства. Стандартная ёмкость дискеты составляла 800 КБ; использовались недорогие двусторонние дискеты двойной плотности. Как и к IBM PC, всего можно было подключить до четырёх дисководов. Компьютер работал с цветным или монохромным монитором, а также с бытовым телевизором, хотя на телевизор цветной сигнал не передавался. Поскольку подавляющее большинство комплектных мониторов были монохромными, немногим довелось увидеть насыщенные цвета, на которые был способен «Корвет». В те годы цветные мониторы считались роскошью не только в СССР. Некоторым аппаратным излишеством можно назвать наличие на отдельных моделях двух последовательных интерфейсов — RS-232 и токовой петли.

Из-за нехватки дисководов школьные «Корветы» объединяли в сеть: это позволяло ученикам загружать программы на бездисковые машины с компьютера преподавателя, оснащённого одним или двумя дисководами. Поддерживалась скорость до 19 500 бод. К преподавательскому компьютеру также мог подключаться принтер. Полностью оснащённая портами машина преподавателя называлась ПК8020, а ученическая — ПК8010. К сожалению, мне пока не удалось найти воспоминаний о том, насколько хорошо работала такая сеть.

Можно было подключить и бытовой магнитофон, однако для школ этот вариант явно не предназначался. А в качестве домашнего компьютера «Корвет» фактически не успел состояться.

Аппаратная реализация звука в точности соответствовала IBM PC. Удивительно лишь, что частота микросхемы таймера, применявшейся для синтеза звука, у «Корвета» была даже выше: 2 МГц против чуть более одного мегагерца у PC. Кроме того, в отличие от IBM PC, «Корвет» позволял выводить звук не только на встроенный бипер, но и на внешний динамик.

Штатно «Корвет» оснащался 24 КБ ПЗУ: 8 КБ занимала системная часть, ещё 16 КБ — бейсик. Теоретически поддерживалось до 96 КБ ПЗУ, но практические примеры применения дополнительной памяти мне неизвестны. В документации эта тема тоже не раскрыта: похоже, у разработчиков просто не дошли до неё руки. Известны три версии системного ПЗУ — 1.1, 2.0 и 3.0. Последняя использовалась только в «Кванте-8» и фактически представляла собой модификацию версии 1.1 с поддержкой улучшенной клавиатуры. В версиях 1.1 и 3.0 была ошибка, точнее недоработка, мешавшая нормально работать с широкими символами в режиме 32×16. Пользователи нашли способ обходить её, а столкнувшись с исправленной системой, считали ошибочным уже новое ПЗУ, поскольку их приёмы переставали работать. Ещё 8 КБ ПЗУ занимали шрифты. Объём оперативной памяти составлял 64 КБ — к 1989 году этого было уже маловато, но схем расширения ОЗУ так и не создали.

«Корвет» выпускался в нескольких вариантах. Помимо «Кванта-8» существовали модели под названиями «Контур», «Нейва», «Орбита», «Элекс-1» и другими. Различия заключались в системном ПЗУ и, чаще всего, в знакогенераторах. Кроме того, у поздних моделей немного изменилась частота кадровой развёртки.

Основной операционной системой «Корвета» была CP/M 2.2, что открывало доступ к тысячам отличных программ для этой популярной в своё время платформы. Специально для «Корвета» и его графической системы создали сотни приложений, некоторые из которых обладали впечатляющими возможностями.

Вместо CP/M можно было использовать отечественную ОС МикроДОС. По сути, она представляла собой однобанковый вариант CP/M 3.0, известной также как CP/M+, с некоторыми заимствованиями из RT-11 и рядом собственных, не слишком существенных особенностей. CP/M+ вышла на два года раньше МикроДОС и в целом была лучше. Зачем же понадобилось тратить средства на разработку фактического клона? Очередной неэффективный расход средств? Вероятно, полезнее было бы перенести MSX-DOS.

Видеопамять можно было использовать как RAM-диск. Однако попыток создать с её помощью для «Корвета» нечто вроде двухбанковой CP/M+ так и не предприняли. Между тем плоскости видеопамяти в окне способны работать как обычное ОЗУ, пусть и с упомянутыми ограничениями при записи, предоставляя процессору до 48 или даже 192 КБ дополнительной памяти. На MSX подобное невозможно: там процессор может обращаться к видеопамяти только как к данным. Если же дать волю фантазии, можно представить применение видеопамяти в качестве памяти с ограниченной защитой — например, для хранения критически важного кода развитой ОС.

При отсутствии дисковода можно было работать с бейсиком из ПЗУ и магнитофоном. Бейсик «Корвета» соответствовал спецификациям MSX и получился весьма качественным. Поскольку версия в ПЗУ совершенно не поддерживала дисководы, для CP/M существовал её дисковый вариант. Однако, в отличие от бейсика MSX, редактор на «Корвете» был не полноэкранным, а строчным и использовал команды популярного по сей день редактора VI.

Среди прикладного ПО для «Корвета» особенно выделяется интегрированная среда Express Pascal, фактически повторяющая функциональность Turbo Pascal 4. Turbo Pascal 3 была очень популярна на компьютерах с CP/M и IBM PC, но четвёртая версия вышла только для IBM PC. Более того, Turbo Pascal 3 требовала от машины с CP/M процессор Z80, поэтому на «Корвете» использовать её было невозможно. Таким образом, Express Pascal предоставлял «Корвету» средства разработки уровня IBM PC, недоступные другим компьютерам с CP/M. К сожалению, работу над средой не завершили: поддержку модулей так и не доделали, остались и другие заметные недочёты. Поэтому не вполне понятно, почему в статье 1992 года утверждалось, что среда полностью совместима с Turbo Pascal 4. В 1991 году мне довелось общаться с автором этой замечательной реализации паскаля.

Игры для «Корвета» отличаются особенно яркими красками. Подавляющее большинство из них перенесено с других платформ, поэтому возможности развитой графической системы используются не в полной мере.

Из-за малочисленности сообщества после 1992 года для «Корвета» появилось гораздо меньше программ, чем для БК или «Вектора». Тем не менее время от времени выходят очень качественные работы. Около пяти лет назад на него перенесли известную игру Saboteur, а позднее появилась предварительная версия Prince of Persia. Можно предположить, что в ближайшие годы системы ИИ сами помогут качественно портировать ещё какие-нибудь игры. По той же причине у «Корвета» нет заметных активностью интернет-ресурсов, хотя существуют раздел на форуме zx-pk, посвящённом «Спектруму», группы в Telegram и ВК, а также заброшенные сайты отдельных энтузиастов. Печально, что среди экспонатов музея Яндекса «Корвета» до сих пор нет.

Появились и интересные аппаратные доработки. В частности, реализована поддержка SD-карт вместо дисководов, которые сегодня стали крайне неудобны. Впечатляет и успешная замена процессора 8080 на Z80 с разгоном до 5 и даже 10 МГц.

Для «Корвета» создано около десятка эмуляторов. Лучшие из них — «Башкирия-2000» и emu80. Существует и онлайн-эмулятор.

Любопытно, что Apple II сыграл огромную роль в американских школах, а «Корвет» теоретически мог занять аналогичное место в СССР. Однако молодые физики предпочли остаться в науке, а не заниматься продвижением своего изобретения. В критическом для «Корвета» 1989 году разработчики по какой-то причине оказались в США, хотя именно тогда стоило готовить серьёзную модернизацию машины. Удивительно и то, что они до сих пор не рассказывают об истории своего компьютера. Последняя их статья вышла в 1992 году и содержала лишь описание аппаратной части.

Возможно, правильнее сравнивать «Корвет» с британским BBC Micro компании Acorn: поддержка, которую ему оказали государственные организации, сопоставима с поддержкой советского компьютера. Небольшая компания Acorn не только создала основной компьютер для британских школ, но и сумела обеспечить ему место на массовом рынке домашних машин, пусть и не лидирующее. Хотя коммерческие достижения Acorn были значительно скромнее успехов Apple, компания также разработала первые варианты ARM — самой распространённой процессорной архитектуры современности. Она сделала то, на что не решились ни гигантские американские корпорации, ни мощные экономики таких государств, как СССР, ФРГ или Япония.

С конца 1970-х до конца 1980-х собственные школьные компьютеры с переменным успехом производили в нескольких десятках стран. Однако СССР, вероятно, лидировал по разнообразию несовместимых аппаратных платформ: «Корвет», БК и «Агат» были совершенно несовместимы между собой, а позднее к ним добавилось ещё больше десятка моделей. В некотором смысле получился проект, противоположный MSX. Для MSX несколько стран — США, Япония и Нидерланды — выработали единый стандарт, в соответствии с которым множество компаний выпустило миллионы компьютеров. В СССР же всё происходило наоборот: каждый, кто имел возможность, продвигал собственную разработку, которую затем в лучшем случае выпускали десятками тысяч экземпляров. И это при централизованной плановой экономике! К 1991 году промышленность наконец набрала обороты и была готова производить компьютеры в необходимых количествах, но затем всю экономику принесли в жертву очередной политической целесообразности. Поэтому история «Корвета» — лишь небольшой фрагмент общей исторической драмы.

Пожалуй, это всё, что мне удалось рассказать. Уверен, что есть люди, знакомые с «Корветом» лучше меня, поэтому буду рад дополнениям, уточнениям и замечаниям. Спасибо за внимание.

 

Источник