Томография на основе магнитных наночастиц (МНТ)

В этой статье речь пойдёт о медицинской томографии нового поколения — методе, о котором вы, скорее всего, ещё не слышали и который вряд ли встретите в больницах сегодня или в ближайшем будущем. И нет, искусственный интеллект здесь ни при чём: поговорим о физике, инженерных решениях и их применении. Научный прогресс продолжается и в других областях, пусть и не так стремительно. У МНТ до сих пор нет общепринятого русского названия, поэтому я предложу свой вариант и буду использовать его дальше в статье — и, пожалуй, за её пределами тоже.

Сегодня существует немало способов заглянуть внутрь человеческого тела. Есть рентген: он позволяет получить простое двумерное изображение, чтобы, например, быстро оценить состояние лёгких или обнаружить перелом, а есть и гораздо более сложные системы. Компьютерный томограф (КТ), вращаясь вокруг пациента сотни раз в минуту, способен запечатлеть бьющееся сердце и движение крови через него в трёхмерном изображении. Для изучения мягких тканей применяют магнитно-резонансную томографию (МРТ). Разнообразие способов визуализации в ней столь велико, что и не перескажешь. Число МРТ-последовательностей давно перевалило за сотню — а возможно, и за несколько сотен: кто их все пересчитывал? Каждая последовательность по-своему отображает тело и меняет контраст между различными тканями и органами. Существуют и методы с радиоактивными веществами-трейсерами — например, позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) и сцинтиграфия. Они позволяют замечать изменения на клеточном уровне ещё до того, как те проявятся в анатомии. Наконец, есть ультразвуковые аппараты (УЗИ), которые стали настолько компактными, что некоторые из них помещаются в карман. При таком богатстве диагностических средств вопрос уже не столько в том, какой метод выбрать для конкретной проблемы, сколько в том, как попасть на приём и получить доступ к оборудованию.

Но прогресс не останавливается, и новые поколения учёных, изобретателей и разработчиков медицинской техники тоже стремятся внести свой вклад. Возможно, вы недавно слышали, как компания Midjourney удивила публику своим ультразвуковым томографом, который сканирует тело, пока человек отдыхает в СПА. Сама идея отнюдь не нова: подобные устройства разрабатывали разные команды, в том числе советские учёные ещё в 1980-х. Однако результаты всё равно заслуживают внимания.

Если томограф Midjourney — это своего рода переосмысленный аппарат УЗИ, то сегодня я расскажу о методе, который можно назвать новой версией МРТ: Magnetic Particle Imaging (MPI), или по-русски — магнитно-наночастичная томография (МНТ). Название может показаться совершенно незнакомым, однако исследования этой технологии ведутся уже более 25 лет. Её история началась в 2001 году в Гамбурге. Два сотрудника исследовательской лаборатории Philips — Бернард Гляйх и его коллега Юрген Вайцнекер — искали способ усовершенствовать привычную магнитно-резонансную томографию. Одна из проблем МРТ в том, что радиосигналы от протонов, на основе которых аппарат формирует изображение, очень слабы. Улучшать электронику и оборудование можно лишь до определённого предела, после которого дальнейшее развитие упирается в технические и физические ограничения. Тогда Бернард, которого считают «отцом» нового метода из заголовка этой статьи, предложил неожиданное решение: вместо того чтобы бесконечно совершенствовать аппаратуру, создать собственные «искусственные протоны» и вводить их в организм, чтобы получать от них сильные сигналы.

В основе этой идеи лежала логика, знакомая по позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ): пациенту вводят радиоактивное вещество-контраст, которое испускает фотоны и тем самым помогает точно определить своё местоположение. При КТ и МРТ контрастные вещества тоже применяют, чтобы выделить на изображении нужные врачу области. Но, в отличие от ПЭТ, они не служат источником сигнала. Их вклад в изображение связан с тем, что их свойства отличаются от характеристик тканей организма. Так, в МРТ используют вещества с магнитными свойствами: они локально меняют магнитное поле томографа и отображаются на снимке светлыми или тёмными участками. Это называют соответственно позитивным и негативным контрастированием.

Любопытный факт, пусть и не совсем по теме

Долгие годы в МРТ использовали контрастные препараты на основе редкоземельного металла гадолиния, который в свободном виде редко встречается в природе. Из-за широкого применения в диагностике и того, что очистные сооружения не всегда эффективно его удаляют, гадолиний стали обнаруживать в морской воде, водопроводной воде и даже в Coca-Cola. Получается, в бургерной вы можете выпить молекулы вещества, которое когда-то помогло врачам увидеть больную почку другого пациента. Что ж, теперь вы знаете.

В качестве источника сигнала выбрали суперпарамагнитные наночастицы. Название звучит сложно, но, вероятно, вы уже встречали их, если смотрели ролики с опытами над ферромагнитной жидкостью. Это коллоидный раствор, содержащий множество наночастиц оксида железа — по сути, ржавчины. Каждая частица покрыта защитной оболочкой, которая не даёт им слипаться:

Суперпарамагнитными эти частицы называют потому, что они активно реагируют на внешнее магнитное поле и меняют намагниченность нелинейным образом. Именно так ведёт себя та самая кривая намагничивания, которую вы, возможно, не стали учить в седьмом классе. Теперь самое время немного об этом пожалеть. Размер частиц обычно составляет около десяти нанометров. Они хорошо совместимы с организмом: защитная оболочка препятствует взаимодействию с железом в теле. Кроме того, такие частицы уже давно применяются в клинической практике как негативный контраст для МРТ, поэтому часть дорогостоящих исследований безопасности уже проведена.

Если поместить наночастицы в переменное магнитное поле, возникает интересный эффект: они начинают создавать сигналы на нескольких частотах, которые можно измерить. Лучше всего их видно на экране спектрального анализатора; в упрощённом виде картина выглядит примерно так:

Подробности для тех, кто хочет разобраться глубже

Схему нужно читать, начиная с левого нижнего угла. Переменное магнитное поле с частотой W0 (красная линия) воздействует на наночастицы, магнитная характеристика которых нелинейна (чёрная кривая BH в верхней части схемы). По разным причинам частицы не способны мгновенно следовать за изменениями поля, а при определённой его интенсивности и вовсе перестают на них реагировать. Из-за этой нелинейности исходный сигнал искажается: на центральном зелёном графике чистая синусоида становится почти прямоугольной. Если удалить из неё сигнал самого поля с помощью фильтра, останутся только сигналы наночастиц — они показаны на графике справа. Преобразование Фурье позволяет увидеть, что сигнал состоит только из нечётных гармоник: частоты, втрое, впятеро и так далее превышающие частоту поля. Это объясняется симметрией кривой намагничивания. Если в системе появятся факторы, нарушающие эту симметрию, возникнут также чётные гармоники. Любопытно, что гармоники, которые создают такие нелинейные магнитные материалы, обычно имеют более высокую частоту, чем исходный сигнал, и почти никогда не оказываются ниже него. Почему это происходит, предлагаю выяснить самостоятельно, дорогой читатель.

Итак, наночастицы можно ввести в организм и определить, присутствуют ли они в исследуемой области. Их сигналы достаточно сильны по сравнению с сигналами протонов и свободно проходят через ткани тела. При этом не возникает ионизирующего излучения, как при КТ или ПЭТ. Но одного знания о том, что частицы находятся внутри, недостаточно: чтобы получить томографическое изображение, нужно определить их точное местоположение.

Для локализации частиц исследователи, следуя аналогии с МРТ, использовали градиентное магнитное поле, интенсивность которого меняется от одной точки пространства к другой. Такое поле можно создать, расположив два магнита друг напротив друга одинаковыми полюсами. Другой вариант — две катушки с током, направленным в противоположные стороны. В центре такой системы появляется небольшая область, где магнитное поле почти равно нулю:

Область между магнитами, где поле практически отсутствует, назвали точкой нулевого поля (ТНП). За её пределами магнитное поле быстро усиливается, частицы достигают насыщения и перестают откликаться на внешние сигналы. Так удаётся получать сигнал из одной определённой точки пространства — где бы она ни находилась, если, конечно, использовать магниты достаточного размера. Дальше всё зависит от техники: можно перемещать либо сканируемый объект, либо сами магниты, последовательно собирая изображение точка за точкой.

Небольшой экскурс в историю

Первое МРТ грудной клетки человека в 1977 году получали похожим способом — точка за точкой. Реймонд Дамадьян и его коллеги создали аппарат МРТ, в котором однородное магнитное поле существовало лишь в небольшом участке пространства. Только оттуда можно было принимать радиосигналы протонов. Студенту Дамадьяна Ларри Минкоффу пришлось более четырёх часов неподвижно сидеть с поднятыми руками, пока лавочку, на которой он находился, механически перемещали и сканировали его грудную клетку по частям. Физические принципы МРТ и МНТ совершенно различны, но обе технологии прошли схожий этап развития: сначала измерения в одной точке, затем механическое перемещение объекта. Единственная разница в том, что человека в МНТ таким способом пока не сканировали.

Собирать изображение по одной точке слишком долго, поэтому вскоре появился другой подход. Поскольку магнитные поля складываются, переменное поле можно сделать достаточно сильным, чтобы оно перемещало точку нулевого поля. Так можно просканировать линию — это простейший, одномерный вариант МНТ:

Однако мы живём в трёх измерениях, поэтому одной координаты недостаточно. Если добавить второе переменное поле, направленное перпендикулярно первому и имеющее немного другую частоту, траектория точки в пространстве станет фигурой Лиссажу. А третье поле позволит охватить уже целый объём:

Скорость сканирования определяется частотами полей, а размер исследуемой области — их амплитудой. Градиентное поле задаёт разрешение будущего изображения. Здесь неизбежен компромисс: чем сильнее градиент, тем меньше точка нулевого поля и тем более мелкие объекты можно различить.

На одном из первых изображений такого типа видна буква «Р» (или английская P — выбирайте сами), составленная из маленьких контейнеров с наночастицами. Точка нулевого поля двигалась по траектории Лиссажу в плоскости. Чтобы оценить масштаб: изображение совсем крошечное, сторона квадрата составляет примерно сантиметр.

Даже такая простая демонстрация доказала, что новый метод действительно работает и способен отображать движущиеся объекты. После экспериментов с искусственными образцами исследователи, как это часто бывает в медицине, перешли к испытаниям на мышах. Всего через несколько лет после появления концепции учёным Philips удалось получить изображение бьющегося мышиного сердца. Поскольку МНТ показывает только магнитные материалы, а не ткани самого тела, мышь дополнительно просканировали методом МРТ, а затем совместили два изображения:

На мышах МНТ показала себя отлично: исследователи могли почти в реальном времени наблюдать, как суперпарамагнитные наночастицы движутся по кровеносной системе. По пространственному разрешению метод пока уступал МРТ и КТ, но технология находилась лишь в начале пути и уже вызывала большие ожидания.

Philips не сразу поделилась своими результатами с научным сообществом. Первые четыре года ушли на освоение технологии и, что не менее важно, на оформление патентов. В 2005 году МНТ представили широкой научной аудитории, а ещё через пару лет исследовательские группы по всему миру активно взялись за развитие метода. Вот сколько разных установок успели создать за восемь лет:

У университетов и научных центров бюджеты обычно ограничены, поэтому они строят аппараты, на которые хватает ресурсов, — небольшие сканеры вроде тех, что показаны слева. На них исследуют разные наночастицы, варианты магнитных полей, конфигурации магнитов и катушек, проводят опыты на мышах и крысах, иногда даже помещают в установку собственные руки. МНТ также комбинируют с традиционными методами, включая КТ и МРТ. Для технологии предлагают всё новые области применения: отслеживание меченых наночастицами клеток, адресную доставку лекарств к опухолям, гипертермию, при которой частицы служат источником тепла, функциональную томографию и, конечно, визуализацию кровотока. Коммерческие компании и стартапы тоже включились в работу и выпустили два доклинических томографа для исследований на мышах. Другие производители начали создавать наночастицы с характеристиками, лучше подходящими для МНТ. Philips же поставила перед собой более масштабную цель — разработать полноразмерный аппарат, в который целиком помещался бы человек. Его назвали «клиническим демонстратором». Он должен был подтвердить возможности технологии и стать основой для будущей линейки клинических томографов. За строительством следили сами изобретатели МНТ. Как и в случае с мышью, одной из главных задач была визуализация кровотока в сердце, но уже у человека.

Поначалу всё складывалось замечательно: прототипы появлялись один за другим, и томография будущего казалась почти реальностью — куда более близкой, чем термоядерный синтез, прости, AGI или квантовый компьютер. Но если бы проект завершился успешно, эта история вряд ли была бы для вас новой. И вот неожиданный поворот: клинический демонстратор так и не достроили, а человека на нём ни разу не сканировали, хотя аппарат был уже весьма близок к завершению. В процессе разработки обнаружились препятствия, которые поначалу трудно было предвидеть.

Главные препятствия для масштабирования МНТ создала сама физика. Ранее я упоминал переменные магнитные поля и частоты, но не приводил конкретных значений. Именно здесь и скрывается одна из ключевых проблем. Суперпарамагнитные наночастицы эффективно генерируют сигналы при частотах порядка десятков килогерц, но при слишком высокой частоте перестают это делать. Проще говоря, если поле меняется чересчур быстро, частицы не успевают на него реагировать.

Отчасти из-за этого, а отчасти в силу сложившейся практики большинство прототипов МНТ работают на частотах от 10 до 150 кГц. Для электроники это очень низкий диапазон — примерно как у бытовой индукционной плиты. Но для МНТ необходимы магнитные поля на порядки сильнее тех, что нужны, чтобы нагреть кастрюлю с супом. Более того, требуемая мощность катушек растёт нелинейно вместе с размером системы. Поэтому нужны резонансные контуры, способные выдерживать крайне высокое напряжение, значительное тепловыделение и работу с большим числом конденсаторов. Посмотрите на прототип клинического демонстратора: массив блоков слева от аппарата — это высоковольтные конденсаторы, необходимые для работы катушек, которые перемещают точку нулевого поля. Сама точка находится внутри белой цилиндрической конструкции. Катушки пришлось максимально сплющить, чтобы они соответствовали размерам торса и создавали достаточно сильное поле. Кроме того, во время работы аппарат требовал активного масляного и водяного охлаждения.

В МРТ сигналы измеряют так: сначала ядра атомов водорода возбуждают радиочастотным импульсом, а затем электроника принимает их отклик. В МНТ такой приём не подходит: сигналы наночастиц приходится регистрировать одновременно с переменными полями, не отключая их. Разделить сигналы помогает разница между частотами возбуждающего поля и отклика частиц, а также мощные аналоговые фильтры. При проектировании системы нельзя использовать ферромагнитные материалы — хотя именно они необходимы для создания сильного градиентного поля в электромагнитах. Поэтому на фотографиях прототипа так много медных поверхностей: это экраны, отделяющие магнитопроводы главного электромагнита от высокочастотных катушек. Нетрудно догадаться, насколько сильно всё это нагревается во время работы. По слухам, внутри экранов даже проложили трубки водяного охлаждения, чтобы отводить тепло от самой меди.

К техническим ограничениям добавились физиологические. В МРТ давно известна стимуляция периферических нервов переменными магнитными полями. Если оператор задаст максимальную мощность, пациент может почувствовать воздействие: мышцы начнут непроизвольно сокращаться, а при закрытых глазах могут появиться световые вспышки — фосфены. В МРТ это случается сравнительно редко. В МНТ же, согласно расчётам, избежать такого порога почти невозможно, если только не уменьшить исследуемую область, не снизить скорость сканирования или не допустить ещё большего нагрева оборудования, пытаясь менять поля медленнее. При этом проблема подтолкнула учёных к более детальному изучению воздействия килогерцовых магнитных полей на организм: прежние данные удалось уточнить, а пороги чувствительности — исследовать тщательнее.

Клинический демонстратор создавали практически без ограничений по размерам поля и необходимым ресурсам. Токи и напряжения в его компонентах легко достигали значений с приставкой «кило», а оборудование занимало площадь, на которой поместились бы два-три обычных томографа МРТ. Но даже такие масштабы не позволяли сканировать область сердца с достаточной скоростью и разрешением, чтобы конкурировать с МРТ.

После нескольких лет работы проект свернули. О нём вышло всего несколько научных публикаций, да и те были посвящены не столько самой МНТ. На позднем этапе аппарат попытались спасти, найдя ему другое применение. Установка, способная создавать очень сильные и точно контролируемые магнитные поля, позволяет перемещать металлические объекты в пространстве:

Если бы МНТ удалось довести до нужного уровня, такой аппарат мог бы не только показывать распределение магнитных наночастиц в организме, но и управлять физическими объектами внутри него. Например, теми самыми «роями наноботов», о которых часто пишут журналы вроде Nature, или более практичными наконечниками зондов и катетеров. Но этому сценарию не суждено было осуществиться. Несмотря на все сложности и чрезмерную инженерную сложность конкретной установки, с научной точки зрения проект оказался выдающимся. Другие исследовательские группы извлекли из него множество уроков и применили их при создании собственных томографов. Philips не завершила разработку — как уже случалось с другими проектами в разных сферах науки и техники, — но оставила заметный след в истории МНТ и заложила основу для дальнейшей работы.

Один из главных способов ослабить физические и физиологические ограничения МНТ — уменьшить область сканирования. Ведь, как мы уже видели, на мышах метод работал отлично. Необязательно сразу пытаться поместить в аппарат человека целиком: постепенно появляются проекты, которые развивают технологию более осторожно и создают специализированные МНТ-сканеры для отдельных участков тела. А если выбирать самую интересную для науки и медицины часть человека, то это, конечно, та, которой вы сейчас читаете и воспринимаете этот текст.

Для исследования мозга с помощью МНТ наметились как минимум два перспективных направления: функциональная МНТ — аналог фМРТ — и диагностика инсульта. ФМРТ журналисты особенно любят называть способом «читать мысли»: пациенту показывают изображения или предъявляют другие стимулы, после чего исследователи делают выводы о том, какие участки мозга на них реагируют. Мой скепсис здесь не случаен: МРТ измеряет активность мозга не напрямую, а косвенно — по изменению концентрации кислорода в крови, причём с задержкой в несколько секунд. ФМНТ же отслеживает наночастицы в крови и, в теории, почти сразу показывает, где её стало больше. Поэтому по крайней мере в этой задаче она может существенно превзойти фМРТ. Созданием соответствующего аппарата занялся Центр нейровизуализации имени Мартинеса в США. Оттуда вышли многие технологии, применяемые в современных МРТ-сканерах, а значит, опыт у команды был серьёзный. Разработанная установка выглядит так:

Снаружи аппарат может выглядеть не слишком внушительно, но внутри это сложная и мощная система. К этому моменту уже должно быть понятно: в МНТ всё серьёзно — и инженерные решения, и количество меди. Чтобы представить себе масштабы, достаточно сказать, что градиент поля в 1,5–5 тесла на метр, показанный на рисунке, чрезвычайно велик. В МРТ градиент обычно на один-два порядка слабее, хотя и там катушки для его создания работают почти на пределе своих возможностей. В этом сканере проблему решили с помощью постоянных магнитов. Правда, у них есть свой недостаток — большой вес. Установка использует два магнита массой около двух тонн каждый, и они должны вращаться вокруг головы пациента. Для этого служит большое зубчатое колесо, видимое на правой фотографии. Катушкам внутри тоннеля требуется водяное охлаждение, причём вода подаётся через вращающийся вал во время работы. Кроме того, в аппарате применена более сложная конфигурация поля: сканирование ведётся не отдельной точкой нулевого поля, а целой линией (ЛНП). Благодаря этому можно получать срезы, почти как в КТ.

Недавно с помощью этой установки удалось получить настоящие изображения мозга — правда, мозга обезьяны:

Аппарат заработал, и похоже, что функциональная МНТ мозга действительно перспективна. Но обследовать людей на нём пока рано. Чтобы получить изображения выше, исследователям пришлось использовать дозу наночастиц значительно больше той, которую обычно вводят человеку. Хотя ранее я и говорил, что такие частицы, как правило, безопасны, для них всё равно существуют допустимые пределы, превышать которые нельзя. К сожалению, эти пределы довольно низкие, а согласование новых препаратов для клинического использования — с учётом всех проверок и сертификаций — занимает много времени.

Для функциональной МНТ важно высокое пространственное разрешение, но диагностика инсульта не требует такой точности. Например, в МРТ для выявления инсульта обычно используют разрешение около 5 мм на воксель — объёмный пиксель мозга. В случае МНТ это означает, что можно обойтись без многотонных магнитов и даже без водяного охлаждения катушек, если правильно подобрать режим работы. Исходя из этих соображений, в Гамбургском университете Эппендорфа разработали ещё один аппарат МНТ для головы:

Особенность этой установки в том, что она охлаждается только воздухом. По сравнению с предыдущими аппаратами она довольно компактна. Правда, помимо самого сканера, на снимке не показана стойка с оборудованием, которая входит в комплект. Тем не менее при желании конструкцию можно сделать ещё меньше.

Инсульт можно диагностировать с помощью КТ и МРТ, однако он бывает двух типов: кровоизлияние или закупорка сосудов. Для каждого случая нужно подобрать своё лечение, причём сделать это необходимо как можно быстрее. Если пациенту придётся долго добираться до больницы с томографом, время может быть упущено. Теоретически аппарат на фотографии можно было бы установить прямо в машину скорой помощи. МРТ сложнее приспособить к таким условиям, поскольку она гораздо чувствительнее к внешним воздействиям, чем МНТ. Скорые с КТ уже существуют, но при КТ есть проблема облучения. Аппарат МНТ пока остаётся исследовательской установкой, однако он уже работает. Возможно, в ближайшие годы на нём удастся получить изображения мозга добровольцев.

Наконец мы подошли к событию, которого исследователи ждали почти 25 лет, — первой томографии человека методом МНТ. На сегодняшний день создано довольно много аппаратов, в которые помещаются голова или другие крупные части тела, но все они пока остаются экспериментальными. В статье я упомянул только наиболее заметные проекты, поэтому не удивляйтесь, если встретите, например, аппарат МНТ для исследования болезни Альцгеймера, разработанный компанией Mitsubishi. Работы над такими системами продолжаются в разных странах. Постепенно сформировалось небольшое научное сообщество с ежегодной конференцией IWMPI, участники которой продолжают развивать МНТ. 2026 год стал для этого сообщества одновременно радостным и печальным: сразу две научные группы получили первые томограммы людей, но в то же время две крупнейшие коммерческие компании, продававшие доклинические сканеры, прекратили их производство. В качестве заключительного аккорда Magnetic Insights из США опубликовала результаты испытаний своего прототипа человеческого размера:

Здесь исследователи немного упростили задачу: вместо визуализации, например, мозгового кровотока они ввели наночастицы под кожу добровольцев, чтобы сигнал было легче зарегистрировать. Как и предшественник от Philips, аппарат Magnetic Insights задумывался для исследования разных участков тела, но из-за многочисленных трудностей разработчики сосредоточились на голове. Тем не менее это настоящие испытания на людях, а не просто эксперименты с трубками, заполненными раствором. Однако первыми до финиша добрались не они. Напоследок расскажу об аппарате, с помощью которого получили самую первую томограмму человеческого тела.

Его разработчики пошли ещё дальше в упрощении задачи и решили, что даже голова — слишком сложная область для внедрения нового метода. Они уменьшили зону сканирования до части конечности — руки или ноги. При операциях на сосудах врачам иногда нужно наблюдать за аневризмой или закупоркой в реальном времени. Для этого используют так называемую С-дугу — портативный рентгеновский аппарат. Он помогает контролировать ход процедуры, но и пациент, и медицинский персонал получают пусть небольшую, но всё же дозу облучения. МНТ способна хорошо показывать кровоток и могла бы стать альтернативой. Исследователи Вюрцбургского университета в Германии много лет разрабатывали необычную установку. По компактности ей можно присудить первое место: она состоит из катушек на каркасе, напечатанном на 3D-принтере, и небольшой стойки с аппаратурой. В корпусе она напоминает миниатюрный МРТ-сканер:

Область, которую способен сканировать этот аппарат, довольно мала, поэтому кто-то может усомниться, стоит ли считать исследование полноценным испытанием на человеке, если речь идёт лишь о руке. Да, на фоне других проектов это выглядит не так впечатляюще. Но практика показала: команды, сразу нацелившиеся на сканирование всего тела, в итоге потерпели неудачу. А в Вюрцбурге — городе, где Вильгельм Конрад Рентген когда-то открыл лучи, широко применяемые в медицине, — планируют создать новый центр, полностью посвящённый изучению и разработке МНТ.

Подводя итог, можно сказать: создать новую медицинскую томографию одним рывком не удалось. На пути встали технические, физиологические и экономические препятствия. Универсальный аппарат, сопоставимый с КТ или МРТ, пока не появился, но списывать МНТ со счетов рано. Исследователи продолжают искать области применения, в которых технология сможет раскрыть свои преимущества. Химики разрабатывают более совершенные наночастицы, а инженеры улучшают системы создания магнитных полей и регистрации сигналов. Кто знает, возможно, однажды томограммы роботам с магнитными нейросетями будут делать именно с помощью МНТ.

 

Источник