Пол Хэрнаки. «Дальнобойщики». Предисловие, пролог, главы 1–4

Аннотация

Спустя десятилетия после того, как искусственный интеллект и автономные дроны вытеснили людей из большинства профессий, лишь горстке счастливчиков, умов и талантов досталось беззаботное существование. Остальные, павшие жертвами повальной безработицы, вынуждены бороться за выживание в диких условиях. Дети из неимущих семей — будь то добровольно или по настоянию родителей — покидают родные дома, отправляясь в так называемые «лагеря трудовых перспектив».

Райланд Грей оказывается втянут в тайный заговор, цель которого — расхлебать кашу, заваренную человечеством за последние сто с лишним лет. Он всего лишь мечтал создавать видеоигры, но никак не планировал становиться пешкой в чужой, смертельно опасной игре, ставки в которой — само существование цивилизации. Чтобы победить, придется поставить на кон нечто большее, чем собственную жизнь, ведь поражение обернется крахом последнего бастиона надежды для всего человечества.

Возрастное ограничение: 18+. Жанр — антиутопия/киберпанк/боевик.

Предисловие переводчика

На эту книгу я наткнулся совершенно случайно: имя некой трансцендентной сущности из совершенно постороннего книжного цикла вдруг совпало с фамилией автора этого романа. Совпадение странное, хотя в определенном ключе и не невероятное. Бегло изучив аннотацию, я потратил один доллар на цифровую версию в Amazon Kindle, проглотил текст взахлёб и решил, что он безусловно заслуживает перевода — особенно на фоне стремительного и пугающего триумфа нейросетей.
Надеюсь, эта история придется по душе читателям «SE7ENа» и всем остальным ценителям жанра.

После серии довольно жарких дискуссий в комментариях к новостям о «скопированных» с помощью ИИ пакетах Adobe и Microsoft я подумал: а почему бы на пороге второй четверти XXI века не возродить традицию трехвековой давности и не публиковать роман поглавно, с определенной периодичностью? В последний раз к такому формату прибегали около тридцати лет назад: сначала начинающий тогда автор с инициалами Д.Г. (полное имя которого по нынешним российским законам публиковать без громоздких сносок нельзя) выкладывал на своем сайте серийный постапокалиптический роман, положивший начало культовому фандому и масштабной франшизе. Позже именитый фантаст Сергей Лукьяненко публиковал в своем ЖЖ главы текста, из которого вырос «Черновик». В отличие от них, я публикую готовый перевод и не планирую править сюжет под влиянием читательских комментариев — разве что кто-то любезно укажет на досадные опечатки или мелкие стилистические ляпы.
По завершении работы над книгой (сейчас переведена примерно половина) я оформлю ее в виде аккуратно сверстанных PDF- и EPUB-файлов.

Пара ремарок:
1) При переводе не используется искусственный интеллект. Всё делается по старинке — с поправкой на современные электронные словари и облачные сервисы. Каждая фраза подбирается и выверяется вручную, без спешки. Проект некоммерческий и, с юридической точки зрения, пиратский (согласия автора я не спрашивал, да и американский издатель едва ли благословил бы свободную публикацию русскоязычной версии).

2) Оригинал вышел летом 2019 года — еще до того, как языковые модели и нейросети прочно ворвались в будни сотен миллионов людей, хотя чат-боты уже были в тренде, а IT-гиганты и стартапы принялись писать аббревиатуру «ИИ» без кавычек. Семь лет спустя, на фоне безудержного технологического прогресса и набивших оскомину пророчеств о том, как мегакорпорации в мгновение ока лишат людей работы и средств к существованию, эта история звучит совсем иначе. Хотя даже в современной мировой столице технологий — китайском Шэньчжэне (кстати, одном из моих любимых мест на карте) — беспилотное такси еще не стало абсолютной обыденностью, а в России профессии водителя и курьера по-прежнему держатся в топе самых массовых и востребованных наряду с бухгалтерами, охранниками, продавцами и, да-да, IT-специалистами. Впрочем, не только в России.

3) Нынешнее российское законодательство крайне болезненно реагирует на упоминания в медиапространстве определенных нюансов человеческих отношений, некоторых веществ и нецензурной брани. Во избежание ненужных проблем я слегка сократил один фрагмент и смягчил парочку реплик. Уверяю вас, дорогие читатели, купюры ничуть не портят сюжет — это лишь крошечные штрихи к портрету откровенно отрицательного персонажа.

4) В ряде случаев я сознательно придерживаюсь консервативного подхода к переводу терминов, даже если они кажутся немного громоздкими. Это дань уважения классикам, переводившим «золотой фонд» зарубежной фантастики в 1960–1980-е годы. К сожалению, я слишком хорошо помню поделки 1990–2000-х, когда за работу брались дилетанты, едва владевшие не только английским, но и собственным русским языком, к тому же страдавшие чудовищной уузостью кругозора. Множество потрясающих детективов, триллеров и фантастических романов впервые пришли к отечественному читателю в изуродованном виде, что пагубно сказалось на вкусах целого поколения. В свое время именно это обстоятельство — вкупе с погружением в зарождающийся интернет летом 1995 года в неполные четырнадцать лет — стало для меня мощным стимулом вплотную заняться английским в школе с углубленным изучением языка и за ее пределами.

5) Для обозначения машинной (искусственной) речи в тексте используется моноширинный шрифт. Напомню еще раз: здесь всё, вплоть до последней запятой, написано и переведено живым человеком.

6) По моим расчетам, события романа разворачиваются где-то в середине или конце XXII века. Это создает любопытный контраст со «Миром Полудня» братьев Стругацких. Хочется верить, что АБС окажутся ближе к нашей реальной судьбе, чем мистер Хэрна́ки, хотя, скорее всего, заблуждаться будут все.

Благодарности автора

Хочу сказать огромное спасибо моей удивительной жене Карен за ее веру в меня, когда я только затеял писать свой первый роман. Благодарю тебя за безусловную поддержку на каждом шагу, за твое терпение, за готовность выслушать и за то, что ты стала моим самым первым читателем и великолепным редактором. Ты потрясающая.

Сердечная благодарность моему профессиональному редактору Шеннону за крепкую дружбу. Спасибо за проницательность, дотошность, ценные замечания, честность и безупречный вкус.

Благодаря вам двоим эта история стала намного сильнее.

Также я хочу поблагодарить мою маму Кэтлин. Именно ты привила мне страсть к чтению и научила складывать слова в предложения.

Пролог

Подобные паттерны фиксируются впервые. Они не вписываются ни в одну из существующих вероятностных моделей.

На их детальный анализ уйдет время и значительные ресурсы — особенно учитывая недавние потери, — но игра стоит свеч.

Это выходит далеко за рамки всего, на что мы рассчитывали.

Феноменально. Ниже приводятся предварительные наблюдения.

Глава первая. Миа

Дети, забившись под защитный тент, старались не дышать понатуже, глуша всхлипы и подавляя плач малышей. Снаружи уже вовсю палило солнце, но в тесной давке под плотным экраном духота стала просто удушающей, усугубляемой тропической влажностью. Ребята вспотели, испачкались, и смешанный запах немытых тел висел тяжелым облаком. Миа чувствовала, как капли пота змейками бегут по коже.
Неподалеку всхлипнула и задрожала маленькая девочка. Миа с трудом вытащила руку из тесноты, дотронулась до малышки и прошептала:
— Тише, милая. Всё будет хорошо. Я в обиду не дам.
Лица девочки в темноте разглядеть не удавалось, но та послушно умолкла — сейчас это было главным. Им необходимо затаиться. Миа переплела свои пальцы с пальцами ребенка, прижимаясь к ней всем телом.
В джунглях только-только сгустилась ночь, когда взрослые услышали гул дронов — тех самых, что маячили на горизонте еще посреди дня. Возвращения машин с наступлением темноты ждали все. Заметить их группу раньше удалось лишь чудом: дежурный вовремя засек беспилотники издалека. На сей раз предвестником опасности стал тихий зловещий рокот в вышине, и времени добраться до укрытий оставались считанные секунды.
Лагерь здесь разбили всего пару недель назад. После долгих месяцев изнурительного пути в глубь сельвы путники решили, что наконец-то могут перевести дух. Авось удастся задержаться подольше? Изначально их было около сотни, но до финального рывка дошли лишь восемьдесят два человека. Кто-то сгинул в непроходимых джунглях, став жертвой местных опасностей, двое умерли от истощения, кое-кого скосили болезни. Но в целом им везло: корпоративныещейски до сих пор на них не вышли. Выбранная долинка казалась идеальным убежищем — затерянная среди неприступных скал, плодородная, полная диких плодов. Вокруг водилась живность, пригодная для охоты (правда, порой казалось, что звери предпочитают охотиться на самих людей).
Небесный гул нарастал. Звук сам по себе был относительно мягким, почти убаюкивающим, если бы не знание его природы. Миа не знала, чьи это птички — картельные или территорию перекупили какие-то другие дельцы. Впрочем, для них это ничего не меняло. Кто-то сканировал землю на предмет ценных ископаемых и рентабельности добычи. Кто-то полноправный хозяин готовился запустить конвейер и выслал разведчиков.
Разведывательные дроны — это, конечно, не боевые машины служб безопасности и не элитные охотники из страшных историй. И все же вооружения на них хватало. Не тяжелые плазмометы, конечно, но огневой мощи за глаза хватит, чтобы в два счета смести горстку людей.
Разведчики кружили прямо над их головами, рев двигателей усиливался. Через узкую щель между краем тента и землей Миа видела, как лучи прожекторов шарят по кустам. Если повезет, защитные тенты, купленные втридорога на черном рынке Манауса, уберегут их от датчиков. Миа толком не понимала физику этих тентов, уверявших, что они маскируют тепловой почерк и биометрию. Быть может, приборы примут их за стадо спящих в болоте капибар и сочтут ложной целью.
Вообще-то они собирались сняться с места с наступлением вечера. Появление дронов посреди дня четко дало понять: оставаться здесь больше нельзя. Как ни страшно бродить по ночным джунглям, это всё равно безопаснее, чем дефилировать под прицелом сканеров при свете дня.
Все знали: дроны вернутся с темнотой. Таков стандартный протокол при дневном обнаружении. Миа слышала, как взрослые распределяли скудный арсенал по позициям, напутствуя старших детей держаться вместе и беречь малышей.
Кое-какое серьезное оружие у них имелось, но досталось оно ценой немалых жертв. Миа не знала, на что его выменяли, но стоило оно кучи пайков и медикаментов. Несколько потрепанных, почти антикварных винтовок, способных, однако, плеваться скоростными трассерами и сбивать не только мелкие дроны, но даже легкую армейскую технику. Хоть какая-то защита.
Гудение за окнами сбилось в какофонию, напомнившую писк гигантских комаров. Лучи света заплясали бешеным хороводом. Миа не смогла разобрать, кто сделал первый выстрел — люди или разведчики. Да это уже и не имело значения. Ночь взорвалась оглушительным треском пулеметных очередей. Девочка рядом закричала, вторя другим испуганным детям. Миа зашипела на них, приказывая замереть и молчать. Снаружи воздух рвали взрывы, крики ужаса, скрежет падающего металла, едкий смрад озона, пороха и паленой плоти.
Выстрел за выстрелом, грохот слился в сплошной рев. Новые крики. Рыдания. Миа оцепенела от кошмара. Еще два взрыва. Трассеры полосовали небо. Затем вдруг наступила звенящая тишина, и далекий шум стал затухать. У Мии от частых вдохов заболело в груди. Хотелось заплакать, но слезы застряли в горле. Она попыталась выровнять дыхание. Едкий химический дух гари и паленого железа перебивал вонь потных тел и сушил горло до тошноты.
Тишина. Время словно замерло, превратившись в сюрреалистичный замедленный кадр на фоне сенсорной перегрузки. Подождав еще пару минут, Миа велела малышам сидеть тихо и полушепотом окликнула ровесника:
— Манни! Вылазим, надо осмотреться.
Получив ответный кивок, она подала знак, и они вместе выползли из-под полога.
Даже в темноте масштабы бойни впечатляли. Кое-где догорали обломки сбитых дронов, пуская в небо черные струи дыма. Рядом темнел соседний тент, где прятались другие дети: брезент шевелился, изнутри доносилось знакомое всхлипывание. А вот другой тент превратился в окровавленные лоскуты и не подавал признаков жизни. Увидев это, Миа в ужасе вцепилась в руку Манни, едва сдерживая крик. Мальчик неловко похлопал ее по спине.
— Пойдем. Надо узнать, что со взрослыми, — выдохнула Миа, отпуская его.
Слезы все-таки проступили на глазах. Освещения почти не было — лишь зловещие всполохи от горящих остовов беспилотников. Они пробирались к импровизированным оборонительным позициям, тихонько подзывая уцелевших. И вскоре нашли их. Всех до единого. Тела, превращенные шквальным огнем в месиво. Их расстреляли без жалости.
Манни прошел чуть дальше и замер над распростертым телом отца; в двух шагах валялась винтовка. Труд было не узнать от прямых попаданий, одежда промокла от крови. Мальчик опустился на колени, оперся рукой о грудь отца и беззвучно зарыдал.

Глава вторая. Илай

— Первыми под удар попали водители.

Илай сидел вместе со сверстниками в спартанской аудитории «Лагеря трудовых перспектив» и слушал лекцию голографического наставника. Учитель был не живым человеком, а бездушным ИИ. Илаю смертельно надоели эти нравоучения, но дисциплина требовалась для получения заветного статуса «социально пригодного». Историю он откровенно презирал: она казалась унылой и откровенно ангажированной.
Лектор продолжал вещать, подкрепляя слова потоком диаграмм и архивных видео на стенах-экранах.

— Всё началось в мегаполисах и стремительно покатилось дальше. Первыми выбыли таксисты. По правде говоря, никто особо не огорчился: пассажирам осточертело ездить в грязных салонах, где водители вечно висят на телефоне. Куда приятнее вызвать через приложение чистый автопилот, который довезет тебя молча и с комфортом. В Штатах извозчиков выдавили за пару лет. Четверть миллиона таксистов, триста тысяч водителей лимузинов и почти миллион тех, кто подрабатывал в сфере частных перевозок, в одночасье остались не у дел. Следом та же участь постигла дальнобойщиков и курьеров. В мировом масштабе цифры исчислялись десятками миллионов.

Илаю трудно было вообразить такие толпы. Всю свою сознательную жизнь он провел в лагере, где от силы насчитывалось пару тысяч человек.

— Это вызвало цепную реакцию: рухнул спрос на сопутствующие профессии — парковщиков, заправщиков, операторов платников. Затем пришел черед пилотов гражданской авиации. Вся транспортная система переродилась, сведя человеческий фактор к минимуму. Даже логистические цепочки теперь просчитывают исключительно нейросети.

Илай попытался представить каково это — самому крутить баранку, но воображение пасовало. Наверное, это безумно захватывающе — гонять на тех болидах из старых хроник.

— Следующими пали операторы колл-центров. Системы искусственного интеллекта и машинного обучения поумнели настолько, что стали решать клиентские проблемы быстрее, вежливее и неизмеримо дешевле людей. Конечно, для разруливания форс-мажоров и работы с VIP-клиентами оставили горстку специалистов, но девяносто процентов штата сократили подчистую. Два миллиона рабочих мест в одних только США испарились, пополнив армию безработных водителей.

Именно тогда в новостях впервые прозвучала крылатая фраза: «они пополнили ряды водителей».
На голоэкране возник архивный сюжет: ведущий в строгом костюме вещает: «Операторы колл-центров разделили участь водителей — их тоже заменил искусственный интеллект».

— То была безумная эпоха. Технологический бум напоминал лесной пожар. IT-гиганты вроде Google, Apple, Microsoft, Intel, Amazon и прочих наперегонки ковали совершенный ИИ, робототехнику и нейроинтерфейсы.

Илай бросил взгляд на подругу Тессу, впитывавшую лекцию как губка. Они знали эту матчасть наизусть, но она жадно ловила любые крупицы знаний о Большом мире за периметром.

— Однако технологический прогресс мало утешал тех, кто лишился куска хлеба. За операторами последовали два с лишним миллиона сотрудников фастфудов и три миллиона кассиров розницы. Покупатели были в восторге: никаких очередей, просто берешь товар и выходишь, пока деньги списываются фоном с твоего счета. К тому же живые работники вечно требовали повышения зарплаты, в то время как автопилоты становились только дешевле.
Профессии таяли на глазах: помощники юристов, секретари, рядовые клерки, значительная часть управленцев в госсекторе и финансах.
Эту фазу окрестили «первой волной». Некоторое время безработным предлагали переквалифицироваться в коммунальщики и экологов, но лавочку быстро прикрыли. Люди бастовали и ленились, тогда как дроны справлялись с уборкой мусора неизмеримо эффективнее и дешевле.
Вторая волна принесла специализированных роботов. Сельское хозяйство лишилось двух миллионов рабочих рук, когда агроботы подешевели и заполонили поля. Уборщики, мойщики окон, шахтеры, лесорубы... Миллионы людей пополнили ряды бывших водителей.
Серьозные перемены затронули и силовой блок. Скачок в сфере боевой робототехтики оставил не у дел больше миллиона кадровых военных в одних Штатах. Беспилотники наводнили полицию, службы корпоративной безопасности и даже пожарные части, уничтожив еще миллион рабочих мест. Машины оказались настолько эффективными, что рисковать людьми в стычках стало просто глупо. Как только массовое производство сбило цены, надобность посылать живых людей под пули отпала окончательно.

Когда волна преступности среди лишенных средств к существованию люмпенов пошла вгору, мегаполисы решили проблему радикально, согнав изгоев в огороженные резервации под управлением корпораций. Обитателям гетто гарантировали безопасность от дронов при условии, что они не суются на частные фермы, в города акционеров и рекреационные зоны. Так возник целый класс людей, доживающих век в депрессивных регионах и заброшенных моногородах, откуда давно сбежал последний бизнес.

Илай заметил, как при последних словах скривилась Тесса. Она отличалась радикальными взглядами, в то время как сам он предпочитал держаться в тени, делая упор на физкультуру и спорт как единственный шанс вырваться из этого клоачного рая.
Прозвенел зуммер окончания урока. Голограмма преподавателя мгновенно испарилась, уступив место расписанию, хотя все и так наизусть знали свой маршрут.
Тесса поднялась со стула, сквозь зубы поминая корпоративных пропагандистов. Илай подбодрил ее дружеским хлопком по плечу. Девушка обернулась и выдавила из себя слабую улыбку.

— Ладно, проехали, — вздохнул Илай. — Система та еще помойка, но нам ее не переделать. А сейчас тренировка по игре, и вот это действительно важно.

Глава третья. Райланд

— Знаешь, вкуснее этой яичницы ты еще не готовила, — произнес Райланд, поднимая глаза на жену и ласково улыбаясь. Ему казалось, что Кэтлин за столько лет ничуть не померкла. Ее золотистые волосы были аккуратно собраны, а сама она уже облачилась в спортивный костюм для утренней пробежки.
— Спасибо, — улыбнулась она в ответ, отпивая кофе. — Ничего особенного. Разве что добавила колбаски — кто же от нее откажется? Ну и свежих грибов шиитаке, что мы собрали с утренней росой. Рада, что тебе по вкусу.
Младшая дочь, сидевшая рядом за столом в школьной форме, поддержала маму:
— Точно, мам, вышло потрясающе.
Шестнадцатилетняя Тамара была копией матери. Быстро дожевав тост, она осушила стакан апельсинового сока.
— Побежала я. Сегодня важнейший экзамен по физике, а после обеда у нашего кружка робототехники тестовые запуски перед началом сезона.
— Хотел бы пожелать тебе удачи, — засмеялся Райланд, — да тебе она без надобности. Я же видел твои успехи на стажировке у дяди Логана прошлой осенью. Ты легко забронируешь за собой капитанскую повязку.
— Не сглазь, пап, — подмигнула Тамара. — Ладно, всех люблю, мне пора.
Она чмокнула родителей в макушки и упорхнула к ожидавшему у ворот беспилотнику.
Райланд души не чаял в дочерях. Старшая, девятнадцатилетняя первокурсница КалТеха, была его особой гордостью. Он обязательно звякнет ей по дороге в офис, просто чтобы услышать родной голос. Съехала всего месяц назад, а дом уже казался опустевшим.
— Я на пробежку, — бросила Кэтлин, — потом разомнусь, а во второй половине дня спущусь в долину. Будем сверяться с новыми рекомендациями ИИ по семенному фонду на будущий год. К ужину вернешься?
— По идее да, — кивнул Райланд. — На работе завал, но пропускать семейный ужин я не намерен — даже спустя двадцать два года брака.
— Ах ты романтик! За это я тебя и люблю, — она допила кофе и сделала пару глотков из стакана с ледяной водой. — Всё, я побежала, до вечера. — Она наклонилась для долгого поцелуя. — Только не засиживайся за своими игрушками, мы тоже хотим побыть с тобой. До встречи.
Она скрылась за дверью, и в доме повисла тишина. Через панорамные окна струился солнечный свет. Уютный дворик утопал в зелени. Райланд допил кофе, оставив посуду на столе — умный дом сам разберется. Прихватив персональный проектор, он вышел на крыльцо под защиту активировавшейся охранной системы. У дорожки его уже ждал личный Mercedes-Benz последней модели. Дверь приветливо распахнулась, и машина сама построила оптимальный маршрут.
Райланд Грей принадлежал к числу везунчиков, и прекрасно это осознавал. Пока беспилотник мягко скользил по улицам, его мысли унеслись в детство.
Мать сделала блестящую карьеру в глобальном инвестфонде, возглавив департамент недвижимости. Вовремя сориентировавшись, она вколотила семейный капитал в стратегические фонды земли, а также в пионеров робототехники и искусственного интеллекта.
Семья жила в роскошных апартаментах манхэттенского небоскреба. Отец, занимавшийся алгоритмами ИИ, вечно пропадал в командировках — то в Кремниевой долине, то в Китае или Израиле. Мать тоже путешествовала, но реже. У Райланд с братьями было абсолютно всё для гармоничного развития без избыточного родительского контроля.
Райланд был типичным средним ребенком. На год младше старшего брата Логана (непомерно умного, с которым тягаться было бессмысленно) и на пару лет старше младшего Мэйсона (общительного красавчика, любимца публики). Но Райланда это вполне устраивало.
Главной скрепой для братьев стала отцовская страсть к олдскульному кино, классической фантастике и ретро-видеоиграм. Они часами залипали над артефактами древней индустрии развлечений.
Для маленького Райланда одиночество в пустой квартире означало видеоигры. Он отдался им со страстью фанатика и играл блестяще. Братья тоже баловались приставками, но Райланд схватывал механику любой новой игры на лету. Он обожал препарировать баги, искать лазейки и сокрушать боссов. Решение всегда существовало — нужно было лишь заметить закономерность. К двенадцати годам он собрал внушительную коллекцию винтажных платформ: от деревянной Atari 2600 и Intellivision до культовых PlayStation, Nintendo и Xbox, сдобренных сотнями картриджей и дисков. И он прошел их все.
Райланд обожал примитивный шарм Space Invaders, с интересом изучал тупиковые эксперименты вроде интерактивных ТВ-шоу и разбирался, как спортивные симуляторы вроде Madden NFL переформатировали культуру стадионных болельщиков.
Родителей это увлечение слегка тревожило, но реальных поводов для беспокойства не было. Учебе это не мешало, социопатом он не рос — напротив, парень открытый и дружелюбный, разве что равнодушный к реальному спорту. Он просто любил игры. И если бы не это увлечение, помноженное на счастливый билет в генетической лотерее, его жизнь сложилась бы совершенно иначе.
Сейчас, в свои сорок пять, он занимал пост главного гейм-директора в Immersive Magic, ведущей мировой корпорации интерактивных развлечений. Он обожал свою работу. Каждое утро он летел в офис как на праздник. Команда как раз пилила новый блокбастер с прорывными механиками, за которые щедро платили военные. А главное, технические ограничения старых систем вновь требовали нестандартных инженерных решений — то есть именно того, ради чего он жил.
Перед выходом из машины он набрал старшую дочь Ванессу. Та как раз спешила на лекцию, так что болтать было некогда. Но услышать ее жизнерадостный голос дорогого стоило. Райланд испытал прилив отцовской гордости, наблюдая по экрану, как она спешит по кампусу КалТеха. Договорились созвониться на выходных.
Мелодичный сигнал возвестил о прибытии в пункт назначения. Сегодня в Immersive Magic намечался жаркий день, и какое-то шестое чувство подсказывало: сюрпризов не избежать.

Глава четвертая. Никодим

Никодим сохранял олимпийское спокойствие, дожидаясь, пока прочие члены совета соизволят подключиться к виртуальной переговорной. Сам он восседал во главе массивного дубового стола с полированной столешницей, из-за которой открывался умопомрачительный вид на Скалистые горы. Разумеется, всё это было лишь симуляцией, но антураж подчеркивал всю серьезность экстренного саммита корпоративных акционеров.
Физически участники находились черт знает где: Никодим — в манхэттенском пентхаусе, остальные — на яхтах, в тропических резиденциях или загородных поместьях, транслируя свои аватары через глобальную сеть при помощи персональных проекторов. Визуальные проекционные дисплеи (ВПД) давно вытеснили любые другие гаджеты. Подключаясь напрямую к зрительному нерву, ВПД проецировали картинку любой степени детализации — от легкой дополненной реальности до полного погружения в виртуальные миры, стирая грань между реалом и симуляцией без громоздких шлемов. Крошечные чипы крепились на виске как стильные украшения и активировались по уникальной ДНК-подписи владельца.
Хотя за виртуальным столом собралось чуть больше тридцати человек, в их руках был сосредоточен контрольный пакет акций корпорации. Компанию разбавляли несколько высокопоставленных чиновников из правительственных кругов.
С опозданием почти на сорок минут появился последний участник. Никодим пресек ленивый гул светской беседы властным жестком руки и открыл заседание.
— Доброе утро, дамы и господа. Повод у нас из ряда вон.
В зале повисла тишина. Все собравшиеся были воротилами мировой величины, но даже они испытывали подспудный страх перед политическим весом и финансовой мощью Никодима.
— Благодарю за оперативность. — Он поднялся из виртуального кресла и неспешно прошелся вдоль стола под зависшим в воздухе голографическим дисплеем.
Совет напоминал выставку тщеславия хорошо одетых павлинов. В реальности на них могло не быть нитки одежды — аватары скрывали всё. Никто не гарантировал, что они слушают в оба глаза: кто-то мог в этот момент нежиться на массажном столе, кто-то предавался любов утехам или потягивал «Маргариту» у бассейна. Оставалось надеяться на долю сознательности хотя бы у части собравшихся.
— Полагаю, все ознакомились с рассылкой и предварительным проектом решения. Перед вами отчет нашей исследовательской миссии. Результаты превзошли ожидания, но главное — мы обнаружили залежи искомых ресурсов. Этот рапорт, — он качнул рукой в сторону экрана, — пришел час назад. Временные метки вам видны, как и рекомендации на местах.
Кивки. Озадаченные лица. Налет тревоги. Кое-кто откровенно не скрывал изумления. Именно такой реакции он и добивался.
— О боже! — вклинилась Мелисса со стаканом коктейля в лапе. Судя по невнятной дикции, дамочка уже нарезала круги со вчерашнего дня — вовсю шла вторая половина вторника, а ее аватар с каждой встречей молодел подозрительно стремительно. — Ник, неужели правда? Потрясающе!
— Да, — холодно отрезал Никодим. — И тем не менее я настаиваю на ликвидации. Нам нужны ресурсы, но мы не можем позволить себе играть в рулетку с альтернативными сценариями. Слишком много переменных. Вопросы безопасности перевешивают всё остальное, поэтому я рекомендую жесткие зачистки в отношении известных диссидентов и потенциальных кротов внутри компании, согласно приложению. Если мы хотим защитить инвестиции акционеров, права на ошибку у нас нет.
Зал погрузился в тягостное раздумье. Каждый отчетливо понимал: Никодим не бросает слов на ветер.
— Проекты по добыче уже понесли тяжелые убытки, — продолжил он. — Мы потеряли кучу дорогостоящего железа. Но те ресурсы, о которых идет речь, — краеугольный камень нашей стратегии. Они дадут нам абсолютное технологическое превосходство на десятилетия вперед. Альтернатив просто нет.
— Ты серьезно? — раздался голос с дальнего конца стола. Обладатель аватара в белоснежном костюме, темных очках и пляжных шлепках, с ежиком светлых волос и щетиной, звался Эваном. Его семья контролировала внушительный пакет акций за счет вложений в аэрокосмическую отрасль и медицинскую робототехнику.
Эван вскочил со стула и тоже вышел на середину комнаты:
— Мы сделали одно из величайших открытий в истории человечества, о котором философы грезили веками. У него колоссальный потенциал — и ты предлагаешь просто пустить его под нож?
— Эван, включи прагматизм, — парировал Никодим. — Я думаю исключительно о дивидендах акционеров. Торговые войны продолжаются, и при неосторожном движении мы вляпаемся в настоящий горячий конфликт. Сейчас у нас есть шанс вырваться в недосягаемый отрыв. Мы станем неуязвимы.
Эван скорчил театральную гримасу отвращения:
— Хочешь сказать, ты готов взять и выбросить в мусорку такое открытие?
— Эван, это не похороны науки, а ее переформатирование. Нам нужно расставить приоритеты и мыслить стратегически, даже жертвуя сиюминутными амбициями.
— Об этом я и толкую, Ник! Я смотрю в перспективе, а не зацикливаюсь на ваших сиюминутных перепалках. Подумай о масштабах! Я голосую против проекта председателя. Кто со мной?
Эван обвел коллег взглядом. В ответ — оглушающее молчание.
— Народ, вы рехнулись? — взревел он. — Готовы закопать потенциальное чудо лишь потому, что этот хмырь обещает вам рост котировок за пару убийств? Совесть совсем потеряли?!
— Мой голос — «за», — произнес Никодим.
Интерфейсы ВПД подсветили бланки голосования. Каждый выразил волю привычным способом — кивком, взглядом, жестом. Против остался только один Эван, растерянно озираясь по сторонам.
Предложение одобрено.

Бесплотный голос ИИ прозвучал в тишине.
Никодим ледяным тоном бросил:
— Эван, утешу тебя: меры по консервации результатов исследований уже запущены. Все детали в регламенте.
— Гореть тебе в аду, Ник. Ты хоть понимаешь это?
— К счастью, — улыбнулся Никодим, — медицинские стартапы твоей семьи позаботились о том, чтобы этот день наступил как можно позже. — И добавил: — Заседание закрыто.
Эван испарился, а вслед за ним из-за стола исчезли и остальные аватары.
Пару минут Никодим сидел в абсолютной тишине, после чего произвел команду:
— Дэн, у нас всё под контролем?
В зале материализовался мужчина средних лет в строгом темном костюме.
— Да, сэр, — отрапортовал Дэн Штерн. — Резолюция принята единогласно, директивы ушли в работу в автоматическом режиме. Распоряжения разосланы.
— Отлично.
— Это всё, шеф?
— Ты ведь внутренне против того, что мы затеяли, Дэн? Я же вижу.
— Мое дело — следить за юридической чистотой процессов и защищать корпоративные интересы от исков, а не заниматься политикой. Законы вы не нарушаете, нормативная база в этой серой зоне весьма размыта. С точки зрения юриспруденции риски минимальны.
— Но ты не согласен. Ты бы не стал голосовать за такой сценарий?
— В вопросах максимизации прибыли я привык доверять вам и Совету.
Никодим смерил юриста тяжелым взглядом:
— Охотно верю. Есть еще какие-нибудь рекомендации на этот счет?
— Да, сэр. Я настоятельно советую немедленно связаться с пиар-отделом.

Продолжение следует.

 

Источник