Почему квартиры не дешевеют, несмотря на отсутствие покупателей

Прокомментировать Просмотры: 1

Семён Богатырев, доктор экономических наук, доцент, профессор Международного банковского института им. А. Собчака (адаптированная версия)

В Москве сносят недавно построенный дом. Причина не в качестве здания: покупателей на него не нашлось. А по соседству сотни людей продолжают выплачивать ипотеку за квартиры, которых у них нет. Банк ждёт очередных платежей, застройщик не отвечает, государство разводит руками.

Перед нами не сюжет антиутопии, а устройство рынка, где продажи новостроек обвалились на 37%, а цены остались прежними. И первым нарушать негласное равновесие никто не готов.

Очевидный парадокс, которому трудно найти объяснение

Отмена массовой льготной ипотеки привела к падению спроса. За год площадь проданного жилья уменьшилась на 37,2%, а количество квартир — на 38,7%. К 2026 году рынок приспособился к новым условиям, но произошло это крайне неравномерно: за десять месяцев продажи по России в целом почти не изменились, тогда как в Москве снизились на 30%.

Финансовое положение некоторых крупных девелоперов заметно ухудшилось. В первом полугодии 2026 года выручка восьми крупных компаний сократилась на 12,1%, а отдельные участники рынка понесли существенные убытки.

Казалось бы, снижение спроса должно сопровождаться падением цен. Однако этого не происходит.

В Еврейской автономной области стоимость квадратного метра за год выросла на 54%, в Кабардино-Балкарии — на 53,8%, в Тверской области — на 33,3%, в Московской — на 25%. В Удмуртии рост составил 23,8%, в Северной Осетии — 23,4%, в Бурятии — 22,5%, в Челябинской области — 22%, на Сахалине — 28%, в Белгородской области — 19,8%.

Дело не в ошибке статистики: продажи действительно сокращаются, а цены продолжают расти.

Как это объяснить?

Олигополия, которая сопротивляется переменам

В России насчитывается более 3000 застройщиков, поэтому о монополии говорить нельзя. Но в Москве, Петербурге и других городах-миллионниках 70% рынка контролируют 3–5 крупнейших компаний. Это типичная олигополия.

В такой системе возникает «дилемма заключённого»: первым нарушив негласное соглашение, участник может выиграть. Снизив цены на 30%, он привлечёт покупателей, пока остальные сохраняют прежние условия. Но все понимают, что такой шаг способен обрушить рынок. Поэтому цены удерживают — не обязательно из-за сговора, а из-за страха перед последствиями.

ФАС проверяла девелоперов и не обнаружила сговора, хотя у металлургов и производителей стройматериалов подобные нарушения выявлялись. Застройщики же соперничают не столько ценой, сколько доступностью жилья. Пока банки продлевают кредиты, а государство не настаивает на распродажах, снижать цены необязательно.

Аргументы девелоперов звучат убедительно: по их словам, скидка в 15–20% не увеличивает продажи, а условия проектного финансирования не дают свободно менять цены. Однако за этим стоит и другая логика: пока банк не потребовал вернуть долг, баланс может выглядеть устойчивым.

Банки оказались в ловушке

Банки вправе потребовать от застройщиков снизить цены, но не делают этого.

В случае банкротства крупного девелопера кредитору достанется неликвидный недостроенный объект: завершать его некому, покупателей тоже нет. При этом сотни тысяч заёмщиков продолжат платить ипотеку за несуществующие квартиры. Речь идёт не только о финансовых потерях, но и об угрозе социального взрыва.

Поэтому банки продлевают финансирование, реструктуризируют задолженность и мирятся с отсутствием покупателей в отделах продаж.

Индекс Альтмана, оценивающий вероятность банкротства, остаётся в «зелёной» зоне — до тех пор, пока банк не примет иное решение. Один из ключевых компонентов индекса, оборотный капитал, поддерживается долгосрочным характером проектного финансирования. Если кредитор потребует досрочного погашения, по МСФО долг перейдёт в категорию краткосрочного, оборотный капитал обнулится, а видимая «безопасность» исчезнет за один отчётный период.

Таким образом, индекс может резко перейти из безопасной зоны в зону банкротства не из-за динамики продаж, а по решению банка. Сейчас кредиторы не переводят задолженность в краткосрочную, а продлевают и реструктуризируют её — как в случае «Самолёта» и «Сбера».

Насколько достоверна отчётность девелоперов

В корпоративных финансах для выявления возможных манипуляций с отчётностью применяют индекс Бениша. Его рассчитали для пяти застройщиков на основании годовой отчётности по МСФО за 2021–2025 годы. Классический M-score почти у всех оказался выше порога −1,78. Однако это ещё не означает, что компании фальсифицируют отчёты.

Причина связана с особенностями отраслевого учёта. Выручку признают по мере готовности дома, тогда как средства дольщиков хранятся на эскроу-счетах и не входят в операционный денежный поток застройщика. В результате начисления составляют 15–45% активов девелоперов. Для сравнения: в выборке самого Бениша у компаний-манипуляторов этот показатель в среднем был около 3%.

Расчёт выполнили в трёх вариантах начислений и применили отраслевую поправку: из показателя каждой компании вычитали среднее значение выборки за соответствующий год. Дополнительным ориентиром стала пятифакторная модель, которая вовсе не учитывает начисления.

Общий сигнал за 2024–2025 годы таков: выручка растёт быстрее денежных поступлений, а маржа сокращается. Так в отчётности отражается давление высокой ставки. Это основание подробнее изучить степень готовности проектов, капитализацию процентов и налоговые активы, но не доказательство манипуляций.

Отставание денежных поступлений от прибыли связано с механизмом эскроу. Застройщик возводит дом на собственные и заёмные средства, поэтому расходы отражаются в его денежном потоке со знаком минус. Выручка по МСФО признаётся по мере готовности здания, и в отчётности появляется прибыль. При этом деньги дольщиков находятся на банковских эскроу-счетах и не принадлежат компании. После ввода дома банк погашает ими проектный кредит, так что через денежный поток застройщика эти средства вообще не проходят.

Поэтому у растущего девелопера при положительной прибыли операционный денежный поток может быть существенно отрицательным. Это не обязательно приписки, а следствие законодательства о долевом строительстве. Модель Бениша создавалась на основе данных американских промышленных компаний 1980–90-х годов, когда платежи покупателей поступали непосредственно продавцу. Механизм эскроу она не учитывает.

Есть и ещё одно уточнение: даже для исходной американской выборки превышение порога M-score указывает на вероятность нарушений, а не выносит приговор. Модель допускает ошибки в обе стороны, поэтому её сигнал — повод изучить примечания к отчётности, а не утверждать, что она сфальсифицирована.

Позиция властей

Финансовые власти придерживаются жёсткого курса: рассчитывать на дешёвые деньги не приходится. Из выступления главы ЦБ в Госдуме можно сделать вывод, что цены на недвижимость способствуют инфляции не меньше, чем стоимость бензина и продуктов. Ставка остаётся высокой уже три года и, вероятно, сохранится на повышенном уровне ещё некоторое время.

О расширении льготной ипотеки финансовые власти высказались прямо: «Множить дальше программы льготного кредитования — это тупик».

При этом законодатель ставит другие вопросы: «А надо объяснить, почему жильё стоит так дорого? Это уже тема не для разговора, а для реакции контрольно-надзорных органов, прокуратуры, Счётной палаты».

Иными словами, проблема доступности жилья на первичном рынке вызывает серьёзную обеспокоенность на высшем государственном уровне.

ЦБ комментирует льготную ипотеку так: «Покупатели недвижимости просто столкнулись с падением доступности жилья для себя. Доступность жилья зависит не только от процентной ставки, но и от цены квадратного метра. И, по сути дела, того объёма долга, который людям надо брать».

Законодатель формулирует проблему следующим образом: «Метров больше стало, а жильё стало дальше, потому что оно дороже стало. В 2 раза, в 2,5 раза».

Некоторые блогеры на основании этих высказываний заключают, что крупные застройщики фактически «забрали» государственную субсидию себе. Например, если раньше квартира стоила 5 млн ₽ при ставке 10%, то после введения льгот она может стоить 10 млн ₽ при ставке 6%. Платёж остаётся примерно прежним, но долг увеличивается вдвое.

Что ожидает рынок

Согласно базовому сценарию, к 2031 году жильё эконом-класса в Москве подорожает на 43–55% в рублёвом выражении, или на 3–5% в год сверх инфляции. Вторичный рынок будет расти быстрее рынка новостроек.

За отправную точку принят IV квартал 2026 года: 347,9 тыс. ₽/м² на первичном рынке и 339,2 тыс. ₽/м² на вторичном. Это расчётные значения: данные Росстата за III квартал — 344,5 и 335,9 тыс. соответственно — увеличены на 1% за квартал.

Прогноз по годам в базовом сценарии представлен ниже:

Прогноз на конец года, ₽/м²

2026

2027

2028

2029

2030

2031

Первичный рынок, цена по договору

347 900

357 100

381 200

417 700

464 300

496 500

Первичный рынок, фактическая цена после скрытых скидок

312 700

317 900

344 300

387 500

438 200

474 600

Вторичный рынок

339 200

369 100

406 000

443 800

487 400

525 800

Таблица показывает, что разница между договорной и фактически уплаченной ценой новостройки сохраняется на всём прогнозном горизонте. К 2031 году она достигает примерно 22 тыс. ₽/м². Это проявление скрытого демпинга, о котором говорилось ранее. Вторичное жильё дорожает быстрее: если в 2026 году оно дешевле новостройки по договору на 8,7 тыс. ₽/м², то к 2031 году становится дороже на 29,3 тыс. ₽/м².

В московском эконом-классе цены первичного и вторичного рынков уже почти сравнялись: договорная стоимость новостройки лишь на 2,6% выше цены вторичного жилья. С учётом фактической цены новостройка уже на 8% дешевле. Разрыв в 20% и более, о котором часто пишут, относится к средним показателям по России и всем классам жилья. По модели вторичный рынок продолжит опережать первичный: к 2028 году договорная цена новостройки окажется на 5–6% ниже цены вторичного жилья. Это возвращение к ситуации 2010–2020 годов, когда типовые новостройки на окраинах и в Новой Москве стоили 70–95% от цены вторичных квартир. Наценка, сформировавшаяся в период льготной ипотеки, постепенно исчезает.

Модель учитывает процентные ставки, запас банковского капитала, проблемную задолженность застройщиков, скрытый демпинг, олигополию, поведенческие факторы и различия между первичным и вторичным рынками. Коэффициенты определены экспертно с опорой на регрессию ипотечных выдач, события 2024–2026 годов и историю цен. Это сценарная модель, а не эконометрическая оценка с доверительными интервалами. Данные Росстата по Москве отличаются высокой вариативностью, к тому же в 2026 году изменилась методика расчёта.

Исходя из рассчитанного роста цен, покупатель вторичного жилья получает около 9% годовых за счёт его подорожания, а покупатель новостройки — 7,5–8,5%. Это приблизительно на 3–5% в год выше инфляции.

С учётом аренды результаты различаются. Вторичную квартиру можно сдавать сразу. Чистая арендная доходность московского жилья эконом-класса составляет около 3,5% годовых после вычета налога, простоев и расходов. В базовом сценарии это даёт суммарно примерно 12–13% годовых. Новостройка же около двух лет находится на этапе строительства и арендного дохода не приносит. Затем потребуется ремонт стоимостью примерно 10% цены квартиры. С учётом аренды за оставшиеся три года доходность составит около 9–10% годовых. Если купить квартиру со скидкой через рассрочку или риелтора, показатель может достичь 11–12%.

Для инвестора вывод таков: в рамках модели вторичное жильё выгоднее новостройки, приобретённой по договорной цене. Оно быстрее дорожает, сразу приносит арендный доход и не связано с риском недостроя. Новостройка становится предпочтительнее, только если её удалось купить с реальной скидкой не менее 10%. Именно такие скидки девелоперы сейчас предоставляют в скрытой форме.

В базовом сценарии рост стоимости вторичного жилья сопоставим с доходностью вклада: около 9% против примерно 8,8%. Преимущество обеспечивает только аренда — около 3,5%, но за него приходится платить меньшей ликвидностью: продать квартиру за один день не получится.

В негативном сценарии недвижимость уступает и вкладу, и инфляции. Новостройка, купленная по договорной цене, в реальном выражении теряет 2,5% в год. Вклад при ключевой ставке 13–15% приносит более 10%.

Ипотека в расчётах не учитывалась. При рыночной ставке 17–19% кредит в базовом сценарии поглощает доходность: процент по нему выше совокупного дохода от роста цены и аренды. Заёмные средства начинают работать в плюс, когда ставка по рыночной ипотеке опускается ниже 11–12%; по модели это происходит в 2029–2030 годах.

Между покупкой в 2026 году и продажей в 2031-м проходит ровно пять лет, поэтому НДФЛ с продажи платить не придётся. Для новостройки срок владения отсчитывается с даты полной оплаты по договору долевого участия.

Ключевая угроза

Самый опасный для России сценарий — не внезапное массовое банкротство банков, а постепенное ухудшение качества их кредитных портфелей, сокращение капитала, вынужденная реструктуризация долгов девелоперов и ограничение кредитования экономики.

Рынок, устойчивость которого зависит от негласного равновесия, может обрушиться не плавно, а одномоментно. Тогда снос недостроенных домов и протесты обманутых дольщиков перестанут быть отдельными новостями и превратятся в повседневность.

 

Источник

Похожие статьи

Поиск по играм, новостям и статьям…

Введите не менее двух символов

Введите не менее двух символов