Первопроходцы открывают морские пути

Погрузимся же в античность? Точный момент, когда человек впервые рискнул выйти на судне в открытое море, навсегда останется загадкой. Тем не менее ключевые этапы покорения водной стихии поддаются реконструкции, равно как и зарождение тактики боевого применения кораблей. Попробуем проследить за истоками мореплавания.

Когда именно первобытным людям пришло в голову использовать кусок древесины не просто для того, чтобы удержаться на плаву, а с целью целенаправленного перемещения — история умалчивает.
Любой грандиозный путь начинается с малого, поэтому первый осознанный рейс, вероятнее всего, состоялся на какой-нибудь реке. В тот знаменательный день некий смельчак очутился посреди течения и вместо того, чтобы паниковать, принялся разглядывать противоположный берег, терпеливо ожидая, пока бревно доставит его в пункт назначения.
Остается надеяться, что в водоеме не водились крокодилы, хотя поручиться за это сложно.

Первые шаги в открытом море

Заселение Сахула

Момент первого выхода человека в открытые воды историкам неизвестен. Зато в нашем распоряжении есть документальные свидетельства самого раннего морского перехода.
И речь вовсе не о древних хрониках или остовах судов, а о самом факте присутствия человека в Австралии.

Около 50 000 лет назад группы людей пересекли пространство из Сундаланда в Сахул. Говоря проще — мигрировали из регионов современных Таиланда и Малайзии на территории Австралии, Новой Гвинеи и Тасмании. Преодолеть этот путь пешком по суше было практически невозможно: в отдельных точках путешественникам приходилось преодолевать по морю до ста километров. В исследовании Австралийского национального университета «Early human settlement of sahul was not an accident» (2019) прямо утверждается, что колонизация Сахула представляет собой первую доказанную успешную морскую экспедицию.

К сожалению, технические подробности того перекрытия водной преграды не сохранились. Тем не менее теоретически уже пятьдесят тысячелетий назад Homo sapiens обладали навыками навигации в открытом море.

Обсидиан с острова Мелос

Следующим значимым вектором в освоении водных просторов служит свидетельство существования первого логистического маршрута «туда и обратно». Опять же, материальных остатков судов или письменных артефактов не обнаружено. Однако в пещере Франхти на Пелопоннесе археологи нашли обсидиан. Интрига заключается в том, что химический анализ материала указывает на его происхождение с острова Мелос. А это удаление от материковой части в 160 километров, причем остров никогда не имел сухопутной связи с сушей.
Кто и какими силами доставил минерал — остается загадкой. Рассуждать о регулярных коммерческих рейсах на остров за сырьем было бы явным преувеличением, выглядящим нелепее разве что гипотезы о самопроизвольном дрейфе камня к берегам Греции. Факт остается фактом: примерно 13 000 лет назад древние люди сумели достичь удаленного на 160 километров клочка суши и благополучно вернуться назад. Возможно, их снесло течением в другое место, или они скитались по волнам не один год, но задача была выполнена.
Правда, конструкция плавсредства, на котором перевозились ценные образцы вулканического стекла, так и осталась тайной из-за полного отсутствия артефактов.

Петроглиф «Лодка из Валле»

Спустя два-три тысячелетия человечество все же догадалось запечатлеть образ корабля для будущих поколений. Причем озарение посетило не жителей благодатного Средиземноморья, а суровых обитателей Северной Норвегии.

Какой-то невероятно терпеливый северянин увековечил лодку на камне в натуральную величину. Наскальный рисунок длиной 4,5 метра был тщательно выбит и выскоблен на скальной породе.
Мотивы столь кропотливого труда в масштабе 1:1 вряд ли были связаны с заботой об археологах. Гораздо вероятнее обыкновенный спор. Тем не менее, спустя 10–11 тысячелетий изображение уцелело и выглядит следующим образом:

Анализ «лодки из Валле» в контексте изменения береговой линии датирует творение периодом около 9150–8840 гг. до н. э.
Точный тип судна неизвестно, однако с большой долей вероятности речь идет о каркасной кожаной конструкций, схожей с более поздними эскимосскими умиаками, которые использовались для каботажного плавания и визитов на прибрежные острова.

Лодка из Ас-Сабии

Первые материальные остатки плавсредства оказались моложе норвежского петроглифа почти на четыре тысячи лет. Причем ученым достался не корпус целиком, а фрагменты гидроизоляционного слоя.

В ходе раскопок на археологическом объекте Ас-Сабия на севере Кувейта, продолжавшихся с 1998 по 2004 год, исследователи обнаружили множество кусочков природного битума. Самое удивительное заключалось в том, что на внутренней стороне материала четко отпечатались стебли тростника некогда сплетенной лодки, а на внешней — раковины моллюсков. На сегодняшний день это самые древние физические следы судов, найденные археологами. Возраст находки оценивается в пределах 5300–4900 гг. до н. э.

Эпоха паруса

Важнейшим рубежом в эволюции кораблестроения стало изобретение паруса. Согласитесь, грести веслами в поте лица — участь не из легких, совсем другое дело — довериться попутному ветру.

Первое документально зафиксированное изображение парусного судна обнаружено в Вади аль-Хорус-Каа и относится к периоду Накада II – Накада III.

Древний художник высек на камне силуэт лодки, оснащенной неким полотнищем. Разглядеть в нем парус с первого взгляда непросто, однако эксперты настаивают на именно такой интерпретации.

Любопытно, что уже на заре египетской письменности в иероглифической системе сформировались два четких символа: один обозначал движение вниз по течению, а второй — против потока.

Как видно на иллюстрации, суда ориентированы в противоположных направлениях (это заметно по положению рулевых весел).

Подобная дуальность объяснялась просто: вниз по реке к морю ладьи несло речным течением, тогда как обратный путь против воды обеспечивался устойчивым северным ветром, господствующим в долине Нила.

В дальнейшем изображения плавсредств в культурах Месопотамии и Египта стали привычным делом, подводя нас к наиболее занимательным артефактам.

Нож из Гебель-эль-Арака

В 1914 году французский египтолог Жорж Аарон Бенедит приобрел у каирского торговца древностями Мориса Нахмана два предмета: кремневый клинок и резную рукоять из слоновой кости.

Либо антиквар не осознавал, что обе детали составляют единое целое, либо сознательно разделил их ради финансовой выгоды.

На вопрос о происхождении экспоната Нахман ответил, что он найден в Гебель-эль-Араке. Версия спорная — сам Бенедит полагал, что истинной родиной артефакта является Абидос, расположенный в сорока километрах от названного места. Тем не менее за ножом прочно закрепилось наименование «из Гебель-эль-Арака».

Датировка артефакта охватывает промежуток 3600–3200 гг. до н. э., что совпадает с появлением первых изображений парусников или следует за ними.

Главный интерес представляет резьба на рукояти. Если тыльная сторона занята традиционными сценами с фигурами зверей и человека, то лицевая демонстрирует куда более сложный сюжет.

В описании Лувра композиция на лицевой панели трактуется как «сцена баталия и навигации, возможно, отображающая морское сражение».

Будучи не профессиональным египтологом, автор все же задается закономерными вопросами.

В нижней части лицевой стороны прорисованы корабли, причем двух принципиально разных типов.

Первая категория визуально идентична судам из Вади аль-Хорус-Каа — за исключением отсутствия спорного элемента.

Выше размещена пара кораблей совершенно иного силуэта. Они стоят не кильватерной колонной, а пришвартованы бок о бок, разительно напоминая шумерские аналоги из тростника.

Вся интрига кроется в деталях.

На обратной стороне вырезана лишь охотничья сценка.

На лицевой же, по мнению исследователей, совмещены сразу две сюжетные линии: «морской бой/навигация» и «наземная битва». Подобное совмещение уникально для подобных ножей (которых насчитывается около семнадцати штук) — везде сохраняется строгий принцип «одна сторона — один сюжет».

Вызывает вопросы и термин «навигация».

Обратившись к нижней части рукояти, мы видим три серповидных египетских судна и два шумерских.
Между ними барахтаются фигуры людей лицом вниз.

Как для версии «навигации», так и для гипотезы «морского сражения» характерны два белых пятна:

1: Где команды кораблей?

2: Что делают пловцы в воде?

На палубах судов полностью отсутствуют люди.

Тем не менее существуют две правдоподобные трактовки происходящего.

Первая: Речь идет о десантной операции или дерзком набеге. Экипажи шумерских кораблей высадились на берег (чем объясняется плотная швартовка бортом к борту), потеряв по пути часть людей (утонувшие тела в воде между суднами), и атаковали прибрежных жителей. Это объясняет наличие оружия у одной стороны и его отсутствие у противника. Данную гипотезу активно поддерживают современные историки.

Вторая: Путешественники прибыли на кораблях и, следуя египетским традициям, часть команды решила искупаться, в то время как остальные устроили празднество. Эта шутливая теория принадлежит автору.

Шутки шутками, но велика вероятность, что именно на этой рукояти запечатлен древнейший эпизод военного использования флота и, возможно, первое в истории морское сражение.

К сожалению, детальных сведений об этой битве или десанте история не сохранила.

Зарождение письменности и первые имена

Перейдем к сухим фактам, цифрам и именам.

Кто был первым капитаном?

Историческая наука строится на событиях, хронологии и именах. Если ранние этапы мореплавания анонимны, то в Месопотамии — колыбели цивилизации, зажатой между двух рек, — начинают фиксироваться конкретные лица.

Месопотамцы возводили суда из тростника и пальмового волокна с обязательным битумным покрытием. Уже в раннединастический период бронзового века сформировалась детальная классификация кораблей по размерам и назначению. Термин «Ма» обозначал судно вообще, «Ма-гур» — грузовой транспорт, а «ма-гал» и «ма-гал-гал» применялись к мореходным единицам.
Буквально «ма-гал» переводилось как «большой корабль», а «ма-гал-гал» — «огромный корабль», хотя речь шла скорее о судах, способных выходить в открытые воды, чем о специализированной постройке.

Вокруг корня «ма» выстроилась вся морская терминология шумеров: «лу-ма» — моряк, «ма-гин» — судостроитель («вязальщик» судов) и так далее.

В текстах раннединастического периода шумерского царства (эпоха Фары, около 2600–2500 гг. до н. э.) среди профессий упоминается «ма-лах» (ma2-lah5) — аналог начальника или управляющего судном.

К временному отрезку 2500–2340 гг. до н. э. относится глиняная табличка P252732.

Артефакт примечателен тем, что перед должностью «ма-лах» указано личное имя — Ур-Лу. Этот человек официально признан древнейшим известным нам командиром корабля. К сожалению, биографические данные ограничиваются лишь его именем и профессиональным статусом.

Около 2270 года до н. э. административный писец из города Адаб оставил клинописную запись на глине:

Обнаруженному позже фрагменту присвоили инвентарный номер Adab 0660 (P217477).

В четвертой строке документа фиксируется титул ma2-lah5-gal. Историки до сих пор дискутируют о точной трактовке этого звания:

• Верховный начальник судов.

• Главный над капитанами кораблей.

• Руководитель речного судоходства.

Так или иначе, в Аккадском царстве четыре тысячи лет назад уже существовала система руководства морскими и речными капитанами.

В XXI веке до н. э. в законах Ур-Намму этот термин вновь появляется в административных списках. Тогда же упоминается первый поименованный малах-гал по имени Ур-Дун, исполнявший, судя по контексту, обязанности регулятора речного трафика.

Естественно, флот использовался не только в мирных целях.

Временной промежуток между 2270 и 2237 годами до нашей эры ознаменовался морским походом царя Маништушу.

«Когда Маништушу, царь Киша, покорил Аншан и Шерихум, он пересёк Нижнее море на кораблях. Цари противолежащих земель объединили силы для битвы, но были разбиты. Он подчинил их города, сверг правителей и захватил страну вплоть до серебряных рудников. Камни с гор за Нижним морем он доставил домой, воздвигнув из них свою статую в дар богу Энлилю». —RIME 2.1.3.1, CDLI P461968Примечание: Под Нижним морем подразумевался Персидский залив.

Географическая цель похода царя Маништушу остается дискуссионной — Оман это или южный Иран. И все же пальму первенства в проведении документированных десантных операций у месопотамцев перехватили египтяне.

Уна из Египта и первая десантная операция

Египетский сановник по имени Уна оставил потомкам красноречивую надпись:

«Его величество пять раз отправлял меня во главе войска для усмирения мятежных Песчаных жителей, заслужив высшую похвалу фараона. Когда поступили сведения о новом восстании у мыса Головы Газели, я посадил солдат на корабли и перебросил армию морем. Высадившись в тылу противника к северу от их земель, пока основные силы шли сушей, я застал врагов врасплох и полностью разгромил мятежников».

Если суммировать детали, произошедшее выглядело следующим образом.

При фараоне Пепи I Уна осуществил морскую переброску войск в Южный Левант (территория современной Палестины), застигнув противника врасплох неожиданным ударом в тыл.

Классическая формула: прибыл, нанес удар, одержал победу.

Пепи I из VI династии правил в 2321–2287 гг. до н. э., что ставит египетского военачальника на первое место в списке организаторов ранних десантных операций.

Безусловно, военные действия с привлечением судов практиковались и раньше — на это прозрачно намекает тот же нож из Гебель-эль-Арака. Однако именно поход Уны к мысу Головы Газели официально признан старейшим письменным свидетельством проведения десантной операции.

Уна обладал выдающимися организаторскими способностями: он формировал нубийские контингенты, модернизировал армию, удостоился права лично командовать соединениями и завершил карьеру в высшем сане чати — верховного визиря Верхнего Египта.

Краткие итоги

Хронология древнейшей истории мореплавания

~50 000 лет назад — колонизация Сахула (Австралии и Новой Гвинеи), потребовавшая совершения рискованных морских переходов.

~13 000 лет до н. э. — появление обсидиана с острова Мелос в пещере Франхти, подтверждающее регулярность навигации в Эгейском бассейне.

~9150–8840 гг. до н. э. — создание петроглифа «лодка из Валле» в Норвегии, представляющего собой древнейшее изображение плавсредства.

~5300–4900 гг. до н. э. — обнаружение битумных следов тростниковых судов в Кувейте (Ас-Сабия), свидетельствующих о развитом судостроении в регионе.

IV тыс. до н. э. — фиксация парусных судов в египетском Вади аль-Хорус-Каа и появление иероглифов направления течения.

~3600–3200 гг. до н. э. — нож из Гебель-эль-Арака с изображением различных типов судов, вероятно, отражающий древнейший военный конфликт на воде.

~2500–2340 гг. до н. э. — упоминание Ур-Лу — первого поименованного руководителя судоходства.

~2321–2287 гг. до н. э. — военная кампания сановника Уны при фараоне Пепи I, включавшая морскую транспортировку войск и десантирование в тылу противника.

На этом экскурс в предысторию флота завершается. Следующая глава связана с конкретными историческими персонажами, масштабными кампаниями и кораблями, обрекшими свои имена на бессмертие.

Продолжение следует.

Автор: Никита Ежов

Оригинал

 

Источник