Очередная, 100501-я версия латиницы для русского языка

Очередная, N-ная вариация латиницы для русского языка

Время от времени мне на глаза попадаются на SE7ENе различные концепты латинизации и транслитерации кириллицы (в качестве примеров: раз, два, три, а порой и вот так). Разумеется, существует и бесчисленное множество официальных ГОСТов. Честно говоря, все эти разработки меня не впечатлили, поскольку каждая из них страдает фатальным изъяном. Учитывая количество уже имеющихся стандартов, появление еще одного погоды не сделает, так что я решил сконструировать собственную систему ради спортивного интереса. Я вовсе не агитирую за дорогостоящий и бессмысленный отказ от кириллицы — мне просто захотелось посоревноваться в изобретательности.

Прежде всего следует сформулировать критерии. Обычно во главу угла ставят абсолютную точность отображения русской орфографии и полное отсутствие диакритики. Подобный подход оправдан при создании систем узкой транслитерации, но я предлагаю полноценную латинизацию, поэтому требования будут иными: беспрепятственное обратное конвертирование текста на латинице в кириллицу без грубых фонетических искажений при минимальном использовании диакритических знаков. Полностью избавиться от диакритики и диграфов не выйдет, однако из двух этих крайностей диакритические символы предпочтительнее (в конце концов, кириллица сама по себе ими не обделена). Следующий принципиальный момент — сохранение ведущей роли морфологического принципа письма, как в современной кириллической традиции (то есть слова пишутся не на слух, как в белорусском, и не по исторической памяти, как во французском, а с сохранением единообразного написания морфем — корней, приставок и суффиксов — независимо от вариаций их произношения). Кроме того, латинские буквы должны читаться конвенционально (никаких фокусов вроде ‘w’ = ‘ш’). Буква ‘y’ может передавать звуки ‘и’ / ‘й’ (как в английском), ‘ю’ (как в немецком) или ‘ы’ (как в польском), но ей нельзя волею автора превращаться в ‘э’. И наконец, важна системность: раз уж мы закрепили за ‘y’ роль звука ‘ы’, то для обозначения ‘й’ придется подобрать другой символ.

Для начала выделим группу букв, которые не вызывают споров и неизменно кочуют из одного стандарта в другой:

Первый серьезный камень преткновения — передача твердости и мягкости согласных. Вешать по дополнительному знаку на каждую согласную категорически неудобно — это загромождает текст и утомляет глаза. Разумнее перенять опыт кириллицы, где мягкость согласного определяется последующей буквой. Следовательно, нам нужен модификатор смягчения для гласных. Оптимальным решением видится традиционный для славянских латиниц прием с добавлением буквы ‘i’ (забавно, что историческая кириллица развивалась точно так же: современные «ю» и «я» восходят к древним диграфам с ‘i’).

Если требуется передать не палатализацию согласной, а йотацию гласного звука, логичнее всего прибегнуть к проверенной классике — использовать ‘j’ для ‘й’. Тот же символ отлично послужит и заменой мягкого знака, поскольку в современном русском языке ‘ь’ и ‘й’ выполняют идентичные функции, находясь лишь в разных позициях. Кроме того, пусть это и незначительный плюс, такой подход подчеркивает генетическую связь мягкого знака и звука ‘й’ с историческим ‘и’.

Буквы ‘е’ и ‘э’ выбиваются из общей логики, поскольку в кириллице нет жесткого правила, согласно которому ‘е’ неизменно смягчает предшествующую согласную. По идее, логично было бы закрепить «ie / je» за «ѣ», а ‘e’ — за «е / э», но это потребовало бы отката к дореформенной орфографии, что абсурдно. Компромисс выглядит так: в йотированных позициях всегда пишем «je», в неиотированных — просто ‘e’. Диграфы «ie» (= «ѣ») и «ae» (= ‘э’) пригодятся для передачи специфического произношения (вроде «компьютѣр» вместо привычного «компьютэр», стилизованного кавказского акцента и т. п.).

У этого классического подхода есть два существенных недостатка. Во-первых, возникает путаница в сочетаниях звука ‘и’ с неиотированной гласной: скажем, «idiot» — это «идёт» или «идиот»? Выход найден: в позициях после согласной перед ‘и’ и последующей неиотированной гласной использовать не ‘i’, а ‘y’. Получаем: «Идёт идиот» = «idiot idyot». От французского варианта с тремой (диарезисом) я отказался, чтобы не засорять текст лишними точками. Во-вторых, буква ‘j’ начинает доминировать по частотности и сильно режет глаз. Поэтому любые сдвоенные или тройные ‘j’ мы просто объединяем в одну (например, «вьюга» превращается в «vjuga», а не «vjjuga»).

В славянских языках изобилие шипящих звуков, и их необходимо адекватно отобразить. Польскую орфографию всерьез никто не воспринимает, поэтому борьба разворачивается между диакритикой (‘č’, ‘š’, ‘ž’) и диграфами («ch», «sh», «zh»). Откровенно говоря, диграфы здесь не имеют никаких преимуществ. Все подобные системы получаются громоздкими и неизбежно конфликтуют с буквой ‘х’, которую приходится передавать через интуитивную ‘h’ (дополняя ее диграфом «kh», что еще больше захламляет текст, либо используя латинскую ‘x’).

Если техническая база наотрез исключает ввод символов ‘č’, ‘š’, ‘ž’, от диграфов никуда не деться, но тогда целесообразнее применять альтернативные варианты вроде «cx», «sx», «zx» (подобная практика применяется, к примеру, в эсперанто). Плюсы очевидны: буква ‘x’ в обычных словах никогда не стоит после согласных, исключая путаницу, к тому же на клавиатуре ‘x’ расположена рядом с ‘c’, ‘s’, ‘z’. Дополнительным бонусом служит визуальное сходство ‘x’ с гачеком (диакритическим крючком).

Самым проблемным шипящим, безусловно, остается ‘щ’. В живой русской речи это мягкий вариант звука ‘ш’, поэтому подмывает записывать его как ‘š’ с последующим смягчателем (или распространить это правило на все шипящие — раз уж остальные согласные варьируют твердость и мягкость на письме, чем эти хуже?). Однако тут кроется подвох: с точки зрения русской грамматики ‘ш’ и ‘ж’ всегда мягкие или твердые по своим правилам, а вот ‘щ’ исторически обособлен. Ради такого изменения пришлось бы капитально перекроить всю кириллическую базу. Остается классическое «šč» = ‘щ’. Потенциальный тетраграф «sxcx» слишком сильно напоминает о бобрах, поэтому я упростил его до «scx» (произношение «сч» звучит практически идентично).

Раз уж мы отказались от идеи тотальной позиционной мягкости для всех согласных, то после шипящих (и примкнувшего к ним ‘c’) отпадает нужда писать «ia», «io», «iu» — вполне достаточно чистых ‘a’, ‘o’, ‘u’.

Остались две каверзные буквы — ‘ъ’ и ‘ы’. В славянских латиницах ‘ы’ традиционно передают через ‘y’, но для русского языка это ломает морфологическую целостность (сравните «играть» и «подыграть»: в латинице вышло бы «igratj» и «podygratj», где смена приставки исказила написание корня). Ситуация усугубляется тем, что правило работает со сбоями (например, «индустриальный» — «постиндустриальный»). Значит, нужен способ наглядно показать чередование ‘и’ / ‘ы’. Я рассматривал вариант ‘y’ = ‘ъ’, а «yi» = ‘ъ’ + ‘i’ = ‘ы’, но это и нецелевое использование ‘y’, и выглядит неповоротливо. В итоге решение такое: ‘ъ’ как гласный нулевого звука вообще не фиксируется на письме (в кириллице он и так постепенно отмирает), но заставляет следующую за ним смягчающую гласную звучать йотированно, а ‘ы’ обозначается буквой ‘ı’ (как в турецком). Если диакритика недоступна, допускается замена ‘ı’ на обычную ‘i’.

Ниже представлен пример применения этой системы на практике.

Кириллица:

Майор авиации Цюрюпа Майя Ильинична ввела антиионизирующий диэлектрик в костьутиль Шауляйского стройуправления и, желая помочь жюри журнала «Жизнь Жюля Верна», наотмашь гильотинировала сумасшедший трёхъярусный подъёмник её конвейера жёлтых парашютов. Близстоящая госзаёмщица, получившая морзянкой это спецзадание от минюста, обошла безымянный танцзал сзади постиндустриального Кяхтинского сельисполкома, пытаясь, как гюрза, выучиться на переводчика с французского и возить майонез из Цюриха в Пюхяярви. Гэдээровские реперы предсказуемы, ведь они, фактически, синтезируют предсказуемый фактический темп. Парадоксально, но Антииисус почитается в антииудаизме. Со шхуны счастливо вещает веснушчатый иждивенец. Спецхрам им. Мустазхира Арзаханяна для сходок схимонахов в Цхинвали.

Latinica (s dyakritikoj):

Major avyacii Curiupa Maja Iljinična vvela antiioniziruiuščij dyelektrik v kostjutilj Šauliajskogo strojupravlenija i, želaja pomočj žuri žurnala “Žiznj Žulia Verna”, naotmašj giljotinirovala sumasšedšij triohjarusnıj podjomnik jejo konvejera žoltıh parašutov. Blizstojaščaja goszajomščica, polučivšaja morziankoj eto speczadanije ot miniusta, obošla bezımiannıj tanczal szadi postindustryaljnogo Kiahtinskogo seljispolkoma, pıtaiasj, kak giurza, vıučitjsia na perevodčika s francuzskogo i vozitj majonez iz Curiha v Piuhiaiarvi. Gedeerovskije reperı predskazujemı, vedj oni, faktičeski, sintezirujut predskazujemıj faktičeskij temp. Paradoksaljno, no Antiiisus počitajetsia v antiiudaizme. So šhunı sčastlivo veščajet vesnuščatıj iždivenec. Spechram im. Mustazhira Arzahaniana dlia shodok shimonahov v Chinvali.

Latinica (bez dyakritiki):

Major avyacii Curiupa Maja Iljinicxna vvela antiioniziruiuscxij dyelektrik v kostjutilj Sxauliajskogo strojupravlenija i, zxelaja pomocxj zxuri zxurnala “Zxiznj Zxulia Verna”, naotmasxj giljotinirovala sumassxedsxij triohjarusnij podjomnik jejo konvejera zxoltih parasxutov. Blizstojascxaja goszajomscxica, polucxivsxaja morziankoj eto speczadanije ot miniusta, obosxla bezimiannij tanczal szadi postindustryaljnogo Kiahtinskogo seljispolkoma, pitaiasj, kak giurza, viucxitjsia na perevodcxika s francuzskogo i vozitj majonez iz Curiha v Piuhiaiarvi. Gedeerovskije reperi predskazujemi, vedj oni, fakticxeski, sintezirujut predskazujemij fakticxeskij temp. Paradoksaljno, no Antiiisus pocxitajetsia v antiiudaizme. So sxhuni scxastlivo vescxajet vesnusxcxatij izxdivenec. Spechram im. Mustazhira Arzahaniana dlia shodok shimonahov v Chinvali.

Кириллица (после обратной конвертации):

Маёр авиации Цурюпа Мая Ильинична ввела антиионизирующий диэлектрик в костютиль Шауляйского строюправления и, желая помочь жури журнала «Жизнь Жуля Верна», наотмашь гильётинировала сумасшедший трёхьярусный подьёмник её конвеера жолтых парашутов. Близстоящая госзаёмщица, получившая морзянкой это спецзадание от минюста, обошла безымянный танцзал сзади постиндустриального Кяхтинского сельисполкома, пытаясь, как гюрза, выучиться на переводчика с французского и возить маёнез из Цуриха в Пюхяярви. Гедеэровские реперы предсказуемы, ведь они, фактически, синтезируют предсказуемый фактический темп. Парадоксально, но Антииисус почитается в антииудаизме. Со шхуны счастливо вещает веснущатый иждивенец. Спецхрам им. Мустазхира Арзаханяна для сходок схимонахов в Цхинвали.

Как заметно по результатам, главный минус кроется в погрешностях при обратном переводе в кириллицу. Кроме того, бросается в глаза сомнительное написание слов вроде «kostjutilj» (правильнее было бы «kostiutilj») и «miniust» (логичнее «minjust»), однако это издержки изначальной корявости кириллического оригинала, и без подключения словарных баз исправить такие нюансы невозможно.

Источник