Мир под тёмным светилом: разбираем хоррор. Часть 1

Прокомментировать Просмотры: 3

условный дневной пейзаж планеты Инфра

В предыдущей публикации я писал о коричневых карликах, которые недавно обнаружили по соседству с Солнцем. Это compact-объекты размером примерно с Юпитер: раскалённые, но в видимом диапазоне почти не излучающие. В комментариях завязалось любопытное обсуждение: какой могла бы быть жизнь на экзопланете, обращающейся вокруг такой «несостоявшейся звезды». Тепло там есть, приливные силы есть, вулканы, вероятно, тоже. А вот света практически нет. Несколько недель я размышлял над этим, изучал первоисточники, делал расчёты и копил идеи. Мне хотелось оформить всё в виде статьи, но подходящая подача никак не находилась. И вдруг меня осенило.

Допустим, мне позвонил режиссёр и предложил стать научным консультантом фильма. Он рассказал, что снимает фантастический триллер-ужастик с рабочим названием «Инфра, царство мрака». Сюжет — о первой межзвёздной пилотируемой экспедиции, высадившейся на экзопланете. Будут аварии, трагические гибели, героические поступки, ураган, нападения местных хищников из темноты, лучи фонарей, выхватывающие из мрака отдельные детали, и пешие переходы через тамошние джунгли почти вслепую. Сценарий готов, художник уже набросал концепты. Не хватает консультанта, который всё это просмотрит и подскажет, нет ли где-нибудь откровенных нелепостей. Чёрный рогатый тигр, какие-то летучие мыши, живой лабиринт из растений вроде кактусов, ночной пейзаж с чёрно-красным диском в небе — не станут ли они поводом для насмешек зрителей и критиков? Поможешь?

Разумеется, помогу. Попробуем выстроить правдоподобную среду, флору и фауну такой планеты, не забывая и о зрелищности. Чувствую, придётся балансировать между реализмом и кинематографическими условностями и выслушивать режиссёрские рассуждения об «особом языке экрана». Материал получился объёмным, поэтому я разделил его на две части.


наброски художника к будущему фильму. он так видит
эскизы художника к будущему фильму — таким он представляет этот мир

Начнём со светила, то есть с коричневого карлика. Для достоверности возьмём реальную двойную систему по соседству с Солнцем — Luhman 16, компоненты A и B. Что известно о 16A: по размеру он примерно равен Юпитеру, а по массе превосходит его в тридцать пять раз. Внешне это тлеющий раскалённый уголёк, затянутый чёрной облачностью — хаотичной и вихревой, как на Земле, а не полосатой, как на Юпитере. Температура — 1300 K. Тепла он отдаёт в 45 000 раз меньше Солнца, причём почти всё излучение приходится на невидимый глазу инфракрасный диапазон. Это существенно: если нам нужна обитаемая планета, её следует поместить в «зону обитаемости», где равновесная температура допускает существование жидкой воды.

Температура

Температура

Орбита

Орбита

Размеры светила на небе

«Год» Инфры

Как у Венеры

+21 °C

0.0035 а.е.

530 тыс км

15°

10 ч

Как у Земли

−18 °C

0.0047 а.е.

700 тыс км

11.5°

15 ч

Граница зоны обитаемости

−76 °C

0.0079 а.е.

1.18 млн км

7°

1.3 сут

Как у Марса

−82 °C

0.0083 а.е.

1.24 млн км

6.5°

1.4 сут

Малоизвестный факт: равновесная температура Земли при альбедо 0.3 лежит ниже точки замерзания воды, и лишь благодаря парниковому эффекту у поверхности устанавливается +15 °C, а не −18 °C. Сразу отвечу на очевидный вопрос — работает ли парниковый эффект в инфракрасном диапазоне. Да, но слабее, поскольку в этом случае нагревается преимущественно атмосфера, а не поверхность. У Солнца основная доля энергии приходится на видимый спектр, около 0.5 мкм, а у 16A максимум лежит на 2.2 мкм — это ближний ИК. Грубые оценки показывают, что парниковый эффект составит примерно треть от земного. Но это не значит, что планета окажется на 70% холоднее. Альбедо в красной области ниже, а воздух хорошо поглощает тепло. Итоговый климат при том же потоке энергии может оказаться не холоднее земного, просто более изотермичным: контраст между сушей и воздухом меньше, конвекция слабее.

Выбор орбиты для Инфры зависит и от её размеров. Нужно не оказаться за пределом Роша: слишком крупную и тяжёлую планету вблизи массивного карлика приливные силы начнут разрывать. Оценим предел Роша для 16A — он определяется прочностью сцепления пород.

Тип планеты

Предел Роша

Суперземля

320 тыс км

Земля

350 тыс км

Марс

390 тыс км

Ледяная планета

490 тыс км

Планета‑океан

540 тыс км

Планету, конечно, следует держать подальше от этой границы, с запасом. Вблизи неё приливы становятся чудовищными и сминают литосферу, как пластилин. Отсюда магматические разливы, извержения и землетрясения; вулканы выбрасывают минералы и прогревают почву. Для биосферы это благо, но важен баланс. Поместишь планету слишком близко — кора расплавится, и континенты превратятся в огненный океан. Слишком далеко — воцарятся тишина и холод. При этом сила приливов убывает обратно пропорционально кубу расстояния.

Расстояние

Сила приливов

350 тыс км

×1 200 000

500 тыс км

×420 000

650 тыс км

×190 000

800 тыс км

×100 000

950 тыс км

×61 000

1 млн км

×52 000

Если допустить в атмосфере парниковые газы — углекислоту и метан, — планету можно отодвинуть от карлика даже на миллион километров, почти к границе зоны обитаемости. Но и там приливы окажутся в 52 тысячи раз сильнее земных. Для сравнения: на Ио, спутнике Юпитера, геологически активном и усеянном действующими вулканами, приливы слабее всего в 9 раз. Столь мощный прилив давно затормозил бы вращение Инфры, так что сейчас она должна быть обращена к своему красно-чёрному светилу одной стороной. Горб из прогнувшейся мантии и океана перестал перекатываться по планете и навсегда застыл в одном положении.

примерный размер карлика в небе Инфры. рядом для сравнения размер Солнца на земном небе
приблизительный угловой размер карлика в небе Инфры; рядом для сравнения — размер Солнца на земном небе

Однако для жизни нам необходим приливный нагрев, и обеспечить его может небольшая вытянутость орбиты Инфры. Даже отклонение от круговой орбиты в одну тысячную при таких колоссальных приливах создаст живую литосферу: будут и вулканы, и землетрясения, причём немалые. Саму вытянутость легко объяснить гравитацией более холодного компаньона, 16B, который мы пока не задействовали. С расстояния в 350–710 млн километров он периодически «подталкивает» Инфру. Сам он почти незаметен: тусклый бордово-чёрный диск размером с Юпитер на земном небе.

Представляю, как рассердится режиссёр, когда я сообщу, что по строгой науке на Инфре не бывает ни восходов, ни закатов, что багровое светило навсегда застыло в одной точке неба, подобно Земле в небе Луны, что ночная сторона планеты покрыта вечными льдами, а пригодна для жизни лишь прогретая дневная. «Дружище, — скажет режиссёр, — по сюжету астронавты должны выживать и спасать друг друга в ночной тьме, граница сумрака и ночи обязана ползти, поднимая ураганный предрассветный ветер, а мрак вокруг корабля — рассеиваться с восходом. Это художественно, понимаешь? А что предлагаешь ты?»

Ладно, пусть будет частичный приливный захват: период вращения вокруг оси («сутки») почти равен периоду обращения вокруг карлика («году»). Какой сделать длительность суток? Десять земных? Исключено: это горб высотой в километры, невиданные землетрясения, сильнейший разогрев недр и тотальный вулканизм. Скорее ад протопланеты вроде древней Земли, а вращение затормозится за считаные миллионы лет. Тридцать суток? Две недели сумрака и две недели тьмы? Циклы сжатия коры станут реже, но приливная тектоника останется эпической и несовместимой с жизнью. Двести суток? Это уже ближе к правде. Приливная волна обходит планету за сезон, береговая линия постоянно смещается, заливы неделями наполняются и мелеют. Неторопливый литосферный прилив лишь греет кору, а не плавит её. Два приливных горба, приходящиеся на «полдень» и «полночь» и слегка отстающие из-за трения, ползут со скоростью улитки. Вот, скажу я режиссёру, в нагрузку к твоему рассвету получай ещё и сезонные землетрясения!

Не забываем, что картина «сто дней ночи и сто дней сумрака» характерна только для экватора и только при малом наклоне оси Инфры. В умеренных широтах смена дня и ночи сохранится, но карлик не будет подниматься до зенита, и день окажется прохладнее. В полярных областях чёрно-бордовый диск вообще будет висеть на горизонте круглый год и почти не греть, даруя полюсам вечный умеренный мороз и полярные шапки. Режиссёру стоит сказать: для яркой смены дня и ночи и резкого перепада температур экваториальная зона Инфры — самое подходящее место действия.

Теперь оценим динамику температур и климатические процессы на экваторе при нулевом, для простоты, наклоне оси. Погода важна, ведь она влияет на детали сцен и экипировку героев. Для серьёзной научной работы потребовалась бы трёхмерная климатическая модель, но особая точность нам ни к чему, поэтому достаточно свести тепловой баланс. Итак, у нас есть поток тепла от светила, падающий на поверхность по закону косинуса; уходящее в космос излучение по закону Стефана — Больцмана; парниковая поправка; геотермальный поток (я взял его таким же, как у Ио, — два ватта на квадратный метр); перенос тепла атмосферой с дневной стороны на ночную. Кроме того, нужно учесть тепловую инерцию суши. Теплопроводность сухого грунта означает, что глубина прогрева пропорциональна корню из времени: за земную ночь остывают верхние десятки сантиметров, а за сто суток ночи промерзнет уже около трёх метров.

график примерных температур на экваторе для 200-суточного года
график ориентировочных температур на экваторе для 200-суточного года

Прямо перед рассветом, на сто девяносто пятые сутки после предыдущего восхода, температура должна опускаться примерно до минус девяноста: иней, снег из остаточной влаги, воздух чуть теплее вымерзшей земли. Сам восход на экваторе длится пять суток — столько времени 16A целиком выбирается из-за горизонта. К десятым суткам карлик всё ещё низко, и воздух прогревается до минус пятидесяти пяти: ужасающий холод сменяется просто ужасным, арктическим. К двадцать пятым суткам температура приближается к нулю: слякоть, туманы, резкий ветер у кромки таяния. На пятидесятые сутки, в астрономический полдень, светило стоит в зените, и жарко — около плюс тридцати двух, хотя почва ещё не прогрелась до максимума. Пик жары придётся примерно на семидесятые сутки: плюс тридцать восемь — сорок градусов, словно послеполуденный зной на Земле, только растянутый на недели. Затем температура пойдёт вниз: за десять дней до заката будет около плюс восемнадцати, а на закате, на сотые сутки, около нуля. К местной полуночи, на сто пятидесятые сутки, всё остынет до минус семидесяти восьми. А к предрассветным дням вновь опустится до минус девяноста.

У побережья стужа и зной окажутся мягче — вспомним разницу между Мурманском и Оймяконом. Вулканы же создают тепловые оазисы посреди вымороженного континента. Это, разумеется, прикидка: сколько-нибудь точную погоду даст лишь полноценная GCM — послойная климатическая модель с облаками и ветрами.

Кстати, об облаках. Ночью небо должно быть ясным и звёздным, поскольку вся влага осела на поверхности. А вот на восходе обязательно появится туман — низкий, густой, для кино просто идеальный. Утренние дни, пока ещё холодно, — самый облачный сезон: фронт у кромки таяния, туман, низкая слоистая облачность. Но уже к полудню, на пятидесятые сутки, наступят ясные дни. Конвекция на Инфре слабее земной, а атмосферные ячейки огромны. В отдельные дни перед жарким сезоном может моросить. На пике жары будет ясно, как в Сахаре. Водяной пар хорошо поглощает ближний ИК, поэтому облачный слой может оказаться теплее и устойчивее земных кучевых облаков. Что до общей картины неба, скажу я художнику, то облака должны выглядеть серо-красно-чёрными силуэтами на фоне огромного бордового диска, в 16 раз превосходящего Солнце на дневном небе. И утром этот диск будет карабкаться вверх сквозь слоистую кашу.

А ветер? У полосы восхода он должен быть сильнее обычного, но не обязательно ураганным. Восходящее светило начинает прогревать почву, тогда как на сотни километров вокруг она ещё выморожена. В результате возникает резкий атмосферный фронт, а значит, неизбежно усиление ветра, поднятая пыль и турбулентность — нечто вроде утреннего бриза, усиленного многократно. При столь медленном вращении Инфры сила Кориолиса окажется в сотню раз слабее земной, и ветры будут меньше закручиваться в циклоны. Для кино это удобно: достаточно обозначить «устойчивый предрассветный ветер».

Отдельный вопрос — размер самой Инфры, от которого зависит сила тяжести. Тут в игру вступают особенности кинопроизводства. Если гравитация будет вроде лунной, в шесть раз слабее земной, движения актёров придётся замедлять, а прыжки станут выше и длиннее. Первые пять минут это будет выглядеть забавно, потом начнёт утомлять. Кроме того, снимать такое трудно и дорого. Если же гравитация окажется большой, скажем тройной, возникнет проблема с неснимаемой нагрузкой на организм. Понадобятся водные ванны для сна и экзоскелеты для ходьбы. Это тоже удорожит съёмки и сделает многие драматические сцены трудновыполнимыми. Я бы предложил сделать Инфру меньше Земли процентов на 15. Разница в движениях пока незаметна, ходить и таскать оборудование нетрудно. Не забываем и про вес скафандров!

Кстати, о скафандрах: какая на Инфре атмосфера? Делать её копией земной не хотелось бы — это будет выглядеть наивно. Но в сценарии прописаны флора и фауна, стремительные существа, возможно, теплокровные. И у меня серьёзные сомнения, что можно совсем обойтись без кислорода. Эта тема обсуждалась неоднократно, и общий консенсус таков: для привычной нам жизни необходим кислородный метаболизм. Вряд ли зрителю будет интересно любоваться плесенью и грибками. А без кислорода хищника с быстрыми рефлексами не вырастить.

Для метаболизма, между прочим, важен не столько процент кислорода, сколько его парциальное давление. На уровне моря на Земле оно составляет около 21 кПа (21% кислорода при одной атмосфере). По оценкам исследователей, для крупной подвижной жизни с кровообращением требуется минимум 10 кПа; при меньших значениях можно рассчитывать на губок и мелких червячков, но не на тигра в джунглях. Для сцен погони теплокровных хищников за астронавтами давление ниже 15 кПа выглядело бы неправдоподобно.

требования к кПа у разного вида живности. у Инфры - 15 кПа
потребности разных видов живых существ в кПа; у Инфры — 15 кПа

А вот откуда взять кислород на Инфре — задачка со звёздочкой. Чтобы расщепить молекулу воды и высвободить кислород, известному нам фотосинтезу нужно четыре фотона, каждый с энергией 1.8 эВ. Фотон зелёного света (0.5 мкм) несёт 2.5 эВ, глубокого красного (0.7 мкм) — 1.8 эВ. А ИК-фотон в 2.2 мкм — всего 0.6 эВ, втрое меньше необходимого. Наши классические «зелёные лёгкие планеты» в ИК кислород производить не могут. Представляю лицо режиссёра, услышавшего: «На Инфре не может быть ни кислорода, ни чего-то крупнее дрожжей». «Я плачу тебе деньги, — заявит он, — так придумай что-нибудь!»

Вариант первый: кислород небиологического происхождения, образовавшийся во время вспышек на карлике путём обычного фотолиза воды под действием ультрафиолета. Но, во-первых, 16A уже достаточно стар, и вспышек у него почти нет: они скорее признак бурной молодости. Да, и для белковой жизни вспышки крайне вредны. Впрочем, жизнь могла зародиться позже, на уже накопленном кислороде. В общем, вариант маловероятен.

Вариант второй: кислород всё же биологический. Местная флора улавливает очень слабую компоненту видимого света 0.7–1.0 мкм (не всё же там ИК, спектр широкий) неким аналогом хлорофилла с другим набором пигментов, которые, собирая крохи света, ничего не отражают. Вся растительность будет цвета сажи. Не зелёная, как на Земле, и даже не экзотической окраски: отражать видимый свет в условиях его дефицита — непозволительная роскошь. Кислорода всё равно будет мало, но он будет.

Вариант третий, запасной: местные бактерии освоили неизвестный нам способ расщеплять воду, накапливая энергию не четырёх фотонов, а десяти или пятнадцати. Да, это сценарный «рояль в кустах», но ради зрелищности иногда приходится идти и на такое.

К цвету растительности и её формам мы ещё вернёмся, а пока прикинем состав атмосферы. Кислорода около пятнадцати процентов, что при давлении в один бар даёт необходимые 15 кПа; далее углекислота, метан, пары воды, окислы серы от многочисленных вулканов. Ну и азот, куда же без него. Углекислота и метан нужны для сильного парникового эффекта — мы ведь отодвинули Инфру к границе зоны обитаемости, помните? Но здесь важно не переборщить. Накачать углекислоту от души, как на Венере, нельзя: уже 0.5% при длительном вдыхании вызывает головную боль, 1% — сонливость, а свыше 5% грозит потерей сознания. Долю инертных газов я задал как на Марсе — они ни на что не влияют. Возвращаясь к вопросу о льде: раз мы допустили наличие водяного пара (при океанах он неизбежен), то в сезонную ночь он будет выпадать снегом и формировать нечто вроде ползущей по средним широтам ледяной шапки. Утром она тает, вечером намерзает вновь.

Земля

Инфра

Венера

Марс

Источник

Похожие статьи

Поиск по играм, новостям и статьям…

Введите не менее двух символов

Введите не менее двух символов