Код как борьба. Краткая история IT. Часть 6. Ричард Столлман

33 минуты назад Прокомментировать Просмотры: 6

Пара вводных реплик о концепции рубрики «Код как борьба». Мы не станем публиковать исчерпывающие жизнеописания — биографии каждого из ключевых персонажей этого сериала заслуживают отдельного тома, и рамки одной публикации их не вместят. Не планируется здесь и утомительного погружения в низкоуровневые дебри, если только это не вызывает подлинного интереса. Вместо этого мы проследим, как одна прорывная концепция порождает другую — подобно эстафетной палочке, которую сквозь эпохи проносят мыслители, зачастую даже не догадываясь о сопричастности общему делу. Если какой-то конкретный эпизод или деталь вызовут желание углубиться в тему, в завершении материала вас ждет подборка профильной литературы, аналитических статей и первоисточников.

Предыдущие материалы цикла:

Точка входа

0. Лейбниц, Бэббидж и Лавлейс

1. Алан Тьюринг

2. Джон фон Нейман

3. Клод Шеннон

4. Кен Томпсон и Деннис Ритчи

5. Гэри Килдалл

Всего один не подлежавший ремонту сбой в принтере из-за закрытого исходного кода. Так зарождалось движение, перекроившее юридические основы большей части современного программного обеспечения.

Перед вами седьмая глава цикла «Код как борьба: Кратчайшая история ИТ». Сразу оговоримся: структура текста окажется несколько сложнее привычной. Нам предстоит параллельно удерживать в фокусе два аспекта, которые категорически нельзя смешивать в единой оценке. Профессиональное и правовое наследие нашего героя безупречно и нейтрально, чего никак нельзя сказать о его биографии.

Приступим.

Часть первая. Фатальный принтер как толчок к переустройству мира

Ричард Столлман появился на свет в 1953 году в Нью-Йорке. В 1970 году он стал студентом Гарварда, где специализировался на физике, однако львиную долю времени проводил в Лаборатории искусственного интеллекта Массачусетского технологического института (MIT), куда вскоре устроился штатным разработчиком.

На рубеже 1970-80-х годов он с прискорбием наблюдал, как традиционная для академической хакерской среды культура открытого обмена кодом уступает место коммерциализации и повсеместному закрытию исходников.

Историки ИТ обычно ссылаются на хрестоматийный, почти анекдотический инцидент, ставший точкой кипения. В лаборатории MIT сломался принтер: из-за системной ошибки печать постоянно зависала. Столлман искренне хотел устранить дефект, но лишился доступа к исходному коду драйвера — тот составлял коммерческую тайну компании-производителя.

Казалось бы, сущий пустяк. Тем не менее этот личный триггер перерос в масштабный идеологический крестовый поход.

В 1983 году Столлман заявляет о старте проекта GNU (рекурсивная аббревиатура расшифровывается как «GNU’s Not Unix»). Сверхзадача заключалась в создании абсолютно свободной операционной системы, интерфейсно совместимой с Unix, но начисто лишенной проприетарных компонентов.

Спустя два года выходит «Манифест GNU», а также учреждается Фонд свободного программного обеспечения (FSF), призванный оказывать проекту организационную и правовую поддержку. Столлман разрабатывает фундаментальные инструменты будущей экосистемы: текстовый редактор Emacs (его GNU-релиз увидел свет в 1985 году) и компилятор GCC, появившийся в 1987-м. Оба продукта по сей день, спустя сорок лет, остаются востребованными стандартами в индустрии разработки.

Полноценная свободная ОС требует не просто отдельной программы, а целого стека — компиляторов, редакторов, командных оболочек, системных утилит и, венец творения, самого ядра. На протяжении 1980-х Столлман вместе с разрастающимся сообществом энтузиастов с нуля воссоздавал львиную долю этих компонентов, принципиально сторонясь лицензий с закрытым кодом.

Тут кроется важнейший нюанс: к началу девяностых годов стек GNU был полностью укомплектован всем необходимым, за исключением критически важного элемента — ядра операционной системы. Разработка собственного ядра под названием Hurd забуксовала на десятилетия и до сих пор не доведена до состояния, пригодного для промышленного использования.

Запомните этот факт: он сыграет ключевую роль, когда в следующих публикациях речь зайдет о Линусе Торвальдсе.

Часть вторая. Юридический джихад: закон против самого себя

А теперь перейдем к самой элегантной интеллектуальной находке этого сюжета — лицензии GNU General Public License (GPL), представленной Столлманом в январе 1989 года.

В чем заключается суть концептуального прорыва? По умолчанию авторское право наделяет создателя монопольным контролем над копированием, модификацией и дистрибуцией продукта — именно этот механизм и питает всю индустрию проприетарного софта.

Столлман конструирует лицензию, которая использует тот же самый институт копирайта с точностью до наоборот: не для удержания кода под замком, а для юридического закрепления его вечной открытости.

Этот принцип получил название copyleft (ироничный антоним copyright). Лицензия GPL разрешает без ограничений тиражировать, исследовать, переписывать и распространять софт. Но с железным условием: любые производные продукты, задействующие код под GPL, обязаны распространяться на тех же условиях — то есть оставаться абсолютно свободными.

Этим GPL кардинально отличается от более либеральных «пермиссивных» лицензий вроде MIT или BSD, допускающих интеграцию открытого кода в закрытые коммерческие разработки без требования обнародовать внесенные правки.

По сути, GPL функционирует как благородный юридический вирус. Чем шире расходится защищенный ею код, тем больший объем софта по закону обязан оставаться открытым. Столлман мастерски обратил мощь законодательства об авторском праве против попыток приватизировать плоды коллективного труда.

Масштаб последствий грандиозен. Лицензия GPL и ее вариации входят в число самых популярных инструментов лицензирования ПО в мире. В частности, на ней базируется ядро Linux, о котором мы скоро поговорим. Это значит, что львиная доля современной мировой IT-инфраструктуры юридически защищена благодаря механизму, придуманному Столлманом на закате восьмидесятых.

Часть третью. Свобода как категория, отличная от открытости

Необходимо четко разграничивать понятия, на чем неизменно настаивает сам автор, хотя в бытовом обиходе их часто путают. Столлман неизменно подчеркивает приверженность концепции «свободного программного обеспечения» (free software), избегая популярного ныне термина «открытый исходный код» (open source), который появился гораздо позже, в 1998 году, стараниями другого крыла движения.

Для Столлмана речь идет прежде всего об этической свободе — праве исследовать, видоизменять и распространять софт (те самые «четыре свободы» по версии FSF), а не просто о прагматичном удобстве доступа к коду, на котором делает акцент лагерь open source.

Столлман не обивает пороги парламентов в поисках мягких законов об авторском праве; он создает практические правовые и технические инструменты, воплощающие свободу кода в реальность здесь и сейчас, независимо от законотворческих инициатив.

Часть четвертая. Тема, о которой невозможно умолчать

Перейдем к деликатной материи. Речь пойдет о реальной персоне и шквале общественной критики, где мнения разделись диаметрально.

В сентябре 2019 года Ричард Столлман покидает пост главы FSF, выходит из совета директоров фонда и слагает с себя полномочия приглашенного исследователя в MIT. Причиной стала утечка его переписки во внутренней рассылке института, которую обнародовала выпускница Селам Джи Гано. В письмах Столлман поставил под сомнение корректность термина «сексуальное насилие» по отношению к покойному профессору MIT Марвину Мински, фигурировавшему в показаниях Вирджинии Джуфри — жертвы сексуальной торговли, организованной Джеффри Эпштейном. Столлман высказал предположение о «полной добровольности» участия пострадавшей, которой на момент описываемых событий исполнилось семнадцать лет. Эти реплики были расценены многими как попытка смягчить тяжесть преступления, что спровоцировало волну открытых писем от IT-специалистов с требованиями отставки ученого, а заодно вскрыло и другие спорные высказывания и эксцентричные поступки Столлмана из прошлого.

Оценка этих инцидентов до сих пор раскалывает сообщество. Одни считают отставку закономерной реакцией на годами транслируемую токсичную риторику. Другие, включая группу преданных сторонников, создавших ресурс в его защиту, утверждают, что цитаты были вырваны из контекста, ссылаясь на позднейшие извинения самого Столлмана, назвавшего произошедшее «чередой досадных недоразумений».

В марте 2021 года члены FSF принимают решение вернуть Столлмана в совет директоров. Данный шаг также вызвал бурю негодования: часть индустрии и корпоративных спонсоров заявили протест, тогда как руководство фонда мотивировало возвращение уникальностью его философского и технического опыта.

Часть пятая. Недуг и актуальная повестка

Осенью 2023 года, выступая на праздновании сорокалетия GNU в швейцарском Биле, Столлман сообщил о диагностированной у него фолликулярной лимфоме — медленно прогрессирующем, в целом поддающемся контролю заболевании. Он предстал перед публикой изможденным, потерявшим волосы и фирменную бороду, в защитной маске, но заявил, что намерен прожить еще долгие годы. Этот образ стал знаковым для сообщества, десятилетиями отождествлявшего его внешность с идеологией свободного софта.

По состоянию на 2026 год Столлман по-прежнему активен на публике. Сегодня его главный фокус сместился на жесткую критику генеративного искусственного интеллекта и языковых моделей. Он видит в них новую угрозу цифровым свободам граждан и пользовательскому контролю — концептуально ту же проприетарную напасть, с которой он боролся всю свою жизнь.

Эпилог

В техническом и юридическом планах Столлман сконструировал один из самых мощных инструментов в истории разработки. Созданная им лицензия GPL, обратившая копирайт против монополий на код, легла в фундамент современной цифровой цивилизации — от ядра Linux до бесчисленных девелоперских утилит.

Однако личная драма человека, стоявшего у истоков этой революции, оказалась куда более многослойной и амбивалентной, чем его инженерные заслуги.

Вопросы для дискуссии в комментариях

Первое: допустимо ли вообще отделять технологическое и правовое наследие творца от его человеческой репутации?

Второе, сугубо техническое: copyleft против пермиссивных лицензий. Обязан ли открытый код транслировать свою свободу во все производные продукты, как того требует GPL? Или приоритетнее свобода коммерческого использования, включая право упаковывать опенсорс в закрытые коммерческие продукты, как в философии MIT и BSD? Сторонники есть у обеих концепций.

Третье: free software и open source — непримиримый мировоззренческий раскол или просто разные вывески для одного явления? Насколько глубока пропасть между этическим пуризмом Столлмана и прагматизмом индустрии?

Четвертое, возвращаясь к инженерной практике: крах проекта GNU Hurd. О чем говорит этот исторический урок противостояния идеологии и прагматизма? Почему технически и коммерчески менее «чистый» Linux в итоге одержал верх там, где идеологически безупречный проект пробуксовывал десятилетиями?

В следующем выпуске мы исследуем вторую главу этой истории — недостающее звено, без которого проект GNU оставался неполным. Линус Торвальдс и Linux: студенческое хобби, которое сам создатель охарактеризовал как проект, «который не вырастет большим и профессиональным». Спойлер: он ошибался.

Использованные источники и ссылки

Хронология и подоплека отставки Столлмана осенью 2019 года — NPR: Free Software Pioneer Quits MIT Over His Comments On Epstein Sex Trafficking Case, Forbes: MIT Computer Scientist Richard Stallman Resigns After Comments About Epstein Victim
Возвращение в совет директоров FSF в марте 2021-го и резонанс в прессе — The Register: Richard Stallman says he has returned to the Free Software Foundation board of directors
Информация о диагнозе и выступление на 40-летии GNU в сентябре 2023-го — The Register: Free software pioneer Richard Stallman is battling cancer
Даты релизов GNU Emacs (1985) и GCC (1987) — исторические факты, верифицированные в официальной документации gnu.org