Клубника — двигатель прогресса
При ближайшем рассмотрении становится ясно: Леонардо да Винчи с этой дамой знаком не был
Бурные компьютерные девяностые. Одни до утра сражались в Doom, другие писали первые программы — отдельные аплодисменты этим стойким людям, сумевшим устоять перед соблазнами. Автору, например, особенно нравились классические квесты Sierra и Lucas. После бессонной ночи можно было прийти на работу с покрасневшими от поиска пикселей глазами и в курилке обсудить очередную неразрешимую загадку с такими же «отдохнувшими» коллегами. А чего стоила Another World…
Вспомните рекламу персональных компьютеров начала 1990-х: производители наперебой расхваливали мегагерцы и деловые возможности новых машин. Некоторые показывали и кадры из популярных игр, но в целом компьютер изо всех сил старались представить серьезным инструментом.
Впрочем, все знали: наряду с мощными бухгалтерскими программами, офисными пакетами, шутерами и головоломками на ПК развивается совсем иной жанр — смелый, полуподпольный и удивительно изобретательный. Имя ему — XXX.
Пикантный контент, как и игры, был и остается одним из заметных двигателей технического прогресса. Пока интернет ждет выхода GTA 6, а некоторые уже спешно освобождают место на дисках и пересматривают бюджеты, мы решили обратиться к прошлому и вспомнить, с чего все начиналось: с текстовых квестов и суровой восьмибитной эротики.
Дисклеймер: нажимая «Читать далее», вы подтверждаете, что вам исполнилось 18 лет и что вы морально готовы к встрече с восьмибитной графикой. Статья носит исключительно научно-исторический характер: никакой откровенной «клубнички», только суровая история технологий!
За прекрасных дам!
Индустрия развлечений для взрослых традиционно одной из первых осваивала новые материалы, технологии и средства передачи информации.
Промышленная революция быстро затронула и сферу развлечений 18+, подарив ей сложные механизмы с заводным приводом. Вулканизированная резина расширила производственные возможности и сделала рынок значительно разнообразнее. А о первых бытовых электроприборах конца XIX века, которые врачи всерьез рекомендовали «для снятия нервного напряжения», мы и вовсе умолчим.
Что до визуального контента, то появление дагерротипии в середине XIX века быстро обогатило парижских фотографов, сообразивших запечатлевать обнаженную натуру. Из-за особенностей технологии изготовить копию было крайне сложно, поэтому каждая «карточка» существовала в единственном экземпляре и стоила целое состояние. Мужчинам предлагали хранить такие снимки в специальных бархатных футлярах, в нагрудном кармане пиджака или в другом месте, куда молодая супруга вряд ли заглянет.
Изобретение стереоскопа позволило рассматривать любопытные изображения в настоящем 3D. Конечно, с его помощью показывали самые разные сюжеты — от памятников и городских видов до обычных портретов, однако особой популярностью пользовалось то, о чем вы уже догадались.
С появлением целлулоидной пленки и удешевлением фотопечати подобный контент стал доступен широкой публике. Во французской столице открытки с девушками выпускали миллионными тиражами — отсюда и название French postcards. Уличные торговцы тайно продавали их по всей Европе, а солдаты брали с собой в походы.
Так, в романе «Яма» Иван Куприн описывает дельца, который среди прочего торговал французскими открытками:
«— Вот, поглядите. Только прошу осторожнее.
Подпоручик принялся перебирать одну за другой карточки простой фотографии и цветной < … > Горизонт заглядывал ему через плечо, подталкивал локтем и шептал:— Скажите, разве это не шик? Это же настоящий парижский и венский шик!
Подпоручик пересмотрел всю коллекцию от начала до конца. Когда он возвращал ящичек обратно, то рука у него дрожала, виски и лоб были влажны, глаза помутнели и по щекам разлился мраморно-пестрый румянец.»
Неудивительно, что появление компьютеров тоже не осталось незамеченным этой индустрией. Но не станем надолго задерживаться в аналоговой эпохе и перенесемся на 60–70 лет вперед.
По воспоминаниям очевидцев, инженеры и энтузиасты умудрялись рисовать фривольные силуэты даже на экранах векторных терминалов в НИИ. Впрочем, это было вполне невинное и по-своему изящное хулиганство. Когда компьютерная техника стала доступнее, пикантный контент начал осваивать телетайпы, мейнфреймы и домашние восьмибитные платформы.
«Клубничка» осваивает ПК
Первые попытки перенести эротику на компьютеры сегодня выглядят трогательно и немного неловко. В 1970-х о серьезной графике на потребительских устройствах говорить не приходилось, поэтому изображения печатали на матричных принтерах. Помните Джоконду перед кабинетом Людмилы Прокофьевны? Примерно то же самое, только одежды значительно меньше.
Силуэты и формы составляли из букв, цифр и знаков препинания. Встречались и более сложные работы, создававшиеся за несколько проходов: повторная печать по одной строке давала разную плотность затемнения и позволяла получить оттенки серого.
Этот вид творчества жив и сегодня под названием ASCII-арт. Некоторые энтузиасты выводят псевдографику прямо в терминал: например, не так давно появился консольный порт Half-Life.
С распространением восьмибитных микрокомпьютеров, таких как Apple II, ZX Spectrum и Atari 800, разработчики смогли дополнять текст простейшими визуальными сценами. Это быстро привело к появлению коммерческого сегмента игр для взрослых.
Новые проекты росли как грибы после дождя. Яркие вкладыши кассет обещали развлечения на любой вкус, а вот к игровому процессу возникало немало вопросов.
В 1981 году компания On-Line Systems, впоследствии прославившаяся как Sierra On-Line, выпустила текстовый квест Softporn Adventure. Игрок управлял героем, которому предстояло добиться внимания трех девушек в разных локациях. Графики не было вовсе: только текст на экране и вопрос «What shall I do», в ответ на который нужно было описать следующее действие персонажа.


Игра разошлась тиражом более 50 000 копий — весьма внушительный результат для рынка программ начала восьмидесятых. Опытные игроки наверняка уже догадались, что именно она вдохновила создателей знаменитой серии квестов о Ларри — невысоком дамском угоднике в белом костюме.
Распространением подобных игр занимались небольшие специализированные компании, размещавшие объявления на последних страницах компьютерных журналов вроде Byte и Compute!. Заказы принимали по почте, а дискеты отправляли в неприметных белых конвертах. Со временем текстовые игры начали надоедать публике, разработчики все чаще обращались к пиксельной графике, а игровой процесс обогащался новыми механиками.
Настоящий расцвет эротического софта пришелся на эпоху домашних восьмибитных платформ. Commodore 64 с мощным графическим чипом VIC-II и развитыми возможностями работы со спрайтами оказался для такого творчества особенно подходящей площадкой. В играх вроде Sex Games (1985) авторы старались выжать максимум из палитры в 16 цветов и разрешения 320×200 точек. Чтобы движущиеся фигуры не превращались в бесформенное скопление пикселей, художники тщательно продумывали каждый бит изображения и сочетали аппаратные спрайты с символами.
И все же удачных примеров было немного. За яркой обложкой нередко скрывались комичные мини-игры, чья «эротичность» определялась скорее тематикой, чем графикой. Достаточно взглянуть на Bachelor’s party: ее обложка обещала гораздо больше.

Британский ZX Spectrum, на котором сама по себе цветная графика была непростой задачей, тоже наводнили проекты вроде Fantasy: An Adult Game и многочисленные текстово-графические стрип-покеры. Чтобы предметы на экране оставались узнаваемыми, разработчики нередко выбирали монохромное изображение. Впрочем, полноцветных игр тоже хватало.
Показывать на уважаемом портале любые кадры из таких игр было бы неуместно, поэтому ограничимся наиболее невинными примерами.

Если с графикой непосредственно в игре возникали очевидные трудности, то статичные заставки художникам восьмидесятых удавались на удивление хорошо.

У нас восьмибитные игры с эротическим содержанием распространялись главным образом через радиорынки, самодельные кассеты и BBS. По слухам, XXX-контент приносил средней палатке с играми для ZX больше денег, чем остальные товары вместе взятые.
Некоторые восьмибитные проекты были по-настоящему ужасны. Среди них — Custer’s Revenge, которую нередко называют одной из худших игр всех времен, и другие творения Mystique. Скриншоты мы намеренно решили не приводить 🙂
Одновременно с распространением игр на магнитных носителях возник своеобразный рынок бумажных распечаток пиксельной графики. В первой половине восьмидесятых компьютер с матричным принтером фактически превращал владельца в небольшое издательство. На радиорынках рядом с кассетами из-под полы продавали пачки изображений, напечатанных на рулонной бумаге.
В дело шли кадры из популярных игр вроде стрип-покера и настоящие фотографии, преобразованные в монохромную пиксельную графику. Тем, у кого не было принтера, оставалось фотографировать экран. Энтузиасты подносили пленочные камеры, часто обычные «Зениты», к кинескопу телевизора и подбирали подходящую выдержку. Полученные снимки можно было напечатать и использовать для коллажа, календарика или игральных карт.
Более поздний период — появление 16-битных платформ и расцвет x86 — с графической точки зрения уже не так интересен. Поначалу IBM PC заметно уступали Amiga и Atari ST, но в начале 1990-х ситуация начала меняться: новая архитектура постепенно закрепилась как стандарт на десятилетия вперед.
Amiga, а затем и PC с VGA предлагали отличное качество изображения, богатую палитру и достойное разрешение.

На этом историю XXX-контента для компьютеров можно было бы завершить, но есть еще одна важная деталь. Казалось бы, главное здесь — качественная и выразительная картинка. Однако…
Его величество звук
До конца восьмидесятых для большинства владельцев IBM PC единственным штатным источником звука оставался системный динамик PC Speaker. Чтобы извлечь из него что-то сложнее обычного системного писка, авторам музыки приходилось проявлять изобретательность. По качеству звучания конкурентные домашние платформы, такие как Commodore 64 с чипом SID и Amiga, заметно превосходили ПК, что сказывалось и на продажах.
Положение изменилось в 1987 году, когда появилась плата AdLib на базе Yamaha YM3812. Она предоставляла девять каналов FM-синтеза, но полноценной поддержки оцифрованных сэмплов у нее еще не было. Настоящий прорыв произошел в 1989 году с выпуском Sound Blaster от Creative Labs. Восьмибитный цифро-аналоговый преобразователь позволял воспроизводить PCM-звук с частотой дискретизации до 23 килогерц одновременно с синтезированной музыкой.
Создатели эротического контента и пикантных квестов быстро оценили новую технологию. Если для стратегий и текстовых утилит оцифрованный голос оставался необязательным дополнением, то в проектах категории 18+ реалистичная озвучка и живая речь могли существенно усиливать эффект присутствия. Поддержка AdLib и Sound Blaster стала важным рекламным преимуществом: о ней крупно сообщали на коробках с дискетами. Ради качественного звука в камерных игровых сценах пользователи были готовы выкладывать немалые суммы за плату расширения. Причем и в США, и на отечественном рынке цену нередко выражали в долларах.
Впрочем, существовал и доступный «народный» COVOX. Это довольно простое устройство можно было собрать самостоятельно за один вечер: требовались лишь резисторы, пара разъемов и кабель для LPT-порта.
Оригинальное устройство американской Covox Inc. вышло в декабре 1987 года и стоило около 70–80 долларов. Оно позволяло воспроизводить на ПК цифровые аудиосэмплы, тогда как полноценные звуковые карты вроде Sound Blaster еще не появились или обходились значительно дороже.
Устройство представляло собой простой ЦАП на основе обычных резисторов. Компьютер последовательно отправлял восьмибитные значения звукового сигнала на контакты LPT-порта. Резисторная схема преобразовывала цифровой код в аналоговое напряжение, которое поступало на выход для наушников, колонок или усилителя.

Недостатки у решения тоже имелись. В отличие от более совершенных звуковых карт, Covox не поддерживал прямой доступ к памяти (DMA). Процессору приходилось расходовать множество тактов на непрерывную отправку данных в LPT-порт, из-за чего требовательные игры могли тормозить и терять кадры.
Если на родине Covox пользовался определенным спросом, то в странах СНГ его самостоятельная сборка стала делом чести. Подключать устройство научились практически ко всем популярным компьютерам той эпохи: «Поиску», БК-0010/0011, «Вектору-06Ц» и ZX Spectrum. Даже с не самыми качественными резисторами результат был интереснее встроенного динамика или успевшего наскучить звучания чипа AY.

К сожалению, включить в статью неприличные аудиосэмплы мы не можем, но желающие наверняка отыщут подходящие примеры на просторах интернета.
Историю эротического контента на персональных компьютерах едва ли стоит рассматривать исключительно как культурный феномен. Это была и технологическая гонка, в которой запросы определенной аудитории постоянно опережали возможности доступного железа. Цветные графические адаптеры, первые Sound Blaster и модемы покупали не только ради «продуктивной работы из дома». Индустрия развлечений для взрослых выступала своеобразным катализатором развития — наряду с обычным игровым рынком.

Скриншот выше сделан в относительно свежей игре для ZX Spectrum, вышедшей в 2022 году. Кстати, чтобы получить приличный кадр, пришлось постараться. Похоже, история в итоге замкнулась в кольцо: когда-то непристойный контент помогал продавать актуальную технику и привлекал людей на новые платформы. Теперь же энтузиасты создают игры для взрослых на ретросистемах, в том числе чтобы заинтересовать молодую аудиторию старым железом.
Почти 70% выручки Steam приносят игры, которые выходят и на консолях
Crimson Desert номинирована на The Game Awards в категории «Лучшая поддержка сообщества»
Разработчик Civilization и XCOM сократил треть сотрудников
Интерес разработчиков к Xbox снижается и уступает интересу к Steam Deck
Умер ветеран игровой индустрии, разработчик Street Fighter EX
GTA VI официально вышла на PS5 и Xbox Series
Crystal Dynamics поделилась секретами новой Tomb Raider: Лару ждёт неизведанная территория
Создатель Resident Evil Синдзи Миками раскрыл сроки выхода новой игры