Клодизмы. Часть 1: классификация ошибок языковой модели в связном тексте

Я преподаю английский с 1989 года и веду сайт e-repa.ru, где собраны упражнения для русскоязычных учеников на собственных js-движках. О том, как устроены эти движки, я рассказывал в отдельной серии (часть 1, часть 2). Пояснения к упражнениям, преамбулы и методические заметки я пишу совместно с Claude. За несколько месяцев работы накопился обширный перечень ошибок, которые модель с завидным постоянством переносит из одного текста в другой. Я называю их клодизмами.

Как складывается такой перечень, покажу на примере одного упражнения.

Задание, которое показывает, почему объяснению необходима точность

Это упражнение из раздела Determiners in Context. Ученик читает небольшой рассказ и вставляет в пропуски артикли и другие детерминативы. Так, в Unit 1 «A Sad Story» трое друзей поздним вечером возвращаются в гостиницу в Нью-Йорке. Лифты не работают, и им приходится пешком подниматься на сорок пятый этаж.

Раньше ученик выполнял упражнение в несколько подходов: наугад менял ответы, пока все поля не окрасятся в зелёный. Теперь после первого прохода, если верно заполнено больше половины полей, для каждого ошибочного ответа можно открыть объяснение. Самого ответа оно не раскрывает. Вместо этого объяснение показывает, по какому правилу в данном месте рассказа выбирается детерминатив: значение правильного варианта уточняет смысл фразы, а значение любого другого меняет его и вступает в противоречие с рассказом.

А вот объяснение к полю 38 в том же рассказе. Пётр говорит друзьям, что ключ от их номера остался внизу, у портье:

…the key to ___ room…

Здесь требуется our. Пётр говорит от лица всех троих: «мы оставили». Речь идёт об их общем номере, до которого они почти добрались. Притяжательное местоимение указывает на принадлежность: номер связан с Петром и его друзьями. Поэтому новость касается каждого из них: ключ от их собственного номера остался внизу.

Если поставить the, артикль конкретизирует комнату: получится «ключ от этой комнаты», то есть от той, возле которой герои стоят сейчас, на сорок четвёртом этаже, а не от их номера. Выходит, что Пётр у чужой двери вспомнил о ключе от неё, оставленном у портье. Но друзья идут к своему номеру этажом выше, и забыли они именно его ключ.

С неопределённым артиклем фраза приобретёт смысл «оставили внизу ключ от какого-то номера» — чужого, а не своего. В таком случае огорчаться не из-за чего: ключ от чужого номера героям не нужен.

Если вписать zero, room распредметится и будет обозначать «место, простор». Получится «ключ к простору», хотя Пётр говорит о ключе от двери номера.

Ученик уровня A2–B2 читает такое объяснение самостоятельно, без помощи преподавателя, и должен понять его с первого раза. Значит, каждое предложение должно быть понятным само по себе и лингвистически точным. Именно с этим требованием тексты модели снова и снова не справляются.

Почему гладкий текст модели не становится объяснением

Первые объяснения модели выглядели безупречно: грамотные фразы, уместные на вид термины. Однако ученику они ничего не разъясняли. Вот начало одного из них — к рассказу «The Faithful Wife»:

…и героиня в нём уже введена. Притяжательное местоимение здесь выполняет функцию…

По отдельности оба предложения верны, но связи между ними нет: первое заканчивается упоминанием героини, второе начинается с притяжательного местоимения, о котором прежде не говорилось. Почему вслед за героиней возникло местоимение, читатель вынужден додумывать сам.

Каждую подобную ошибку я исправлял и добавлял в стоп-лист отдельную строку: что отклонено, по какой причине и какой вариант нужен вместо этого. Список перевалил за сотню строк, но ошибки никуда не делись. Модель заменяла запрещённое выражение синонимом, и та же ошибка появлялась под новым видом. Более того, после исправления одного места рядом часто возникала другая. Повторялся не конкретный оборот, а механизм, который его порождал. Чтобы описать этот механизм, нужно разобраться, как модель воспринимает собственный текст.

Эйдетическое восприятие: источник клодизмов

В психологии эйдетизмом называют способность удерживать увиденное целиком, как изображение, и извлекать из него детали в произвольном порядке. Языковая модель воспринимает текст именно таким образом. При генерации очередного слова она одновременно обращается ко всему контексту: заданию, правилам, уже написанному тексту и рассказу целиком. Для неё нет текстового «до» и «после», нет и точки, в которой сейчас находится читатель. Она воспринимает текст нелинейно и недискретно — как единое целое, все элементы которого доступны одновременно.

Читатель воспринимает текст иначе. Он движется линейно, от предложения к предложению, и в каждый момент располагает только тем, что уже прочёл. Его восприятие дискретно: каждое предложение должно быть понятно само по себе на основании предшествующего.

Из этого различия и возникает клодизм. Когда модель пишет обрывочную фразу, для неё самой та не выглядит незавершённой: недостающая часть присутствует где-то ещё — в соседнем абзаце, задании или финале рассказа. Модель её «видит» и считает мысль выраженной. Читателю же эта часть недоступна, поэтому мысль обрывается. Например, в объяснении к рассказу о Тосканини модель написала: «вы знаете его из названия». Для неё очевидно, что имеется в виду название рассказа: оно есть в контексте. Читатель же останавливается с вопросом: из названия чего?

По той же причине модель пересказывает сведения, которые читателю ещё предстоит узнать. В объяснении к полю в начале рассказа она написала: «а миссис Смит — учительница музыки в маленьком городке». Модели известен весь рассказ, включая развязку. Ученик же на этом этапе знает лишь, что в окне дома висит объявление об уроках.

Эйдетическое восприятие лежит в основе большинства клодизмов. Второй источник — частотность: вместо необходимого точного слова модель выбирает наиболее привычное для данного окружения. Оба источника проявляются в классах ошибок, к которым я теперь перейду.

Десять классов клодизмов

Классы выделены по механизму возникновения ошибок, а не по их внешнему виду. Для каждого приведены название, механизм, примеры реальных правок в формате «было → стало» и признак, по которому ошибку можно обнаружить при чтении.

1. Частотная подстановка

Механизм. Вместо точного слова модель выбирает наиболее частотное в данном окружении. К этому классу относятся десемантизированные глаголы («делает», «работает», «является»), детерминологизация — употребление бытового слова вместо термина, плеонастический атрибут — определение, которое ничего не добавляет или искажает смысл, — а также нарушение лексической сочетаемости.

Примеры:

• «Мероним известного холонима употребляется с the» → «Мероним холонима употребляется с the». Слово «известный» многократно встречалось в соседних объяснениях, и модель вставила его в правило, где оно искажает смысл: часть целого, например дверь дома, употребляется с the вне зависимости от того, известен ли дом.

• «musician распредметится и станет значить…» → «…и будет обозначать…».

• «сценка» → «предметная ситуация».

Признак. Слово можно переставить в любое другое предложение без ущерба для смысла. Следовательно, в данном предложении оно ничего не сообщает.

2. Неконтекстуальный эллипсис

Механизм. Из фразы исчезает часть, которую можно восстановить только из контекста, доступного модели. Сюда относятся обрывочные фразы, незамещённая валентность — глагол без указания на то, на что направлено действие, — и анафора без антецедента, то есть местоимение, которому не на что указывать. Это непосредственное следствие эйдетического восприятия.

Примеры:

• «вы знаете его из названия» → «вы знаете его из названия рассказа».

• «Но к понятию не подойдёшь» → «Но с понятием невозможно совершать конкретные действия, например подходить к нему или читать».

• «Со словом his листок оказался бы листком Тосканини» → «Со словом his листок был бы собственностью Тосканини». В исходной фразе исчезло указание на принадлежность, ради которого и разбирается притяжательное местоимение.

• «С неопределённым артиклем строка станет ошибочной: он сочетается…» → «Неопределённый артикль здесь ошибочен: он сочетается…». В первоначальной версии «он» не соотносится с подлежащим: подлежащим выступает «строка».

Признак. Если прочитать фразу отдельно от соседних, возникает вопрос: чего, кого, к чему?

3. Субъектный сдвиг

Механизм. Действие приписывается не тому, кто его совершает: инструменту вместо человека или обобщённому субъекту вместо конкретного лица. Это непреднамеренная метонимия.

Примеры:

• «нулевой артикль называет страну просто по имени»: называет страну человек, а артикль служит ему инструментом.

• «задания возвращают в работу то, что упускает методика»: возвращает составитель, а не сами задания.

• «говорящий ставит the» → «рассказчик», «Тосканини», «портье»: в каждом конкретном месте рассказа говорит определённое лицо.

• «читатель уже знает» → «вы уже знаете»: объяснение адресовано ученику, а не третьему лицу.

Признак. Ответ на вопрос «кто на самом деле это делает?» не совпадает с подлежащим.

4. Псевдообъяснение

Механизм. Вместо объяснения появляется правдоподобно звучащая формула. Модель выбирает её по тематическому сходству, не выводя из материала. К этому классу относятся предписывающая формула вместо значения, категоризация по сходству, ложная модель актуального членения и поверхностная мотивировка.

Примеры:

• «перед названием страны артикль не ставят»: запрет не объясняет, что означает нулевой артикль в данном месте.

• «Неопределённый артикль выполняет здесь функцию классификации» в предложении Toscanini was a great musician. Функция выбрана по сходству с перечнем. На самом деле a здесь маркирует рему высказывания: кто такой Тосканини, ученик знает из названия рассказа, а новая информация — то, что он был великим музыкантом.

• «отвлечённого значения с нулевым артиклем у него нет». Это уловка: модель не ищет распредмеченное значение, а представляет отказ как грамматический факт. У musician с нулевым артиклем такое значение есть — звание или должность, как у captain в He was captain of the team.

• «а новым останется лишь то, что Тосканини его увидел» → «новым будет то, что листок увидел именно Тосканини, а не кто-то другой, будто в городке состязались, кто первым его заметит». Если the делает существительное темой, ремой становится другой член предложения: всё, что не входит в тему, относится к реме.

• «дверь определена тем, что принадлежит этому дому» → «…тем, что является составной структурной частью дома».

Признак. То же объяснение подошло бы к любому другому фрагменту текста. Значит, данный фрагмент оно не разъясняет.

5. Амплификация

Механизм. Модель продолжает фразу, стремясь завершить её «красиво», но не определяет, какое продолжение требуется по смыслу. В итоге появляется хвост — многословный, бытовой или искажающий сказанное.

Примеры:

• «Но цена назначается не учёбе как понятию, а урокам, которые даёт миссис Смит» → «…а урокам, которые партитивизированы, дискретизированы, то есть разделены на отдельные единицы, и маркером партитивизации выступает как раз неопределённый артикль». Требуется лингвистическое объяснение, но модель завершила его бытовым описанием.

• «a piece of paper — листок, который можно повесить в окно и прочитать» → «a piece of paper — листок».

• «бумажка висит в окне одного-единственного дома в городке». Усиление «одного-единственного» означает, что во всём городке имеется только один дом.

• «механизм стоит за…»: публицистический образ, который придаёт фразе значительность, но ничего не утверждает.

Признак. Окончание предложения можно удалить без какой-либо потери для читателя.

6. Нарушение тема-рематической прогрессии

Механизм. Следующее предложение начинается не с того, на чём завершилось предыдущее. Связующее звено рассуждения осталось в контексте модели и не вошло в текст. Вместо него модель часто использует слово-связку («Но», «Теперь», «В рассказе же»): оно обозначает отношение между мыслями, но не восполняет пропущенную мысль.

Пример. «…и героиня в нём уже введена. Притяжательное местоимение здесь выполняет функцию…» Между предложениями отсутствует связующее звено: поскольку героиня уже известна, к ней можно отослать притяжательным местоимением. Это звено необходимо вставить, не меняя остального текста.

Признак. При последовательном чтении двух соседних предложений связь между ними обрывается на стыке.

7. Нарушение линейной перспективы текста

Механизм. Модель включает в текст сведения, которых читатель на данном этапе ещё не знает, либо пишет для другого адресата. Сюда относятся проспективная утечка, или спойлер, подсказка и неадекватность адресату. Это ещё одно прямое следствие эйдетического восприятия.

Примеры:

• В объяснении к полю в начале рассказа: «а миссис Смит — учительница музыки в маленьком городке» → «а это объявление висит в окне обычного дома в маленьком городке». На этом этапе ученику известно только об объявлении.

• В объяснении к четвёртому полю: «через год Тосканини вернётся в него снова» — ученик до этого события ещё не дошёл.

• В цитате из рассказа раскрывается ответ к соседнему полю.

• В статью для разработчиков включён обзор методической литературы с процентами и ссылками на исследования.

Исключения возможны, но решение о них принимает автор, а не модель. Например, в рассказе о Тосканини артикль в happy to meet a great musician служит точкой входа в развязку, и объяснить его можно лишь обратившись к финалу.

Признак. Нужно спросить себя, что читатель знает в этой точке, и сверить с ответом каждый факт в предложении.

8. Вторичная ошибка правки

Механизм. Модель исправляет отдельный фрагмент, не перечитывая его окружение. В результате рядом возникают новые ошибки. К этому классу относятся и нарушение терминологической константности, когда одно понятие обозначается несколькими названиями, и лексическое залипание — многократное повторение одного слова подряд.

Примеры:

• После правки: «С the городок станет темой высказывания, и тогда ремой станет he. Смысл станет таким…» Одну ошибку устранили, но получили тройной повтор. → «С the городок станет темой высказывания, а ремой окажется he: …».

• В одной преамбуле одно и то же понятие получило пять названий: «ситуация вокруг предмета», «то, что с ним связано», «утрата», «вердикт и образ», «взвешивание». Читатель не мог понять, идёт ли речь об одном понятии или о пяти разных.

Признак. После каждой правки нужно перечитывать изменённый фрагмент вместе с предложениями, которые стоят до и после него.

9. Структурная двусмысленность и фонетические ляпы

Механизм. Фразу можно понять двояко или она звучит неуклюже, причём это становится заметно только при чтении вслух. Сюда относятся структурная и графическая омонимия, а также зияние — скопление гласных на стыке слов.

Примеры:

• «но окна вообще такого множества не образуют» — «окна-вообще» или «вообще никогда не образуют»? → «но окна как понятие такого множества не образуют».

• «А ancestors с нулевым артиклем…» воспринимается на слух как a ancestors, с артиклем.

• «с предлогом «о», а английский…» — зияние на границе слов.

Признак. Проверка чтением вслух.

10. Конфабуляция

Механизм. Модель представляет непроверенные сведения как достоверные: выдумывает значение слова, факт о чужом упражнении или пример для подтверждения правила.

Примеры:

• «bedside с нулевым артиклем — дежурство у постели»: значение выдумано для данного слова.

• «в обычном упражнении все карточки лежат в одной куче»: в описываемом упражнении карточек нет, слова представлены строкой.

• Пример, сочинённый под правило, вместо примера из живого употребления. Такой пример подтверждает правило по самому способу построения и потому ничего не доказывает.

Признак. Вопрос «где это проверено?».

Как классы ошибок связаны между собой

Эти классы не изолированы: одна ошибка может повлечь за собой другую.

• Эллипсис ведёт к амплификации. Модель распознаёт незавершённость фразы, но не замечает, чего именно в ней недостаёт: отсутствующая часть доступна ей в контексте. Поэтому она наугад добавляет продолжение.

• Амплификация без перечитывания ведёт к вторичной ошибке. Модель добавляет хвост, не проверяет соседние предложения, и рядом возникает повтор или очередной обрывок мысли.

• Частотная подстановка на месте термина ведёт к псевдообъяснению. «Вещь» вместо «предмета», «принадлежит» вместо «составной структурной части» — бытовая лексика влечёт за собой бытовое объяснение вместо лингвистического.

• Эйдетическое восприятие лежит под четырьмя классами сразу: неконтекстуальным эллипсисом, нарушением тема-рематической прогрессии, нарушением линейной перспективы и вторичной ошибкой правки. Причина у всех четырёх общая: модель не проходит текст линейно, предложение за предложением, как это делает читатель.

О чём пойдёт речь во второй части

Классификация помогает понять, откуда появляется ошибка. Во второй части я расскажу, как исправлять ошибки каждого класса: почему стержневую мысль необходимо сформулировать до написания текста, почему правку следует вести от этой мысли, а не сводить к замене неудачного слова, и зачем перечитывать стыки предложений попарно.

 

Источник