Как я с помощью ИИ составил семейное древо до XVIII века и опроверг дедову легенду

Пока я готовил эту статью и раздумывал, стоит ли её публиковать, интернет заговорил о любовных приключениях бывшего главы Nvidia. Тогда я решил, что семейные истории сегодня особенно актуальны. А ещё мне захотелось рассказать об одном применении ИИ — не менее значимом, чем автоматизация работы, программирования или творчества.

Теперь к самой истории. Однажды я гостил в Екатеринбурге, и мы с дедом ехали в такси. Он был немного навеселе, пребывал в прекрасном расположении духа и совершенно серьёзно поведал мне историю нашей семьи.

По его словам, мы — потомственные промышленники, едва ли не партнёры самих Демидовых. А потом пришли большевики, раскулачили семью и отобрали всё имущество. Дед показывал в окно: здесь, мол, были наши земли, а там — ещё какие-то владения.

Я кивал, не веря ни единому слову. Все в семье знают, что дед любит приукрасить. Но мысль зацепилась: а вдруг в его рассказе есть доля правды?

Честно говоря, дальше прадеда и прабабушки я о своих предках ничего не знал. Этой осенью я решил разобраться и взял себе в помощники ИИ. Спустя неделю у меня была цепочка архивных документов на семь поколений вглубь и сведения о самом раннем предке по этой линии, родившемся около 1728 года. Генеалоги берут за исследование одной ветки от 230 тысяч рублей. Мне понадобились неделя и подписка, которой я и без того пользовался. А дед, как оказалось, почти не обманул. Почти.

С чего всё началось

Первым делом я расспросил родственников. Без этого ИИ не поможет: ему нужна хотя бы начальная зацепка — название деревни или района. Я написал родителям, бабушке и деду и собрал всё, что они помнили: имена своих родителей, места их рождения и проживания. Примерно половина ответов звучала как «кажется, где-то под Кунгуром». Но и этого оказалось достаточно.

Помимо рассказов родных, важнейший источник — документы, прежде всего свидетельства о рождении. Правда, и в них встречаются неточности. В документах старших родственников вместо полной даты рождения их родителей мне попадались прочерки: указан был только год.

Три из четырёх фамилий в моём древе до революции были связаны с Пермской губернией. Поэтому основная работа развернулась в архивах Перми и Екатеринбурга.

Как была организована работа

Я использовал Claude Code — агента, который работает в папке на моём компьютере. Он видит файлы, ведёт записи и между сессиями сохраняет информацию о том, на чём мы остановились. Структура папки такая:

Древо/
├── CLAUDE.md           правила проекта
├── Люди.md             база людей, у каждого свой ID
├── ПЛАН.md             что ищем, что проверено, что дальше
├── Находки/            расшифровки из архивов со ссылками
├── Запросы_в_архивы/   письма и ответы архивов
└── Документы/          сканы и фото

Главный файл — CLAUDE.md. В нём записаны правила, которые агент соблюдает в каждой сессии:

- У каждого факта указан источник и статус:
  ✅ документ, 🟡 со слов, ❓ гипотеза или вывод.
- Гипотезу не выдаём за факт. Однофамилец из базы не наш,
  пока не совпадут место и даты.
- Письма в архивы отправляются только после явного «да».
- Персональные данные живых людей никуда наружу не публикуются.

Правило об однофамильцах может показаться излишне педантичным. Ниже расскажу, как оно уберегло от ошибки целую ветку.

Обязанности мы распределили так: ИИ читал сканы метрических книг и ревизских сказок прямо в архивных онлайн-просмотрщиках, разбирая почерк XIX века, яти, сокращения и повреждённые листы. Он сверял даты, пополнял базу, искал шифры дел и готовил письма в архивы. Я беседовал с родными, входил на порталы через Госуслуги — по моему правилу агент не вводит пароли, — отправлял письма и принимал решения.

На GitHub я также нашёл готовый скилл для подобных исследований: ex-ussr-kinship-research. Устанавливать его целиком я не стал. Там агент самостоятельно проходит капчу, а письма после первого одобрения отправляет без повторного подтверждения. Мне такой подход не подходит: каждое обращение в архив я хочу проверять лично. Зато предложенные маршруты поиска и приёмы я позаимствовал — они очень пригодились:

• Отрицательный результат нужно фиксировать вместе с объёмом проверки: приходом, годами и листами. «Не найдено в просмотренных материалах» и «такой записи не существует» — разные утверждения.

• Имена следует приводить в документальной форме, указывая рядом современный вариант.

• Индекс записи и скан этой же записи считаются одним источником.

• Если записи о рождении нет, предполагаемый год следует указывать диапазоном и отмечать как гипотезу.

Вот порталы, которые действительно оказались полезны:

Портал	Что можно найти
metriki.gaso-ural.ru	Оцифрованные метрические книги и ревизские сказки Свердловской области
archives.permkrai.ru	«Архивы Прикамья»: оцифрованные дела архивов Пермского края, вход через Госуслуги
pokolenia.permkrai.ru	«Поколения Пермского края»: индекс записей и перечни книг по приходам
pamyat-naroda.ru	«Память народа»: сведения о фронтовиках Великой Отечественной войны, часто с указанием места рождения
gwar.mil.ru	Данные об участниках Первой мировой войны
permgaspi.ru/repress	Сведения о жертвах политических репрессий Пермского края с архивными шифрами дел
ru.openlist.wiki	«Открытый список»: данные о репрессированных по всей стране
familysearch.org	Полезен для многих регионов, хотя по интересующим нас уральским приходам данных почти нет

Дедова ветка: в поисках партнёров Демидовых

Я начал с достоверных сведений. Моего прадеда, отца деда, звали Николай Александрович Шибакин. Во время войны он служил в инженерно-сапёрном батальоне. Согласно документам, родился 27 октября 1904 года в Первоуральске.

До революции Первоуральск назывался Васильево-Шайтанским заводом. ИИ открыл метрические книги местной Петропавловской церкви за 1904 год и просмотрел октябрьские записи. Николай, родившийся 27 октября, действительно нашёлся. Но это был сын запасного рядового Портнова — не наш родственник.

Тогда агент просмотрел записи за весь год и обнаружил запись №135: Николай родился 12 августа 1904 года, а на следующий день был крещён. Родители указаны так: «Шайтанского завода крестьянин Александр Гаврилов Шибакин и законная жена его Мария Спиридонова». В более поздних документах дата рождения сместилась больше чем на два месяца.

И здесь нас поджидала ловушка, от которой я и пытался защититься правилами. В той же книге за 1904 год значится ещё один Николай Шибакин, родившийся в апреле. Его отца тоже звали Александром, но отчество у него было Павлович, да и мать указана другая. Выбери агент первого подходящего Николая — и вся ветка привела бы нас к чужой семье.

Забавно, что к тому моменту я уже отправил запрос о рождении прадеда в Екатеринбургский архив. Через три дня ИИ самостоятельно обнаружил запись в интернете.

Затем мы продвинулись дальше в прошлое. Отец Александра, Гавриил Прохорович Шибакин, скончался в январе 1906 года. В записи о смерти его возраст указан как 89 лет. А в ревизской сказке 1834 года, в разделе «Крепостные заводские крестьяне», перечислены Прохор Софронов Шибакин, 58 лет, его жена Ирина, 51 год, и сын Гаврило, 13 лет. По этим данным, в 1906 году Гавриилу было около 85. ИИ отдельно отметил, что возраст пожилых людей в метрических записях нередко завышали.

А затем мы добрались до ревизской сказки 1811 года. Вот тогда меня по-настоящему впечатлило.

Её заголовок гласит: «Ревизская сказка… Пермской губернии Екатеринбургского уезда при Шайтанских заводах… московского 1-й гильдии купца Матвея Филипповича Ярцова… о крепостных крестьянах». В 1810 году Ярцов купил заводы вместе с людьми у наследницы майора Ширяева. Далее идут записи по дворам:

«Прохор Софронов сын, апросторечно Шибакин».

«Апросторечно» означает «по-простому», то есть как человека называли в обиходе. Фамилии как таковой у нас тогда ещё не было — существовало лишь уличное прозвище.

В соседнем дворе значится «Тимофей Гаврилов сын, апросторечно Шибакин». Согласно предыдущей ревизии 1795 года, ему было 67 лет; в 1796-м он умер. Получается, он родился примерно в 1728 году. Это самый ранний Шибакин, которого удалось обнаружить в документах. Кем он приходился Прохору — дедом или двоюродным дедом, — пока остаётся предположением. Документально подтверждённая прямая цепочка доходит до Софрона, отца Прохора, родившегося примерно в середине XVIII века.

В той же сказке нашлась ещё одна подробность: одного из внуков Тимофея, Якова, сослали в 1803 году. Причина не указана. Буду выяснять.

Итак, документы говорят однозначно: предки были крепостными, а не промышленниками.

Теперь о Демидовых. Шайтанские заводы находились на месте нынешнего Первоуральска. Первый из них в 1732 году запустил Василий Демидов, представитель той самой династии. К 1811 году владельцы уже сменились, но место действительно было связано с Демидовыми. Выходит, дед почти не соврал: мы и правда были при Демидовых. Только по другую сторону плотины.

Не всё в дедовых рассказах было вымыслом

Дальше выяснилось ещё кое-что. Дед говорил, что его бабушка Мария управляла имениями некоего Берга, а дед и отец строили плотины для заводов. Я и эти рассказы поначалу счёл выдумкой. Но ИИ проверил энциклопедии: с 1869 по 1918 год Шайтанские заводы принадлежали полковнику Павлу Бергу и его наследникам, и имения у них тоже имелись. Фамилию владельца дед запомнил верно. А прадед Николай во время войны служил сапёром. Работа с плотинами и сапёрное дело вполне могут быть связаны.

Даже история о раскулачивании, возможно, имеет под собой основание — только относится к другой семье. Мать деда происходила из кунгурских крестьян, и о её родителях он сам говорит, что их «вроде как репрессировали». Сейчас запрос об этом рассматривают в Пермском архиве.

Получается, почти у каждой детали дедова рассказа есть источник. Просто за четыре поколения семейные истории переплелись: крепостные превратились в партнёров промышленников, а управляющая чужим имением — во владелицу земель.

Отцовская ветка: легенда, которой не хотелось верить

Отцовская семья, Чащины, происходит с севера Пермского края, из Юрлинского района. Отец папы, мой дед Григорий, родился в деревне Келич. Не назови папа эту деревню, агенту пришлось бы ещё неделю перебирать соседние приходы.

Папа рассказал мне две семейные истории.

Первая гласила, что всё село ведёт происхождение от стрельцов, сосланных Иваном Грозным. ИИ нашёл краеведческую монографию «Юрлинский край», изданную в 2003 году. Выяснилось, что край действительно заселяли старообрядцы, в том числе бывшие стрельцы. Но происходило это в конце XVII века, во времена стрелецких бунтов. Легенда перенесла события больше чем на сто лет назад, в эпоху Грозного.

Вторая история была куда страшнее. По рассказам, большевики пришли с продразвёрсткой, а Чащины и их соседи оказали сопротивление. Затем последовал массовый расстрел — погибли то ли 800, то ли 2000 человек, остальные скрылись в лесах. Признаюсь, я решил, что и это выдумка: поиск в интернете не дал никаких сведений о восстании в Юрле.

Но затем ИИ открыл базу ПермГАСПИ «Жертвы политических репрессий». В ней нашлось около двадцати Чащиных из Юрлинского района. И в карточках повторялась одна формулировка: «участник Юрлинского кулацкого восстания 1918 года».

Чащин Алексей Семёнович, 1872 года рождения, деревня Келич — та самая, откуда был родом мой дед. «Служил в белой армии, участник кулацкого восстания». Арестован 19 октября 1937 года, расстрелян 10 ноября того же года. Реабилитирован в 1957-м.

Его карточку мы обнаружили 9 ноября. А расстреляли его 10 ноября, 89 лет назад. Почти день в день.

В той же базе нашлись жители соседней деревни Чужья: портной Артемий Николаевич, кузнец Михаил Данилович и Савелий Петрович. Всех расстреляли осенью и зимой 1937 года по решению тройки. Кем они мне приходятся, я пока не знаю: фамилия совпадает, деревни расположены рядом. Ответ могут дать уголовные дела, которые выдают родственникам: в каждом есть анкета с данными о семье.

Восстание произошло в 1918 году, а расстреливали за участие в нём в 1937-м — спустя 19 лет. Семейная память соединила два события в одно. Документальных подтверждений гибели 800 или 2000 человек я пока не обнаружил. Но восстание действительно было, и людей за него расстреливали.

С этой историей связан и мой прямой предок — Михаил П., дед моего отца по материнской линии. Папа знает о нём только то, что его расстреляли, а затем реабилитировали. В базах Михаила пока нет, зато нашёлся его односельчанин, тоже обозначенный как «участник кулацкого восстания в 1918 г.». При этом в церковных книгах сведений о семье Михаила нет вовсе. ИИ предложил объяснение: в деревне жили старообрядцы, а их детей не записывали в книгах православных храмов. Возможно, семья прадеда тоже была старообрядческой.

Возможно, это также объясняет, почему дед Григорий уехал из Келича и почему запись о его рождении не удаётся найти ни в одной книге. Но пока это лишь гипотеза.

Две семейные легенды

Больше всего меня поразило вот что: красивая история о Демидовых оказалась заметно приукрашенной. А страшная, в которую я не хотел верить, получила документальное подтверждение.

Семейная память неплохо сохраняет суть, но плохо справляется с датами и масштабом. Историю стрельцов она перенесла более чем на век, события с разницей в 19 лет объединила, а крепостных возвела в ранг партнёров. И всё же ни одна из проверенных историй не оказалась выдуманной на пустом месте.

Что предстоит выяснить

За неделю я отправил пять запросов в три архива: Екатеринбурга, Перми и Кирова, где проходит ветка моей бабушки. Письма готовил ИИ: указывал шифры фондов, уточнял предмет поиска и добавлял обязательную фразу «Платное выполнение прошу начинать только после отдельного согласования». Отправлял их я сам. Первым ответил Екатеринбург: запрос зарегистрирован, генеалогический поиск платный и занимает от одного до шести месяцев. Речь шла как раз о метрической записи прадеда, которую ИИ к тому времени уже нашёл самостоятельно.

Нерешённых вопросов пока больше, чем ответов. Где родился прапрадед Александр Гаврилович — книги за 1873 и 1875 годы ещё не оцифрованы. Где искать записи о старообрядческой семье прадеда Михаила. Что содержится в делах 1937 года. Наконец, за что в 1803 году сослали Якова Шибакина.

Во сколько обходится исследование

Для начала — о рыночных ценах. Исследование одной фамильной ветки на глубину ста лет у профессионального генеалога стоит примерно от 230 тысяч рублей. Такую оценку привёл руководитель генеалогического центра Павел Овчинников в интервью «Москве 24» в мае 2026 года (источник). Разовый архивный поиск у частных исследователей начинается от 3 тысяч рублей (источник), но речь идёт об одной справке. Специалист может посетить читальный зал и найти неоцифрованные материалы — здесь ИИ ему не конкурент. Зато сведения о первых семи поколениях я получил за неделю, пользуясь уже оплаченной подпиской. Платные архивные запросы ещё впереди: их стоимость назовут, когда архив приступит к работе.

Теперь о токенах. Такая работа расходует их очень быстро. Каждая страница метрической книги для ИИ — изображение с почерком XIX века, а просматривать их приходится десятками. Я пользуюсь Claude Max за 100 долларов в месяц. Лимиты там рассчитываются пятничасовыми окнами, и при последовательном чтении книг агент исчерпывал такое окно примерно за час.

Снизить расход помогают несколько приёмов:

• Сначала проверять индекс, затем открывать скан. Если запись есть в указателе «Поколений Пермского края», агенту достаточно найти один нужный лист вместо просмотра всей книги. К сожалению, индексы доступны не везде.

• Чаще начинать новую сессию. Просмотренные сканы остаются в контексте и учитываются на каждом следующем шаге. Поэтому находки стоит сразу сохранять в файл: в новой сессии агент прочитает готовую расшифровку и не станет повторно открывать скан.

• Сначала ограничивать поиск месяцем и фамилией. Просматривать всю книгу подряд стоит лишь тогда, когда узкий поиск не дал результата, как в случае с прадедом Николаем. Это затратнее, но порой другого способа найти запись нет.

Главные выводы

Сегодня ИИ — один из самых полезных инструментов для исследования семейной истории. Он берёт на себя трудоёмкую работу: ищет сведения, читает сотни страниц с почерком XIX века, хранит шифры дел и помогает не перепутать однофамильцев. Причём может заниматься этим в фоновом режиме.

При этом ИИ ошибается и не всегда сразу находит нужное. Так было с прадедом: сначала я отправил запрос в архив, а уже потом агент обнаружил запись в источнике, указанном в письме. И лично сходить в архив он не может. Поэтому необходимы отметки о достоверности, перепроверка и окончательное решение человека.

Процесс невероятно увлекает. Чувствуешь себя участником настоящего расследования: каждая запись приносит радость открытия, как улика в детективе. Остановиться на мысли «ну, были крепостными» уже не получается.

Расспросите своих родных, бабушек и дедушек сейчас. Со временем собирать семейную историю по крупицам становится всё труднее, а люди, которые хранят эти воспоминания, не молодеют.

 

Источник