Как возник современный календарь? Часть 1: летоисчисление Юлия Цезаря и Октавиана Августа

В разных уголках мира до сих пор сосуществуют несхожие системы летосчисления. В еврейской традиции годы отсчитывают «от сотворения мира», которое датируется 7 октября 3671 года до нашей эры. У мусульман сейчас идёт 1448 год Хиджры — переселения пророка Мухаммеда и его последователей из Мекки в Медину. Для обеих традиций принципиальное значение по-прежнему имеют лунные месяцы. Тем не менее уже не одно столетие общемировым стандартом остаётся григорианский календарь, который ведёт счёт от Рождества Христова — или, если говорить светским языком, «от начала нашей эры». Он стал настолько привычным и универсальным, что даже в КНДР в 2024 году отказались от эры чучхе, отсчитывавшейся от года рождения Ким Ир Сена, и перешли на общепринятое исчисление. Но так было далеко не всегда. Бóльшую часть истории христианского мира здесь пользовались юлианским календарём, унаследованным от Римской империи. Он заменил собой неуклюжую, запутанную и к тому же благоприятствовавшую злоупотреблениям древнеримскую систему — и этим мы обязаны лично Юлию Цезарю и его преемнику, первому императору Октавиану Августу. Правда, в этот календарь с самого начала была заложена ошибка, которая дала о себе знать лишь спустя века.

Корни и юлианского, и григорианского календарей уходят в Древний Рим. Как и письменность, римская календарная традиция выросла из сплава греческих и этрусских влияний. Первоначальный римский календарь опирался на греческий образец и выглядел непривычно для современного человека. В году насчитывалось всего десять месяцев, и начинался он с марта, названного в честь бога войны Марса: в тогдашнем климате центральной Италии именно с этой поры наступало время, благоприятное для военных походов и набегов. Следом шёл апрель. О происхождении его названия спорят до сих пор, но так или иначе оно связано с плодородием, богиней Венерой и началом полевых работ. Май был посвящён Майе, богине плодоносной земли и матери Гермеса, и тоже ассоциировался с плодородием и земледелием. Июнь принадлежал Юноне — супруге верховного бога Юпитера, покровительнице брака и семьи.

На этом фантазия римлян иссякла, и остальные месяцы они просто пронумеровали. После июня шли пятый месяц — квинтиль, шестой — секстиль, а затем знакомые нам сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь, то есть седьмой, восьмой, девятый и десятый месяцы, если считать от марта. После декабря до следующего марта тянулась безымянная зима, на месяцы не поделённая. Начиная с VI века до нашей эры римляне всё же занялись зимним промежутком и позаимствовали у этрусков ещё два месяца. Так появились январь, названный в честь Януса — бога начал и порогов, — и февраль, посвящённый Фебрууcу, этрусскому владыке мира мёртвых и подателю благ. В феврале, перед наступлением нового года, справляли Луперкалии — суровые, глубоко хтонические обряды очищения и почитания козлоногого Пана.

Суммарно месяцы давали 355 дней, тогда как Земля совершает оборот вокруг Солнца за 365,242199 суток. Календарь постоянно «уезжал» вперёд, а ритуальные соображения заставляли долго и упорно подгонять его под лунные месяцы, что лишь усугубляло неразбериху. Поэтому с конца IV века до нашей эры жрецы во главе с верховным понтификом стали своим решением вставлять в отдельные годы между февралём и мартом тринадцатый месяц — мерцедоний, то есть «рабочий месяц». Кроме того, каждый четвёртый год к февралю — уже тогда самому короткому месяцу, насчитывавшему лишь 23 дня, — прибавляли дополнительный день с длинным официальным названием: ante diem bis sextum Kalendas Martias, «повторный шестой день перед мартовскими календами». Именно от этого bis sextum через греческое произношение византийской эпохи и произошло русское слово «високосный».

В итоге продолжительность римского года в эпоху республики могла колебаться от 335 до 378 (!) дней. Помимо очевидных неудобств, это открывало простор для политических интриг и коррупции. Решение о вставке месяца принимали жрецы, как правило — сам верховный понтифик, а сроки полномочий выборных должностных лиц, включая консулов, были привязаны к официальному календарному году. Поэтому понтифик по собственному усмотрению, нередко безотносительно к собственно календарным нуждам, мог продлить или сократить время пребывания у власти даже правителей республики.

Положил конец этой любопытной практике — как и самой республике — Гай Юлий Цезарь. В 48 году до нашей эры он преследовал Гнея Помпея, своего бывшего соправителя и противника в очередной гражданской войне, и вслед за ним вступил с VI Железным легионом в Египет Птолемеев. Когда египтяне убили Помпея, Цезарь вмешался в междоусобицу между царём Птолемеем XIII и его сестрой Клеопатрой. В ходе этих событий царь утонул в Ниле, Клеопатра взошла на престол и стала возлюбленной Цезаря, а в Александрии сгорела часть знаменитой Библиотеки — важнейшего центра античной учёности.

Впрочем, поскольку заранее были сделаны копии рукописей в книгохранилище Серапион, основную часть утраченного удалось восстановить. Сам же Цезарь, находясь рядом с Клеопатрой, глубоко увлёкся Египтом и научными достижениями Александрии. В частности, он свёл знакомство с астрономом Созигеном, который предложил ему рациональную реформу календаря — над этой идеей в Египте трудились с III века до нашей эры. Цезарю замысел пришёлся по душе, и в 46 году до нашей эры Созиген приехал в Рим. Гордые римляне вряд ли приняли бы радикально новый чужеземный календарь, поэтому александрийские наработки требовалось приспособить к римской календарной традиции.

К тому времени александрийские учёные сосредоточили и свели воедино почти весь массив знаний, доступных в их Ойкумене; за пределами оставались разве что совсем отдалённые китайские достижения, хотя шёлк уже поступал в Средиземноморье по евразийским караванным путям, а мореходство по муссонам связало регион с Индией. Достаточно сказать, что ещё в III веке до нашей эры александриец Эратосфен достаточно точно вычислил диаметр Земли. Продолжительность солнечного года они также знали с хорошей точностью, но для практических нужд в реформе решили принять значение в 365,25 суток.

Для начала следовало вернуть календарь, заметно отклонившийся от исходного сезонного смысла месяцев, в надлежащее положение. Поэтому по замыслу Созигена и указу Цезаря 46 год до нашей эры стал самым продолжительным в римской, да и во всей мировой истории: благодаря 67 дополнительным дням, вставленным между ноябрём и декабрём, он официально длился 445 суток.

Новый календарь, известный нам как юлианский — в честь Юлия Цезаря, — официально вступил в силу 1 января 45 года до нашей эры. Именно тогда начало года перенесли с марта на январь. В году стало 365 дней, а продолжительность месяцев приобрела привычный нам вид. Каждый четвёртый год к февралю добавляли 29-й день — по тогдашним представлениям, этого вполне хватало, чтобы календарь оставался согласованным с обращением Земли вокруг Солнца. В качестве приятного дополнения к реформе сенат и народ Рима даровали Цезарю целый месяц: Quintilis, прежде называвшийся просто «пятым», переименовали в Julius — наш июль.

Тем не менее надзор за точностью календаря, включая определение annus bissextus — високосных годов, — по-прежнему поручили тем же римским жрецам во главе с понтификом. И они ухитрились напортачить даже в этой, казалось бы, элементарной задаче. После гибели Цезаря от рук сенаторов-заговорщиков весной 44 года до нашей эры жрецы почему-то стали добавлять 29 февраля не каждый четвёртый, а каждый третий год, и календарь вновь начал сдвигаться — пока Октавиан Август и его соперники выясняли в сражениях и интригах, кто будет править Римом дальше.

Победу одержал Октавиан Август, установивший систему принципата и положивший начало эпохе Римской империи. Именно при нём, когда период реформ завершился, а положение в измученной гражданскими войнами державе стабилизировалось, юлианский календарь обрёл окончательный вид. Систему високосных лет привели к первоначально задуманному порядку, пропустив несколько лет, — и с 4 года нашей эры по сей день, уже с поправками григорианского календаря, високосными считаются годы, номер которых делится на 4. Ещё раньше, в 8 году до нашей эры, сенат торжественно переименовал в честь нового великого правителя третий летний месяц, Sextilis, в Augustus — и мы называем его августом до сих пор. Считается, что Октавиан сам выбрал этот месяц, потому что на него пришлись лучшие события его жизни, включая окончательное завоевание Египта и присоединение его к империи после смерти Клеопатры и Марка Антония.

Кроме того, именно с Октавиана Августа в Риме зародилась традиция сквозного летосчисления, которой прежде у римлян не было: годы они называли по именам консулов, полагая, что каждый уважающий себя гражданин обязан их знать. Сходным образом в Японии и сегодня наряду с глобальной григорианской системой действует заимствованная из Китая система отсчёта по девизам правления императоров: 2026 год по ней — восьмой год эпохи Рэйва, правления Нарухито, 126-го императора династии. В 16 году до нашей эры Октавиан Август ввёл в империи новую систему сквозного счёта лет — от легендарной даты основания Рима Ромулом и Ремом в 753 году до нашей эры. Соответственно, тот год стал считаться 737-м ab Urbe condita — «от основания Города».

В таком виде юлианский календарь просуществовал последние века Римской империи. В IV столетии, когда наступил последний расцвет империи в эпоху домината, христианство, уже широко распространившееся, сначала было легализовано, а с 380 года при императоре Феодосии стало государственной религией. Главным изменением в календарном счёте ранней христианской эпохи, особенно после падения Западной империи с центром в Риме, стал отказ от утратившего актуальность ab Urbe condita в пользу отсчёта от сотворения мира. Идею позаимствовали из иудейской традиции, однако согласно практике, сложившейся в христианском Египте, первым годом христианского мироздания сочли 5492 год до нашей эры — почти на две тысячи лет раньше, чем в иудаизме.

В Восточной Римской империи, которую сегодня чаще называют Византийской, с VII века дату сотворения мира пересмотрели и сдвинули чуть ближе — на 5509 год до нашей эры. Причины были не богословские, а сугубо практические: так было удобнее составлять и выстраивать в стройную систему таблицы для верного расчёта даты Пасхи и других христианских праздников, зависящих от сочетания лунных и солнечных циклов с поправкой на високосные годы. Эта система использовалась и на Руси — пока Пётр Великий с 1 января 1700 года не перевёл государственное летосчисление на отсчёт от Рождества Христова.

Эта практика возникла в Западной Европе и на Британских островах в раннем Средневековье, а в Каролингской империи в IX веке уже стала общепринятой — ею мы пользуемся и сегодня. Считается, что её основоположником был святой Дионисий Малый, выходец из Скифии, живший в начале VI века. Он сопоставил свидетельства евангелистов с датами римской истории и определил годом рождения Иисуса 753 год от основания Рима. Свои выводы Дионисий включил в пасхальные таблицы, которые составлял по поручению папы Иоанна I для всей христианской церкви на многие годы вперёд. К XI веку западная церковь, а вслед за ней и светская традиция преимущественно использовали именно этот принцип летосчисления.