Как возник современный календарь? Часть 2: десятилетняя работа над реформой папы Григория XIII

К началу II тысячелетия христианский мир уже осознал, что юлианский календарь, о котором шла речь в предыдущей части, медленно, но неуклонно расходится с астрономической действительностью. Проблема была серьёзной: все канонические правила расчёта Пасхи и Великого поста привязаны к дню весеннего равноденствия, а он каждые два столетия или около того наступал на сутки раньше изначально закреплённого срока — 21 марта. Но сила традиции и политические обстоятельства ещё несколько веков оставляли разговоры о реформе уделом отдельных учёных-книжников, а расхождение продолжало копиться. Лишь в конце XVI столетия папа Григорий XIII провёл реформу христианского календаря в католическом мире. Путь к ней был непростым: специальная комиссия из епископов, астрономов и богословов готовила преобразование почти десять лет.

Для католической церкви XVI век оказался одним из самых тяжёлых и тревожных периодов. Накопившиеся противоречия вылились во взрыв протестантских движений, которые захлестнули большую часть Европы, ещё недавно более или менее покорной понтификам. Не прошло и десяти лет после того, как Лютер прибил свои тезисы к церковным дверям, а сам Рим уже подвергся беспощадному разграблению — главным образом протестантскими немецкими ландскнехтами, для которых храмы и монастыри «папежцев» стали просто источником поживы. В ответ папство и преданные католичеству подвижники вроде основателя ордена иезуитов Игнатия Лойолы взялись за разнообразные меры по обновлению и очищению церкви: нужно было удержать оставшуюся паству и вернуть хотя бы часть тех, кто ушёл в различные протестантские течения. Всё это сопровождалось непрерывной, порой предельно ожесточённой борьбой с самим протестантизмом всеми доступными способами.

Почти весь век римские папы, кардиналы и монашеские ордена были поглощены этими захватывающими событиями и преобразованиями. Реки крови в охваченной религиозными войнами Европе от этого течь не перестали, но сама католическая церковь превратилась в куда более централизованную и управляемую структуру. Немалую роль сыграло и книгопечатание, ставшее идеальным «топливом» для разгоравшегося пожара протестантской Реформации. Государства в целом тоже делались всё более централизованными и подконтрольными: на смену старым феодальным иерархиям приходили бюрократические машины, подчинённые монархам или республиканским органам власти, как в Венеции или Генуе. К концу XVI века у папского престола появились и организационные, и технические возможности для масштабной календарной реформы — и надежда, что её слаженно проведут в жизнь по всему католическому миру.

О том, что календарь давно пора реформировать, говорили ещё на Пятом Латеранском соборе 1512–1517 годов. По одной из версий, от имени папы Льва X к работе над проектом пытались привлечь знаменитого польско-немецкого астронома Николая Коперника. Однако тот как раз приступал к своему грандиозному сорокалетнему труду — обоснованию гелиоцентрической системы взамен геоцентрической — и вежливо отклонил приглашение. Затем потянулись десятилетия, когда руководству католического мира было не до подобных вопросов. Впрочем, о теме не забыли: по итогам длительного Тридентского собора в 1563 году было, среди прочего, решено, что вопрос возможной календарной реформы остаётся на усмотрение папского престола. Вернулись к нему лишь тогда, когда папство выстояло, окрепло и централизовалось. Это случилось вскоре после избрания понтифика Григория XIII в мае 1572 года — спустя полгода после громкой победы объединённого католического флота над османско-берберским в битве при Лепанто.

Папа Григорий XIII — до избрания кардинал, папский нунций при испанском дворе и доктор богословия из Болоньи Уго Бонкомпаньи — был фигурой не менее сложной и противоречивой, чем его время. Он происходил из древнего римского рода Бонкомпаньи, принадлежавшего к так называемой «чёрной аристократии», aristocrazia nera. Нынешние конспирологи любят обыгрывать это понятие, уводя его в глубь веков и связывая с венецианскими тайнами, но реальность гораздо прозаичнее. Со второй половины XIX века так называли аристократические семейства римского городского патрициата и баронства Папской области, которые со Средних веков поддерживали папский престол и после занятия Рима войсками объединённой Италии демонстративно остались верны понтификам, а не итальянской короне. При этом на гербе дома Бонкомпаньи красуется довольно сомнительный для правоверных католиков золотой дракон с распахнутыми крыльями на алом поле.

Григорий XIII подчёркнуто строго блюл благочестие, усердно и напоказ боролся с непотизмом, коррупцией и распущенностью в церкви. Тем не менее в 1547 году, прямо во время Тридентского собора, он обзавёлся ребёнком от служанки собственной невестки — и стал последним римским папой, имевшим официально признанных детей уже после принятия сана. Как-то так вышло, что своему внебрачному сыну Джакомо, назначенному главнокомандующим войсками Папского государства, он ещё и приобрёл целое герцогство Сора. Это обеспечило роду Бонкомпаньи и его личным потомкам достаток на многие поколения вперёд — по сути, вплоть до наших дней. Правда, после Наполеоновских войн Сору у них отобрали и передали Великому герцогству Тосканскому.

Тем не менее забот у Григория XIII хватало не только о благочестии церкви, достатке собственного семейства и борьбе с протестантскими «еретиками». Вероятно, над необходимостью наконец разобраться с календарём он размышлял ещё в кардинальском сане: одним из первых его шагов после избрания папой в 1572 году стало учреждение официальной комиссии по подготовке календарной реформы. В неё вошли и влиятельные церковные администраторы, и астрономы с математиками в духовном звании, и богословы с историками церкви — чтобы учесть все сложности и тонкости предстоящего дела. Возглавил комиссию Томмазо Джильо, папский казначей и, по счастливой случайности, епископ всё той же Соры.

Поначалу, однако, работа шла со скрипом — отчасти из-за бесконечных споров, отчасти, вероятно, из-за простой нехватки внутри церкви достаточно образованных специалистов нужной квалификации. Несколько подготовленных проектов тщательно изучили и в конце концов отвергли. Ключевой интеллектуальный вклад в проект реформы внёс человек, не имевший прямого отношения к католической иерархии. Его звали Луиджи Лилио, а в латинизированной форме — Алоизий Лилий. О жизни этого уроженца южной Калабрии, в то время обитавшего в Вероне на землях Венецианской республики, известно досадно мало. По профессии он был врачом, выпускником Неаполитанского университета, но всерьёз увлекался также астрономией и математикой. Скорее всего, он узнал о начале работы папской комиссии и, решив внести свою лепту в приведение календаря в согласие с астрономией, засел за расчёты.

К моменту, когда расчёты были закончены и на их основе сложились достаточно простые и стройные предложения, Луиджи Лилио, по всей видимости, уже тяжело болел — и вскоре умер. Поэтому в 1575 году папской комиссии их представил его брат и соавтор проекта Антонио Лилио. Приёму помогла и дружба Антонио с одним из членов комиссии, архиепископом Алессандро Пикколомини, более известным как крупный литератор, учёный и гуманист позднего Ренессанса. Пикколомини и сам увлекался астрономией, поэтому по достоинству оценил труд братьев и посодействовал тому, что в 1577 году после долгих обсуждений комиссия наконец вынесла положительное заключение.

Что же предложили Луиджи и Антонио Лилио? К сожалению, сами их расчёты и выкладки до нас не дошли — либо до сих пор не обнаружены в необъятных архивах Ватикана. Известно лишь, что именно они легли в основу итогового проекта, подготовленного уже внутри комиссии, а важной частью работы стали существенно уточнённые расчёты лунных циклов, которые тоже нужны для определения даты Пасхи. Превращением наработок братьев Лилио в окончательный официальный документ руководил знаменитый баварский астроном, профессор папского университета, иезуит и глава математической части комиссии Христофор Клавиус. По мнению ряда авторов, именно ему принадлежат ключевые идеи григорианской реформы в «солнечной» части, тогда как заслуга братьев Лилио сводилась преимущественно к уточнению хронологии и постепенного смещения лунных циклов.