Феноменальная природа человеческой памяти
В данной статье мы проанализируем многогранные научные и философские воззрения на структуру памяти, а также рассмотрим эффективные прикладные методики, способствующие оптимизации процессов запоминания и воспроизведения данных.
«Память — фундамент жизнедеятельности человека; без нее любая активность становится невозможной.»
И. Сеченов
Начнем с фундаментального определения. Память — это сложный когнитивный процесс запечатления, хранения и последующей актуализации следов прошлого опыта, позволяющий личности накапливать информацию и оперировать знаниями даже тогда, когда первоначальные стимулы уже утрачены.
«Сфера памяти охватывает всё: от эмоциональных реакций и чувственных восприятий до закрепления моторных навыков и интеллектуального багажа. Всякое накопление знаний и умений — это работа памяти…»
А.Р. Лурия
Немецкий физиолог Карл Эвальд Константин Геринг утверждал: «Память — фундаментальное свойство всей организованной материи». Он первым попытался связать человеческую память с аналогичными процессами в живой и неживой природе.
Французский философ, лауреат Нобелевской премии по литературе Анри-Луи Бергсон в труде «Материя и память» отмечал: «Память — это процесс, через который раскрывается подлинная связь между материей и духом». Он выделял два дихотомичных вида памяти. Первый — двигательная память, своего рода функция мозга и телесная привычка, качество которой напрямую зависит от частоты повторений (например, механическое заучивание стихотворения). При мозговых патологиях именно этот вид памяти утрачивается первым.
Параллельно у детей развивается «духовная» память — нечто более тонкое, связанное с осознанным воспроизведением прошлого опыта как переживания. Подобное разделение материалистического и идеалистического подходов остается предметом жарких дискуссий. Существуют ли врожденные способности как отголоски прошлых воплощений? Хотя официальная наука скептична, вопрос остается открытым.
Немецкий зоолог Рихард Вольфганг Земон в своей теории «мнеме» определил память как основу сознания: осознавать что-либо — значит обладать памятью о предшествующем намерении. Без способности структурировать объекты и связи наше восприятие мира превратилось бы в недифференцированный хаос.
Швейцарский психиатр Эйген Блейлер ввел понятие психоида — психоподобного начала, присущего даже неорганической материи. Согласно Блейлеру, функция памяти служит своеобразным мостом между сознанием и физическим миром.
Немецкий психолог Курт Готтштальд рассматривал память как способность к восприятию целостных структур. Запоминание изолированных фактов неэффективно, в то время как глубокое осмысление, интеграция новой единицы информации в уже существующую систему знаний делает процесс запоминания автоматическим и долговечным. Понимание — залог прочного усвоения.
Курт Левин также подчеркивал: результативность запоминания детерминирована тем, какую структуру материал обретает в сознании индивида. Использование мнемотехник, помогающих выстраивать такие структуры, кратно повышает эффективность работы памяти.
Советский психолог Блюма Зейгарник обнаружила интересный парадокс: незавершенные действия удерживаются в памяти вдвое лучше, чем завершенные («эффект Зейгарник»), тогда как в случае с визуальными образами закономерность обратна.
Исследования Эдварда Торндайка и Карла Бюлера доказали: абстрактные мысли запоминаются по иным законам, нежели чувственные образы. Осмысленный материал усваивается легче, чем бессмысленный набор слогов. Мы фиксируем суть, а не слова.
Вопрос о динамике развития памяти остается дискуссионным. Ряд исследований указывает на пик непосредственной памяти в раннем детстве. Например, Лейпцигские эксперименты показали, что дошкольники усваивают иностранный язык значительно эффективнее, чем школьники за семь лет обучения. Вероятно, дело в эйдетизме — способности к сверхточному, детальному воспроизведению зрительных и сенсорных образов.
Как отмечал Р. Зейдель, к 10 годам естественная память достигает своего апогея, после чего идет на спад. В этот период критически важно переходить от механического запоминания к понятийному мышлению. А. Леонтьев и Л. Занков выделили два вида памяти: непосредственную и опосредованную (использующую знаки и стимулы).
По мере взросления мышление ребенка трансформируется: если в раннем возрасте «мыслить — значит вспоминать», то у подростка «вспоминать — значит мыслить». Согласно Л. Выготскому, ключевым моментом является переход от мышления в «комплексах» (наглядных группах) к полноценному абстрактному мышлению.
Существует также «тонкая» память, которую наука часто обходит вниманием, — психогенетическая, связывающая нас с опытом предков или иными воплощениями.
З. Фрейд указывал на дуальную систему памяти: при натуральном запоминании формируется прямая связь, при мнемотехническом — вводится нейтральный стимул (знак), направляющий нервные процессы по новому пути. Подростки и взрослые прибегают к активному структурированию материала, используя внутренние смысловые связи.
Основные стадии развития памяти: естественная (интуитивная), ассоциативная, мнемотехническая (с использованием внешних знаков) и логическая (интеграция данных в понятийную структуру).
Выдающиеся личности прошлого обладали уникальной способностью к синтезу информации. Развитие памяти сегодня идет по двум магистралям: интеллектуализация процессов запоминания и волевой контроль. Согласно А. Леонтьеву, «параллелограмм памяти» демонстрирует, как опосредованные, культурно-обусловленные методы вытесняют природную «чистую» память.
Внешние знаки (интерпсихические) постепенно интернализуются, становясь внутренними когнитивными инструментами (интрапсихические). К сожалению, классическая система образования игнорирует обучение мнемотехникам, оставляя их за рамками официальных программ.
Для развития эйдетической памяти полезны методики М. Шичиды и Г. Домана, а для формирования логической памяти необходима кропотливая работа над понятийным аппаратом. Практика доказывает: осознанное обучение — самый надежный способ хранения информации. Об инструментах мнемотехники я расскажу в следующих публикациях. Добра!
