Как из риса получают компоненты для восстановления кожи

Появление шелушения и чувства стянутости после умывания указывает на микроповреждения верхнего слоя кожи. Структурно он напоминает кирпичную кладку: кератиноциты окружены межклеточным липидным матриксом, примерно на сорок-пятьдесят процентов состоящим из церамидов. Именно эти молекулы обеспечивают герметичность кожного барьера, препятствуя неконтролируемой потере влаги и защищая ткани от проникновения патогенов и аллергенов. Агрессивное очищение «до скрипа», длительное пребывание в помещениях с пересушенным воздухом или естественное старение приводят к истощению запасов церамидов. Плотность барьера снижается, делая кожу уязвимой к любым внешним раздражителям.

Интуитивным решением в такой ситуации кажется использование плотных текстур, например вазелина. Он действительно минимизирует испарение влаги, однако действует лишь как временная изоляция. Аналогичным образом ведут себя и косметические масла. Для полноценной регенерации барьера требуются идентичные природным компоненты. В человеческом организме насчитывается не менее девяти разновидностей церамидов, воспроизвести пространственную архитектуру которых в лабораторных условиях долгое время не удавалось из-за сложной геометрии молекул.

Неожиданный выход из положения был найден благодаря рису.

Крепость с двумя линиями обороны

Долгое время представления об эпидермисе сводились к простой схеме: кожа и сразу подкожная клетчатка. Однако по мере углубления научных изысканий стало очевидно, что перед нами автономный орган со своей логистической системой, уникальным микробиомом и продуманной защитной архитектурой.

Причем эта оборона имеет эшелонированный характер.

Первая линия защиты — гидролипидная мантия. Это тончайшая эмульсия из пота, себума и корнеоцитов. Она одновременно блокирует проникновение чужеродных агентов и выводит продукты метаболизма, включая остаточные следы лекарственных препаратов. Мантия поддерживает слабокислую среду поверхности кожи (pH в диапазоне 5,3–5,5). Оптимальная кислотность необходима для функционирования ферментов, синтезирующих церамиды: в нейтральной среде их активность существенно падает. Это наглядно демонстрирует физиология новорожденных: их кислотный баланс еще формируется, pH близок к нейтральному, поэтому синтез церамидов замедлен. Искусственное закисление рогового слоя помогает быстро вернуть показатели восстановления к норме.

Гидролипидная мантия удаляется при каждом умывании, однако организм способен оперативно воссоздавать ее заново.

Второй, более глубокий и фундаментальный рубеж обороны — это липидный барьер, формирующийся в верхних слоях эпидермиса (зернистом и шиповатом). В этих зонах функционируют ламеллярные тельца (тела Одланда), продуцирующие фосфолипиды, сфингомиелин и глюкозилцерамиды, которые ферменты впоследствии превращают в зрелые церамиды. В частности, церамид первого типа играет роль цементирующего раствора, прочно фиксируя корнеоциты в липидном матриксе. Дефицит этого компонента выступает ключевой причиной выраженной сухости кожи при атопическом дерматите.

Сухой воздух, топические ретиноиды, кислоты и агрессивные ПАВ наносят удар непосредственно по липидному слою. Чтобы полностью разрушить эту защиту, требуются грубые средства вроде мыла или чрезмерно интенсивное многоэтапное очищение. Даже гидрофильные продукты могут таить опасность: длительное и активное массирование кожи с их применением запускает правило «подобное растворяется в подобном», провоцируя дегидратацию. Отдельным деструктивным фактором являются гормональные мази — угнетение синтеза липидов возможно даже после непродолжительного курса топических стероидов.

Процесс восстановления кожи протекает в несколько этапов. Выработка холестерина активируется спустя полтора часа после повреждения благодаря ферменту ГМГ-КоА-редуктазе. Синтез сфинголипидов, отвечающих за появление церамидов, запускается только через шесть часов при участии серин-пальмитоилтрансферазы.

Иными словами, в экстренных ситуациях кожа сначала использует подручные средства для временного латания пробоин, а масштабный капитальный ремонт откладывает на потом.

При этом церамиды не ограничиваются функцией межклеточного наполнителя — они также регулируют клеточный цикл, контролируя процессы деления и апоптоза. Такой механизм торможения роста необходим для поддержания баланса и правильного обновления эпидермиса.

Увлажнить нельзя восстановить (куда ставить запятую)

В современной дерматокосметологии увлажняющие ингредиенты принято разделять на три основные группы, путаница между которыми порождает множество мифов.

Хумектанты захватывают и удерживают влагу — к ним относятся гиалуроновая кислота, глицерин, мочевина и аминокислоты, входящие в состав натурального увлажняющего фактора (NMF). Эмоленты встраиваются в структуру барьера, восстанавливая его целостность (церамиды, холестерол, растительные масла). Окклюзивы вроде вазелина, силиконов и минеральных масел формируют поверхностную пленку, механически предотвращая испарение влаги, но не участвуя в регенерации.

Разница между второй и третьей категориями принципиальна.

Если представить поврежденный барьер в виде стены с трещинами, то окклюзив работает как защитный полог от ветра: внешние факторы заблокированы, но сами дефекты никуда не исчезают. Такие составы применялись задолго до появления термина «эмолент» — рецепт классического крема Унны насчитывает более века. Подобная пленка сохраняет эффективность около шести часов, после чего требует повторного нанесения. Эмоленты же действуют изнутри, заполняя поврежденные участки качественным строительным материалом.

Стандартный крем на основе глицерина, гиалуроновой кислоты и масла ши не справится с серьезным повреждением защитного слоя. Он обеспечит временное увлажнение, но не устранит первопричину проблемы. Особенно остро это ощущается в холодное время года, когда коже требуются не столько молекулы воды, сколько структурные компоненты.

Разумеется, экзогенные эмоленты — не единственный путь восполнения церамидов; можно стимулировать их внутренний синтез. Например, ниацинамид стимулирует активность серин-пальмитоилтрансферазы, увеличивая концентрацию глюкозилцерамидов. Аналогичным стимулирующим действием на эпидермальный синтез обладают аскорбиновая и урсоловая кислоты.

Почему донором стал рис

Церамиды остаются дорогостоящим компонентом и применяются в рецептурах прицельно. Обладателям плотной, неповрежденной кожи избыток церамидов может создать излишне тяжелую текстуру и спровоцировать забивание пор. Однако при нарушенном барьере их присутствие критически важно.

Альтернатив промышленному синтезу немного, поэтому ключевую роль играют природные источники.

Главным поставщиком ценных соединений оказались рисовые отруби — побочный продукт переработки белого риса. Долгое время эта фракция рассматривалась исключительно как пищевое сырье, пока лабораторные исследования не выявили в ней высокую концентрацию сфинголипидов. Отруби особенно богаты глюкозилцерамидами, служащими сырьем для получения растительных фитоцерамидов. Это редкий для индустрии пример доступного, экологичного и возобновляемого ресурса, производимого в промышленных масштабах. В меньших объемах аналогичные вещества получают из сои или пшеницы.

Эволюция оказалась консервативной: клеточные мембраны растений и животных строятся на базе схожих сфинголипидов. Растительные молекулы по своей геометрии близки к человеческим аналогам. Хотя они не идентичны сложнейшему набору человеческих церамидов, их физико-химические свойства позволяют им успешно встраиваться в липидный матрикс, удерживая влагу и отражая раздражители.

Любопытно, что в бьюти-индустрию рис пришел не сразу: изначально рисовые глюкозилцерамиды рассматривались как нутрицевтики для приема внутрь, и лишь позже выяснилось, что их наружное применение не менее эффективно.

Пропорция решает всё

Для того чтобы эмолент обеспечивал полноценное восстановление барьера, необходима строгая пропорция: жирные кислоты, холестерол и фосфолипиды должны действовать в синергии. Классическим стандартом считается соотношение 3:1:1 (церамиды, холестерол и незаменимые жирные кислоты соответственно).

Однако этот баланс вариативен.

При фотоповреждении оптимальные пропорции смещаются в сторону жирных кислот (1:1:3). В антивозрастном уходе акцент сдвигается на холестерол (1:3:1), поскольку с возрастом естественный синтез холестерина существенно замедляется. Формула с преобладанием жирных кислот не подходит зрелой коже, тогда как холестерол ускоряет регенерацию вне зависимости от возраста.

Эффективность комбинации подтверждена клинически: в ходе экспериментов с искусственно поврежденным роговым слоем состав, содержавший изолированный церамид, почти не повлиял на скорость восстановления. В то же время комплекс из церамида, холестерина, фитосфингозина и линолевой кислоты сократил трансэпидермальную потерю влаги на двадцать процентов и повысил уровень увлажненности на десятую долю.

Результат зависит не от наличия отдельного ингредиента, а от сбалансированности всей формулы.

Что мы добавили в свою банку

Проанализировав эти закономерности, мы разработали собственный восстанавливающий крем Skin Bond, дополнив церамиды эффективными синергистами.

Семи-дегидрохолестерол выступает естественным промежуточным звеном в синтезе холестерина. Под воздействием профильного фермента крем стимулирует превращение этого компонента в полноценный холестерол, поддерживающий эластичность липидного слоя и подталкивающий кожу к самовосстановлению.

Лецитин служит источником фосфолипидов и способствует удержанию влаги. Стабильная форма сквалана заменяет природный липид себума, который в чистом виде быстро окисляется под влиянием кислорода. Гидрированный сквалан увлажняет ткани, укрепляет барьер и защищает липиды от ультрафиолетового окисления.

Экстракт овса введен для решения проблемы зуда. При атопическом дерматите хроническая дегидратация неизбежно вызывает зуд, с которым борются авенантрамиды (мощные антиоксиданты с успокаивающим действием) и бета-глюкан, стимулирующий клеточную регенерацию. Аллантоин дополняет состав в качестве мягкого успокаивающего агента.

Кому подходит, а кому — нет

Изначально подобные формулы создавались для людей с атопическим дерматитом, нуждающихся в постоянной поддержке барьерной функции. Ситуацию усложняет микробиом: при атопии бактерии часто продуцируют избыток фермента церамидазы, разрушающего и без того дефицитные церамиды.

Еще один сценарий применения — системная терапия ретиноидами. Искусственное подавление работы сальных желез приводит к острой нехватке липидов даже у обладателей жирной кожи. В этот период плотные защитные кремы обоснованы, но исключительно на время медикаментозного курса.

Вопрос комедогенности требует индивидуального подхода. Обладателям жирной кожи с неповрежденным барьером избыток питательных липидов не требуется — им больше подходят легкие текстуры.

Отличить сезонную сухость от разрушенного барьера можно по одному ключевому признаку: если шелушение сопровождается гиперчувствительностью к привычной косметике, значит, защитный слой поврежден, и поверхностного увлажнения будет недостаточно.

 

Источник