ИИ воскрешает мёртвых: благо это или зло?

Могли ли мы двадцать лет назад представить, что однажды получится создать цифровую копию человека и продолжить общение с ним после его смерти? Вообще-то эта мысль уже тогда занимала многих: в прокат вышел фильм «Я, робот», где погибший профессор оставил после себя цифровой образ. Но в 2004 году подобное казалось чистой фантастикой, а достоверность изображения на экране обеспечивали актерская игра и грим. За прошедшие два десятилетия возможность создать цифровую копию себя, родственника или даже собаки перестала удивлять. Такой образ можно поместить на фотографию или в видеоролик, и с этой задачей справляются даже школьники. Еще до пандемии я беседовал с музыкантом, который предполагал, что в будущем можно будет заказать любую оперную партию в исполнении голоса своей жены. Сегодня за небольшую плату вам могут предложить любимую песню в исполнении любимого артиста, даже если он никогда ее не пел или умер еще до ее появления. В 2007 году вышел фильм «Жизнь в розовом свете» о великой Эдит Пиаф, и для исполнения ее песен пригласили певицу Жиль Эгро. Теперь в этом уже нет необходимости: цифровая «Эдит Пиаф» способна петь не только собственные произведения, но и композиции Rammstein, Леди Гаги и даже «Городок» Анжелики Варум — на русском языке.

Впрочем, подобные примеры могут казаться далекими от повседневной жизни и не затрагивать нас лично. Совсем другое дело — возможность оживить изображение близкого человека. За последние годы мир ушедших словно разделился надвое: на тех, кто может войти в цифровое будущее, и тех, чьи голоса и образы утрачены навсегда. В открытом доступе сохранились записи Маяковского, Чайковского, Есенина и Ахматовой, но, например, ни одной записи голоса Цветаевой нет. Безвозвратно исчезли голоса многих людей, не заставших эпоху смартфонов и доступных видеокамер. А ведь большинство из нас, вероятно, хотели бы еще раз услышать любимого человека, которого больше нет рядом, — особенно если между нами существовала глубокая эмоциональная связь. В этом смысле технологии приближают нас к тому, что прежде ассоциировалось с черной магией, медиумами и колдовством: они позволяют умершему снова заговорить. Можно ли считать эти слова принадлежащими самому человеку — отдельный вопрос. Но с психологической точки зрения восприятие не менее значимо, чем понимание происходящего. Взять хотя бы ChatGPT: собеседник знает, что общается с машиной, однако ее похвала для многих звучит вполне по-человечески.

Мы можем испытывать теплые чувства, потому что они возникают внутри нас, а не только передаются от одного человека к другому.

Некоторые психологические практики, особенно при переживании утраты, предполагают диалог с ушедшим человеком. Многим, например, знаком совет написать ему письмо. Но что, если цифровая копия сможет не только появиться перед нами (скажем, во время смоделированного видеозвонка), выслушать и отреагировать эмоциями и жестами, но и произнести несколько важных слов? Я прощаю тебя, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив и радовался жизни, а не скорбел о моей смерти. Даже понимая искусственную природу происходящего, человек может пережить такой разговор как подлинный — словно близкому действительно позволили на несколько минут вернуться, чтобы обратиться к тем, кого он любил. Возможно, скоро подобные ситуации появятся не только в кино, но и на сеансах у психологов. Другая любопытная сторона вопроса связана с самоидентификацией. Многие из нас в детстве, школьные годы или уже во взрослом возрасте интересовались историей своей семьи. Представьте, как могло бы ожить генеалогическое древо с помощью ИИ. Он способен быстро проанализировать архивы и составить родословную — работа, на которую у человека ушли бы годы, — а затем представить ее в образах. Правда, восстановить не сохранившиеся голоса он не сможет. Но если вы никогда не слышали, как говорил ваш предок, сможете ли вы отличить настоящий голос от сгенерированного? Разве что особенности диалекта вызовут сомнения.

И все же сегодня цифровое «оживление» вызывает в обществе скорее настороженность, чем любопытство, прежде всего из-за этических вопросов. Одно дело — простые движения на ожившей фотографии. Совсем другое — вкладывать в уста умершего слова, которых он, возможно, никогда бы не произнес. Это может восприниматься как насилие над его образом и памятью о нем. Граница здесь проходит по зыбкой почве: неверный шаг способен причинить эмоциональную боль. Если создать образ ушедшего родственника, чтобы познакомить с ним внуков и правнуков, его рассказ о себе может выглядеть уместно. Но когда цифровой персонаж начинает обращаться по именам к правнукам, которых никогда не видел, это уже похоже на злоупотребление технологией. Не менее сложен и религиозный аспект. С одной стороны, если цифровая копия облегчает жизнь человека, помогает ему справиться с горем, обидой или гневом, это можно считать благом. С другой — обращение за душевной поддержкой к машине вместо священника может восприниматься как нечто дурное. С одной стороны, современные технологии, в отличие от колдовства, никак не взаимодействуют с настоящими душами (см. Аэндорская волшебница и душа Саула). С другой — сознательное погружение в заблуждение (будто общение с умершим происходит на самом деле) и увлечение мнимыми образами могут считаться недопустимыми. Полагаю, большинство священников в силу традиции выступят против подобных практик. Хотя, возможно, среди них найдутся и те (особенно молодые), кто увидит им применение и предложит христианское объяснение.

Когда-то и фотографию считали чем-то дурным. Возможно, сменится не одно поколение, прежде чем новые технологии изменят общественное сознание. А пока самое важное — не упустить возможность сохранить память о дорогих людях: их облик, голос и характер. Сегодня популярны дневники, в которых бабушки и дедушки рассказывают о своей жизни. Есть и профессиональные команды, которые по договоренности приезжают с оборудованием, записывают интервью и снимают небольшой фильм, чтобы его однажды увидели внуки и правнуки. Но тратиться на это необязательно. Можно найти в интернете важные вопросы для бабушки или дедушки и попросить их ответить голосовыми сообщениями. Главное — надежно сохранить записи: выделить для них отдельный носитель, воспользоваться облачным хранилищем, а лучше выбрать сразу несколько способов. По сути, так можно подготовить основу для цифровой копии. Возможно, эта идея покажется вам странной, спорной, несерьезной или чрезмерно сентиментальной. Но однажды внуки или правнуки попросят рассказать о ваших родителях. Вопрос не в том, случится ли это, а в том, когда. И тогда вы вспомните о сохраненных видео и голосовых сообщениях. Порой трудно представить, какое сильное впечатление производят на подростков и молодых людей семейные реликвии: старые фотографии, личные вещи и документы. Не говоря уже об украшениях, которые переходят из поколения в поколение, например об обручальных кольцах. Поэтому не откладывайте заботу о семейной памяти на потом.

Источник