Horsey Horseless: почему самый странный автомобиль в истории важен для UI-дизайна

С момента изобретения первого транспортного средства с ДВС человечество успело разработать колоссальное количество разнообразных форм и силуэтов. Нам прекрасно знакомы брутальные маслкары, утонченные седаны, пухлолицые компакты в стиле ретро и множество других автомобильных концепций.

Однако эта машина превзошла все аналоги — ее проект заслуженно считается самым эксцентричным и нелепым за всю историю автопрома. Но действительно ли основополагающая идея этого творения была настолько абсурдной?

Beep-beep, yeah

Итак, на дворе 1899 год — самый закат элегантного столетия! Телеграфные линии оледенелыми сетями опутали земной шар. Люди всё реже пользуются бумажными письмами, предпочитая голосовую связь. И кажется, эпоха верных лошадей подходит к концу: тягловой скот начинает теснить принципиально новый хищник — автомобиль с двигателем внутреннего сгорания!

Спустя 13 лет после официального дебюта автомобиля — 29 января 1886 года, когда был зарегистрирован патент на трехколесный Benz Patent‑Motorwagen — индустрия пережила настоящий тектонический сдвиг. Несмотря на то, что бензиновая самоходка громко трещала, передвигалась неспешно и стоила астрономические 600 золотых марок (годовой оклад квалифицированного специалиста), это был грандиозный прорыв.

По всему миру стали появляться энтузиасты, одержимые идеей воспроизвести гениальное творение герра Бенца, создав собственный изящный автомобиль, который совершенно не нуждался в живой силе.

Наряду с именами великих пионеров — Майбаха, Форда, Олдса, Даймлера, Дизеля — существовало множество безвестных мечтателей, рассчитывавших на баснословные барыши от продажи моторизованных экипажей. Одним из таких энтузиастов был проповедник-адвентист Урия Смит из штата Мичиган, чья фантазия породила поистине уникальный проект…

Моторизованный кентавр

Преподобный Урия Смит, конец XIX века.

Мистер Урия Смит отличался незаурядным умом и исключительной энергичностью. Он служил пастором в адвентистской церкви города Батл-Крик, штат Мичиган, однако чтение нравоучительных проповедей не ограничивало круг его интересов.

Помимо духовной деятельности, Урия сочинял церковные гимны, слагал оды родному городу, на протяжении полувека редактировал издание Review and Herald и с энтузиазмом изучал Откровение Иоанна Богослова в попытках вычислить сроки наступления апокалипсиса. Кроме того, он профессионально занимался гравировкой.

Происхождение названия Батл-Крик весьма любопытно: в свое время к стоянке армейских топографов пожаловали двое голодных индейцев из племени потаватоми, не дождавшихся обещанных поставок провизии. Получив отказ в пище, стороны затеяли потасовку, в ходе которой один из коренных жителей получил ранение, а военные поспешно ретировались к Детройту. Место этой курьезной стычки пафосно наименовали Battle Creek («Ручей битвы»), а позже здесь вырос родной город Смита. (На фото — всемирно известный адвентистский санаторий в Батл-Крике, 1902 год. Источник: Wikipedia.)

Редакция адвентистского журнала Review and Herald, где трудился Смит (1868).

Вдобавок ко всему, преподобный страстно увлекался изобретательством. Пережив ампутацию ноги из-за тяжелой инфекции, он отказался от костылей и разработал продуманную конструкцию деревянного протеза с шарнирным голеностопом для более естественной походки. Также он сконструировал складной стул, адаптированный под нужды учебных заведений. История умалчивает, пользовались ли его разработки коммерческим успехом.

Чертеж инновационного протеза конструкции Смита — прообраз современного бионического оборудования! Источник: Google Patents.

Складной стул для школ. Источник: Google Patents.

Творческий потенциал пастора неиссякаем, поэтому автомобильная революция не могла оставить его равнодушным.

Появление самодвижущихся повозок произвело в провинции фурор, сравнимый разве что с пришествием Судного дня. В тихой глуши диковинные экипажи вызывали неподдельный шок не только у обывателей, но и у местных лошадей. Последние доселе безраздельно властвовали на городских дорогах.

Стоит отметить, что поголовье лошадей в ту эпоху достигло невероятных масштабов. Крупнейшие мегаполисы мира, такие как Лондон и Нью-Йорк, всерьез опасались утонуть в продуктах жизнедеятельности животных: каждая лошадь производила от 7 до 14 килограммов отходов ежедневно. В 1894 году газета Times of London подсчитала, что к 1950 году улицы мегаполиса покроются трехметровым слоем конского навоза (!)

Гужевой транспорт на улицах Нью-Йорка, XIX век. Источник: archives.ny.

Их концентрация в городах действительно зашкаливала. Источник: archives.ny.

Помимо прочего, лошади отличаются крайней пугливости при встрече с шумными, незнакомыми объектами. Автомобили приводили их в животный ужас, и малейшего испуга одной особи было достаточно, чтобы спровоцировать панику всего табуна на дороге.

Рассудив так, Смит решил предотвратить надвигающийся транспортный коллапс и заодно поправить финансовое положение своей семьи и общины. Проведя бессонные ночи за чертежами, 11 апреля 1899 года он официально зарегистрировал уникальный патент следующего содержания:

«Отличительной особенностью данного транспортного средства является то, что передняя часть кузова самодвижущегося экипажа увенчана выступающей вперед скульптурной головой лошади, причем линия шеи плавно переходит в контуры основного корпуса. Второстепенными характеристиками изделия признаются прямоугольная геометрия кузова и сопряженных элементов, за исключением упощенного конского изваяния».

Патентный чертеж концепта Horsey Horseless работы Урии Смита. Источник: Reddit.

Проект получил название Horsey Horseless («Безлошадная лошадка»). Задумка предельно проста: раз уж автомобиль неизбежен, необходимо сделать его облик максимально «дружелюбным» для живых коней, чтобы избежать паники. Тот факт, что машина продолжала бы грохочать, дымить и передвигаться рывками, изобретателя нисколько не смущал.

Универсальность машины поражала воображение: Смит предполагал, что она сможет работать на пару, бензине или любом другом горючем. Конкретную схему двигателя он не предоставил, зато предложил хранить топливо внутри полой деревянной головы животного — невзгоды потенциального возгорания его не пугали.

Любопытной деталью стало и рулевое управление посредством румпеля. Вероятно, машины ассоциировались у пастора исключительно с морскими парусниками и каравеллами.

При чем здесь UX/UI дизайн?

Разумеется, до реального производства дело так и не дошло, и Horsey Horseless навеки осталась в архивных каталогах патентного бюро. Не оправдав коммерческих надежд, Урия вернулся к богословию, издав труд «Мысли о пророке Данииле и Откровении». А влиятельная адвентистская писательница Елена Уайт, тексты которой редактировал Смит, в 1869 году оставила о его доме весьма мрачный отзыв:

«Это обитель греха. Мне довелось увидеть не менее четырех злых ангелов, руководящих членами этой семьи».

Быть может, одним из этих духов как раз руководила лошадиная голова? Как бы то ни было, профессиональным конструктором Смит не стал, а его жизненный путь оборвался в 1903 году от сердечного приступа прямо по дороге в редакцию.

Тем не менее, за внешней комичностью замысла скрывалась здравая логика. Бутафорская голова животного на капоте — не что иное, как яркий пример скевоморфизма.

Скевоморфизм (от греч. *σκεῦος* — «инструмент, сосуд» и *μορφφή* — «форма») подразумевает перенос визуальных черт привычных, устаревших объектов на принципиально новые технологии. Современные разработчикам прекрасно знакомы с этим явлением: интерфейсы операционных систем изобилуют скевоморфными метафорами вроде корзины для мусора, цифровых блокнотов и калькуляторов.

Основная цель скевоморфизма — снизить когнитивный барьер, делая незнакомый функционал интуитивно понятным для пользователя, а также минимизировать стресс при освоении инноваций.

Пример скевоморфизма №1: Электрический канделябр стилизованный под свечи. Источник: Wikipedia.

Пример скевоморфизма №2: Платформа eWorld от Apple со знакомыми визуальными метафорами.

Вероятно, неосознанно пастор пытался предотвратить масштабный транспортный кризис именно посредством скевоморфизма. И пусть радикальных мер в итоге не потребовалось — лошади довольно быстро адаптировались к грохочущим моторам — его проект навечно вошел в историю как один из самых неординарных автомобильных концептов.

Стоит отметить, что Смит был не одинок в своих изысканиях. В 1904 году некий Генри Хейс из Денвера запатентовал под номером US777369A устройство, также призванное «оживить» автомобильный экстерьер ради безопасности пешеходов и душевного спокойствия лошадей.

Чертеж из патентной заявки Хейса. Источник: Google Patents.

Встроенная лампа внутри муляжа. Источник: Google Patents.

Его изобретение представляло собой съемный передний модуль, придающий автомобилю сходство с традиционной повозкой.

Конструкция предусматривала наличие масляной лампы внутри головы для освещения дороги, а также специального тросика: при его натяжении рот искусственной лошади закрывался, активируя звуковой сигнал.

Все эти изобретательские инициативы канули в Лету. Пройдет всего три десятилетия, и гужевой транспорт в городах окончательно уйдет в прошлое, став пережитком уходящей эпохи. Тем не менее, за этой комичной и наивной попыткой облегчить жизнь окружающим — в том числе четвероногим помощникам — стояло искреннее стремление к гармонии, заслуживающее глубокого уважения.

 

Источник