«Эрдоганомика». Что ждет экономику Турецкой Республики, или как породнить Ирвинга Фишера, религиозные догмы и популизм

В экономике Турции происходят веселые вещи — веселые для изучения экономистами, но не для рядовых турецкоподданных. Потребительская инфляция под 100% (промышленная инфляция тоже не далеко ушла), рекордное ослабление лиры и существенное снижение уровня жизни огромной части населения.

Тем не менее, лидер турецкой нации избрал весьма экстравагантных способ выведения экономики из данного деликатного положения. Вместо повышения ключевой ставки для купирования инфляционного шока Эрдоган продолжает упорно ее снижать.

В этой статье мы попытаемся ответить на следующие вопросы:

  • Как так вышло, и какие мотивации двигают Реджеп Тайипом.

  • Есть ли у Эрдоганомики шанс (вернее, почему этот шанс ооочень мал).

  • И главное, что все-таки ждет экономику страны, в которой так любят отдыхать большинство наших сограждан.

Примерно так выглядит разрыв между целевым и реальным уровнем инфляции в Турции прямо сейчас.
Примерно так выглядит разрыв между целевым и реальным уровнем инфляции в Турции прямо сейчас.

Почему всем важно понимать «турецкий кейс».

Пока все с увлечением следят за борьбой российской экономики против санкций, с экономикой другой крупной и значимой в своем регионе страны происходят прелюбопытные события. Эту страну, кстати говоря, часто сравнивают с Россией по различным критериям.

Весьма перспективная и самобытная турецкая экономика переживает непростые времена. Турецкие цены рискуют сделать х2 за год, годовая инфляция уже >70%. На секундочку, это гораздо больше чем в России, хотя против Турции никаких драконовских санкций не вводили, и никаких спецопераций она не предпринимает (на самом деле, предпринимает, но турецкие спецоперации не очень сильно волнуют мировую общественность).

Давайте разбираться, что случилось с турецкой экономикой, которая, вообще говоря, ещё недавно казалась процветающей и перспективной.

Disclaimer. Чтобы покрыть все детали Эрдоганомики, потребуется упомянуть десятки-сотни имён, событий и дат, а ещё вспомнить многое из основ макроэкономической теории. Короче говоря, нужно будет писать целую книжонку. Которую, честно говоря, и дописать пока что вряд ли получится, ведь окончательных последствий Эрдоганомики мы ещё не знаем (вероятно, мы видим «промежуточную стадию»). А сейчас, надеюсь, вы насладитесь данной статьей, где я попробовал обрисовать общую картинку и понять причины происходящего в турецкой экономике.

Как экономика Турции оказалась там, где оказалась.

Начиная с нулевых, Турция должна была решить важную проблему — определиться с моделью роста своей экономики и заодно выискать ресурсы для этого роста.

Возможных моделей роста существует несколько:

Первая — за счет сбережений населения. Их можно «активировать», превратив в инвестиции. Для этой активации необходимы два ключевых условия. Первое — наличие развитого фондового рынка и институтов, обеспечивающих простоту открытия и ведения малого бизнеса. Второе — отсутствие высокого дохода по сбережениям (процент по банковским вкладам и другим финансовым инструментам для сбережений должен быть невысоким).

Для Турции нулевых — не вариант, так как у населения традиционно была весьма низкая норма сбережений, поэтому в серьезные инвестиции конвертировать было нечего.

Вторая модель — через госрасходы. Чувствуете, запахло родными березками? Да-да, именно такая модель роста используется в России. Но у России есть огромное количество природных ресурсов, которые можно добыть, продать с солидной маржой, а сверхприбыли пустить на инвестиционные проекты. Для Турции тоже не вариант, ее природными ресурсами обделили.

Поэтому был выбран третий вариант — расти за счет иностранных инвестиций. 15-20 лет назад Турция, по сути, пошла в all-in — сделала все ставки именно на этот способ роста. Нужно признать, что определенных успехов в этом направлении турки достигли. В страну с дешевой рабочей силой, выгодной географией и относительным консерватизмом в бюджетной и монетарной политике (тогда еще был консерватизм) потек иностранный капитал. Вдобавок, были и жирные льготы — например, для сотрудников некоторых иностранных компаний даже отменялся НДФЛ сотрудников. Хм, интересно, что в этот момент думали турецкие предприниматели, которых так любит Эрдоган?

"Вот так много льгот иностранным компаниям сделаю" - Эрдоган
«Вот так много льгот иностранным компаниям сделаю» — Эрдоган

В итоге, объемы привлекаемых иностранных инвестиций росли весьма серьезными темпами — бывало и по 7-9% в год, что немало. Однако вместе с ростом экономики возникли и две серьезные (я бы сказал — структурные) проблемы:

Первая проблема — формировался дефицит торгового баланса. Торговый баланс зависит не только от соотношения импорта и экспорта товаров и услуг. На него также влияет задолженность вашей страны другим странам. А рост иностранных инвестиций способствует росту такой задолженности. Если грубо — инвестиция из другой страны в Турцию предполагает, что когда-нибудь Турция должна будет вернуть обратно эту инвестицию с каким-то доходом. В результате, по мере дальнейшего роста по такой модели национальная валюта должна дешеветь и дешеветь (что в Турции и происходит уже много лет). В итоге, экономика страдает от недоступности импорта: производство страдает, т.к. дорого закупать оборудование и импортное сырье (а своими ресурсами Турция, как мы помним, обделена). Население страдает от дороговизны импортных потребительских товаров, что заставляет увеличивать потребление, еще больше проедая и так скудные сбережения.

Вторая проблема — модель роста на иностранных инвестициях может хорошо работать в стабильные периоды, но в кризисы она дает сбои, т.к. иностранные инвесторы в такие моменты выводят свой капитал от греха подальше (в какие-нибудь «тихие гавани», если они вообще сейчас есть).

В результате, когда с пришествием ковида в мировой экономике закончился период относительной стабильности, экономика Турции вполне ожидаемо полетела в нокдаун. Выросла инфляция и безработица, начались массовые банкротства. Что в такой ситуации сделает любое нормальное правительство? Правильно, повысит ставку, чтобы сдержать монетарное бешенство — ведь борьба с любым подобным кризисом должна начинаться с купирования чрезмерной инфляции. Но только не правительство Эрдогана. У турецкого президента для подобного случая припасен свой «авторский» подход…

Но для начала немного увлекательной экономической теории:

Повышение процентной ставки — мера по борьбе с инфляцией на стороне денежного предложения. Работает примерно так:

  1. ЦБ повышает ключевую ставку.

  2. Банки адаптирует свои ставки по кредитам и депозитам (почему так — это тема для отдельной статьи, но суть в том, что ставка коммерческого банка = ключевая ставка ЦБ + некий «доход» банка).

  3. Кредиты становятся дороже, депозиты выгоднее. Банки перестают выдавать кредиты и стягивают средства населения на депозиты.

  4. Денежная масса сжимается, инфляция замедляется.

Такой способ борьбы с инфляцией выглядит самым понятным и контролируемым. Оно и логично — повысил ключевую ставку, денежная масса сократилась, инфляция тоже. ЦБ может эффективно и предсказуемо на это влиять.

Именно поэтому такую монетарную политику использует большинство стран. Иногда ее называют «монетарное сжатие». На основе данного метода строится модный в последнее время подход, когда монетарная политика пляшет вокруг одной ключевой метрики (прямо-таки North Star Metric) — целевого уровня инфляции. Называется такая монетарная политика — «таргетирование инфляции». Придумали этот термин англо-саксы (вроде бы Канадцы) в 1980-е, а применяет ее в том числе и российский ЦБ.

Таргетирование инфляции — крайне болючая мера для населения и особенно для бизнеса (особенно если бизнес завязан на краткосрочные оборотные кредиты — тогда вообще печаль). Но оно реально работает, особенно в период жёстких потрясений.

Однако в теории с инфляцией можно бороться и по-другому — не сокращать денежную массу напрямую, а стимулировать выпуск и экспорт товаров и услуг с целью нарастить профицит (или хотя бы уменьшить дефицит) торгового баланса. Логика примерно такая:

  1. Давайте снизим процентную ставку.

  2. Предприятия возьмут кучу дешевых денег и нарастят объёмы выпускаемых товаров и услуг (т.н. «благ»).

  3. Эти блага отправятся на экспорт, и мы получим за них валюту.

  4. Валюту продадим на внутренний рынок, тем самым сбив курс наших (точнее их, турецких) «деревянных». И инфляция должна (по идее) замедлиться.

  5. * Как бонус, заодно и на внутренний рынок товары поплывут, что тоже немного собьет индекс потребительских цен.

В итоге, пусть даже такая политика приведёт к инфляции в краткосрочной перспективе, в более долгосрочной — растущий профицит торгового баланса должен укрепить национальную валюту.

Выглядит логично? Возможно… Но как показывает реальная жизнь, только в теории. И точно не в современных турецких реалиях. А дьявол, он, как известно, в деталях…

Так почему Эрдоган решил использовать именно такой подход?

Именно второй подход по борьбе с инфляцией (из описанных выше) получил известность как «Эрдоганомика». Более того, возникает ощущение, что турецкий лидер не просто верит в подобные идеи, а прямо-таки одержим ими.

Итак, почему турецкий лидер так держится за свою монетарную идею-фикс? Есть несколько гипотез:

1. Неправильная трактовка экономической теории. Есть мнение, что Эрдоган мнит себя приверженцем экономических взглядов Ирвинга Фишера, однако неверно понимает их суть. Например, путает причинно-следственную связь в уравнении Фишера. Это весьма простая математическая формула, описывающая зависимость между процентной ставкой и инфляцией (подробнее об этом ниже).

2. Лавры экономиста-новатора. Возможно, турецкий лидер вообразил себя проводником ранее невиданных экономических идей, которые как возьмут, да как выведут экономику страны из кризиса (примерно как Кейнсианская теория помогла экономике США в свое время).

Это Джон Мейнард Кейнс - известный экономист, в свое время предложивший одну смелую экономическую теорию, которая сработала. Видимо, это тайный кумир Эрдогана.
Это Джон Мейнард Кейнс — известный экономист, в свое время предложивший одну смелую экономическую теорию, которая сработала. Видимо, это тайный кумир Эрдогана.

3. Политический популизм. Эрдоган пытается угодить своему электорату в виде МСБ и всяких фермеров, кои в Турции составляют гораздо более значительную долю, чем, скажем, в России. Хотя и к обычным потребителям есть посыл — мол, благодаря моей политике бизнес не перекладывает на вас доп. издержки (которые возникли бы при дорогих кредитах). Пусть даже экономику будет при этом серьезно температурить.

4. Политическая конспирология. Эрдоган специально проводит заведомо ущербную экономическую политику, чтобы раскачать недовольство, найти каких-нибудь врагов-саботажников (желательно внешних), а дальше вы поняли… Кстати говоря, обвинения внешних сил в провале Эрдоганомики уже были, досталось «иностранным агентам» (we know how that feels…). И вообще, негоже великой восточной державе сидеть на игле западных экономических школ, нужен свой путь! Впрочем, считает себя Турция Западом или Востоком — без пол-литра (айрана) не разберёшься.

Как бы то ни было, Эрдоган делает все, чтобы ставка не повышалась, а только падала. Турецкий президент уже уволил нескольких глав турецкого ЦБ за монетарные диверсии — те видели двухзначный темп инфляции, у них сдавали нервы, и они все-таки повышали ставку. Ну не хватало у них мужества и доблести, чтобы следовать заветам Реджеп Тайипа!

Примерно так Эрдоган представляет себе любой турецкий банк после повышения ключевой ставки на пару процентов.
Примерно так Эрдоган представляет себе любой турецкий банк после повышения ключевой ставки на пару процентов.

В результате Эрдоган добился своего — ЦБ под его давлением все же стал планомерно понижать ставку. По сути, этим самым Эрдоган ликвидировал независимость Центрального банка Турции, сделав его лишь инструментом исполнения своей монетарной воли.

Неофишеризм с привкусом религиозных финансовых норм.

Перенесемся из знойного июльского Стамбула нашего времени на пасмурный осенний Уолл-Стрит 1929 г. Именно в этот год 29 октября случился «Черный вторник», который обычно считают первым днем «Великой депрессии». В этот день катастрофически рухнули акции американских компаний..

Это Уолл-стрит в 1929 г. И я очень надеюсь, что окна у небоскребов не открывались уже тогда...
Это Уолл-стрит в 1929 г. И я очень надеюсь, что окна у небоскребов не открывались уже тогда…

Причин было множество, в том числе спекулятивно раздутый пузырь 1920-х. Однако, более глубинная причина — кризис перепроизводства, и его премерзкий спутник — дефляционная спираль.

Это такое явление, когда:

  1. Та или иная причина (перенасыщение товарного предложения, падающий спрос в следствие какого-нибудь шока, слишком сильная валюта и т. д.) вызывает снижение товарных цен.

  2. Снижение цен усугубляет экономический спад. Компании лопаются из-за низких цен при неизменных (или даже растущих издержках), людей увольняют. Из-за этого еще сильнее падает покупательская способность и спрос, а также сокращаются инвестиции.

  3. В результате цены падают еще сильнее. Порочный круг замыкается.

Раскрутившаяся дефляционная спираль — не менее опасное для экономики явление, чем гиперинфляция. Неспроста аномальное укрепление рубля в мае-июне так сильно беспокоило экономистов в Правительстве РФ. Ходят слухи (не утверждаю), что ЦБ даже начал закупать юани, чтобы ослабить «деревянный». Хотя и заявлялось, что признаков дефляционной спирали в России не обнаружено.

А вот в США во времена Великой депрессии она случилась. Кризис был тяжелейший. Чтобы стабилизировать ситуацию, администрации Рузвельта пришлось вводить беспрецедентно жесткие ограничительные меры (у современных американских монетаристов сердечко бы не выдержало).

К чему я это. Насмотревшись на экономические ужасы Великой депрессии, экономист-неоклассик Ирвинг Фишер решил получше разобраться в сути дефляционных и инфляционных процессов.

Это Ирвинг Фишер. Он воодушевленно улыбается, понимая, сколько разных занимательных уравнений можно вывести после изучения Великой депрессии.
Это Ирвинг Фишер. Он воодушевленно улыбается, понимая, сколько разных занимательных уравнений можно вывести после изучения Великой депрессии.

Он сформулировал несколько законов, включая взаимосвязь «долг-дефляция», и т. н. «уравнение Фишера». Именно последнее нам сейчас и интересно.

Это весьма незамысловатое математическое тождество, которое, тем не менее, позволяет сделать важные выводы.

* Сейчас будет минутка занимательной математики (совсем простой). Я сам такое не очень люблю, но тут реально нужно. Искренне советую не пропускать следующие несколько абзацев.

Выглядит уравнение так:

i = r + 𝝅,

где:.

  • i — номинальная ставка (та самая, которую опускает Эрдоган),

  • r — реальная ставка (реальная стоимость денег для заемщика, т. е. величина, которую заемщик переплатил бы за использование заемных средств, если представить, что инфляции нет, и деньги из-за нее не обесцениваются),

  • 𝝅 — темп инфляции.

По правде говоря, уравнение Фишера — это не точное математическое тождество, знак равенства должен быть примерным (вот таким: ≈). Но суть отражает верно.

А суть такая:

Реальная процентная ставка не должна изменяться при нормальном положении вещей в экономике. Однако если начинается рост инфляции, то ЦБ может повысить номинальную ставку на величину большую, чем темп этой инфляции. В таком случае реальная ставка (реальная стоимость денег, если представить, что инфляции нет) для заемщика станет выше, из-за чего бизнес и физлица станут меньше брать кредиты. И тогда денежная масса сократиться, а инфляция тоже начнет снижаться.

Это и есть классическое (и, вероятно, единственно верное) трактование уравнения Фишера. И надо заметить, трактование весьма полезное — ведь именно так действуют ЦБ большинства стран, когда прибегают к повышению ключевой ставки в рамках политики «монетарного сжатия».

Однако со временем на основе учения Ирвинга Фишера был написан… ну скажем так… фанфик. Который получил название неофишеризм. Неофишеристы интерпретируют уравнение своего гуру иначе.

Они «переворачивают» формулу, и говорят:

Не реальная ставка есть разница между номинальной ставкой и инфляцией, а наоборот — инфляция есть разница между номинальной ставкой и реальной (то есть. у них 𝝅 = i — r). А значит, — говорят неофишеристы, — если снизить номинальную ставку i при неизменной реальной ставке r (r следует считать константой в нормальной экономике), инфляция должна замедлиться.

Если смотреть на формулу, это действительно так. Однако экономисты приходят к выводу, что товарищи-неофишеристы путают причину и следствие.

Почему так? Есть несколько версий. Например, что неофишеристы рассматривают уравнение Фишера в статике, а нужно в динамике (мол, в динамике становится понятно, что меры по изменению реальной процентной ставке дают результат, а только номинальной — не дают). Или, допустим, что нужно обратить внимание на «монетарное правило» Милтона Фридмана. Оно гласит, что размер денег в экономике всегда должен увеличиваться соразмерно росту реальных объемов экономики. А не предварительно стимулировать его (по крайней мере, точно не в период кризиса).

Сложно точно сказать, почему неофишеризм плохо работает. Но экономисты всего мира твердят (а практический опыт подтверждает), что работает он так себе. Поэтому, эту концепцию нельзя причислить к серьезной экономической науке. Вероятно, это такая же популярная (и опасная) «неточность», как и концепция, что рост госрасходов (как компоненты ВВП) приводит к росту благосостояния граждан (догадаетесь с одной попытки, кто так говорит?). Да, суммарный ВВП увеличится, но за счет его компоненты, которая никак не связана с потреблением и сбережением. А ведь именно потребление и сбережение «отвечают» за благосостояние граждан страны в структуре ВВП.

Так же и у неофишеризма с инфляцией — ветер дует, потому что деревья качаются. Короче говоря, это сомнительный монетарный подход, который крайне опасно использовать как базу для управления экономикой крупной страны. Особенно в период нестабильности, из которого сейчас пытается выплыть Турция.

Автор, ты хочешь сказать, что монетарная политика огромной страны строится в соответствии с псевдонаучной теорией?

Советники Эрдогана действительно периодически ссылались на уравнение Фишера. Видимо, чтобы показать определённой части вопрошающих, что у взглядов их босса есть экономическое обоснование. Однако, судя по выбранному монетарному курсу, эти советники действительно интерпретируют уравнение Фишера так, как это делают неофишеристы.

Тем не менее, я не возьмусь утверждать, что именно неофишеризм стал краеугольным камнем выбранного курса. Сам Эрдоган ссылается не на экономические концепции, а на религиозные. А именно, на нормы Ислама, касающиеся денежных отношений.

Мол, процентная ставка — губительное зло во всех проявлениях. И с точки зрения Ислама — это правда. Понятие «риба» в нормах шариата именно про это:

Риба (араб. ربا‎ — рост, прирост, увеличение, ростовщичество‎) — экономически немотивированное обогащение одного из участников финансовых отношений.

Т. е. как раз та самая процентная ставка.

В большинстве тру-исламских обществ процентной ставки действительно нет. Точнее, ее как бы нет. Но есть свои специфические механизмы «рассрочки». Например, знаменитая «иранская ипотека», когда квартира стоимостью 100 тыс. $ (пишу в долларах, т. к. лень считать курсы иранской валюты) приобретается в беспроцентную рассрочку, но за 150 тыс. $. Формально процентной ставки нет, все довольны, Короче говоря, вполне рабочая схема.

Это иранцы. И они офигели бы, узнав, что я считаю рассрочку на их квартиру в долларах.
Это иранцы. И они офигели бы, узнав, что я считаю рассрочку на их квартиру в долларах.

Вернёмся к Турции. Сложно сказать, что на самом деле движет Эрдоганом — религиозные понятия или приверженность некой сомнительной экономической теории. Возможно, в его голове образовался любопытный симбиоз из первого и второго. А быть может, это просто популизм перед грядущими выборами в 2023 г., из серии: «Сейчас как дадим пинка экономике, и как заживем!»

Если ли у Эрдоганомики хотя бы небольшой шанс сработать?

Давайте поиграем в «адвоката дьявола» и представим экономику, где выбранный Эрдоганом курс реально мог бы сработать.

* Под словом «дьявол» я не имею в виду никого конкретного, это просто такое выражение. Я все-таки еще планирую ездить в Турцию…

Итак, на мой взгляд, чтобы Эрдоганомика имела хоть небольшой шанс на успех, в экономике страны должны соблюдаться следующие условия:

1. Должны быть механизмы, гарантирующие, что дешевые деньги реально потекут в турецкое производство. Ограничения на вывод капитала. Или хотя бы любые другие механизмы, контролирующие, куда пойдут выданные средства — например, целевые программы кредитования с жесткими критериями. Иначе, дешевый кредит турецкого банка послужит ресурсом для арбитража между низким процентом по этому самого кредиту и высокими ставками по облигациям какой-нибудь Нигерии или Аргентины (или кто там сейчас дает самую высокую доходность?). А может, и по облигациям самой Турции — по ним тоже доходность немаленькая. В любом случае, турецкий реальный сектор этих дешевых денег не увидит.

2. Все факторы производства должны быть максимально локализованы (и дешевы). Это касается не только труда (который в Турции действительно дешевый, и продолжает дешеветь на глазах), но и оборудования, а также сырья. Чтобы Эрдоганомика имела смысл, турецким товарам придется существенно потеснить на зарубежных рынках продукцию из стран-конкурентов. Однако, при растущей стоимости импортного оборудования и сырья (в т. ч. из-за этой самой политики Эрдогана, убивающей покупательскую способность лиры), скоро о такой конкурентоспособности и речи идти не будет. Так что, в текущей ситуации дешевые кредиты для турецких предприятий — все равно что лечение рака подорожником.

Да, если не сырье, то хотя бы производственное оборудование можно попытаться локализовать, но такими занятными экспериментами любят заниматься в другой стране (не в Турции).

Короче говоря, пункт 2. — это точно не про Турцию.

3. Если на внешних рынках турецкие товары столкнутся с проблемой конкурентоспособности, то, возможно, внутренний рынок их спасет? Тем более, что в Турции весьма низкая норма сбережений, а значит высока норма потребления.

Увы, и здесь перспективы так себе. Покупательская способность среднестатистического турка (который получает доход в лирах) тает как дондурма на жарком Стамбульском солнце. Могли бы помочь программы поддержки внутреннего спроса. Однако у Турции нет нефтяной валютной выручки, и подобные меры потребуют новых эмиссий, что в свою очередь… еще сильнее ударит по лире («ударить по лире» звучит как «исполнить средневековую балладу» — простите, не удержался).

Дондурма - то самое мороженое, техникой продажи которого веселые мороженщики развлекают детишек на турецких улочках. Держу в курсе.
Дондурма — то самое мороженое, техникой продажи которого веселые мороженщики развлекают детишек на турецких улочках. Держу в курсе.

Короче говоря, есть основания полагать, что каждый новый шаг в рамках Эрдоганомики еще крепче затягивает петлю на шее экономики Турции. Экономики, которая еще несколько лет назад казалась одним из главных кандидатов на новое «экономические чудо». Как минимум в своем регионе.

Автор, говори уже — так что будет с турецкой экономикой.

Ладно-ладно, попытаюсь дать свой прогноз. Хотя и оговорюсь, что неблагодарное это дело — прогнозировать, куда повернет такая гигантская и сложная махина, как экономика целой огромной страны.

На мой взгляд, могут реализоваться два ключевых сценария:

Сценарий 1. «Полный Пэ».

Инфляционная спираль в Турции раскручивается до устойчивых трехзначных значений, а котировки турецких дефолтных свопов улетают на Марс (вслед за Илоном Маском, которому без Твиттера на Земле станет совсем скучно).

Зарубежные инвесторы начинают массово выводить капитал. Как из реального сектора, так и из финансового. Даже какой-никакой рост выпуска товаров и услуг не спасает.

В таком случае, перед турецким руководством будет диллема:

1. Либо «сгорел сарай, гори и хата» — привет дефолт и гиперинфляция.

2. Либо же купировать происходящее резким повышением ключевой ставки процентов так до 30-40- (это еще в лучшем случае).

До первой опции вряд ли доведут (но это не точно), а если выберут вторую… То тогда зачем было начинать всю эту Эрдоганомику?

Сценарий 2. «Производство и точка».

Этот сценарий более умеренный (и на мой взгляд, более вероятный), но тоже не самый лучший для среднестатистического турецко-подданного.

Инфляционной спирали и прочих «радикальностей» удается избежать, а дешевые кредиты действительно помогают нарастить производство. В таком случае:

1. Возникают проблемы, которые разобраны в предыдущем разделе.

2. Турецкое население с доходом в лире все равно стремительно беднеет.

Сценария номер 3, где в Турции одновременно и наступает производственный рывок (или прорыв?), и повышается качество жизни населения, к моему глубочайшему сожалению, не проглядывается… [у вас может быть свое мнение на этот счет — жду его в комментариях]

Однако, для справедливости отмечу вот что. Несмотря на всю свою сомнительность, Эрдоганомика представляет собой весьма смелый и дерзкий эксперимент. Эксперимент этот в самом разгаре прямо сейчас. И есть вероятность (хоть и небольшая), что в рукаве Реджеп Тайипа спрятана некая «серебряная пуля», о которой мы не знаем. Так что, как говорится, будем посмотреть.


Если статья пришлась вам по душе, то буду благодарен за подписку на мой ТГ-канал Disruptors, где я разбираю происходящее в глобальной и российской экономике, бизнес-среде, отраслях и компаниях (прибегая к здоровому сарказму и не привлекая внимание санитаров).

 

Источник

Читайте также