Байконур, часть 5: Проводы «Науки»

Сейчас за нашими окнами дождь или снег, чтобы выйти на улицу нужна теплая одежда, а на орбите многофункциональный лабораторный модуль «Наука» уже четыре месяца работает в составе Международной космической станции. Завтра к нему должен отправиться сосед — узловой модуль «Причал». А когда «Наука» готовилась к старту, была середина июля, на Байконуре температура поднималась выше 30° Цельсия, а головной убор был необходимостью. Под катом завершающая часть рассказа о поездке на космодром — вывоз и вертикализация «Протона» с модулем «Наука» семнадцатого июля и пуск двадцать первого.

Вселенная крутится вокруг «Науки»Видео в формате 360° для дополнения текста и фото:

Вывоз

17 июля 2021 года. Местное время — 4:30 утра, на восточной стороне горизонта еще только начинает разгораться заря, но у торца монтажно-испытательного комплекса 92А-50 уже стоят десятки людей. Ворота МИКа открыты, и туда уходят прицепленные к маневровому тепловозу пустые платформы. Это праздничное и торжественное утро — подготовительные работы и испытания на модуле «Наука» закончены, он установлен на ракету-носитель «Протон-М», ракета полностью собрана, перегружена на транспортер-установщик и сейчас отправится на стартовый комплекс. «Науку» провожают разработчики и создатели, космонавты последних наборов, которым в ней жить и работать на орбите, журналисты и блогеры.

Без различимого для непосвященных сигнала тепловоз начинает очень неспешно двигаться. За ним идут целых пять пустых железнодорожных платформ, поэтому для стоящих несколько в стороне зрителей это выглядит как шоу с продуманной интригой. Блогеры гадают, зачем было сцеплять столько платформ, и уже много недель спустя мне в голову приходит вполне рациональная гипотеза — это сделано, чтобы отодвинуть тепловоз подальше от МИКа и не пачкать дизельным выхлопом чистый ангар. Наконец в проеме появляется вагон системы термостатирования (простым языком, вагон-кондиционер).

Длинный поезд, торжественно-праздничная атмосфера и белый цвет вызывают ассоциации со свадьбой в аристократической среде или коронацией. Только в российской космонавтике все наоборот, и пажи со шлейфом платья выходят первыми. Но вот, наконец, появляется главная героиня, невеста и королева — ракета-носитель. В отличие от «Союза», «Протон» вывозят носом вперед. Но на старт он отправится так же, как и «Союз», хвостом вперед. Большие рукава на головном обтекателе — система термостатирования.

Наконец, спустя пятнадцать минут, поезд полностью выехал и остановился. Можно фотографироваться. Группа в синих комбинезонах чуть левее центра кадра — космонавты последних наборов.

И все это в динамике, ускоренное в 64 раза.

Пока публика фотографировалась на фоне ракеты, платформы отцепили, и тепловоз стал уводить поезд, уменьшившийся до вагона термостатирования, двух платформ под воздуховоды и транспортера-установщика. Тем временем уже почти рассвело. Обратите внимание, что с этого ракурса видно хвостовое крепление установщика между двумя нижними двигателями ракеты и плоскую панель разъемов в центре.

От МИКа до старта чуть больше десяти километров. Сооружения под «Протоны» находятся в северо-западном (левом верхнем) углу космодрома.

Недалеко от МИКа есть железнодорожный переезд, с которого очень удобно фотографировать вывозимую на старт ракету. Отправляемся туда.

Проблема «Байконура» заключается в том, что это огромная территория, не имеющая полностью охраняемого периметра. На космодром регулярно несанкционированно проникают «сталкеры», которые в лучшем случае сфотографируются в ангаре с «Бураном», а в худшем попытаются сделать что-нибудь еще менее этичное. Из-за этого сооружения имеют собственные локальные заборы и охрану. А вывоз ракеты на старт сопровождается целой процессией. В случае «Науки» первыми шли полицейские с собакой, затем надежность пути проверял дополнительный тепловоз, за ним — еще несколько человек в одеждах технического персонала, и только потом уже двигался поезд, сопровождаемый сразу несколькими автомобилями. Дополнительно сверху, обозревая окрестности, кружил легкий вертолет.

Гвоздь эскорта, конечно же, БРДМ-2 отдельного батальона «Скорпион» Управления МВД РФ по городу Байконур. Контраст военной техники, охраняющей мирный космос, очень любят фотографировать, эти машины есть практически в каждом репортаже с вывоза ракет-носителей на стартовый комплекс.

А так в составе кавалькады еще две полицейские машины и пожарная.

Вертикализация

Наша следующая остановка — стартовый комплекс, площадка 200 левая. «Протоны» полетели спустя восемь лет после «семерок», поэтому интересно видеть, как некоторые технические решения выполнены изящнее, с учетом наработанного опыта. Для начала посмотрим на ракету сбоку. Установщик выглядит очень простым и легким, на его фоне аналогичный агрегат «Союза» заметно выше и кажется громоздким.

После остановки поезда персонал отсоединяет четыре рукава, идущие к вагону термостатирования. Нижние два закрывают лючками и завинчивают, а на двух верхних остаются красные «рога» переходников — когда подъедет ферма обслуживания, к ним подсоединят рукава стартовой системы. А пока придется постоять четыре часа под палящим солнцем. Ракета белая и хорошо отражает солнечные лучи, иногда дополнительно ее одевают в слой теплозащиты. Но не всегда, «Наука» ехала без этого одеяла.

Следующий важный этап — фиксация стрелы транспортера-установщика в стартовом сооружении. Нижние фиксаторы нам не разглядеть, но вот у верха виднеется зацеп очевидного назначения. В какой-то момент без понятного неспециалисту предупреждения, чтобы можно было успеть заснять этот момент, он сдвигается влево. Компания блогеров гадает, как это сделано, ракету ли двигают или что-то в стартовом сооружении, но уже потом, пересматривая фотографии, я вижу рядом гидравлический поршень. Он, кстати, виден на КДПВ в левой части зеленой стрелы.

Наверное для проверки, разгибают и сгибают обратно верхние крепления на установщике, которые «обнимают» ракету между второй и третьей ступенями. Обратите внимание на то, что перила в левой части предназначены для работ в вертикальном положении, а справа — в горизонтальном. Изящно!

И начинается вертикализация ракеты. Тут-то и становится ясна разница установщиков «Союза» и «Протона». На «Протоне» гидравлику перенесли в стартовое сооружение, а транспортер-установщик представляет собой просто легкую стрелу, стоящую на двух парах двухосных тележек. При подъеме ракеты передняя пара остается на месте, и становится отлично виден шип, на который опирается стрела.

Из-за этого, правда, на уже поднятой ракете получается немного сюрреалистическое зрелище стоящей вертикально второй пары тележек.

В отличие от «Союза», который стоит на старте окруженный четырьмя фермами-опорами и двумя кабель-заправочными мачтами, опоры и коммуникации «Протона» убрали в хвостовую часть. Из-за того, что первая ступень собирается уже на космодроме из центрального бака окислителя и шести боковых баков горючего с двигателями, дно бака окислителя открыто. Туда перенесли электрические, пневматические и прочие коммуникации. Стартовые опоры расположены между двигателями, а в двух секторах над ними стоят заправочные горловины. Трубопроводы под гаргротами (в быту есть простой аналог — кабель-канал) разводят компоненты топлива по бакам всех трех ступеней, то есть ракета заправляется централизовано, из одного разъема на компонент. Разгонный блок и полезную нагрузку заправляют сильно заранее, еще перед установкой на ракету.

Из-за специфики хвостовой части у «Протона» очень интересный газоход. В центре стоит блок разъемов, а по бокам — опоры. Перед установкой ракеты в стартовое сооружение опоры выдвигаются. А когда ракета стартует, опоры складываются и, как и блок разъемов, закрываются защитными обтекателями. Схема с видом сбоку.

А вот фото с форума журнала «Новости космонавтики» (увы, личной возможности сфотографировать с этого ракурса у нас не было). Хорошо видны раскрытые защитные обтекатели. Обратите внимание, что опор пять, а шестой сектор занят под ответную часть крепления на установщике.

Ну и, конечно же, прекрасное зрелище вертикализации в динамике. Обратите внимание, что она разбита на два этапа — сначала ракета движется очень медленно, но после прохода пары десятков градусов переходит в быстрый режим. Время ускорено в 60 раз.

После вертикализации ракета надолго замирает — ее незаметными движениями центрируют относительно блока разъемов. Затем так же незаметно для глаза опускают в стартовое сооружение. В итоге получается вот такая красота.

Когда появляется возможность, подходим поближе и заглядываем в газоход. Он у «Протона» очень компактный, двусторонний и этим похож на американские конструкции. Сложно сказать, чем руководствовались, выбирая газоход-чашу для «Ангары», но, насколько я помню, у протоновского варианта есть своя специфика. Когда-то давно мне попадалась информация о том, что, якобы, там используется специальный клей, которым покрывают стенки, чтобы они не разрушались под напором раскаленных выхлопных газов. Газоход-чашу можно спокойно выстелить бетонными плитами и менять их раз в несколько десятков лет. И в целом, на «Восточном», помнится, мне рассказывали о почти отсутствующих ремонтно-восстановительных работах после пуска.

После вертикализации нужно отвести стрелу установщика, поставить ее обратно на вторую пару тележек и увести в сторону. А для работ на ракете надо подогнать ферму обслуживания. Официально она ферма, хотя ее хочется назвать башней, по аналогии с мобильными башнями обслуживания для «Союзов» на космодромах Куру и Восточный. Да и технически они весьма похожи — движутся по рельсам, а коммуникации растягиваются и складываются на подвесных рельсах сбоку (на фото слева). Закрытые площадки обслуживания делают ее более комфортной, нежели полностью открытые площадки старта «Союзов». Движется она медленно, примерно час, и мы, сфотографировав ее с более близкого расстояния, уже не стали ждать.

Пуск

21 июля 2021 года, местное время 19 часов. С момента вывоза прошло уже четыре с половиной дня, на ракете провели необходимые подготовительные и проверочные работы. На космодроме наступает вечер, дневная жара сменяется на вполне приятную температуру, а парковку в шести километрах от старта, на которой мы стоим, накрывает тень от гостиницы. Но все это фиксируется машинально — все мысли крутятся вокруг «Науки». Россия двадцать лет не запускала большие модули МКС на «Протонах», и не волноваться не получается. На старте тем временем отводят ферму обслуживания, и ракета остается одиноко стоящей на фоне мачт с прожекторами и молниеотводами.

У кого-то в толпе провожающих есть рация, настроенная на рабочие частоты космодрома, и когда по трансляции тихо звучит «минутная готовность», напряжение достигает предела. Фотоаппараты давно наведены и настроены, и вспышка на старте вдавливает палец на кнопке съемки практически рефлекторно. Время старта: 19:58 местное, 17:58 МСК.

У «Протона» практически бесцветный и бездымный выхлоп, так что эти облака — что-то, сгоревшее на стартовом сооружении.

Ракурс не совсем удачный, выхлоп левого газохода на несколько секунд закрывает ракету (кстати, у газоходов-чаш такого не бывает), но она вскоре вновь становится видимой.

Расстояние в шесть с лишним километров означает, что звук идет до нас более двадцати секунд. Ракета уже давно летит, когда до нашего наблюдательного пункта доходит хлопок — двигатели «Протона» используют самовоспламеняющиеся компоненты и быстрее выходят на режим. «Протон» стартует сразу, в то время как «Союз» проходит, стоя на старте, этапы предварительной и промежуточной тяги, которые дают более слабый звук. Поэтому старт «Протона» слышен как хлопок, за которым следует грохот двигателя.

Коричневый дым в пламени выхлопа — штатный дренаж, все в порядке.

На высоте примерно десять километров ракета начинает оставлять инверсионный след, который быстро заканчивается. Выше условия для его формирования опять неблагоприятные.

Вот и все. Ракета быстро становится совсем невидимой, и в небе повисают облако дыма с первых секунд старта и инверсионный след. Если постараться, то можно разглядеть чуть видимый дымный след ракеты правее тени от превращающегося в облако инверсионного следа.

Мы успеваем услышать, что солнечные панели раскрыты нормально. Непростая, но в итоге закончившаяся благополучно дорога до МКС у «Науки» только начиналась.

А последнее фото репортажа сделано уже в Уфе. У меня не получилось заснять первые витки «Науки» с Байконура, а потом над моим городом не было видимых пролетов. И только в последние сутки перед стыковкой появился один пролет вечером. На еще светлом небе МКС была прекрасно различима. Спустя несколько минут должна была пролететь «Наука», и я, ничего не видя, все-таки сделал пару десятков снимков. Быстро глянув, ничего не увидел, и расстроился было, что потерял последний шанс. Но уже потом, просматривая более внимательно, увидел еле заметные треки. Еще сколько-то минут в разных графических редакторах и — вуаля! Один из последних витков одиночного полета модуля «Наука».

Выражаю благодарность пресс-службе Роскосмоса за приглашение и, отдельно, Элине, Анне и Екатерине за самоотверженный труд по организации поездки.

Предыдущие части:
Часть 4: Монтажно-испытательный комплекс «Протонов» — площадка 92А-50.
Часть 3: Город Байконур.
Часть 2: Стартовый комплекс «Союзов» — площадка 31.
Часть 1: Музей космодрома.

 

Источник

Читайте также

Меню