«Время» — бурный ручей

Документальная картина, в которой мелкие преступники не только столкнулись с сумасбродством судебной системы, но и угодили в жернова четвертого измерения.

В разгар 90-х юная чернокожая пара из Луизианы с головой окунулась в семейную жизнь. События развивались стремительно — первенец, рост ответственности, интерес к политике, свадьба и намечающаяся двойня. В 1997-ом молодые люди готовились к открытию магазина одежды, но в последний момент инвестор покинул проект, и им пришлось пойти на отчаянные меры.

Пока Сибил ждала в машине и следила за обстановкой, вооруженный Роб в компании племянника зашел в банк. Ни один из посетителей и работников не получил физических травм, а неопытные подельники разбогатели на пять тысяч долларов. Этой суммы хватило бы не только на открытие магазина, но молодых людей быстро задержали.

Поскольку все участники ограбления признали вину и впервые нарушили закон, суд намечался будничным. Сибил провела в тюрьме всего три с половиной года, но Роба из-за различных проволочек, сомнительных решений и банального стечения обстоятельств приговорили к 60 годам заключения без права на пересмотр дела. Фактически ему вынесли смертный приговор, который должны были исполнить не люди, а неторопливое время.

Документальная картина «Время» берет начало по возвращении Сибил из тюрьмы. После заключения она не озлобилась на Роба и не разочаровалась в нем. Наоборот, девушка решила бороться за собственного мужа, который по закону «принадлежит» ей, а не исправительной системе. И для поддержания связи с любимым она начала записывать безобидные домашние видео — поездки на машине, детские праздники и собственные монологи.

Когда Гаррет Брэдли, на тот момент будущий режиссер картины, познакомилась с Сибил Ричардсон, она планировала ограничиться короткометражной картиной о матери шестерых детей, что годами борется за освобождение мужа. На выходе ожидалась зарисовка о противостоянии системы и маленького человека, пытающегося отстоять свои права и свободы.

Но выяснилось, что за десятилетия разлуки у главной героини скопилось почти сто часов домашнего видео. Кадры, которые снимались исключительно для близких — детей, что рано или поздно вырастут, и их отца, не способного этого увидеть, — не просто стали важной частью фильма, они надломили его, оголив истинное нутро событий.

Тем не менее ключевой темой «Времени» выступает несправедливость и неподатливость судебной и пенитенциарной систем в США. Сегодня американские тюрьмы переполнены, а их содержание, не всегда на приемлемом уровне, обходится налогоплательщикам в баснословные суммы. Ни войны за демократию, ни стихийные бедствия, ни проблемы в здравоохранении и образовании не способны сдержать увеличения расходов на изоляцию преступников.

Когда речь заходит о том, что дела некоторых осужденных на длительное заключение стоит пересмотреть, судьи лишь отмахиваются: «Если я пойду вам навстречу, уже завтра у моих дверей выстроится огромная очередь». И системе плевать, что по меркам богобоязненной Америки Роб Ричардсон — примерный семьянин. Благодаря стойкой жене он растит детей и поддерживает связь с внешним миром.

Сегодня почти в половине американских штатов действует «закон трех ошибок», суть которого сводится к тому, что после третьего преступления нарушитель с большой долей вероятности получит пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Но зачастую подсудимые получают более гуманный срок в двадцать пять лет. И хотя на территории Луизианы закон действует с 1994-го года, Роб Ричардсон был приговорен к 60-летнему заключению уже после первого правонарушения. Без веских на то причин.

Холодность тюремных камер и борьба Сибил Ричардсон за справедливость выступают лишь одним из слоев картины, и далеко не первостепенным. Ни один из героев не заостряет внимания на совершенном преступлении и заключении Роба, для его жены и сыновей — это огромная трагедия, в тени которой они живут годами. Но не существуют или борются за выживание, а именно живут.

Любительские съемки отвлекают от безучастности судебной системы и напоминают об удивительной, едва уловимой красоте жизни. Кроется она не в великих свершениях и превозмогании, а в сущих мелочах — пении за рулем, телефонных разговорах с близкими и мимолетных улыбках, которые не заметит никто, кроме пролетающей мимо бабочки.

Это поэтическое настроение дополняет музыка. Вместо того, чтобы вклиниваться в происходящее в наиболее важные моменты, она звучит почти без перерыва. Легкие и ненавязчивые мелодии, словно семенящая по клавишам фортепиано кошка, связывают разрозненные временем эпизоды в единое целое и наполняют документальные кадры живописностью художественного кино.

Оригинальное название картины «Time» прекрасно описывает ее суть и настроение, ведь каждый кадр, даже самый незначительный, всматривается в пугающий образ этой прозрачной материи. Но помимо «времени» в заглавии притаилось слово «Срок», что в контексте непростой судьбы Роба Ричардсона наполняет его недвусмысленным подтекстом.

«Время» — картина не столько о разлуке и сумасбродстве отдельно взятой системы, а о людях, которые угодили в жернова времени. Оно то вальяжно движется вперед, то переминается с ноги на ногу, но никогда не стоит на месте. Для него ни 60 лет в тюрьме, ни два десятилетия изматывающей борьбы не имеют значения. А жизнь мало чем отличается от времени — это бурный ручей, в который невозможно войти дважды.

PS. Если понравился текст — заглядывайте к нам на сайт, там материалы выходят раньше. Также мы запустили email-рассылку — с ней вы точно ничего не пропустите.

#DeadDinos

Источник