"Твои страдания станут легендарными даже в Аду!" Обзор франшизы "Восставший из Ада". Часть 1

В свете последних новостей про ремейк “Восставшего из Ада” хотелось бы вспомнить и разобрать непростую судьбу долгоиграющей франшизы, которая прошла длинный путь от авторского проекта в жанре сплаттерпанк до откровенного треша, категории С. Сложно поверить, но “Восставший”, наверное, один из немногих классических ужастиков, который продолжает жить и по сей день, пусть эта жизнь и похожа на кататонию. Если “Кошмар на улице Вязов” или “Пятница 13-е” давно превратились в историю, то Пинхэд и его дьявольская компания продолжают своё ровное (или не очень) шествие по рынку низсортных проектов. Дело в том, что Dimension никак не желает расставаться с правами и ради их сохранения готова снимать что угодно на сдачу с какого-нибудь хита, лишь бы там был узнаваемый всеми демон с булавками на голове да причудливая шкатулка ЛеМаршана.

Ситуация до боли напоминает историю серии “Повелитель Кукол”, где “FullMoon” в лице несменной главы Чарльза Бэнда поставила перед собой задачу заполнить рынок вторичных ужастиков этими фильмами; и будет это делать до тех пор, пока студия не закроется. Это, конечно, грустно.

Восставший из Ада, 1987 г. (Hellraiser)

Авантюрист и мошенник Фрэнк Коттон приобретает загадочную шкатулку ЛеМаршана, чтобы получить обещанные неземные наслаждения; но вместо этого получает билет в Ад. Загадочные и уродливые существа Сенобиты разрывают его тело на части и забирают с собой его душу. Спустя некоторое время в дом Фрэнка переезжает его брат Ларри со своей женой Джулией. Во время переезда Ларри ранит руку и его кровь загадочным образом воскрешает Фр’нка. Обессиленный и уродливый он просит перепуганную Джулию помочь ему восстановить своё тело (она должна была приводить к нему ничего не подозревающих жертв). Тем временем дочь Ларри Кёрсти случайно сталкивается с ожившим дядей и крадёт у него шкатулку, не подозревая, что собственное любопытство в очередной раз призовёт в этот мир жестоких Сенобитов. Существа уже готовы были забрать с собой насмерть перепуганную девушку, но та упоминает Фрэнка и заключает сделку: жизнь дяди в обмен на её…

Оригинальная повесть “The Hellbound Heart” была написана Клайвом Баркером в 1985 году в рамках третьего тома сборника “Night Visions” (редактором которой был небезызвестный Джордж Мартин). В этот же период писатель активно пытался пробиться в кинематограф и даже написал сценарий к двум малобюджетным ужастикам “Подземный мир” (Underworld) и “Царь Зла” (Rawhead Rex); но так как этим фильмы по качеству оставляли желать лучшего Баркер решает самостоятельно заняться экранизацией “The Hellbound Heart”. Студия New World тут же согласилась выдать новичку солидные по тем временам деньги в размере 900 000 долларов. Можно подумать, что Баркер оказался счастливчиком, но не стоит забывать, что к тому времени он уже числился авторитетным писателем в жанре ужасов, которого хвалил сам Стивен Кинг (а его мнение в те времена считалось грандиозным успехом).

Фильм был снят за девять недель в спартанских условиях. Ограниченный бюджет не позволял Баркеру тасовать локациями, и поэтому большая часть событий разворачивалась внутри двухэтажного дома в тесных полупустых комнатах. Но, глядя на кино, можно с уверенностью сказать, что деньги были потрачены не зря — грим и спецэффекты впечатляют и по сей день. Облик сенобитов, обилие крови и разорванной человеческой плоти, тёмная комната со свисающими цепями, чей звон врезается в мозг до сих пор вызывают отторжение и холодный ужас; чего стоят сцены, где цепи с крюками врезаются в кожу — и всё это показано крупным планом. Очевидно, что “Восставший” в первую очередь ориентировался на визуальный ужас и в этом плане он до сих считается образом “сплаттерпанка”; но, как по мне, немалую роль здесь сыграла и сама атмосфера.

Дело в том, что мир Баркера изобилует мистикой и безысходностью; там, где мы видим привычный мир, прячется зло, которое питается нашими страхами и надеждами. Персонажи Клайва живут в этом мире и чувствуют пустоту, им кажется, что их будущее не сулит ничего хорошего, и поэтому они ищут выход в своих фантазиях, потаенных желаниях. В этот момент зло даёт о себе знать — оно не само приходит к людям, это люди сами тянутся к нему, неосознанно, уставая от своей серой жизни. Философия “Страны Чудес и наслаждений” поэтому выглядит страшной, потому что является последствием кошмарной обыденности, которая выражается в фильме пустыми или грязными комнатами.

Сама же история воспринимается, как городская легенда, страшилка у костра: у неё нет начала, ибо зло уже давно существует само по себе, и нет конца, ибо сколько не борись, а оно всё равно вернётся, и следующей его жертвой может оказаться кто угодно. Оставил Баркер тайной и происхождение шкатулки ЛеМаршана, равно как и предысторию и сущность Сенобитов; в глазах зрителя они остались палачами, которые не выходят за рамки своих обязанностей — это, кстати, выгодно отличает их от целой братии киношных монстров. Если Джейсон, или Майерс, или даже Верзилла из Фантазма не брезговали убивать любого, кто окажется у них на пути, то Сенобитам был нужен лишь тот, кто открыл шкатулку — и не более. С другой стороны им не чужды человеческие эмоции и с ними нельзя договориться (у Кёрсти не получилось — это и станет основой для финального конфликта фильма) — даже если шкатулку откроет ребёнок, они заберут и его.

Немалую роль в атмосфере сыграл и саундтрек в исполнении Кристофера Янга. Заглавная тема и её вариации настраивали зрителя на нужный эффект и навевали чувства чего-то волшебного, и в то же время пугающего, как кошмарный сон. В мелодиях композитора была и драма, и тоска, и тревога; и не удивительно, что впоследствии они будут преследовать серию аж до четвёртого фильма, постоянно подстраиваясь под их настроение и концепцию (последнее будет меняться с завидной регулярностью и станет, как и достоинством франшизы, так и её Дамокловым мечом).

Удивительно, но несмотря на то, что центральной линией является постепенное воскрешение Фрэнка, зрительскую симпатию заслужили сами Сенобиты. А, точнее, один — их предводитель, которому фанбаза дала прозвище “Пинхэд”. Сыграл его Даг Брэдли — давний друг и одноклассник Баркера. Брэдли не был профессиональным актёром, он даже не проходил актёрские курсы, но его запоминающаяся внешность и тяжёлый “демонический” голос подтолкнули Баркера пригласить его на роль предводителя Сенобитов. И выбор оказался удачным. К счастью, или нет, но “Пинхэд” так и останется единственной ролью Дага (не считая до кучи мелких ролей в фильмах несвежей категории), с которой он не расстанется ещё восемнадцать лет; и только осознание, насколько сильно деградировала франшиза, подтолкнёт ветерана попрощаться со своим персонажем.

Кстати, в оригинале “Пинхэд” был существом непонятного пола с “воздушным голосом возбуждённой девушки”; он даже не был предводителем Сенобитов и появлялся лишь в самом начале. Поэтому неизвестно, что подтолкнуло писателя выдвинуть его на первый план, но то, что это решение оказалось удачным — факт.

Гнетущая атмосфера; необычная история воскрешённого человека, манипулирующего чувствами бывшей любовницы; Сенобиты и концепция Ада; кровь и чудовищный грим; великолепный саундтрек Кристофера Янга, пробирающий до глубины души — всё это сделало “Восставший из Ада” хитом начинающего режиссёра; Баркер стал более узнаваемой фигурой в жанре ужаса, а малоизвестные Эшли Лоуренс (сыгравшая Кёрсти) и Даг Бредли — её иконой, встав в один ряд с Хизер Лангенкамп и Робертом Инглундом (актёры из “Кошмара на улице Вязов”) или другими звёздами слэшеров.

Здесь, кстати, закрался интересный случай — студия была настолько уверена в успехе фильма, что заранее позаботилась о связи с возможным сиквелом и заставила Баркера внести нужные изменения в сценарий. Сам Баркер, задумавший “Восставшего…” как самостоятельный фильм с неохотой пошёл на уступки. В конце концов, его мечты — снять достойную экранизацию собственного произведения — сбылись, а значит он спокойно мог и дальше работать над романами, не обременяя себя тяжестью кинопроизводства. Тем более, что правами на серию владела New World, а та уже вовсю корпела над продолжением, желая ковать ещё не остывшее железо.

И сиквел не заставил себя ждать.

Восставший из Ада 2: Пленники Ада, 1988 г. (Hellbound: Hellraiser II)

Выжившая после событий первого фильма Кёрсти оказывается в психбольнице. Никто не верит её полу бредовым рассказам про Сенобитов, шкатулке и Преисподнее… никто, кроме главного врача Чаннарда, который на протяжении многих лет тайно изучал способ открыть врата Ада. Он мигом выкупает у полицейских матрас, на котором погибла Джулия, и воскрешает её из мёртвых. Теперь же, когда он оказался на пороге долгожданных открытий, доктор решает впустить в этот мир Сенобитов и изучить причудливые и пугающие лабиринты Ада… не подозревая, что все эти события — давно отрепетированный спектакль, с целью заманить психиатра в лапы самого Левиафана. А Кёрсти, ведомая ночными кошмарами, пускается за Чаннардом, надеясь спасти своего отца.

С точки зрения сиквела “Пленники Ада” работает на все сто процентов. Фильм не только бережно сохраняет атмосферу и философию оригинала, но и раскрывает перед зрителем многие тайны, при этом не теряя в оригинальности. Например, Ад — не гиена огненная, ни вереница греховных кругов — это бесконечный холодный лабиринт, в котором каждый столкнётся с собственными кошмарами и будет жить с ними целую вечность. А в центре лабиринта не Минотавр, а всего лишь Левиафан — владыка Зла, царь Боли и Наслаждения.

Сиквел также раскрывает и происхождение Сенобитов (в особенности, Пинхэда), при чём с такой стороны, что из злодеев они внезапно превращаются в антигероев, которые в последствии попытаются искупить свои грехи. Сцена, где Пинхэд и его собратья сталкиваются в финальной битве с доктором-Сенобитом, наверное, самая красочная и жестокая, а главное глубокая по своей сути в серии — это закономерный итог зла, что оказалось бессильным против человечности. Одно печалит, что в последующих фильмах эта тема (как и многое другое) затеряется в потоке мейнстримовского ужаса; но фантазия авторов впечатляет.

Что интересно, в фильме есть единственная на всю франшизу сцена, где Пинхэд прощает девочку-аутистку, которая открыла шкатулку, дескать она сделала это не по своей воле, а по чьей-то указке; потому что впоследствии о подобном проявлении доброты создатели резко забудут.

Сюжетно “Восставший из ада 2” также может похвастаться своей изобретательностью. Фильм будто использует брошенные Баркером ниточки и нанизывает на них свою не похожую историю. То, что кажется поначалу предсказуемым (Джулия воскресла и будет творить зло? Кёрсти будет бегать по Аду и искать своего отца? Пинхэд и его Сенобиты будут преследовать героиню?) уже на середине переворачивается с ног на голову: антагонистом окажется не тот, на кого вы думали раньше, а Кёрсти будет решать уже другие проблемы. Сенобиты? Мельтешат на третьей плане, но удачно вписываются в канву. Не могу сказать, что плавность повествования от этого не страдает, но интересные сюжетные ходы сглаживают все нюансы.

Композитором вновь остался Кристофер Янг, и на мой взгляд в этом фильме он превзошёл самого себя. Теперь же к тревожным и загадочным мотивам присоединились нужные для фильма эпичность и драма, которые сделали сцену противостояния Сенобитов и Левиафана незабываемой по своему содержанию. Поверьте, вам будет жаль Ангелов Ада.

Чего убавилось, так это жестокости. Конечно, здесь есть пара мерзких сцен, но, по сравнению с оригиналом, её всё равно недостаточно; с другой стороны авторы делали ставку на атмосферу, и не прогадали. Да, по нынешним меркам адский лабиринт выглядит бутафорским, а некоторые спецэффекты не вызывают нужных эмоций, но в фильме всё равно чувствуется большой шаг вперёд. Первое, на что обращаешь внимания — локаций. Вместо тесного и полупустого дома нам покажут психбольницу, жилище злобного доктора, и, собственно, сам Ад; пусть и картонный (в буквальном смысле) но всё равно Ад — темный, холодный, опасный и непредсказуемый. Даже в каждой земной локации чувствуется любовь авторов к деталям, их стремлению подчеркнуть настроение того или иного места, заставить зрителя чувствовать дрожь и неуютность. Пожалуй, в этом плане “Пленники Ада” могут спокойно посоревноваться с оригиналом, ведь фильм по-своему пугает и завораживает.

Примечательно, что на втором фильме можно было спокойно закрывать серию. В ней прослеживается закономерный итог для всех злодеев и героев, а линии, начатые в первом фильме, находят здесь своё логическое завершение. Баркер и его компания уже сказали и показали всё, что хотели, а значит в дальнейшем серии грозило бы свернуть не туда. Так оно, собственно, и вышло. А началось всё с того, что Пинхэд и его компания переехали из Британии в США.

Восставший из Ада 3: Ад на Земле, 1992 г. (Hellraiser: Hell on Earth)

Плейбой и владелец ночного клуба Джей Пи Монро приобретает необычную статую с душами Сенобитов, и уже через несколько дней случайно возвращает к жизни Пинхэда. Тем временем журналистка Джоуи в поисках сенсации пытается разгадать тайну шкатулки ЛеМаршана и вскоре невольно выступает в неравной битве против оживших сил зла. Единственный, кто может помочь ей — призрак капитана Спенсера, он же — Пинхэд до превращения в слугу Ада.

Продажа прав на франшизу братьям Ванштейнам сейчас кажется какой-то выдумкой — ну правда, кому на Западе интересны британские хорроры? Но тогда это было логичным решением. Дело в том, что первый и второй фильм прекрасно чувствовали себя на Западном кинофронте, а значит окончательный переезд в США был лишь вопросом времени. Означало ли, что франшиза станет другой? Да, однозначно. Плохо ли это? Вопрос.

Дело в том, что третья часть совершенно непохожа на своих предшественников. Она не такая глубокая и шокирующая, но обладает своим стилем и драйвом, ради которого можно простить ему что угодно, даже слитую философию Баркера. Кстати сам мастер поначалу отрекался от участия в триквеле, и даже когда ему показали черновой вариант, то сразу же дал понять, что не желает иметь что-либо общего с этим фильмом. Проблем, по его мнению, было много, но самыми главными были концовка и компьютерные спецэффекты. С последними, увы, ничего сделать было нельзя — первоначальный вариант финала не понравился самому Ванштейну, и тот дал указание режиссёру переснять некоторые сцены с использованием компьютерной графики. Впрочем, Бобу было также важно и участие Баркера ради сохранения статуса серии и поэтому пошёл на компромисс — попросил писателя добавить в фильм интересных, по его мнению, сцен. Клайв согласился, но отчасти ради продвижения собственного продюсерского проекта “Кэндимэн”.

В этот за режиссерское кресло сел Энтони Хикокс, известный в кругах киноманьяков по дилогии “Музей восковых фигур” и второму “Чернокнижнику”. В отличие от многих ныне забытых режиссёров-ремесленников Хикокс знал, чего нужно зрителю — экшена; а если речь шла о хорроре, то ещё и крови. Много крови, и без всякой расчленёнки. Все его фильмы схожи между собой тем, что умеют приковывать к себе внимание действиями в совокупностями со странными операторскими решениями. Тебе плевать, что “Чернокнижник” из хитрого колдуна превратился в маньяка и садиста — главное, что события стремительно шли друг за другом. Плевать, что вторая часть “Музея…” перешла на сторону чёрного юмора — фильм всё равно развлекал. Примерно таким был и третий “Восставший…”.

Изменилось буквально всё. Даже Пинхэд. На смену глубокого и неоднозначного по своей сути злодея пришёл маньяк с апокалиптическими наклонностями. Он стал много говорить (при это в его словах стало больше ненависти, презрения, фальшивой искренности и даже ярости) и злодейски хохотать, но самое главное — стал убийцей. Напомню, что в первых фильмах Пинхэд и его компания забирали с собой только тех, кто открывал шкатулку; а здесь Сенобит не стесняется вырезать аж целую ораву посетителей ночного клуба и даже всеми силами пытается уничтожить Джоуи. Плюс он потихоньку клепает себе личную армию Сенобитов, чтобы те помогали ему уничтожать мир.

Изменению в характере даже есть какой-никакой обоснуй, дескать в конце второго фильма светлая и тёмная сторона демона разделились — одна теперь путешествует по Лимбо (призрак капитана Спэнсера), другая вернула к жизни Пинхэда и стала хозяйничать за двоих.

Исковерканный ли это образ? Несомненно. Уже за это триквел можно ненавидеть всеми фибрами души и со спокойной душой сесть за пересмотр “британской” дилогии. Если бы не одно “но” — став маньяком Пинхэд обрёл своеобразную харизму и стал в своём роде уникальным злодеем, олицетворяющим первородный непостижимый хаос. Ему мало просто так убивать людей, ему нужно достучаться до их слабостей и желаний, чтобы воспользоваться этим в своих целях. Не случайно триквел носит подзаголовок “Ад на Земле”, потому что Пинхэд и стал воплощением Ада, который получил возможность спокойно гулять по Земле и оставлять после себя разрушения. Его многочисленные речи хоть разбирай на цитаты (“Не так яростен Ад, как женщина, которой пренебрегли!”), а каждая сцена с ним является чуть ли не главным достоинством фильма.

Кстати, ещё один интересный факт — “Ад на Земле” единственная часть франшизы, где Пинхэду уделено много времени в хронометраже. Создатели знали, что именно он является главным лицом серии и постарались загладить его небольшие появления в первых фильмах. Но есть нюанс — редкие сцены с ним объяснялись сложным и проработанным гримом, с которым актёру было очень непросто работать, в то время как здесь отовсюду веяло дешевизной, и лицо Сенобита стало похоже на маску, купленную на AliExpress за один доллар.

В остальном фильм получился неоднозначным. Если сравнивать его с творением Баркера, то виден провал по всем фронтам; но если абстрагироваться от оригиналов и рассматривать его, как развлекательный ужастик, то можно получить удовольствие от просмотра. Он в меру динамичен, у него есть несколько интересных и омерзительных сцен (к примеру церковь, где Пинхэд начинает издевательски косплеить Иисуса Христа), да и на замену вечно пугливой Кёрсти пришла боевитая и смелая журналистка Джоуи. Плюс триквел ещё худо-бедно соблюдал каноны Баркера (во многом благодаря участию Питера Аткинса — сценариста и старого друга Клайва, внесшего существенный вклад в предыдущие фильмы), чем не могли похвастаться и последующие; да и концепция с доброй и злой половиной души Сенобита выглядела интересно и необычно (в рамках серии). Жаль, что об этом благополучно забудется, и тогда Пинхэд окончательно превратится в однобокого гада-франшизика.

Интересно, что даже в таком виде зрители остались довольны третьим “Восставшим…”. При бюджете в 5 млн он собрал в прокате около 12, что автоматически сделало его вторым по прибыльности фильмом в серии; плюс, ещё несколько миллионов принесли продажи на видео. Стало ясно, что сиквелу быть, тем более и Баркер с Аткинсом загорелись идеей продвинуть серию на новый уровень. Звучит, обнадёживающе, однако…

Восставший из Ада 4: Кровное родство, 1996 г. (Hellraiser: Bloodline)

2127 год. Учёный Пол Мерчант захватывает космическую станцию, чтобы призвать Сенобитов. В это время группа спецназа обезвреживает вредителя и решает его сослать на Землю, однако тот просит солдат закончить своё дело, взамен обещая рассказать историю его предков, одним из которых был ЛеМаршан — создатель той самой злополучной шкатулки.

Что объединяет Джейсона Вурхиза, Лепрекона, Дракулу и Пинхэда? Правильно, они все покоряли космос. В конце 90-х идея смешения фантастики и ужасов казалась модной, и в случае с “Восставшим” невольно чувствуется абсурд. Но на фоне других, более серьёзных проблем, эта деталь кажется сущей мелочью.

Известно, что “Кровное родство” — самый проблемный фильм франшизы; проблемный настолько, что её бесконечные пересьёмки и постоянные конфликты создателей с боссами Мирамакс привели к финансовому провалу и невозможности выпуска последующих частей в кинотеатрах. Плюс, это последний фильм классической квадрологии, в которой соблюдался какой-никакой канон.

Всё началось с того, что Баркер и Аткинс задумали настолько грандиозный проект, что планировалось разделить его на три фильма, каждый из которых рассказывал о какой-нибудь конкретной исторической эпохе. Планировался ли там космос с самого начала не ясно. Самое смешное, что Вайнштейны одобрили идею писателя, однако когда им в руки попал сценарий, то резко отказали его финансировать — дескать, дорого и вообще того не стоит. Аткинсу пришлось изрядно сократить скрипт и уже в таком виде отправлять его на съёмки, которые стартовали чуть ли не одновременно с первыми правками. Режиссёром на этот раз стал Кевин Янгер, который до этого работал над спецэффектами “Кошмаров на улице Вязов”. Не имея за плечами опыта он всё же согласился на уговоры Аткинса во многом благодаря видению Баркера.

Проблемы же начались сразу после тестовых показов. Вайнштейны в пух и прах разнесли фильм и потребовали немедленных пересъёмок. Их главными условиями было вывести Пинхэда в сюжете как можно раньше, а мотивы персонажей упростить до минимума. Таким образом из первоначального варианта было вырезано 20 минут, а некоторые моменты либо удлинили, либо сократили, а часть вообще сняли постфактум. Когда Янгер увидел, что в итоге сделали с его фильмом послал Вайнштенов в долгое пешее путешествие и потребовал указать себя в титрах как “Алана Смити”. На его место тут же позвали Джо Чаппеля, который в последствии окажется в таком же положении, только уже со своим шестым “Хэллоуином”.

То, что вышло в итоге не понравилось никому, кроме продюсеров. В прокате фильм выступил неудачно, и от полного провала его спасли только продажи на видео. Критики чуть ли не единогласно признали фильм худшим в серии, а Баркер и Аткинс после увиденного дали понять, что больше не будут иметь ничего общего с серией и ушли в подполье.

Каким был первоначальный вариант фильма остаётся загадкой. Известно, что Янгер гордился сценой, которую он называл “вечеринкой в Аду” (от которой осталась лишь порция фотографии со съёмок); а небоскрёб, который был показан в конце третьей части имел куда большее значение, чем то, что было показано в фильме. Однако то, что сюжет “Родства” пострадал после бесконечных манипуляции со сценарием и пересъёмками — факт.

Условно, фильм поделен на три сегмента, каждый со своим мини-сюжетом и локальным конфликтом. В центре них окажется история кровной линии ЛеМаршанов, идущая от игрушечных дел мастера Филиппа, создателя той самой шкатулки, и заканчивая его далёким предком, учёным и конструктором космической станции. Филипп пытается избавиться от собственного изобретения во Франции (18 век), его потомок Джон сталкивается с Пинхэдом (наше время), а Пол стремится уничтожить Ад (22 век). Вроде бы всё складно, но это на первый взгляд.

Почерпнуть какие-либо достоинства от сюжета очень сложно. Хоть нам и показали происхождение шкатулки, а также рассказали о судьбе Пинхэда после событий “Ада на Земле” многие моменты фильма либо остались загадкой, либо обзавелись настолько куцыми объяснениями, что лучше бы их и не было. Мотивы персонажей также пошли под нож, отчего знакомый нам Сенобит просидит большую часть хронометража в потаённой комнате небоскрёба, откуда будет толкать свои злодейские речи и гладить голубей.

Больше всего вопросов вызывает демоница Анджелика, которая попытается перетянуть на себя роль центрального антагониста. Чего она хочет, зачем ей открывать врата в Ад и почему она не сделала это между первым и вторым временным отрезком (а там, между прочим, прошло два века!), ровно как и зачем ей объединяться с Пинхэдом (она даже не Сенобит) и почему тот упрямо зовёт её “принцессой” нам не объяснят. Очевидно, что многие детали остались в первоначальном сценарии Аткинса, но в конечном продукте нам остаётся лишь довольствоваться скомканностью конфликтов и отсутствием какой-либо логики.

С другой стороны фильм не скучен, а моментами его атмосфера старается соответствовать предыдущим частям. Больше всего любопытен сегмент с Францией 18 века (тот самый, что сильнее всех пострадал после правок Вайнштейнов), где декорации вызывают и восторг и культурный ужас. Сразу же вспоминаются готические произведения, вроде работ Мэри Шэлли или старых книг про вампиров. Жестокие убийства, освежевание трупа, колдовство, опарыши и тусклый свет от многочисленных восковых свечей — уже кажется, что фильм пойдёт в правильном направлении! Но, увы. Второй сегмент может похвастаться неплохим “офисным” ужасом (действие, в основном, происходит внутри небоскрёба) с длинными полутёмными коридорами и пустыми комнатами, в которых, как кажется, таится зло. Ну а третий — космическая станция, такая же холодная и мрачная, как в первых Чужих.

Элементы ужаса заметно упростились, зато некоторые сцены вызывают всё такое же отвращение, как и в фильме Баркера. Навскидку можно вспомнить превращение охранников-близнецов в Сенобитов, где Пинхэд в свойственной ему садисткой манере демонстрирует братьям симбиоз боли и желаний.

Кстати, в этом фильме Пинхэд снова предстает перед зрителем в новом образе. Он уже не такой бушующий маньяк, как в третьей части, но по-прежнему толкает свои злодейские речи, полные злобного пафоса. Да, глубины характера, как во втором фильме ждать не стоит, но его харизма вкупе с холодным спокойствием по-прежнему делают его главной звездой фильма, а каждая сцена с ним вызывает если не страх, то напряженное ожидание чего-то опасного и неумолимого. Любопытно, что сценаристы невольно сравнивают его с демоницей Анжеликой, которая олицетворяет собой иную природу зла — похоть, более неукротимую, страстную. Если Пинхэд в своей консервативной манере действует прямо и без лишних прикрас, то Анжелика, словно суккуб, сводила любого с ума и заманивала в свои смертельные сети. Оба они — истинная природа Ада.

Что касается космоса, то здесь, на удивление, получилось интересно. Схематично этот отрезок представляет собой типичный слэшер — бравые вояки поодиночке бродят по кораблю и попадают в ловушки коварных Сенобитов. Но на фоне всего прослеживается любопытная идея, или даже итог классической квадралогии: силы Ада рано или поздно выйдут за пределы Земли и начнут свой новый крестовый поход. И не важно какое время это будет — Зло бессмертно и всегда будет ждать своего часа.

Кстати, в этом фильме авторы второй раз попытались поставить точку в истории Пинхэда; и если оглядываться на последующие части, то их попытку можно назвать успешной. Все четыре фильма худо-бедно следуют единому канону и приходят к неожиданному финалу, не лишённой смысла — искушение можно победить, если отринуть низменную человеческую природу, что и сделал учёный из будущего. Именно это было лакомым кусочком Пинхэда и именно это стало для него ловушкой. К сожалению, ни зрители, ни критики не оценили этого подхода, а значит франшизе предстояло провести своё будущее на задворках малобюджетных фильмов, медленно, но верно убивая саму себя.

***

На этом бы хотелось закончить первую обзора франшизы “Восставший из Ада” и подвести небольшой итог. Клайв Баркер, несомненно, мастер своего дела. Он сумел продвинуть уже застоявшийся жанр ужасов на новый уровень и поделиться со зрителями своей философией боли и страданий. Впоследствии успех первых фильмов дал понять американским продюсерам, что стоит ковать железо пока горячо. При этом они совершили одну роковую ошибку — стали диктовать писателю свои условия, желая сделать серию наиболее массовой и доступной всем, кто хотел увидеть кровь и кишки без лишней замудренных мыслей. К сожалению, всё это шло вразрез с идеями Клайва, и Пинхэд из глубокого злодея превратился в очередного киношного монстра; а Ад из нечто абстрактного и неизведанного — в поверхностную обитель Зла. Да, создатели старались сохранить качество сиквелов, но, как мы уже поняли, ничего хорошего из этого не вышло, и “Восставший из Ада”, как многие некогда успешные киносерии, остался в тени своего былого величия.

Спасибо за внимание!

#восставшийизада #ретро #обзор #франшиза

 

Источник

Читайте также

Меню