Различия в жизни пользователей технологий из мегаполисов и небольших городов: две цивилизации

Этим летом ко мне приезжал погостить дальний родственник из небольшого городка. Полюбоваться на белые ночи и разведенные мосты, а заодно — пообщаться вживую с коллегами по удаленной работе. Мы оба айтишники, и я не был удивлен тем, что у нас отыскалось много общих интересов. Гораздо больше меня поразили различия в нашем отношении к привычным технологиям: порой складывалось ощущение, что мой гость и я — обитатели разных планет. Я решил разобраться в причинах этого явления, и чем больше погружался в изучение вопроса, тем сильнее убеждался: мне очень многое неизвестно о жизни таких же, как я сам, технарей за пределами мегаполисов.

В один теплый июльский вечер мой гость обронил во время беседы фразу: «это было лет восемь назад, когда у нас провели нормальный интернет». Решив уточнить, что означает в его понимании «нормальный интернет», я узнал, что речь идет о подключении по витой паре со скоростью 100 Мбит/с, в то время как до этого он много лет пользовался ADSL. В Питере ADSL, как способ связи частных абонентов, благополучно умер и окоченел, кажется, еще где-то в начале «нулевых» — по крайней мере, примерно тогда город настиг бум «районных локалок», обеспечивавших хоть и не слишком высокую скорость передачи данных, но зато открывавших доступ к несметной сокровищнице в виде внутренних сетевых ресурсов. Примерно в то же время я писал для компьютерных журналов статьи об активно внедрявшейся технологии «coax at a home», и даже сам тестировал у знакомых новенький кабельный модем. В общем, то, что где-то до недавнего времени активно использовался ADSL, стало для меня настоящим откровением.

Ради интереса я полез во всемогущий Гугль и выяснил: по данным Минцифры в марте 2023 года средняя скорость кабельного интернет-подключения в России составляла 78 Мбит/с, так что упомянутые выше 100 мегабит — это примерно в тренде. Притом Питер и Москва далеко не самые «быстрые» города в нашей стране: воспользовавшись найденной статистикой (ссылающейся на сервис Speedtest), я для пущей наглядности набросал вот такую сравнительную диаграмму.

Портал CNews публикует несколько иные данные на октябрь 2023 года, но и они в целом укладываются в общую картину.

Иными словами, по скорости связи большинство регионов сегодня вполне сравнялись с мегаполисами (а кое-какие даже обогнали их), а вот что касается доступности и привычности некоторых сервисов — тут, как говорится, есть нюансы. По одному-единственному человеку невозможно судить о картине в целом, но осторожные расспросы показали, что для небольшого городка уровня чуть крупнее районного центра ситуация с использованием популярных сервисов в целом типичная. Мой гость очень удивился, узнав, что я уже несколько лет не хожу в магазины: удобство служб доставки многократно перекрывает удовольствие от личного путешествия с тележкой по закоулкам гипермаркета в поисках печенек, пропавших без вести после очередной бессмысленной перестановки стеллажей. То же самое касается и еды: зачем тратить сохранившиеся после рабочего дня жалкие остатки сил на готовку, когда можно ткнуть пальцем в смартфон, и горячий ужин привезут максимум через полчаса? Нет, в его городе тоже есть доставка пиццы, но, по словам моего родственника, этой услугой принято пользоваться по праздникам или какому-то важному поводу, в то время как для меня и многих моих коллег заказ готовых блюд давно сделался повседневной рутиной.

Я показал ему, как пользоваться каршерингом: возможность найти, зарезервировать и фактически управлять чужим автомобилем с помощью телефона он воспринял с энтузиазмом (еще более привлекательным ему показался шанс протестдрайвить несколько разных машин фактически за копейки). Мы освоили прокат самокатов: кикшеринг ему пришелся по душе даже больше. Когда мы выбрались прогуляться в центр, он с интересом рассматривал мобильное приложение, показывающее в реальном времени движение общественного транспорта по городским улицам. Я рассказал о том, что медицинские анализы все чаще сдаю посредством «лабоматов», чтобы поменьше контактировать с медицинским персоналом. Существование подобных автоматизированных лабораторных систем тоже стало для моего родственника открытием. Иногда я чувствовал себя эдаким Максимом Каммерером в каменных джунглях Саракша или доном Руматой, несущим свет прогрессорства обитателям Арканара. И дело даже не в том, что в родном городе моего гостя всех этих сервисов нет и в помине, а в том, что он всю жизнь прекрасно обходился без них. Он не пользовался приложениями такси, потому что большинство его земляков привычно заказывают машину по телефону или посредством специально созданной группы в мессенджере: городить отдельную программу для маленького населенного пункта, скорее всего, нерентабельно, с этой задачей прекрасно справляется чатик в «вотсапе». Он никогда не бывал за границей и не знает, как заказывать билеты онлайн или бронировать жилье. Он пользуется флешками, которых привез c собой аж четыре штуки — потому что не доверяет облачным хранилищам.

Из любопытства я снова полез в Гугль и выяснил кое-какие любопытные факты. По данным Oborot.ru (правда, двухлетней давности), 61% рынка доставки продуктов питания на дом приходилось на Москву, Питер и Ленинградскую область, а оставшиеся 39% небольшими дольками размазаны по остальным регионам. Причем 75% доставки приходится на 5 крупнейших торговых организаций, которые представлены преимущественно в крупных агломерациях.  Хотя, по утверждению аналитиков, подобный сервис присутствует в России практически повсеместно, просто не везде, видимо, пользуется спросом.

Оценка «Центром экономики рынков» оборота онлайн-продаж продуктов питания в России в разбивке по городам на 2020 год показывает еще более красноречивую картину.

Чуть позже я нашел аналитику от известного банка, которая демонстрирует динамику рынка e-grocery с 2020 по 2023 год. Если верить этим цифрам, доля столиц в объеме заказов понемногу снижается, присутствие регионов — наоборот, растет, но Москва, Петербург и города-миллионники в этих подсчетах все равно превалируют.

Услуги каршеринга по данным Fintolk в 2023 году предлагаются только в 21 городе России с населением до 73 000 человек (я даже не поленился составить табличку), а кикшеринг присутствует более чем в 30 городах. Довольно неожиданные цифры, однако в проекции на огромную территорию России — это все равно не слишком широкий охват.

Очевидно, что внедрение удобных высокотехнологичных сервисов оправдано в первую очередь в мегаполисах, где для них уже имеется подготовленная аудитория. Развитие индустрии создает рабочие места, в том числе — удаленные в регионах, однако результат работы этих специалистов все равно концентрируется там, где новые проекты внедряются в первую очередь, то есть, в тех же мегаполисах.

Все эти тенденции вызывают определенный технологический разрыв между теми, кто имеет неограниченный доступ к современным сервисам и привык ими пользоваться повседневно, и теми, кто остается на периферии данного процесса. Из-за неоднородности распространения технологий возникают различия в качестве жизни, по-разному воспринимается информация, формируется иная картина мира, разные ценности. С другой стороны, это «социально-технологическое расслоение» оказывает определенное влияние не только на качество жизни, но и на уровень образования, доходов, на ассортимент и качество медицинской помощи, и даже на перспективы жителей разных регионов в целом (в первую очередь, на то, как они воспринимают их сами). Возникают как бы «две цивилизации», условно говоря, «цифровая» и «аналоговая». Именно это я и заметил, общаясь со своим гостем.

Вместе с тем, доступность большинства полезных сервисов сейчас постепенно расширяет свою географию, и технологический разрыв понемногу сокращается. Вполне возможно, что лет через пять-семь он и вовсе сойдет на нет. Только вот хорошо ли это? Ведь любая медаль имеет, как известно, две стороны.

Лично я начинаю свой день со смартфона. Просмотр новых сообщений, уточнение погоды, за завтраком — новости и социальные сети. В процессе работы я поминутно отвлекаюсь, чтобы проверить почту и мессенджеры, ответить коллегам, пролистать ленты пабликов или заглянуть на «Хабр». В моём смартфоне сосредоточено буквально всё: личная жизнь, финансы, список дел на месяц вперед, контакты всех близких людей и сотрудников, приложения для заказа одежды, еды, такси, для оплаты покупок, транспорта и билетов на концерты. С одной стороны, это безумно удобно, с другой — вызывает стойкую зависимость. Наверное, как и любой другой житель мегаполиса, я не могу представить себе комфортное существование без всех этих сервисов, поэтому последствия эпохи, когда глобальная связь и использование технологий являются не столько роскошью, сколько общественной нормой, могут стать весьма печальными для обывателей вроде меня, если эти самые технологии по каким-то причинам вдруг станут нам недоступны. А в современных реалиях это вполне возможно.

Вообще, все это напомнило мне историю, которую я недавно нашел на YouTube. Главный герой документального фильма «Дилемма технологий» решил на время отказаться от современных гаджетов, мессенджеров, смартфона и ноутбука, пожив недельку-другую в режиме «я из лесу вышел, был сильный мороз». Глядя на мучения героя фильма, пытающегося обойтись без кофе из «Старбакса» привычных планировщиков и электронной почты, я саркастически усмехался: вот примерно так я и работал в 1994 году, когда была опубликована моя первая газетная статья. Ко всему прочему, на главного героя трудилась целая толпа помощников и симпатичных ассистенток, а у меня вместо них имелся разве что компьютер «Поиск» с матричным принтером, а из средств связи — только пейджер и уличные таксофоны. С другой стороны, в те времена передо мной возникали совсем иные объемы задач: сейчас на журналиста, редактора или режиссера направлены куда более мощные информационные потоки. Время заметно ускорилось и уплотнилось — за период, который раньше отводился, чтобы разобраться с одной проблемой, теперь нужно решить десять. Мир стал иным за тридцать лет, и изменившие его технологии изменили нас самих. Смог бы я справиться со своей нынешней работой подобно герою фильма, без ноутбука и смартфона? Если честно, морально я не готов к столь смелому эксперименту.

Человек по своей природе — довольно ленивое и прагматичное существо, потому он всегда выбирает самые простые, удобные, и высокотехнологичные способы решения стоящих перед ним задач. Та же доставка продуктов и готовой еды заметно экономит время, которое можно потратить на просмотр мемов с котиками общение с семьей или перспективный пет-проект. Социальные сети по большому счету представляют собой суррогат живого общения, они создают иллюзию постоянного присутствия человека в социуме, заменяют то, чем для старшего поколения являлись посиделки с мужиками в гараже, совмещенные с очередной переборкой «Жигулей», или коллективные походы в баню (каждый год, тридцать первого декабря…). То есть, опять же, соцсети экономят драгоценное время, закрывая очень важную потребность — социализацию и общение. Однако став обязательной частью ежедневного пейзажа, такие сервисы входят в привычку, а их использование превращается в стереотипное поведение. Поэтому ситуация, когда технологии по какой-то причине вдруг становятся недоступны, вызывает «синдром отмены», стресс и ломку привычной картины мира. Падает продуктивность, неизбежно снижается производительность труда, начинают копиться проблемы, которые нужно как-то решать непривычными методами. И вот к подобной «катастрофической ситуации» будет намного легче адаптироваться как раз людям вроде моего родственника, в жизни которых высокотехнологичные сервисы изначально занимали намного меньше места. Они получат мощное конкурентное преимущество по сравнению со мной и другими обитателями больших городов, если тех вдруг угораздит попасть из «полудня человечества» в технологическую архаику.

Чтобы суждения не выглядели голословными, давайте снова обратимся к статистике. Проведенное НАФИ исследование показывает, что 84% россиян проводят в интернете более 3 часов в день (27% – от 3 до 5 часов день, 23% – от 5 до 8 часов в день, 34% – более 8 часов в день). Более половины опрошенных (53%) заявляют о том, что пользование интернет-сервисами для них давно вошло в привычку и неотъемлемо от их образа жизни. При этом россияне активно используют интернет-технологии не только в быту и для работы, но также в целях саморазвития, заботы о здоровье, и, конечно же, в часы досуга.

Согласно данным РБК, полученным на основании исследования SuperJob, в 2023 году почти 45% россиян считают себя зависимыми от гаджетов и интернета, при этом не менее 13% уверены в наличии такой зависимости. По данным Statista.com (тем, что представлены в открытом доступе), зависимостью от интернета и гаджетов уверенно страдают 17%, и подозревают такую зависимость 37% россиян в возрасте до 24 лет, 16% и 23% соответственно — в возрастном диапазоне 25-34 года, 10% и 29% — среди людей от 35 до 44 лет, а также 8% и 25% среди тех, кому исполнилось 45 (и больше).

Если взглянуть на эти цифры чуть более пристально, то они примерно совпадут с приведенными в начале статьи диаграммами, которые показывают процент наиболее активных пользователей служб доставки продуктов питания и готовой еды, обитающих в крупных городах. Совпадение? Не думаю. Вот все эти люди и столкнутся с проблемами, если упомянутые технологии вдруг перестанут работать по той или иной причине. Остальные, вероятно, переживут и как-нибудь адаптируются.

В фильме «Дилемма технологий» клинический психолог Яков Кочетков произнес запоминающуюся фразу: «Мне кажется, люди будут все больше менять свою свободу на комфорт». Эта мысль, пожалуй, и отражает те выводы, к которым я пришел, раздумывая над местом современных технологий в нашей повседневной жизни. Сервисы дарят нам ни с чем несравнимое удобство, но при этом намертво привязывают к себе и отнимают свободу — свободу выбора и действий. Этот процесс остановить и повернуть вспять невозможно, поскольку таков принцип развития цивилизации. Что из этого важнее, вопрос дискуссионный, но лично я крепко задумался: а не махнуть ли следующим летом в гости к моему родственнику с ответным визитом? Отдохнуть от суеты и бешеного ритма большого города, поменять смартфон на кнопочный мобильник, отключиться от социальных сетей. Сходить в конце концов за продуктами не в приложение, а на рынок, пообщаться с интересными людьми лично, а не в мессенджерах, посидеть с удочкой на берегу реки, любуясь закатом. На время забыть о высоких технологиях и устроить себе «цифровой дектокс». Безусловно, сервисы, которыми я пользуюсь каждый день, никуда не денутся: к хорошему быстро привыкаешь. Но время от времени отвыкать от всего хорошего тоже бывает полезно.

Источник