Пишет код «на туманном Олимпе»: физик-программист уже 2,5 года работает в виртуальной реальности по 9 часов в день

При этом работа Пола Томлинсона не связана с VR, и ноутбук у него самый простой. Программист верит, что за VR-офисами будущее, поэтому рассказывает: как обустроил место, работает с тремя дисплеями, встречается с коллегами и кому такой формат не подойдет.

В апреле 2019 года физик-технолог и программист Пол Томлинсон начал работать в виртуальной реальности (VR): он проводит в ней 40–50 часов в неделю — по 8–10 часов ежедневно.

За два с половиной года Томлинсон не раз сталкивался со скепсисом в адрес VR-технологии, но в корне с ним не согласен. Мир видел множество проектов, которых, казалось, ожидал провал: Xbox, iPod, Microsoft Surface, Spotify, Nintendo Switch, криптовалюты.

Большинству требовались доработки, а человеку — время, чтобы привыкнуть. Но все они в конечном счёте увенчались успехом, пишет программист. Так и VR: пока что технология нужна и подойдёт не всем, зато в будущем может стать незаменимой.

С развитием технологии, помимо VR, появились и другие термины — смешанная и дополненная реальность, а также расширенная: она объединяет все три понятия. Автор предпочёл использовать один — VR.

Непосредственная работа Томлинсона никак не связана с VR — он занимается «старым добрым программированием» и разработкой информационных систем. Чтобы объяснить, зачем он делится опытом, Томлинсон заранее ответил на два потенциальных читательских вопроса:

  • «Зачем мне это знать». Достаточно вспомнить, как развивались ПК. В 1980-х «громоздкие бежевые ящики» были далеко не у всех, а в 2021 году практически каждый носит с собой небольшой карманный компьютер с постоянным доступом в интернет. Нынешняя VR — тот самый «бежевый ящик» 1980-х годов и изменить мир может быстрее, чем через 40 лет.
  • «Кто он такой, чтобы рассуждать о VR». Томлинсон провёл в VR около 4500 часов за «настоящей» работой. За это время он сумел настроить систему под себя и предполагает, каким может быть её будущее.

Как программист оборудовал рабочее место и какие устройства использует

В работе Томлинсон использует привычные для офисной среды программы: продукты от Google, видеочат Zoom, рабочий мессенджер Slack, текстовые и табличные редакторы, а также комплекс ПО для разработки.

Пользуюсь я самым обычным ноутбуком — в целом достаточно мощным, но не игровым. Его основные технические характеристики вообще не особо соответствуют стандартным требованиям VR.

Пол Томлинсон

Впрочем, VR-среду генерирует не сам компьютер, а приложение Immersed. Именно оно, по словам программиста, «кодирует содержимое экрана в видеопотоки и передает их на VR-гарнитуру через Wi-Fi». Частотный диапазон у его роутера составляет 5 ГГц, поэтому передача информации в среднем занимает около 0,003 секунды — неощутимое для человеческого восприятия время.

В качестве VR-системы Томлинсон использует беспроводную гарнитуру Oculus Quest 2: на сентябрь 2021 года она стоит от $300. По словам автора, собственное ПО она запускает почти всегда без помощи ПК. Графика и производительность из-за этого могут ухудшаться, но зато появляется свобода передвижения.

У Томлинсона несколько сохранённых VR-макетов — в зависимости от того, какую задачу нужно решить. Но чаще всего он размещает всего три VR-экрана, поскольку его «концентрация и так на пределе, а поле зрения не безгранично»:

  1. Основной, с разрешением 4:3 — для работы.
  2. Справочный, с разрешением 9:16 — для дополнительных материалов по текущей задаче, а также плеера Spotify.
  3. Коммуникационный, с разрешением 16:9 — для чатов, календаря, документации по коду.

По словам программиста, платформа Immersed поддерживает до пяти виртуальных дисплеев, однако сам он также использует виртуальные «рабочие столы», которые превращают три дисплея в 15. На его основном рабочем экране помещается 66 тысяч символов кода — столько вмещают 4-6 стандартных программных окон.

Разрешение у огромных дисплеев среднее: 1080p у справочного и коммуникационного и 4K у основного. В системе доступно и более высокое, но эти Томлинсон счёл оптимальным для себя — по соотношению плотности пикселей, производительности и скорости передачи информации.

Управляет системой Томлинсон с помощью стандартной клавиатуры и трекбола — аналога компьютерной мыши. «Перемещать абсолютно все интерфейсы руками как в фантастических фильмах пока что нельзя. Впрочем, я только рад — иначе за день можно здорово утомиться», — рассуждает он.

Клавиатуру в VR-пространстве программист не видит, но потребности в этом у него нет: он печатает слепым методом. Хотя внедрить её при желании в виртуальный мир можно: с помощью специальных трекеров, которые «воссоздают» в нём физическую клавиатуру.

Томлинсон также отказался от традиционного офисного стола, поскольку для работы нужны только клавиатура и мышь. Вместо этого он работает на полу или стоя. Выбор того или иного формата зависит от задачи: будь то проверка почты и чтение документации или же написание кода. А если ему нужно быстро набросать схему или отдохнуть, он всегда может убрать VR-дисплеи и запустить дополнительные приложения: например, «рисовалку» или онлайн-гольф.

На что программист советует обратить внимание

Томлинсон дал потенциальным VR-работникам несколько кратких советов, расположив их по степени относительной важности и полезности:

  • Дисплеи нужно расположить так, чтобы не приходилось сильно наклонять голову, напрягать зрение или слишком часто «бегать глазами» из одного угла в другой.
  • Людям с плохим зрением лучше приобрести специальные линзы для шлема, вместо того чтобы надевать контактные линзы или очки. Такими пользуется и сам Томлинсон: у него астигматизм с близорукостью (-7,5).
  • Чистить гарнитуру нужно регулярно — как линзы, так и сам шлем. На последний для удобства можно установить влагостойкую силиконовую или полиуретановую накладку.
  • Нет смысла воссоздавать конфигурацию физического экрана. Виртуальный дисплей может быть любых размеров и форм: на стене или на поверхности стола, как киноэкран или круговая инсталляция.
  • Лучше разместить большой экран на небольшом расстоянии, чем маленький и близко к себе. Так глаза будут меньше напрягаться.
  • Важно помнить об эргономике и не задерживаться в статичном положении. Можно изначально размещать предметы в VR так, чтобы приходилось совершать непроизвольные, но полезные действия: немного поворачивать голову или поднимать подбородок.
  • Для комфортной работы нужно хорошее интернет-соединение. Лучше всего купить специальный Wi-Fi-адаптер, который обеспечит беспроводную связь между гарнитурой и компьютером. А если нет возможности, то подключить компьютер к Wi-Fi через Ethernet-адаптер.
  • Изучить руководство как гарнитуры, так и VR-системы, чтобы заранее знать, на что они способны, и суметь настроить их под себя.

Как проходит работа в виртуальной реальности

Скриншоты, по словам Томлинсона, плохо отражают то, что он видит на самом деле: разрешение слишком низкое, обозрение неполное, не хватает также глубины и масштаба. Один его коммуникационный экран соответствует размерам большого офисного стола, а основной дисплей — экрану IMAX. Программист может в любое время изменить их размер, переместить, добавить ещё один экран или удалить сразу все.

Мне не приходится щуриться, наклоняться вперёд или вытягивать шею, искать нужные вкладки и окна. Я размещаю всё необходимое в поле зрения, а остальное отодвигаю, чтобы не отвлекало.

В течение дня я постоянно двигаюсь и меняю угол зрения, благодаря чему и глаза и тело устают меньше, чем когда я работал за несколькими мониторами сразу.

Окружающую VR-обстановку, а также насыщенность цветов он выбирает в зависимости от задач. Писать код и составлять презентации он предпочитает «на туманном Олимпе во время заката», а просматривать почту «в тропической лагуне».

В системе есть множество «интерьеров» и их число продолжает расти, пишет Томлинсон: можно выбрать альпийское шале с потрескивающим камином, деревянное крылечко, бизнес-центр с площадью и фонтаном, а также хипстерскую кофейню — именно там пользователи, по словам программиста, любят встречаться с коллегами. Выбор среды зависит разве что от интернета и технических возможностей компьютера.

Любой «интерьер» при этом можно настроить под себя. На месте картины в кафе он разместил экран, а в бизнес-центре оборудовал лекционный зал: один дисплей для презентации, другой — как ноутбук с заметками для лектора, а третий поставил перед первым рядом — как таймер для выступлений.

На виртуальном съезде компании я заработал за презентацию один из самых высоких баллов за всю неделю. Всё прошло точно так, как я задумывал, репетируя речь в реальном мире.

Достичь того же комфорта сразу не получится, пишет Томлинсон: всё нужно настраивать и проверять на себе. Пробовать разные рабочие графики, привыкать к весу, габаритам шлема и ощущениям от него, следить за температурой в помещении.

Сам Томлинсон также усовершенствовал гарнитуру: заменил внутреннюю поролоновую поверхность на кожаную ($30), поменял стандартный ремешок на эргономичное крепление ($50) и купил специальные диоптрии ($70). Дополнения обошлись ему в более чем 50% от изначальной стоимости шлема, но эти траты он считает необходимым долгосрочным вложением, поскольку работает в VR постоянно.

Приложения внутри VR он использует так же, как и в реальном мире. Но виртуальная реальность даёт больше пространства, поэтому те же цифровые доски для совместной работы можно растянуть хоть на целую стену — чтобы «по-настоящему, а не метафорически увидеть картину целиком», пишет автор.

То же касается работы с терминалами, логами и модульным тестированием: задачи требуют повышенной концентрации, но наличие перед глазами всей необходимой информации позволяет понимать контекст от начала до конца.

Как проходят виртуальные встречи с коллегами

Совещания, считает программист, лучше всего проводить лично. Но если возможности нет, то VR, по его словам, удобнее, чем Zoom: она позволяет ощутить «совместное присутствие». Да, вместо реальных лиц пользователи видят «аватары», но человек всё равно может жестикулировать и менять выражения лица, как и в жизни.

Популярный формат для встреч по всему миру — это проведение презентаций. Иногда они помогают рассмотреть вместе идеи, но понятие «смерть от PowerPoint» появилось неслучайно. Слайды нередко содержат слишком много текста, а лекторы любят растягивать выступление, зачитывая их вслух.

Поэтому вместо классических презентаций Томлинсон предпочитает использовать приложение Mural: оно предлагает создавать интерактивные доски и позволяет легко перемещаться между отдельными идеями, видя при этом контекст целиком. Так коллеги перестают быть пассивными слушателями и вовлекаются в процесс.

Платформа Immersed, в которой работает автор, также позволяет пользователям находиться в одном пространстве и размещать в нём свои экраны, не показывая их собеседнику. «Общее место для общения и независимое пространство для продуктивности», — описывает возможность программист.

Для встреч с теми, кто не имеет доступа к VR, а также для видеозвонков, где нужно принимать активное участие, Томлинсон использует виртуальную веб-камеру, которая генерирует его «аватар». Для более личных встреч программист из VR «выходит».

На рынке также представлены специальные приложения для совместных VR-встреч — например, Horizon Workrooms: это виртуальные, но реалистичные переговорные комнаты. Правда, особого смысла в них Томлинсон не видит. Они подойдут новичкам, поскольку помогут быстро сориентироваться и включиться в совместную работу.

Но сила VR — в её безграничности. «Зачем сидеть в конференц-зале, если можно расположиться у озера?» — недоумевает Томлинсон и говорит, что такие комнаты вызывают у него клаустрофобию.

Чтобы глубже изучить варианты сотрудничества в VR, нужно провести отдельное исследование — или даже несколько.

Но лично для меня виртуальная реальность — это прежде всего возможность работать откуда угодно и как угодно. Например, взять и превратить скучный кабинет в пещеру.

Какие преимущества в VR-работе определил для себя Томлинсон

Технологии нужны, чтобы приумножать эффективность, сокращать затраты и усилия и выполнять те задачи, которые иначе сделать невозможно, считает Томлинсон. За время работы в VR он выделил для себя несколько плюсов — отмечая, что мнение других пользователей по тем же вопросам может отличаться:

  • Экономия денег. По словам программиста, все его аксессуары стоят столько же или даже дешевле, чем установка нескольких больших мониторов.
  • Повышенная концентрация. Он избавил VR-среду от отвлекающих факторов и заметил, что теперь больше успевает, лучше работает и меньше времени тратит на задачу — на 20–100%.
  • Изолированное рабочее место. Удалённые сотрудники знают, как важно иметь в доме отдельное пространство для работы. И VR — отличный для этого способ, считает Томлинсон: чтобы «полностью отключиться», достаточно выйти из приложений и снять гарнитуру.
  • Гибкость и мобильность. Эргономичный VR-офис можно обустроить где угодно. Свободное размещение экранов позволяет регулярно менять положение тела и работать даже в поездках. «А ещё благодаря VR-среде тесная комната в общежитии может стать такой же удобной, как большой угловой офис», — рассуждает программист.
  • Доступность для людей с ограниченными возможностями. Часть преимуществ VR-технологии могут оценить только зрячие. Но она может помочь слабовидящим, поскольку позволяет увеличивать объекты до любых размеров и настраивать контрастность и освещение. А ещё работать в такой среде можно в разных положениях, что хорошо для людей с физическими недугами.

В будущем, верит Томлинсон, технологию смогут настроить под себя пользователи с нестандартным восприятием цветов, нервно-мышечными заболеваниями, плохой памятью, дезориентацией, а также неврологическими различиями — например, синдромом СДВГ или дислексией.

«Впрочем, по мере своего развития VR обеспечит не только биологическую и неврологическую инклюзивность, но и социально-экономическую, — пишет Томлинсон. — Правда, пока многие страны по-прежнему много платят за электричество и интернет, да и гарнитура стоит немало, так что впереди много работы».

Кому технология может показаться неудобной

Работа в VR-среде подойдёт не всем и не всегда, пишет Томлинсон. В первую очередь потому, что, находясь в виртуальном мире, человек теряет «ситуационную осведомленность»: в очках и наушниках он не видит и зачастую не слышит, что происходит вокруг.

Во-вторых, работать нужно всё время в гарнитуре, однако VR-шлемы бывают тяжёлые, а их внутреннее покрытие — не всегда приятно «к лицу». Из-за неправильного положения головы может уставать шея, а из-за неверно расположенных экранов — глаза. Оборудование также нужно постоянно чистить, а ещё следить за тем, чтобы шлем не перегревался.

У каждого пользователя свои профессиональные задачи и условия труда, поэтому работа в VR может не подойти по множеству причин:

  • В системе нет необходимого для работы графического разрешения.
  • Компьютер или гарнитура недостаточно мощные, чтобы запускать много приложений одновременно.
  • Плохое интернет-соединение замедляет передачу информации.
  • В доме нет подходящего места, чтобы удобно разместиться.
  • Не позволяют личные принципы: например, если производитель требует подключить гарнитуру через учётную запись в том же Facebook
  • А, возможно, пользователю просто комфортно работать в реальном мире — с одного ноутбука за офисным столом.

Впрочем, в будущем, верит Томлинсон, VR-технологии смогут ответить на запросы совершенно разных групп и решить отличные друг от друга задачи.

На рынке много альфа- и бета-проектов: им самим нужны доработки, а человеку — время, чтобы привыкнуть. Но такова VR-индустрия. Она быстро меняется, и знать, что такое VR, недостаточно: у каждого продукта свои особые функции и своя философия.

Нынешние инструменты не просто причудливы и своеобразны: они могут быть и громоздкими, и мудрёными. Однако я готов мириться со многим, если технология упрощает мне жизнь.

Каким Томлинсон видит будущее VR

Эффективные «потребительские» технологии становятся со временем удобнее и проще и поэтому быстро распространяются, пишет Томлинсон. То же происходит с VR: виртуальная реальность, верит программист, войдёт в повседневную жизнь так же плотно, как и другие технологии, на которые человек привык полагаться.

«Мы будем жить в мире смешанных иллюзий — на стыке симуляции и реализма, а, возможно, даже гиперреализма», — рассуждает Томлинсон. По его словам, взаимодействие с виртуальными объектами человек будет ощущать так же, как и с реальными.

Главное только изначально понимать, какие задачи должны решать VR-инструменты и кто их будет использовать. Для этого, считает он, важно также оценить то, чего индустрии удалось достичь на данный момент, — чтобы понять, куда стремиться.

Человек издавна создавал виртуальные миры: в книгах, театре, кино, на телевидении и в компьютерных играх. То же самое с музыкой: живые выступления вдохновили изобретателей на создание фонографов, а позже — домашних стереосистем, бумбоксов и карманных плееров. И технологии по мере развития всё активнее вовлекают пользователя: через алгоритмы рекомендаций, иммерсивные шоу, интерактивность.

Иногда они приносят ощутимую пользу: врачи проводят репетиционные операции, а изобретатели — тестируют оборудование. Но чаще всего взаимодействие с такими «цифровыми» пространствами не имеет особого значения, поскольку оно не связано с реальным миром. Чего не скажешь о виртуальных офисах — именно поэтому они могут быть особенно интересны, считает Томлинсон.

VR и её потенциальные «преемники» помогут человеку разгрузить «ментальные хранилища» и предоставят бесконечно податливое пространство для работы, творчества и обмена опытом.

#vr #рабочееместо

 

Источник

Читайте также

Меню