Памяти Роберта Джордана.«Конан-Варвар», Вселенная «Колеса Времени» и как Джордан повлиял на жанр фэнтези

Вращается Колесо Времени, приходят и уходят Эпохи, оставляя в наследство воспоминания, которые становятся легендой. Легенда тускнеет, превращаясь в миф, и даже миф оказывается давно забыт, когда Эпоха, что породила его, приходит вновь. В Эпоху, называемую Третьей Эпохой, Эпоху, которая еще будет, Эпоху, давно минувшую, поднялся ветер… Не был ветер началом. Нет ни начала, ни конца оборотам Колеса Времени. Но это было начало.

Так начинается каждое сказание в Мире «Колеса Времени», вселенной, в которой основополагающим фактором является Колесо Времени и сплетаемый им Узор. Великий Узор — есть сущность и реальность, прошлое, настоящее и будущее известного мира. Но он не только суть реального мира, но также воплощает в себе другие миры и вселенные, другие реальности, другие возможности. Колесо вплетает в Великий Узор и происходящие события, и те события, что произойдут позже, и те, что только могут произойти. В Узоре свет и тьма, добро и зло, жизнь и смерть, мужское и женское начала сплетены в потоки судеб, обеспечивая, таким образом, равновесие в мире…

Ключ к творчеству любого значительного писателя – это его жизнь. Так для книг Джона Р.Р. Толкина огромное значение имел переход матери в католичество, в результате он всю жизнь оставался глубоко религиозным человеком, а также встреча с Эдит Бретт, которую полюбил на всю жизнь. Джордж Р.Р. Мартин по образованию журналист и склонен к кричащим заголовкам, «смакованию» интриг и грязных подробностей, он вырос на Лавкрафте, Хайнлайне, Толкине и писал ужасы, фантастику и фэнтези.

А что же Роберт Джордан? Он известен меньше, но о его жизни можно написать целую книгу. И эта статья посвящена ей. 17 октября 2020 года писателю исполнилось бы 72 года.

Роберт Джордан родился в один год с Дэвидом Геммелом, Терри Пратчеттом, Терри Гудкайндом, Джорджем Р.Р. Мартином и Анджеем Сапковским. Первых четверых писателей уже нет в живых.

«Его вклад в современное фэнтези неоценим. Огромная эпопея «Колесо времени» заложила новые основы жанра и открыла двери множеству последователей»,Джордж Р.Р. Мартин.

«Любой кто пишет фэнтези знает, что Роберт Джордан не просто часть ландшафта, он монолит в ландшафте», Патрик Ротфусс.

«Когда я только начинала сочинять истории, мне сказали, что переплет в мягкой обложке может вместить всего 250 страниц! Мои ранние произведения, написанный под псевдонимом Мэган Линдхольм, гораздо короче нынешних. А потом появился Роберт Джордан! Когда я впервые увидела его книгу на полке магазина, она была похожа на кирпич по сравнению со всеми остальными! Мне кажется, именно тогда издатели поняли, что, возможно, авторы фэнтези любят очень длинные истории. Повествование большего объема позволяет лучше раскрыть характеры, сюжет, мир и законы магии, действующие в нем…«Око мира» стало поворотным моментом в моей жизни. Я читала и наслаждалась», Робин Хобб.

«Книги Роберта Джордана оказали определяющее влияние и вдохновили целое поколение писателей фэнтези»,Брент Уикс.

«Я часто называю себя «внуком Толкина», потому что чувствую, что поколение Роберта Джордана брали идеи и уроки, которым Толкин научил их, создавая «Властелин колец» и применяя их впервые. Но я не вырос читая Толкина, я вырос читая Роберта Джордана! Я прочитал Толкина когда стал гораздо старше и ценю его, но базовой историей, которую я использовал в качестве модели для обучения написанию эпического фэнтези, было «Колесо времени», Брэндон Сандерсон.

Роберт Джордан не только заложил основы современного фэнтези и вдохновил молодых писателей. Гордый корабль по имени фэнтези далеко не сразу стал флагманом мировой фантастической литературы. У его штурвала сменилось немало капитанов. Джон Р.Р. Толкин вывел судно из Моря забвения. Урсула Ле Гуин и Роджер Желязны открыли неведомые земли. Терри Брукс стяжал приязнь масс. Роберт Джордан захватил огромный, густонаселенный континент, став самым популярным автором фэнтези со времен Толкина. А Джоан Роулинг и Джордж Р.Р. Мартин, пусть не без помощи экранизаций, сумели завладеть всем миром. Но без Джордана современное фэнтези не превратилось бы в столь массово популярный вид литературы. С ним появилась эффективная схема распространения и продажи книг, а издатели перестали бояться длинных циклов и книжных «кирпичей».

Этот успех также породил множество эпигонов и работ «под Джордана».Терри Гудкайнд, вслед за Джорданом, выпустил цикл «Меч Истины» нимало не заботясь o необходимости привносить в него сколь бы то ни было оригинальных находок. Марк Энтони, Кристофер Паолини, Алексей Пехов, Брэндон Сандерсон и многие другие использовали в своих работах наработки Роберта, но Джордану при этом удалось оставаться не только первым, но и самым популярным.

Рождение и молодость

Ветер дул через Южную Каролину. Он прошел через долины и холмы, пересек реки, пока не достиг Чарльстона. Когда-то одного из самых преуспевающих городов американского Юга, с важнейшим портом, множеством роскошных поселений южной «аристократии», старых домов, кварталов и исторических мест. Он и по сей день хранит атмосферу плантационного общества.

Это было 17 октября 1948 года, когда Свет послал Роберта Джордана в наш мир. Его настоящее имя Джеймс Оливер Ригни-младший, но в основном он был известен под своим псевдонимом. Джеймс был вторым из трех сыновей Джеймса Оливера и Евы Мэй Ригни. Семья их не была ни богатой, ни бедной. Отец — ветеран Второй мировой войны, какое-то время работал полицейским, пока не подал в отставку и ушел работать в администрацию порта.

«Это был замечательный человек с богатой жизнью, — рассказывает Джеймс. — Он был известным боксером в 30-х годах, но закончил после того, как серьезно травмировал другого человека на ринге. Он был ветераном Второй мировой войны, много времени провел в тылу японцев, тихим и мягким человеком, который научил меня ремонтировать автомобильные двигатели, охотиться и ловить рыбу. Он рассказывал истории у костра, когда мы были на охоте или на рыбалке, тем самым дав мне начало пути. Он не сказал ни слова о том, что я воровал патроны из его запасов, чтобы известный бутлегер и браконьер взял меня с собой в лес. Хорошо, о браконьерстве я узнал позже.Мой отец был покерной акулой с фотографической памятью. Он сказал моим братьям и мне, что у него мало к нам требований. Будьте честными. Всегда держите слово. Постарайся сделать свою жизнь лучше, чем он сделал с его. Да, он был и остается моим кумиром».

А мать была домохозяйкой, очень красивой женщиной. Джеймс описывал ее как более симпатичную сестру Авы Гарднер. Она трудилась во время Второй мировой, когда все были чем-то заняты.

«Большинство женщин, которых я знал в детстве, были довольно сильными, — продолжает он. — Я очень рано это понял, что казалось естественным, так я видел мир».

Благодаря старшему брату он начал знакомство с фантастической и приключенческой литературой в самом раннем детстве.

«Когда мои родители не могли позвать сиделку, они оставляли меня со старшим братом, — вспоминает Джеймс. — Он читал для меня вслух вовсе не детские книжки, а те истории, что интересовали ребят его возраста. Среди прочитанных книг были романы Жюля Верна, Герберта Уэллса, Марка Твена…».

Мальчик был настолько очарован историями, что часто ломал голову над словами, чтобы иметь возможность закончить книги самостоятельно, а не останавливаться там, где заканчивал его брат. В пять лет он уже сам читал «Приключения Гекльберри Финна» и «Тома Сойера», а брат снабжал его книгами с родительских полок. Так, помимо Твена, его любимыми писателями стали Луис Ламур, Чарльз Диккенс, Джек Лондон, Джон В. Макдональд, Роберт Хайнлайн и Джейн Остин. Учась у великих авторов, Джеймс решил, что однажды тоже создаст свои собственные истории. Быть рассказчиком в его крови.

«На Юге существует прекрасная традиция рассказывания историй, — говорит Джеймс. — Мой дед, отец и дяди были рассказчиками, и я вырос, слушая их истории, а также истории других людей. В моей работе есть оттенок устной традиции. Может быть, здесь на помощь приходит Бетховен. Рассказанная история должна течь музыкально, в словах и структуре. Я считаю, что мои произведения читаются так, как если бы они были предназначены для чтения вслух».

Когда ему исполнилось восемь лет, у матери случился первый нервный срыв. Они происходили через регулярные промежутки времени, результатом чего становилась ее госпитализация. Школа казалось скучной. При тестировании в начальной школе его отправили к директору, потому что учителя были уверены, что он обманул. Никто из ровесников не мог читать так быстро и с таким понимание. В третьем классе его попытались перевести сразу в шестой, но родители отказались.

«В моем случае было достаточно детского стресса, — рассказывает Джеймс. — Я думаю, что эти две вещи, тот факт, что я был в некотором роде не по годам развитым маленьким монстром, и что у моей матери были нервные срывы, увеличили мои шансы стать писателем. Если взглянуть на это довольно холодно».

Джеймс без труда получал высокие оценки и большую часть времени занимался стрельбой, легкой атлетикой, американским футболом, бейсболом и баскетболом. Одно из его хобби было изучение истории и социальной антропологии. Важную роль в этом увлечении сыграл родной город.

«Я родом из Чарльстона, Южная Каролина, города, который претерпел огромные изменения, — продолжает он. — Во времена Американской революции это был самый богатый город Северной Америки. Он также был местом проведения Конвенции об отделении, которая положила начало Гражданской войне, и в результате этого она была вычеркнута из истории. Вырастая в таких обстоятельствах, вы понимаете, что ничто не остается прежним. Даже если вы посмотрите вокруг и увидите все эти старые дома и то, что туристы считают устойчивой старой культурой, за последние 200 лет все изменилось сто раз. Вы понимаете, что вещи, которые люди считают постоянными, такие как история, изменчивы. Они изменяются наблюдателем. И то, что помнят об истории, часто становится более важным, чем то, что на самом деле произошло».

Он думал начать писать в 10, 12 и 16 лет, однако знал, что все что напишет будет пустым, ему не хватает жизненного опыта, чтобы писать художественную литературу.

Роберт Джордан: «Я смотрел на вещи глазами двадцатипятилетнего, смотрел на себя и думал: «Хорошо, я не могу писать». Нет, когда-нибудь я напишу, но писать сейчас было бы нелепо. Я ребенок. И когда я был подростком, было то же самое. Я ничего не видел, ничего не сделал».

Ригни поступил в университет Клемсона и оказалось, что совмещать большую учебную нагрузку и играть в футбол гораздо сложней. А в школе он больше занимался спортом, чем учебой. Бросив университет через год, он пошёл в армию и отправился во Вьетнам. Он знал, чего ожидать, потому что военная служба всегда была их семейной традицией. В армии служили все его братья, его отец, дяди и его дедушка.

В 1968 году численность американских войск достигла максимума, 30 января началось знаменитое наступление Тет. Вертолёты можно было наблюдать во всех уголках неба Южного Вьетнама. Джеймс Ригни служил в качестве дверного стрелка на «Хьюи». Сначала он был в Сайгоне, затем в Бьенхоа, и они летали повсюду.

На первом боевом вылете Хьюи сбили и он оказался в джунглях. Ему пришлось бежать обратно через линию засады.

«Мне было 19 лет, когда я понял, что умру, — вспоминает Ригни. — Это знание меняет ваш взгляд на мир. Я думаю, что это дает вам определенную зрелость. Возможно, зрелость — это осознание того, что все изменится, что ни вы, ни все, что вы видите, не будет существовать вечно».

На другом задании при жесткой посадке хорошенько приложило о спинку пилотского сиденья, выбило зубы. Затем какой-то крошечный осколок попал ему в глаз. Поначалу он ничего не заметил, и боли не чувствовал, только кровь текла. Потом этот осколок извлекли магнитом.

Однажды Ригни вел подавляющий огонь в зоне посадки. Во время приземления по ним была выпущена граната из РПГ. Он увидел ее приближение и знал, что они все мертвы. Единственное, что он мог сделать, это стрелять из пулемёта. Каким-то чудом он сумел попасть. Граната взорвалась достаточно близко, чтобы осколки попали в вертолёт.

«Когда пилот спросил, что случилось, я просто сказал, что граната взорвалась преждевременно, — вспоминает Джеймс. — Я думал, что он не поверит в то, что случилось. Не поверили даже некоторые парни, которые видели все это с других вертолётов. Я много раз слышал: «Знаешь, это выглядело так, будто ты выстрелил в эту штуку из воздуха» и «Тебе крупно повезло, что она сработала преждевременно. Я никогда не слышал об этом раньше».

Как и у многих солдат, у него было прозвище. Товарищи звали его Ганеша, в честь индуистского бога благополучия и удачи. Джеймса считали талисманом удачи тех, с кем он служил. Он и его экипаж всегда возвращались, а пули Ганеша находили цель.

Роберт Джордан: «На задании обычно не видишь людей — огонь открываешь сразу, как замечаешь какое-то движение, и не думаешь, что это — человек. Иначе нельзя — это война, и мораль военного человека — иная, чем у гражданского лица: для командира главное — выполнить боевую задачу и сберечь своих солдат. Рефлексировать в бою опасно — тебя убьют раньше».

Было и второе прозвище, которое ему пришлось не по душе. Их вертолёт обнаружил батальон Вьетнамской народной армии, форсирующий реку. Они получили приказ стрелять. У напарника заклинило пулемет от разрыва гильзы и пока он лихорадочно рылся в поисках своей сумки, Джеймс вел почти безостановочный огонь, напевая что-то с включенным микрофоном, чтобы остальные могли слушать. Около 3000 выстрелов, пустой ящик с патронами и дымящий ствол, который он сжег, чтобы не тратить время. Все найденные тела засчитали артиллерии, но они могли посчитать сколько их плавает в реке. На следующий день один из офицеров объявил его приход: «Узрите, Айсмен грядёт». Для тех, кто не знаком с Юджином О’Нилом, Айсмен— это смерть».

Джеймс ненавидел это прозвище, но не мог от него избавиться. У него сохранилась фотография молодого человека, сидящего на бревне и спокойно поедающего С-рацион парой палочек для еды. Рядом лежали несколько убитых вьетконговцев. Он не убивал их и не решил сидеть там из-за тел, просто это было самое удобное место. Мертвые его не беспокоили. Ему было все равно. Они просто часть ландшафта.

Роберт Джордан: «Я задушил этого мерзавца, вбил кол ему в сердце и закопал за пределами Сайгона, перед тем как вернуться домой, потому что знал, что этот парень не создан для того, чтобы выжить в гражданской среде. Я думаю, что он ушел. Надеюсь, что это так. Я предпочитаю, чтобы меня запомнили как Ганеша, Устранителя Препятствий.

Но все же произошел случай, который потряс его в бою.

«Я отстреливался от нескольких людей в плоскодонке, — вспоминал Джеймс, — появившаяся женщина потянулась к АК-47, и я без колебаний выстрелил в нее. Но это оставило во мне осадок. Я был воспитан в очень старомодных традициях. Вы не причиняете боль женщинам – вы не должны этого делать. Этот случай застрял во мне на долгое, долгое время».

«Ахиллесова пята» некоторых персонажей Джордана, как раз связана с этим опытом, напоминающим форму посттравматического синдрома.

Роберт Джордан: «Я знаю, каково это, когда кто-то пытается убить тебя. Я знаю, что значит пытаться убить кого-то. И я знаю, каково это, убивать кого-то на самом деле».

Ригни был любителем военной истории, но во Вьетнаме, не думал ни об истории, ни о стратегии, а просто о том, как остаться в живых. Иногда во время отдыха он летал в Австралию, где ходил на пляж, пил пиво и пытался встречаться со школьной учительницей.

С 1968 по 1970 года Джеймс отслужил два срока и получил ряд правительственных наград, в числе которых Крест летных заслуг, Бронзовая звезда с литерой V (за доблесть при прямом контакте с врагом), боевые медали и два вьетнамских креста за храбрость.

Роберт Джордан: «Каждый знает об одном способе получить медаль. Увидеть то, что нужно сделать и сознательно рискнуть жизнью. Я никогда не делал этого. Таких людей очень мало. Для большинства из нас медали сводились к умению не умереть. Если вы живы, когда начальство думает, что вы должны быть мертвы, это приводит их в замешательство, поэтому они что-то вешают на вас. Вот как это случилось со мной. Я просто сумел остаться в живых».

Закончив со службой во Вьетнаме, Ригни вернулся на родину. Он планировал отправиться в Вест-Пойнт и сделать военную карьеру. Но полковник Банч из Цитадели, военного колледжа Южной Каролины, позвонил ему и рассказал о тамошней программе для ветеранов, что у них хорошая репутация в области инженерии и науки. Так он поступил в один из шести высших военных учебных заведений США.

Одна из основных ценностей Цитадели — Кодекс чести, который обязывает всех студентов, как курсантов, так и не курсантов, не лгать, не обманывать, не воровать и не терпеть тех, кто это делает. Ригни полюбил этот колледж всем сердцем. Один его друг сказал: «Некоторые люди снимают форму, и это все. У других форма впивается им в кожу». Джеймс был из последних.

В Цитадели Ригни получил степень бакалавра наук по математике и физике. Все было выстроено, чтобы поступить в аспирантуру на докторскую степень. Тогда его очень интересовала теоретическая физика.

«Нельзя заниматься квантовой механикой без любви к фэнтези», — шутил он впоследствии. — «Достаточно кошки Шрёдингера чтобы свести с ума любого здравомыслящего логика».

Но он уже устал от учебы и хотел продолжить свою жизнь. В это время правительство набирало инженеров и физиков, которых отправляли в колледж для изучения ядерной техники. Так Джеймс стал инженером-ядерщиком и долгое время разрабатывал процедуры для испытания и ремонта реакторов на военных кораблях США.

Позже Джордан объяснял, какие знания помогли ему в написании «Колеса Времени»:

«Мое знакомство с физикой повлияло на способ использования Единой Силы, в той мере, что я постарался отнестись к нему как к разновидности науки или техники, а не как к магии. Можно сказать, что Единая Сила подчиняется особой форме законов термодинамики. Полагаю, что мои занятия историей оказались важнее для написанных книг, чем сведения по физике или инженерному делу. Я не пытался скопировать какой-либо определенный период истории или культуру, но представление о том, как выглядела жизнь в разные времена, помогло мне сформировать видение мира Колеса. Не менее важным стало изучение того, как сталкивались не похожие друг на друга культуры, как добровольно или, что чаще, по принуждению менялись жизненные уклады народов. Когда-то я проводил лето, работая на ферме у дедушки. Ферма была очень старомодной даже для того времени, так что я немного знаю, что такое жизнь в деревне. Также я люблю охоту и рыбалку, в детстве много времени проводил в лесу и на воде и неплохо знаю природу, лес. Это помогает. И, конечно, кое-что из моего вьетнамского опыта бывает полезным. Я не понаслышке знаю, что такое неуправляемость битвы, насколько трудно сохранять хотя бы видимость порядка в бою, когда на тебя сыплются случайности, обращающие все в хаос».

В 29 лет, во время службы в ВМС, произошел несчастный случай. Ригни упал с подводной лодки и раздробил ногу и колено. После операции начались осложнения, инфекция и тромб его чуть не убили. Но он пережил и это, хотя травма заставила его использовать при ходьбе трость, несмотря на то, что в то время ему было почти 30 лет. Во время госпитализации у Джеймса появилось много свободного времени, сначала он использовал его для чтения, но потом подумал, что и сам мог бы писать не хуже тех авторов, которых читал. Жизнь слишком коротка.

Amazon.com: «Что отличает вас от многих других авторов фэнтези — ведение сюжета. Ваши истории интригующие и полны спрятанных загадок. Как вы научились так писать?»

Роберт Джордан: «Я не знаю. Я читал. Я не проходил никаких курсов по литературе. В колледже я занимался только обязательными курсами, так что там литературы было немного — я учился физике и математике. Я никогда не писал ничего, что не было нужно для занятий или работы, до 30 лет. Я знал, что когда-нибудь стану писателем, знал с 5 лет, но у меня была стабильная карьера. И лишь в 30 лет я сел и начал писать. Откуда это взялось я не знаю. Возможно из 30 лет чтения всего, до чего дотягивались мои руки».

Ранее творчество

Его первый роман «Воин Алтаи» был написан за 13 дней и отправлен в издательство DAW Books. Ригни получил письмо от Дональда А. Воллхейма с предложением купить роман. Агента у него не было, он попытался обсудить некоторые незначительные пункты контракта и сразу же получил отказ. Но именно хвалебное письмо Воллхейма, убедило Джеймса в том, что он может писать. Затем роман купил Джим Бин из Ace Books, но как научно-фантастический, хотя он был написан в жанре фэнтези.

В центре сюжета — герой по имени Вулфгар, он должен противостоять королевам-близнецам, военачальникам, пророкам и магам в надежде защитить свой народ и обеспечить его будущее. Элспет, гость из другого мира, знает ответы, но сначала Вулфгар должен научиться задавать правильные вопросы. Но что, если знание, которые спасает Алтаи, также уничтожит их?

До издания дело не дошло, Бина сменила Сьюзан Эллисон, а она отклонила роман и возвратила права писателю.

В одном из книжным магазинов он разговорился с хозяйкой. На полке стоял один из любовных романов, который называли «bodice ripper». Это своего рода легкая порнография для женщин, действия в них разворачивается в прошлом. Хозяйка магазина спросила: «Вы знаете, что автор заработала три миллиона долларов на своих первых двух книгах?». А в те времена три миллиона долларов с двумя книгами были территорией Стивена Кинга. Джеймс сказал, что за такие деньги напишет одну из таких вещей. Только в следующий раз, когда он зашел в магазин, она сообщила: «Вы знаете, что сюда приходила женщина и она приехала в Чарльстон, чтобы открыть крупное издательство». Он подумал, что эта женщина сумасшедшая и проще отправиться в Долину Смерти, чтобы разбить лыжный лагерь. Но из вежливости сунул визитку в карман. Через неделю он позвонил и узнал, что ее зовут Харриет Магдугал. Она была главным редактором Ace Books и долгое время работала вместе c Томом Доэрти.

Отец Макдугал умер в 1977 году, через год после смерти её матери. Несмотря на повышение в Ace до вице-президента, она решила уволиться и вернуться в Чарльстон, чтобы вырастить сына и взять на себя ответственность за семейный дом. Том не хотел терять Харриет, поэтому была создана Popham Press (Пофем — ее девичья фамилия). Харриет приобретала и редактировала книги в Чарльстоне, а производство и маркетинг осуществляло издательство Ace Books в соответствии с соглашением о распределении прибыли. Она подумала, что Ригни пишет любовные романы и попросила что-нибудь принести.

Джеймс уволился из ВМС и приступил к работе. У него был правильный сюжет и секс, но прочитав несколько таких книг, он понял, что в них буквально каждая строчка дрожала от эмоций. Он так не мог. Через какое-то время позвонила Харриет и они договорились о встрече.

«Он был как Перрин, — вспоминает Макдугал.— У него были огромные плечи и кудрявые волосы, и он был очень нежным, потому что был таким большим».

Джеймс решил отдать ей «Воина Алтаи». Макдугал поняла, почему этот роман не издали, но не предложила его переписать. В ходе разговора у них завязалась дискуссия об истории и она попросила у Джеймса что-нибудь историческое.

Вскоре он представил роман «Кровь Фэллона». Действие в нем происходит во время Американской революции, в окрестностях родного для писателя Чарльстона. В штате Южная Каролина произошло примерно четверть всех сражений этой войны. Главный герой, ирландец по имени Майкл Фэллон, приезжает в британскую колонию Америки в поисках лучшей жизни. Роман был опубликован в 1980 году под псевдонимом Рейган О’Нил.

Затем последовало продолжение «Гордость Фэллона» (1981), которое рассказывает историю сына Майкла, а после «Наследие Фэллона» (1982) — его внука. Все они были написаны в жанре исторической беллетристики.

Роберт Джордан: «Я намеревался сделать южную арку истории. Общая историческая арка, которая изучается и признается в Соединенных Штата, — это движение из Новой Англии — Пенсильвании и Нью-Йорка — в долину Огайо, а оттуда на запад в Калифорнию, но была южная арка, которая была движением из Вирджинии и Каролины в Луизиану и Миссисипи, а оттуда в Техас, а оттуда через Нью-Мексико и Аризону в Калифорнию. И я хотел проследить это в серии романов, в которых изначально намеревался пройти от Американской революции до войны во Вьетнаме».

Джеймс и Харриет много общались по работе. Он был всегда добр к ее сыну Уиллу. Однажды Уилл прибежал к Харриет в кабинет и сказал: «Мама, он отвезет меня посмотреть фильм «Звездный путь». Она спросила: «Могу ли я пойти тоже?» Джеймс ответил да. Так состоялось их первое свидание. В марте 1981 года они сочетались браком.

После смерти родителей Харриет унаследовала семейный дом в центре Чарльстона, с огороженным садом площадью 500 квадратных футов, садовником, горничной и поваром, которые были с семьей в течение многих лет. Она родилась в богатой семье и закончила один из наиболее престижных женских колледжей [Гарвард-Рэдклифф] на восточном побережье.

«Харриет — южная принцесса», — говорил Том Доэрти.

С Джеймсом их объединяло отношение к военно-морскому флоту— ее отец был адмиралом, к литературе, к фэнтези [она редактировала такие бестселлеры как «Черный Отряд» и «Игра Эндера»]. Она стала первым читателем и литературным редактором молодого писателя, ей он писал сонеты и посвящал свои книги.

Харриет Макдугал: «Каждая книга, написанная Робертом Джорданом, начинается с ветра. «Английский ветер дул пыль в лицо Майкла Фэллона». Это начало романа «Кровь Фэллона». «Гордость Фэллона» начинается: «Августовские ветры опалили гавань Триполи». Всегда есть ветер. Я думаю, он очень хорошо понимал, что вдыхал жизнь в своих персонажей. Дыхание и ветер имеют один и тот же корень, по крайней мере, на иврите».

Как Ригни рассказывал позже, около 10 лет он вынашивал идеи «Колеса Времени». Первым вдохновением была мысль о том, каково на самом деле быть спасителем человечества. У него в голове вертелось много разных идей по поводу искажения информации. Он думал об источнике легенд, о том, что некоторые из них должны быть связаны с реальными событиями. И множестве других вещей. Однако к работе над фэнтези циклом не приступал. «Кровь Фэллона» продавалась хорошо и сиквелы были востребованы. Он раздумал написать роман о войне во Вьетнаме, который желал опубликовать под своим именем, а потому для всего остального использовал псевдонимы.

Роберт Джордан: «Я решил, что буду выбирать псевдонимы для разных жанров, и разных книг, просто чтобы не было путаницы. Люди будут чётко знать — это фэнтези, это научная фантастика, это вестерн, это история».

В 1982 году Джеймс Ригни попробовал себя в жанре вестерн, он написал книгу — «Шайеннские всадники» — под новым псевдонимом Джексон О’Рейли. История разворачивается в 1837 году и рассказывает про молодого человека из Бостона, который соглашается на должность в Бюро по делам индейцев и находит счастье в обществе шайеннов.

Когда Том Доэрти получил право сделать роман о Конане, ему понадобился автор, способный в рекордные сроки написать его к выходу фильма. Харриет Макдугал порекомендовала своего мужа.

«В этот проект меня втянули упрямство моей жены и моего издателя. Жена еще и мой редактор, — вспоминает Джеймс Ригни. — Я согласился писать рассказы о Конане очень неохотно. Но получил массу удовольствия. Мне пришлось перерыть массу литературы о его похождениях, чтобы выбрать, о чем еще не писали, и что с ним происходило в возрасте между 18 и 22 годами. Это именно тот возраст, когда молодые люди считают, что им все по плечу. Вы уже разобрались, как устроен мир, и готовы попытаться взять его за рога, и вы абсолютно не правы — вы еще не постигли его механику. Мне было весело писать эту книгу, и в моменты слабости я соглашался написать еще пяток книг».

В итоге Джеймс Ригни внес весомый вклад в книжный мир Роберта Говарда. Под псевдонимом Роберт Джордан с 1982 по 1984 годы, было выпущено семь романов в межавторском цикле о Конане. Многие читатели и ценители «Саги» считают, что по плодовитости и интересности написанного, о приключениях варвара-кимерийца, Джордана не превзошел никто. Он смог передать атмосферу мира также, как и сам Говард.

Роберт Джордан: «Мне пришлось работать с персонажем и миром, который уже был создан, и все же найти способ сказать что-то новое о персонаже и мире. Это было очень хорошее упражнение…Думаю, что благодаря ему я вырос как писатель».

Оригинальные названия книг Джордана, о знаменитом варваре-киммерийце, мало что могут сказать русскоязычным читателям: «Conan the Invincible»(1982), «Conan the Defender» (1982) «Conan the Unconquered» (1983), «Conan the Triumphant» (1983) «Conan the Magnificent» (1984), «Conan the Victorious»(1984). Стараниями наших переводчиков эти книги обрели совершенно иные названия, в большинстве из них и вовсе нет имени главного героя. Таким образом появились: «Чёрный камень Аманара», «Тень Властелина — Конан Заступник», «Сердце Хаоса», «Тайна врат Аль-Киира», «Конан и огненный зверь», и «Ловушка для демона».

Роман «Conan the Destroyer» (1984) (в русском переводе было два варианта: оригинальное название и Рог Дагота) стал новеллизацией фильма «Конан-разрушитель» 1984 года с Арнольдом Шварценеггером.

В 1987 году Джордан в последний раз вернется к варвару-киммерийцу и составит новую Хронологию Конана.

Впечатлённый скоростью, Том Доэрти поинтересовался, нет ли у писателя собственных, оригинальных идей. Джеймс сказал, что разрабатывает серию фэнтези-романов.

Роберт Джордан: «Когда я начинал этот цикл, обычно использовались только два способа публикации: отдельная книга или трилогия. Однако я сказал своему издателю: это будет не трилогия, а серия из четырех-пяти томов, а может, даже из шести. В то время я знал общее содержание, я знал, какие события я хотел бы в них вложить, а также имел в голове полностью готовый финал».

Джеймс обсудил всё с Харриет, которая должна была отредактировать книги, и с Доэрти, который собирался их издать. Контракт был заключен на 6 книг.

Роберт Джордан: «Как много у нас будет традиционных элементов фэнтези? Великаны? Эльфы? Никаких бл**х единорогов, это уж будьте уверены!»

Расцвет творчества

Джеймс Ригни начал писать «Око мира» в 1984 году. По первым наброскам мир «Колеса Времени» был гораздо мрачнее, чем в итоге получился. С изнасилованиями, увечьями, сценами жестокости и секса, которые встречались гораздо чаще, чем в опубликованном варианте. Направляющие мужчины кастрировались, а не только укрощались, чтобы предотвратить распространение искры, а укрощениеусмирение было процедурой больше напоминавшей лоботомию, после которой жертва оставалась лишенной чувств.

История эта содержала некоторые крохи окончательного «Колеса», но также имела и значительные различия. Единая Сила была просто Силой. Морейн и Суан — одним персонажем, Моргейз — соблазнительницей и интриганкой из далекого города-государства. Действие происходило в постапокалиптическом мире, главным героем был пожилой человек, солдат и ветеран войны по имени Рис, который был выбран судьбой, чтобы противостоять Отрекшимся в их попытке открыть врата и позволить Са’кхану вторгнуться на землю. Ригни это нравилось, так как этим он подрывал фэнтезийное клише о фермере или скромном слуге, который спасает мир. Однако, это создавало проблемы. Са’кханом было гуманойдное существо и в отличие от позднего Шаи’тана, Са’кхан не был подобен богу. Вместо этого, он был просто могущественным и, по-видимому, бессмертным чужеземным военачальником из другого измерения. Используя порталы, он мог перемещаться в другие миры. Во время Великой Первой Войны — позже Войны Тени или Войны Силы — он попытался вторгнуться на землю, но был остановлен. На той войне ему служили полулюди, полудемоны, зовущиеся Отрекшимися. В конце войны, врата между его миром и Землей были закрыты. Все вернулось на круги своя. Периодически, Отрекшиеся, некоторые из которых выжили, пытались снова открыть врата.

Потребовалось более 4 лет, чтобы завершить роман. За это время, Джеймс пересмотрел свой первоначальный план серии и сделал большое количество изменений. Много чернухи было просто убрано из серии, чтобы сделать её более подходящей для массовой аудитории. Сила превратилась в Единую Силу, интриганкой и соблазнительницей стала Берелейн, полудемоны Отрекшимися — обычными людьми, Са’кхан стал Тёмным, изначальной силой Зла и Хаоса, хотя некоторые черты первоначального персонажа могут быть найдены в Ба’алзамоне, вместо Риса появились мальчики из Двуречья и т.д.

Харриет Макдугал: «Я никогда не забуду, когда муж передал мне первую часть «Ока Мира», около трети книги, и это сбило меня с толку. Я позвонила Тому Доэрти и сказала: «Том, ты должен прочитать это», а он ответил: «Почему?». Когда он основал Tor, то сказал, что ему нужна компания, в которой он всегда мог бы читать все, что публиковал. Я сказала: «Либо после семи лет брака я попала в «ловушку жены» и не могу сказать, хорошо это или нет, либо эта вещь прекрасна. Вот почему».

В 1988 году готовая книга была отправлена Тому Доэрти. Доэрти был очень взволнован, полагая, что у него на руках было что-то особенное, роман который изменит правила игры.

Брэндон Сандерсон: «Том Доэрти однажды сказал мне, что после прочтения «Ока Мира» продал свою компанию, чтобы получить капитал. Ему нужны были деньги, чтобы продвигать книгу и сделать ее бестселлером. По его словам, это был одним из главных факторов, которые убедили его продать компанию».

Харриет Макдугал: «Том проделал великолепную работу по ее публикации. Раньше было что-то называвшееся Ассоциация американских книготорговцев, и весной проходил большой съезд. Он уехал в Даллас, чтобы раздать превью книжным магазинам, что было обычным делом в те дни, но что не было обычным делом, так это то, что он сделал двойную полноцветную обложку книги. Никто этого не делал, у них были те серые обложки с простым шрифтом, и это всех поразило. Это действительно было так; он просто делал то, что делает лучше, чем кто-либо другой».

Том Доэрти заказал тираж в 40 тысяч экземпляров, огромный для дебютного романа и отправил копии книги для предварительного чтения в магазины по всей Америке. Он занимался крупными рекламными объявлениями, и даже выпустил буклет, состоящий из первых глав книги. «Око Мира» вышла в свет 16 января 1990 года. С нее и началась подлинная известность Роберта Джордана.

Роберт Джордан о книге «Око Мира»:

«В первых главах «Ока Мира» я старался создать толкиеновскую атмосферу, не копируя толкиеновский стиль. Но это было лишь непрямым способом сказать читателю: все в порядке, все знакомо, ты такое уже читал. Теперь давай перейдем к новому материалу. Я люблю взять знакомый мотив — такой, чтобы читателям он показался стандартным, предсказуемым — и перевернуть его с ног на голову, либо добавить новый ход и опрокинуть все читательские предсказания. Признаюсь, иногда я делаю прямые отсылки — к примеру, в книге фигурирует гостиница «Девять колец», а в одном эпизоде Лойал читает «Уплыть за Закат» [прим.: книга Р. Хайнлайна], но это ни в коем случае не правила».

На первый взгляд может показаться, что в «Колесе Времени» нет ничего «южного», но это было бы ошибкой. Южные влияния пронизывают всю историю.

«Я должен сказать, что я американский писатель, а точнее, что я южный писатель», — заявляет Джеймс Ригни.— Мой голос одновременно очень американский и очень южный».

Главные герои родом из Двуречья, отдаленного сельского региона, напоминающего большую часть Юга. Город Чарльстон расположен на полуострове на месте слияния двух рек, Эшли и Купер. У Двуречья есть знамя, которое является символом гордости за древнее, давно утерянное наследие, но воспринимается как символ измены и восстания за ее пределами. Как и южане, народ Двуречья, возможно, ограничен и подозрительно относится к чужакам, но имеет золотые сердца.

Роберт Джордан: «Люди Двуречья основаны на многих деревенских людях, которых я знал и среди которых я рос».

Чувство долга и честь сильно влияет на персонажей, как и на рыцарей-южан от Джорджа Вашингтона до Роберта Ли и Джорджа С. Паттона. На американском Юге сложился рыцарский культ, выразившийся в исключительно развитом чувстве чести и гордости, милитаризме, местном национализме. Честь определяла этические нормы южан и порой ценилась выше богатства.

За два года до выхода «Око Мира», Ригни уже закончил «Великую Охоту» и приступил к третьей книги.

Читатель: «Я только начал «Великую Охоту», и мне очень интересны религиозные и политические аспекты. Я заметил, что в посвящении «Великой Охоты» написано: «Они пришли мне на помощь, когда Бог прошел по воде и подлинное Око Мира прошло через мой дом». Помогла ли ваша религия каким-либо образом сформировать книги?»

Роберт Джордан: «Только в том смысле, что она помогла сформировать мои моральные и этические убеждения. Моя работа не религиозна, даже в том смысле, что у Джона Р. Р. Толкина, не говоря уже о книгах Клайва С.Льюиса. Эта посвящение, относится к урагану Хьюго, обрушившемуся на Чарльстон, где я живу. Слово ураган происходит от имени бога карибских индейцев, которые верили, что шторм — это бог, идущий по воде. Любой, кто пережил ураган, а я пережил несколько, вполне может поверить, что это так».

В сентябре 1989 года на острова в Карибском море и восточное побережье США обрушился Хьюго. На то время это был самый разрушительный ураган в истории. Округ Чарльстон оказался в эпицентре, погибли десятки людей, а ущерб достиг десятка миллиардов долларов. Даже сегодня, 30 лет с лишним лет спустя, упоминания Хьюго пробуждают воспоминания о парусных лодках, брошенных, как игрушки, о расколотых домах и машинах, плывущих по улице. Дом Джеймса и Харриет также пострадал, но потерь записей удалось избежать.

Роберт Джордан: «Я замечал иногда, что при сильном ветре, без особой на то причины забираюсь на крышу».

Первая книга была мгновенно распродана, «Великая Охота» удвоила продажи. Tor Books придерживался агрессивного графика выхода и отправлял романы в продажу через два месяца, после того, как писатель отдавал их редактору. За 5 лет вышло 6 частей «Колеса Времени».

Джеймс относился к письму как к своей работе и посвящал себя этому занятию 7 дней в неделю. Просыпался рано утром, завтракал, а после утренних упражнений и ответов на письма, работал не менее 8 часов.

Роберт Джордан: «Когда я только хотел стать писателем, я думал, что может быть уеду куда-нибудь на юг Франции и буду писать по утрам, а в полдень я буду отправляться на пляж и наслаждаться блондинками, брюнетками и рыженькими, которые будут прогуливаться вокруг в бикини с кожей, блестящей от масла для загара… Сейчас я работаю 60 или 80 часов в неделю и бываю где-то поблизости от пляжа только если моя жена выгоняет меня палкой из моего рабочего кабинета!»

Первоначальный план на шесть книг сорвался, этого оказалось недостаточно, чтобы завершить историю. В каждой книге происходило расширение границ по сравнению с предыдущей, значительно увеличилось количество важных для сюжета персонажей, процесс написания книг усложнялся. Джеймс использовал компьютер в своей повседневной работе, «Колесо Времени» целиком хранилось на его жестких дисках в бесчисленных маленьких и больших файлах, касающихся разных персонажей, мест, организаций, культур. У него было множество карт, чтобы следить за происходящими событиями.

Роберт Джордан: «Если бы я распечатал все рукописи и все заметки, было бы вдвое больше заметок… и, конечно, это не охватывало бы огромное количество вещей, которые я спрятал в своей голове, настолько прочной, что я чувствую, что нет необходимости помещать их в заметки».

Джеймс нанял помощника, чтобы помочь с фанатской почтой и хранением данных.

Мария Симонс: «Поначалу я занималась фанатской почтой и хранением документов. Затем начал разрабатываться проект аудиокниг. Мне дали глоссарий для внутреннего пользования, чтобы я привела его в порядок, и некоторые его заметки, чтобы объединить их в единое целое. Он также давал мне списки вопросов навроде «Встречался ли персонаж А с персонажем Б?» или «Приведи мне три примера манеры речи персонажа В» или «Найди мне всю доступную информацию о том, что чувствует младенец во время родов». Ко времени, когда он подготовил «Путь Кинжалов» для передачи Харриет на редактуру, я убедила его, что я могу помочь с дальнейшим составлением глоссария для личного пользования, и он решил, что я получу черновики вместе с Харриет. Я занималась и другими вещами. Я делала покупки для него, организовывала встречи, работала над игрой от Wizards of the Coast и над комиксом по «Новой Весне». Со временем я взяла на себя и ведение бухгалтерского учета. Джим стал звать меня своей правой рукой. Позже я наняла ассистентов, двое из них до сих пор работают со мной».

Поддерживать последовательность цикла «Колесо Времени» — чудовищно тяжелая задача. Масштаб делает его невероятно сложным как с точки зрения количества сюжетов и персонажей, так и их отношений. Конечно, в цикле есть главный герой, но кроме него есть множество второстепенных персонажей от лица которых рассказывается вся история. У всех них есть свои индивидуальные цели, желания, друзья и враги.

Роберт Джордан: «То, что я пытаюсь сделать, довольно сложно. Обычное дело — рассказать обширную историю, которая, по сути, является историей нации или народа, или рассказать более сложную историю, которая находится в головах самих людей. Я пытаюсь рассказать истории отдельных людей, многих из них, одновременно рассказывая историю мира. Я хочу дать читателям полную картину этого мира — не только его нынешней истории и ситуации, но и его прошлого. Сложность этой комбинации — одна из причин, почему эта проклятая вещь продолжается так долго».

Сложность «Колеса Времени» проявляется в устройстве мира и эпичной истории, составляющую основу для всех сюжетов, а также богатстве и разнообразии мира. Автор прилагает большие усилия для описания земель, уклада жизни, культур, традиций, обычаев, конфликтов, моды и так далее. В цикле очень подробно изображены персонажи — как они выглядят, во что одеты, их привычки. Каждое государство имеет свое устройство, каждый город свою уникальную архитектуру, в то время как армии разных стран имеют свою уникальную армию, формирования и вооружение.

Waldenbooks: «Богатые описания, которые вы используете для создания своих миров и персонажей, оживляют их. Откуда они взялись?»

Роберт Джордан: «Описания приходят из многих лет чтения истории, социологии, культурной антропологии, почти всего, что я могу найти в любом предмете, который привлек мое внимание. Включая религию и мифологию, конечно же, необходимые для писателя-фэнтези, хотя я сначала обратился к ним просто потому, что хотел. Все это вертится в моей голове, и получается то, что я пишу. Я не пытаюсь копировать культуры или времена только для того, чтобы сделать культуры правдоподобными».

Роберт Джордан: «Давайте посмотрим как это происходит на примере… ну скажем аильцев. В них есть немного от японцев. А также от зулусов, берберов, бедуинов, северных чероки, апачей, и кое-что придуманное мной самим. Они ни в коем случае не являются копиями этих культур, потому что я делаю следующее: я говорю себе, «Если А есть правда, то что еще может быть правдой о той или иной культуре? Если Б есть правда, то что еще может быть правдой?» И так далее. Таким образом, я конструирую логическую цепочку, и выделяю 10, может быть 30 фактов, которые я буду считать правдой о той или иной культуре. Я начинаю представлять себе то, как эта культура выглядит, исходя только из вот этого набора фактов, просто потому что эти факты есть правда. Далее я достигаю интересной точки в своих рассуждениях, где какой-либо новый факт будет являться правдой, потому что остальные 10-30 фактов указывают на это. Но вот другой новый факт будет ложным, тоже потому что основные факты указывают на это. Но как выбрать, что правда, а что ложно, и почему так, а не иначе? Вот таким образом мы и получили всякие интересные подробности о той или иной культуре, в самом деле маленькие интересные подробности. Для меня создание культур одно из самых интересных занятий. Так родились айильцы. Нет культур являющихся простой копией Италии времен ренессанса или Персии 9-го века и т.д. Все они сконструированы».

Джеймс Ригни успешно справлялся, сложность не сказывалась на качестве книг. С удивлением он обнаружил, что завален просьбами об автографах в США и по всему миру. Джордан стал знаменит. Во время собраний и автографов его часто окружали толпы людей и он всегда был открыт и дружелюбен со своими многочисленными поклонниками.

Фанаты создали десятки тысяч сайтов, полностью или частично посвященных циклу. У Джеймса был собственный блог, где он беседовал и спорил со своими читателями, а также терпеливо отвечал на всевозможные вопросы. Происходили и забавные случаи связанные с популярностью и фанатам. Из-за необычной системы построения мира и магии, которая позволяла только женщинам безопасно использовать Силу, и в результате был несколько измененный в гендерном отношении мир, в котором женщины обладали большей властью и престижем, чем мужчины. Во время подписания одной книги, Джеймс столкнулся с несколькими поклонниками, убежденными в том, что он был прикрытием для настоящего автора, которым явно была женщина. Он, казалось, воспринимал это как комплимент.

Роберта Джордана можно назвать королем фэнтези 90-х годов. Его «Колесо времени» стало настоящим брэндом включающим в себя не только книги, но и компьютерную игру, карточную игру, ролевую игру, а также репродукцию украшений и оружия. Продажи были высокими и достигли десятков миллионов копий. В 1999 году канал NBC предложил сделать шестичасовой мини-сериал на основе «Ока Мира» со сценаристом из «Великого Мерлина».

Права были проданы и сериал находился в разработке несколько лет. Но экранизация так и не состоялась, потому что люди ответственные за сделку покинули канал. Потом с Джорданом связалась японская компания, по поводу создания анимационного фильма.

Роберт Джордан: «Я сказал им «нет», потому что они хотели снять фильм на основе двух или трех книг, и я сказал: «Нет, я не буду делать этого».

В 2004 году Джеймс Ригни продаст права на экранизацию цикла своих произведений «Колесо Времени» компании Red Eagle Entertainment. И очень сильно пожалеет.

А пока реакция и критика на цикл была в основном позитивной. Книги в серии начали занимать первые места в «Нью-Йорк Таймс», списке бестселлеров, а Джордана стали называть новым Мастером, преемником Толкина и вторым лицом в мире фэнтези. В 1996 году «Нью-Йорк Таймс» даже назвал Джордана «американским Толкиным».

Amazon.com: «Колесо Времени уже называют лучшим фентези эпосом всех времен, а вас сравнивают с легендарным Дж.Р.Р.Толкином. Как вы на это реагируете?»

Роберт Джордан: «Я нервно усмехаюсь. Это очень приятно. Но мой футбольный тренер, когда я учился, дал мне один из лучших советов, для человека в моей ситуации. Он сказал: «Утром в субботу, ты можешь прочитать в газете и поверить в то, насколько ты хорош. Но когда-нибудь… в понедельник, ты придешь на тренировку, никто не узнает твоего имени».

По мнению многих обозревателей, Джордан был признан лучшим продолжателем традиций Толкина. Во многом это связано с первой книгой.

Роберт Джордан: «В первой сотне страниц Ока Мира я действительно пытался вызвать ощущение сходства/аналогии с Толкином. Но я конечно, в любом случае, не пытался изобразить Средиземье. Фактически еще в самом начале, с начальных глав Ока Мира, я сознательно двигался в совершенно ином направлении от Толкина, и с тех пор работаю в этом направлении».

Между писателями можно провести некоторые аналогии. Толкину было 23 года, когда он покинул Оксфорд и свою жену, чтобы отправиться на Первую мировую войну. А Джордан в 19 лет отправился во Вьетнам и служил свой стране, в самый разгар тяжелого конфликта. Оба писателя испытали ужас современной войны и несомненно, были сформированы им. Можно увидеть Вьетнам в работах Джордана, точно также, как критики находят первую мировую войну у Толкина.

Роберт Джордан: «Я думаю, что военные персонажи в моих книгах более реалистичны с точки зрения того, каковы на самом деле солдаты, как относятся к бою, к тому, чтобы быть солдатом, к гражданским лицам. Вьетна, безусловно, повлиял на моральные убеждения. Не только исходя из того, что случилось со мной, но и из-за отказа от людей, которые рисковали всем ради нас. Это побудило меня к поискам морали, как в религиозном и философском чтении, так и в моей работе. Одной из центральных тем «Колеса времени» является борьба между силами добра и зла. Как далеко можно зайти в борьбе со злом, прежде чем стать подобным самому злу? Или вы предпочитаете сохранить свою чистоту ценой победы зла? Я люблю говорить, что если ответ слишком прост, то вы, вероятно, задали неправильный вопрос».

У обоих авторов краеугольным камнем произведений является противостояние добра и зла. Но у Джордана упор идет на трудность распознавания того, что есть зло и в сложность решить, как далеко можно зайти в борьбе со злом. Он не проповедует, просто персонажи смотрят в лицо ситуации или принимают решения, которое могут быть ошибочными.

Роберт Джордан: «Я выбрал фэнтези во многом из-за его гибкости. Можно говорить о том, что правильно, а что нет, о добре и зле, и хотя одна из тем книг — временами трудно отличить хорошее от плохого, эти вещи важны для меня. Местами всегда есть оттенки серого и скользкие точки, а простые ответы так часто ошибочны».

Джордан считал, что фэнтези книги — наилучший способ показать черное и белое, конфликт добра и зла, долг, честь и четкие моральные границы. Он чувствовал, что другим жанрам литературы часто не хватает истинных и ясных ценностей, что делает мир, изображенный на них, серым и удручающим.

Роберт Джордан: «Это то о чем я говорю, необходимость битвы со злом, трудность идентификации зла. В современной литературе, если вы начинаете говорить о добре и зле, вас немедленно обвиняют в старомодности и зашоренности. Идея меньшего зла не нова. «Если я украл это плохо, но мой ребёнок голодает и может умереть. Что лучше чтобы он умер или пойти на кражу?». Очевидно, что в такой ситуации лучше украсть, чем позволить ребенку умереть с голоду. Но сегодня это дошло до вседозволенности — нет морали, нет правды и неправды — убеждают меня. Мы приходим к Платоновскому определению зла. К счастью в фэнтези мы можем говорить о правде и неправде, добре и зле и делать это честно. Мы можем говорить о морали и этике, и верить что это важно. Потому я считаю, что фэнтези это продолжение древнейших видов литературы. Достаточно вспомнить Беофульфа или Гильгамеша. «О нет, это не фэнтези, это Литература!» — говорят мне. Это фэнтези, как и многое другое».

Толкин не раз отмечал, что Средиземье это не другой мир или планета, а далекое прошлое нашей земли. По его словам, Третья Эпоха завершилась примерно шесть тысяч лет назад.

Джордан по всему циклу разбросал пасхальные яйца, которые указывают на наше время. Но в его мире нет ни начала, ни конца, всё циклично — Эпохи сменяют друг друга, повторяясь вновь.

Будет ошибкой считать Джордана просто последователем Толкина. Различий между ними и их книгами гораздо больше. Джеймс Ригни по образованию технарь, а не гуманитарий. Он создаёт иллюзию Ойкумены, прекрасно зная устройство реального человеческого социума и реальных законов природы. Вкладывает много труда в то, чтобы мир «Колеса Времени» стал по-настоящему живым и сложным, и все имело научное обоснование или историческую подоплеку. Вы не увидите фэнтези, эльфов, гномов, драконов, единорогов или волшебной магии. Его фэнтези насыщено научно-фантастическими элементами.

Роберт Джордан: «Колесо — больше чем простой механиз… Мы не говорим о чем-то столь же простом как прялка, мы говорим о чем-то, вроде самого сложного компьютера, который Вы способны вообразить».

Толкин хотел создать «мифологию для Англии» и поэтому ограничивался западным культурным наследием. На космологию Средиземья основное влияние оказала Библия с кельтскими легендами и германо-скандинавская мифология. После Толкина, практически все фэнтези миры, имеют с ними более или менее твердую связь.

Но Америка, как известно, плавильный котел культур и мир «Колеса Времени» — это все от восточной мифологии и философии (индуизм, буддизм, манихейство) до космологии коренных американцев. Джордан рассматривал всю историю человечества как зерно для своей творческой мельницы. Он создал уникальный фэнтезийный мир независимый от Профессора. И его проект включал не только историю и мифологию, но и материальную культуру.

У Толкина есть несколько мудрых владычиц, хозяек крова и пара воительниц, но все они — идеальный образ совершенства. У Джордана более тысячи женских персонажей, половину истории мира рассказывают женщины и все они без исключения имеют недостатки. Одно из необычных особенностей заключается в том, что тут нет феминистской борьбы, потому что в ней нет необходимости. Феминизм победил настолько давно, что сама проблема уже забыта.

Amazon.com: Женские персонажи в ваших книгах действительно интересны, они не напоминают бумажные картинки, как во многих других фэнтези книгах. Вы делаете это сознательно?

Роберт Джордан: «Частично. Этот мир исторически разделен, и женщины имеют реальную политическую силу. А с другой стороны, я просто вижу в женщинах много интересного… Существуют сильные и сложные женщины, именно такие мне всегда были интересны. Как говорил мой отец – «Парень, на кого интересней охотиться, на кроликов или леопардов?». Для меня выбор очевиден».

Произведения Толкина — сказочны, не секрет, что он писал фэнтези-эпос. У него представлена исключительно борьба против неприемлемого противника — Зла, четкое деление на плохих и хороших, нет загадок или интриг, а политика в основном нужна, лишь для того, чтобы найти компромисс и договориться.

В мире Джордана можно найти всё что угодно, будь то борьба добра со злом или реализм, загадки с интригами и махинациями, честь и четкие моральные границы или предательство, лицемерную и лживую политику построенную на двуличии и неискренности, кодекс ненасилия или убийства, жестокость, пытки, рабство, изнасилование. «Игра Домов» Джордана столь же коварна, как и «Игра Престолов» Мартина, а доверие такая же проблема.

В 1996 году выходит книга Джорджа Р.Р. Мартина «Игра Престолов». Это был его первый роман после длительного перерыва, связанного с провальными продажами «Шума Армагеддона». Мартин не мог опубликовать ни одной книги и был вынужден уйти работать в Голливуд. Благодаря хвалебным отзывам Джордана, «Игра Престолов» получила значительное повышение продаж и читательского внимания.

«Джим никогда не отказывал собратьям по перу, был всегда готов помочь им и поддержать, — напишет Мартин в некрологе. — Мой собственный цикл, «Песнь льда и огня», возможно, так и не нашел бы своего читателя, если бы Джим не написал цитату для обложки первого издания «Игры престолов».

В «Песни льда и огня» Мартин оставит несколько отсылок к «Колесу Времени». Одной такой отсылкой, является дом Джордейнов из Дорна, которые владеют замком Тор.

Закат и болезнь.

Цикл «Колесо времени» пользовался большой любовью и считался едва ли не лучшей фэнтези-эпопеей вплоть до 7 романа. На следующие 3 книги критика была уже не столь радужной.

Романы Джордана продолжали выходить каждые два года, однако в них началось падение темпа повествования, все больше места в книгах занимало описание обстановки, внешности и каждодневных событий. Хотя это было всё то же «Колесо Времени» с эпичной историей, любимыми героями, десятками персонажей, множеством сюжетных линий, кучей деталей, загадок, имен и топонимов, но при этом сюжет начал топтаться на месте.

Причин было множество. Годы работы (в общей сложности писатель отдал больше 20 лет циклу), усложнение процесса написания, изменение планов, стресс связанный с графиком, возраст и проблемы со здоровье — все наложила отпечаток на написание книг.

«Я хотел бы исправить многое», — говорит Джордан о своем главном фэнтези-проекте — и одновременно не хочу изменять ничего. Я не хочу ничего менять, потому что меня устраивает развитие сюжета, он движется именно туда, куда я хочу, хотя и растянулся чуть сильнее, чем ожидалось, и персонажи также развиваются по плану. Закончив книгу, я не трачу время на рассуждения, как можно было бы написать иначе. Книга закончена, и я более или менее выбрасываю ее из головы, мое внимание переключается на новую книгу. С другой стороны, я бы многое переделал в книгах, потому что я никогда не удовлетворен написанным текстом, качеством языка. Мне все кажется, что можно сделать лучше. Надо только почистить его еще раз, и, может быть, еще раз сверх того, и еще… Если бы сроки не поджимали, и Харриет не изображала свою фирменную мину «стервятник-редактор, ждущий на спинке кресла автора», то я бы писал книги лет по пять. Может быть, по десять».

Несмотря на это, книги Джордана продолжали занимать топ продаж, но поклонники все чаще стали задаваться вопросом: как долго будет продолжаться цикл? Ригни оправдывался:

«Я хорошо представлял себе последнюю сцену последней книги «Колеса Времени», еще до того, как я начал писать первую книгу и эта сцена не изменилась до сих пор. Я думал, что цикл займет пять или шесть книг. Я и не предполагал, что все так затянется. Я делаю это похожим на историческую новеллу, но у меня намного больше вещей, которые требуют объяснения, вещей, которые нельзя принять само-собой разумеющимися. В нормальном историческом романе вы можете просто разместить определенные вещи так как есть, потому что читатель исторических романов имеет о них некое представление или концепцию. Но это не средневековье и не фэнтези с рыцарями в сверкающих доспехах. Я вынужден уделять очень много места описанию культурных деталей и это означает, что вещи отнимают много больше места, чем я предполагал».

В 2003 году вышла десятая часть цикла — «Перекрестки Сумерек».

Джордан попал под большой огонь критики и недовольства за то, что показал минимальное развитие сюжета по сравнению с предыдущими томами. Когда новые фэнтези серии, такие как «Песнь льда и пламени», только начали набирать обороты, «Колесо Времени» медленно сходило с авансцены.

Джеймс Ригни оказался способен на самокритику. После публикации он написал следующее: «Для Н.О. Скотта, ни одно развитие персонажей не застало меня врасплох, хотя однажды или дважды я понял, что могу использовать кого-то таким образом, который не ожидал. Было несколько вещей, которые я намеревался сделать, но не сделал. Иногда выбор в определенном направлении исключает другие вещи. Единственное, чего я бы не хотел, это использовать структуру, которую сделал для «Перекрёстков Сумерек». Я все еще думаю, что книга работает, но считаю, что было бы лучше, если бы я выбрал более линейный подход. Когда вы пробуете что-то другое, иногда это работает, а иногда нет».

Писатель взял небольшой перерыв и между основными книгами цикла написал приквел «Новая Весна».

А уже на следующий год сумел ответить критиками. В октябре 2005 года вышел одиннадцатый роман «Нож Сновидений».

Он разобрал огромное количество сюжетов, лишних персонажей и второстепенных локаций. Вторая половина романа была заполнена драматическими событиями, изменениями судеб и крупными сражениями. После выхода он сразу же занял первое место в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс».

Казалось, что жизнь которая начала истощать сериал, вернулась, и что все готовится к драматичному и захватывающему финалу, который, как обещал Ригни, последует в двенадцатой и последней книге серии. «Память Света» должна была стать финалом, и пусть даже в книге будет 2000 страниц, фанаты должны были растащить их из магазинов на тележках.

Писатель уже делился новыми творческими планами.

Роберт Джордан: «Сначала я думал, что буду участвовать в забеге на 10 или 15 км, и где-то по ходу дела я обнаружил, что это марафон. Так что, да, я хотел бы пересечь финишную черту и перейти к тому, что будет дальше. Я не настолько стар, и у меня осталось много книг. Есть еще два коротких романа-приквела, которые нужно написать в какой-то момент, но помимо этого, я сказал, что никогда больше не буду писать в этой вселенной, если у меня не будет отличной идеи…Но мне придется отложить это на год или два, потому что я уже подписал контракт на трилогию под названием «Бесконечность Небес».

Планы нового фэнтези цикла вынашивались в течение 10-12 лет. Другой мир, другая вселенная, другие культуры и законы. В «Бесконечности небес» одна из задействованных культур должна была находиться на уровне начала или середины XVIII века и оснащена пороховым оружием. Он хотел сделать несколько книг, написанных в позднем викторианском или эдвардианском мире и действие должно было происходить частично в настоящее время, а частично в различные исторические периоды. В отличие от мира «Колеса Времени» там важную роль играла разветвленная политеистическая религия. И конечно же, имелась своя магия — не Единая Сила. В одной из книг мы должны были встретить общество, близкое к империи Шончан, но намного более жестко стратифицированное и похожее на древнюю или средневековую Японию.

Роберт Джордан: «Забавно, что я говорил о книге, которую назову «Кораблекрушение», некоторые из вас, возможно, слышали об этом. «Кораблекрушение» на самом деле является вторым томом трилогии «Бесконечность небес».

Но в конце 2005 года Джеймсу был диагностирован первичный амилоидоз сердца.

Роберт Джордан: «Первые симптомы, о которых я знаю, произошли в последний День Памяти. Я был на пути к благотворительному сбору средств, когда внезапно почувствовал головокружение. Я боялся, что если не остановлюсь, то упаду. Я добрался туда, но по пути здания начали светиться белым, и все, кого я мог видеть, приобрели нимб. Вошел внутрь, заплатил наш вступительный взнос и сел на некоторое время, пока я не смог присоединиться к празднику. Странный случай, но я не обратил на него внимания. Ровно через неделю я был в холле театра, где показывали «Спамалот». За пять минут до занавеса у меня закружилась голова, а потом я ослеп. Это длилось от 3 до 5 секунд. Многие люди (исключительно женщины) спрашивают, почему я не поехал в больницу. Мужчины, с которыми я разговаривал, включая всех врачей-мужчин, меня поняли. С одной стороны, ночь ожидания в приемной, а с другой — пять минут до выхода «Спамалота» в оригинальном составе. Ежу понятно. Тем не менее, вернувшись домой, я поехал к своему врачу, она назначила полное неврологическое обследование, полное кардиологическое обследование, полное обследование легких и все, что могла придумать. А затем я отправился в книжный тур по «Ножу Сновидений».

Харриет Макдугал: «Он чувствовал себя не очень хорошо в последнем туре, посвященном выходу «Ножа Сновидений». Ему не удалось получить диагноз до конца тура. К тому времени его сердце так сильно пострадало от болезни, что оно просто не работало».

Амилоидоз – это заболевание, при котором в различных органах и тканях происходит отложение аномального белка, называемого амилоидом. Его точная причина до сих пор не установлена, известно только, что синтез амилоида происходит в клетках костного мозга. Заболевание редкое, поражает людей в ничтожном соотношении — 8 случаев на 1 миллион человек. Оно имеет десятки разновидностей, причем, большинство из них неизлечимы. При лечении средняя продолжительность жизни составляет 4 года. Писатель раскрыл это в открытом письме 26 марта 2006 года, но собирался превзойти статистику. В блоге на Dragonmount (сайте посвященный его циклу) Ригни успокоил своих поклонников, попросил не беспокоиться о нем и объявил, что намерен прожить долгую и полностью творческую жизнь.

Роберт Джордан: «Я прикинул, сколько мне понадобиться времени на все книги, которые хотелось бы написать. Получается, никак не менее 30 лет! Мне 57 и я намерен написать все-все, что задумал, без вариантов!… Мои шансы 50 на 50, но я не собираюсь сдаваться…Амилоидоз выбрал не то тело, чтобы оставаться в нем. Этот ублюдок никогда не должен был подниматься со мной на ринг. Он очень похож на Сонни Листона до того, как он впервые сразился с Али, когда Али еще был Кассиусом Клеем. Листона считали неудержимым. Более того, он выглядел неудержимым. Али выиграл, но он этого не ожидал. Я смотрю на амилоидоз и вижу Сонни Листона с его бритой головой, с холодным взглядом убийцы. Только я знаю, что его можно победить».

В апреле 2006 года Джеймс отправился в клинику Мэйо, в городе Рочестер, штат Миннесота. Это один из крупнейших частных медицинских и исследовательских центров мира, а здания клиники занимают значительную часть городского центра.

17 апреля 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Первая неделя была интересной. Если вам интересны иглы. Были и другие виды тестов — рентген буквально каждой кости в моем теле; тест на функцию легких, когда я кашляю во все горло, а фельдшер вздыхает и говорит: «Ну, тогда давайте попробуем еще раз». Люди с иглами преследовали меня с рассвета до заката… Вторая неделя началась с того, что мне в грудь вставили катетер. Я хотел избежать этого, но медсестра-координатор убедила меня, что это будет необходимо для химиотерапии и повторной имплантации стволовых клеток, поэтому я решил пойти вперед и получить что-то, что нужно не только для этих вещей, но и для образцов крови, необходимых переливаний и так далее…Теперь у меня есть пара трубок, свисающих с моей груди в верхнем правом углу, дальний конец которых входит прямо в яремную вену. Я говорил людям дома, что у меня есть кран на шее, ведущий прямо к моей яремной вене, и что это привлекает большое внимание персонала. Это можно понять по тому, как они облизывают губы, когда смотрят на вашу шею. В отделе, с которым я работаю, действительно есть вампиры…Процедура прошла не так гладко, как я надеялся. Я проснулся около полуночи в понедельник вечером и нашел мокрый участок крови на своей простыне и другой на пижаме. Излишне говорить, что я был немного обеспокоен. Мы поехали в Rochester Methodist, больницу при клинике, где мне поменяли повязку. Трижды до того, как мы остановили кровотечение. Со мной никогда не бывает просто. Харриет любит время от времени указывать на это…С этого момента нужно было получать инъекции два раза в день, чтобы стимулировать рост стволовых клеток костного мозга, а в промежутках между ними проводить пять часов в день, подключаясь к аппарату афареза для забора стволовых клеток».

«Получил некоторые объяснения от персонала о том, почему я так устал. Во-первых, воздействие фактора роста, чрезмерное стимулирование производства стволовых клеток костного мозга, само по себе чрезвычайно утомительно. Кроме того, аппарат вытаскивает всю кровь из вашего тела примерно три раза и закачивает ее обратно. В течение этого пятичасового процесса ваша сердечно-сосудистая система пытается поддерживать стабильное кровяное давление. Она не может, но продолжает пытаться. В результате каждый день эквивалентен пробегу марафона. Два марафона позади за два дня, и посмотрим, сколько впереди. Я не могу думать ни о чем, кроме того, когда cмогу снова заснуть. Придется держать голову прямо. Не могу позволить этому продолжаться. Выпрямись солдат, солдат…Проблемы с дыханием в ночь на третий день забора. Не мог заснуть. Жидкость давит на диафрагму, так что лёгкие не могут нормально работать. Харриет отвела меня через улицу в больницу, где на ночь поставили кислород. Завтра будет ключевой день..Мои выходные, за исключением нескольких анализов крови и нескольких уколов фрагмина. Не думаю, что я готов к пасхальным службам, плюс мне нужно сдавать анализы крови в часы богослужений, но я заказал столик, чтобы взять Харриет на пасхальный завтрак. И Уилл. Наш сын вылетел в гости на неделю. Боже, как я рад его видеть».

«Оглядываясь вокруг, я вижу многое, и мне хотелось бы думать, что я заметил бы раньше, но не уверен, что заметил бы. Я помню, как в Китае, Харриет в ужасе вскрикнула, когда волна искалеченных нищих хлынула к пристани, как волна средневекового ужаса. Я едва моргнул. Они были не первыми нищими-калеками, которых я видел. Но день назад или около того, я видел как молодая женщина везла пожилую женщину в инвалидном кресле и вела за руку девочку (свою сестру? дочь?). Было до боли очевидно, что девочка была умственно неполноценной. Некоторым просто достаются вещи, которые нельзя назвать справедливыми в любом смысле этого слова. Но взрослые женщины улыбались. Я много говорил о боях, но не я один этом долгом пути. Пожилой мужчина с несколькими прядями седых волос, передвигающийся за капельницей, с надетой маской и глазами, устремленными на что-то впереди. Маленькая девочка свернулась в инвалидной коляске, сжимая плюшевого мишку, когда ее толкали от одной встречи к другой. И у нее такие большие глаза. Размером с половину ее лица. Это место битком набито бойцами. Я горжусь быть в их компании».

18 апреля 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «У меня была первая химиотерапия сегодня утром, и хотя они говорят, что побочные эффекты не появятся в течение нескольких дней, я должен сказать, что пока все хорошо.Решил не ждать, пока волосы выпадут клочьями. Первый визит после химиотерапии был в парикмахерскую, где я сказал мужчине сбрить все, кроме бороды. Харриет вошла вскоре после того, как он закончил. И она меня не узнала! Ладно, это было сзади, но ты же не думаешь, что я позволю ей забыть об этом, не так ли? Я выложу несколько фото, как только смогу».

21 апреля 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Химиотерапии все разные, но я ценю ваши сообщения. Что ж, вчера мне сделали пересадку стволовых клеток, и пока, кажется, все идет хорошо. У меня сейчас практически нет иммунной системы, и мне приходится носить маску каждый раз, когда я выхожу из гостиничного номера, но на самом деле я чувствую себя довольно хорошо».

1 мая 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Снижение аппетита быстро прогрессирует, отчасти из-за того, что я принимаю много антибиотиков…Я думаю, что сегодня чувствую себя менее «больным», чем вчера… Но мой уровень энергии примерно на 2 балла из 10…Однако я стараюсь не жаловаться. Персонал говорит мне, что у меня все отлично, и мои показатели улучшаются. Я до сих пор избегал тошноты, о которой был так наслышан. Я зашел так далеко, ни разу не попав в больницу, что всех здесь удивляет. И здесь есть женщина, видел ее когда пришел за внутривенным введением антибиотиков, которой 30 дней назад сделали трансплантацию стволовых клеток и у нее не началось приживление. Когда вы думаете, что дела идут тяжело, оглянитесь вокруг. Вы увидите кого-то, у кого все сложнее. Я это гарантирую».

14 июля 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Химиотерапия не помогла. Я знал, что у меня только 60% на хороший результат. Думаю, иногда даже моя удача не простирается так далеко. Хорошая новость в том, что болезнь стабильна. Мое сердце не пострадало за три месяца… Вот и все, ребята. Листон выиграл первый раунд по очкам, но прозвучал гонг на второй раунд. Мне просто нужно держать руки поднятыми, держать левый джеб, использовать правую для работы с головой и ребрами. Я собираюсь завалить этого ублюдка. На это можно сделать ставку».

Джеймс согласился войти в число пациентов, которые пользовались противоопухолевым препаратом ревлимид, уже хорошо показавшим себя в борьбе с множественной миеломой, но еще не тестированным на первичном амилоидозе. Вместе с Харриет они регулярно летали в Рочестер на анализы или обследования, он потерял больше 40 фунтов с последнего тура. Восстанавливаясь от химиотерапии он отрастил волосы, хотя они были очень короткие и тонкие, как у новорожденного. И практически вернулся к нормальной жизни, хотя находился на режиме, который поставит на колени более слабых людей.

16 августа 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Марио Плато спрашивает, как мы можем справиться со смертью, а Анна спрашивает, боюсь ли я смерти. Вы справляетесь со смертью так же, как с дыханием или с воздухом. Смерть— это естественный и неизбежный конец. Все мы в конце концов приходим к этому. Я, конечно, не жажду смерти и намерен с ней бороться, но и смерти я не боюсь. Я свыкся со ней очень давно, когда был молодым человеком. Однако лицом к лицу с ней я обнаружил страх, который раньше не приходил мне в голову. Когда я умру, Харриет останется разбираться с последствиями. Боже, я бы все отдал, чтобы избавить ее от этого. Если бы мне нужна была причина для борьбы, этого было бы достаточно».

В сентябре 2006 года умрет писатель, геймдизайнер и поэт Джон М. Форд, близкий друг Джеймса. Форд был двукратным лауреатом Всемирной премии фэнтези, номинантом на премии «Небьюла» и «Локус». Задолго до Джорджа Р.Р. Мартина он создал альтернативный пересказ «Войны роз», наполненный дворцовыми интригами, темной магией и большим количеством отсылок к Шекспиру. Как сказал Нил Гейман, если бы он взял «Ожидание Дракона» и написал серию, то стал бы Мартином. Но Форд обходил вниманием циклы, предпочитая удивлять разнообразием миров и стилей. Талантливый писатель не смог найти широкую аудиторию, проблемы со здоровьем и отсутствие страховки истощали его финансы. Он держался во многом благодаря щедрости друзей, особенно Харриет и Джеймса, которые даже наняли Форда работать «консультантом по играм», чтобы поддерживать его платежеспособность.

Роберт Джордан: «Он был одним из лучших поэтов, работающих на английском языке и лучшим писателем, работающим в США. Это не преувеличение, а чистый факт. И я ограничусь только Штатами, потому что считаю, что лучше дать остальному миру право сомневаться. Но что еще важнее для меня, он был моим братом. Я не говорю такие вещи легкомысленно. Может, не кровь моей крови, а кость от кости, сын и брат этого дома. Тридцать лет он приезжал в Чарльстон, чтобы провести Рождество с Харриет и мной, а иногда и День Благодарения, а может, и Пасху. Мы строили планы».

Силы не вернулись так быстро, как Джеймс надеялся. После восстановления начался второй курс химиотерапии. Продолжительное воздействие ревлимида и дексаметазона сделало его кожу истонченной и хрупкой, постоянная слабость была еще одним побочным эффектом. Лечение было разрушительным, но всякий раз, когда у него хватало сил вести блог, делиться информацией о здоровье или работать над финальной книгой, то он делал это.

22 декабря 2006 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Я знаю, что прошло некоторое время с тех пор, как я опубликовал последний пост, но разные вещи мешали. Тем не менее, вот и лучший рождественский подарок, который я когда-либо получал. То, чем я должен был поделиться без промедления. Как вы все, без сомнения, уже знаете, показатели амилоидов, это что-то под названием Lambda Light Chains. Нормальный диапазон составляет от 1 до 3. Пять месяцев назад у меня было 75. Четыре месяца назад это число выросло до 96. Чем выше LLC, тем хуже для вас. Так что у меня было все очень плохо. Сегодня утром Мэйо дала мне мои показатели LLC. 3.14! Нет, это не опечатка. 3.14! Я на грани нормального. Честно говоря, я никогда не думал, что скажу это о себе. У меня есть Листон, ребята, и я действительно верю, что ваши молитвы и добрые пожелания помогли. Теперь мне просто нужно уложить его на ринг. Это не исцеление, и я даже не уверен, что это будет считаться ремиссией, но это значит, что я все еще на ногах, и это будет еще какое-то время».

В 2007 году военный колледж Южной Каролины учредил литературную награду в честь Роберта Джордана и весной раздавал первые награды кадетам. Никто этого не ждал, но Джеймс приехал на вручение, несмотря на болезнь. Физически он был далек от того человека, которого многие встречали на мероприятиях. Но голос был все еще сильный и решительный.

14 июля 2007 год. Запись в блоге Роберта Джордана: «Я вернулся. Я знаю, что вы хотели бы получать от меня известия каждую неделю или даже чаще, но боюсь, что раз в месяц это будет продолжаться какое-то время. Я пытаюсь вложить каждую свободную минуту в «Память Света». Сейчас не так много таких моментов. Мои лекарства вызывают усталость, поэтому мне трудно продолжать. Я все же буду бороться. Не волнуйся. Книга будет закончена, как только я смогу справиться с ней. Боюсь, что НЕ к этому Рождеству. Я не знаю, откуда пошли эти слухи. За исключением того, что Том Доэрти, мой издатель, хочет выпустить Пролог, если я смогу довести его до ума к августу. Это непросто».

22 августа 2007 год. Последняя запись в блоге Роберта Джордана: «Сообщение, что я все еще жив, и с неоценимой помощью клиники Мэйо в Рочестере, я держу ситуацию под контролем. И снова мои числа легкой цепи лямбда находятся в нормальном диапазоне. Теперь мне просто нужно вылечить ногу, чтобы у меня был шанс выбраться из этой проклятой инвалидной коляски. Странно думать, что моя нога доставит мне больше всего хлопот. К сожалению, из-за амилоидоза заживление идет очень медленно. Что ж. Вы миритесь с тем, с чем вам приходится мириться, работая над решением проблемы».

С этого момента поклонники цикла стали зависеть от жены писателя Харриет Макдугал и его кузена Уилсона. Все ждали обновления состояния здоровья и статус последней книги. Джеймс всегда настаивал на том, что в случае его преждевременной смерти все записи будут уничтожены и никому не будет позволено закончить «Колесо Времени». Но после того, как ему поставили страшный диагноз, он изменил мнение.

Джеймс принял меры предосторожности и сделал множество заметок и аудиозаписей, в которых объяснял, как должен закончиться цикл и как должны разрешиться различные сюжеты. Он часто говорил об этом со своей женой, семьей и персоналом.

Уилсон Грумс: «Память Света» почти ежедневно записывалась в текстовый редактор и на аудиозапись. Не каждый день, потому что медицинская борьба имеет первостепенное значение. Но он сказал вам, что закончит, и он это сделает. Дело в том, что это было закончено в его голове в течение многих лет. Во время недавнего семейного ужина он стал Менестрелем и рассказал обо всем Харриет и мне. Вы правильно прочитали, я сказал ВСЕ. Два с половиной часа рассказа самого Творца пролетели в мгновение ока».

Брендон Санедрсон: «Он часто говорил, что оставит распоряжение сжечь все его записи, стереть диски, а потом переформатировать их по 6 или 7 раз, так чтобы никто никогда не узнал, как закончится эта история.Не взирая на шутливый тон, в этом что-то есть. Я думаю, что идея того, что кто-то другой будет работать над «Колесом Времени» была очень внутренне болезненна для мистера Джордана. Мне действительно кажется, что вначале он был против того, чтобы кто-то другой заканчивал последнюю книгу, если он умрет. Однако, Харриет рассказывала мне о последних днях перед его смертью, а еще я читал расшифровки его последних диктовок. Расшифровки, в которых говорится о том, что должно случиться, какова судьба персонажей, как должно быть написано окончание. Тон этих записей и то, что рассказывала Харриет, очень отличается от его предшествующих комментариев. Трогательно видеть, как он изменяется, становится решительным, даже настойчивым, в том, чтобы последняя книга была завершена после его кончины. Харриет упоминала в разговоре со мной, что он не хотел выбирать кого-либо сам. Эта мысль была слишком трудна для него. Я могу понять почему».

Джеймс до конца настаивал, что он доживет до конца истории и не терял ни надежды, ни оптимизма. К сожалению, этот бой он проиграл.

Джеймс Оливер Ригни-младший умер 16 сентября 2007 года, после двух лет борьбы с амилоидозом.

Харриет Магдугал: «Дорогие мои, он ушел туда, где больше нет боли и страданий».

Уилсон Грумс: «С большой грустью сообщаю вам, что Дракона больше нет. Он отважно сражался с этой ужаснейшей болезнью. В конце концов, он ушел мирно и без боли. За годы, которые он боролся с этим, он многому научил меня о жизни и о том, как встретить смерть. Он никогда не отказывался от своей веры и не ставил под сомнение время выбранное нашим Богом. Я не мог бы кем-то гордиться больше».

Джордж Р.Р. Мартин напишет в своём блоге:

«Умер Джеймс Ригни, более известный читателям фэнтези как Роберт Джордан. Несмотря на то, что он уже несколько лет боролся с амилоидозом, весть о его смерти стала для многих, включая меня, неожиданностью. При виде его оптимизма и решительности казалось, что если кто и способен победить эту болезнь, так именно Джим. Джим был хорошим, добрым человеком, с которым было приятно заниматься как общим делом, так и распитием пива… В последний раз мы виделись на Арконе, что проходил в Коллинсвилле, еще до того, как Джим слег. Он был почетным гостем, а я — распорядителем. Представляя его зрителям, я заявил, что мы — одно и то же лицо. Джим сам предложил мне эту шутку в кулуарах. Пока я распространялся о том, как я писал все его книги, он тихо вошел и встал у меня за спиной, грозно хмурясь, как Зевс. Мы здорово посмеялись. На конвенте я не раз ужинал с Джимом и его женой Хариетт. Мы говорили о коллегах, редакторах, издателях — обо всем, что обычно интересует писателей… Ну да, и немножко о своих собственных книгах. Джим и Харриет приглашали меня в Чарльстон. К сожалению, я так до них и не добрался. Покойся с миром, Джим! Нам будет тебя не хватать».

Оставит прощальное послание и молодой писатель Брэндон Сандерсон:

«На мою карьеру, как и на многих молодых авторов в жанре фэнтези, сильно повлиял Роберт Джордан, и я считаю его уход трагедией для всего сообщества. До сих пор помню, как впервые увидел «Око Мира» на книжных полках. Я был в местном магазине комиксов, где покупал свои книги в жанре фэнтези. Я пошел купить следующую книгу из серии «Стражи пламени» и, просматривая новую полку в мягкой обложке, я увидел там огромный фэнтези роман. Он был настолько большим, что меня напугал, и я на него не купился.(Это особенно иронично для меня, который теперь регулярно издает книги объемом 250 000 слов или около того.) Я купил книгу несколько недель спустя, и она мне очень понравилась. Я был счастлив, когда несколько лет спустя вышла следующая книга в твердом переплете. Я все еще думаю, что «Око Мира» — одна из величайших когда-либо написанных фэнтези книг. Она знаменует эпоху, кульминацию жанра эпических квестов, который назревал с тех пор, как Толкин начал его в 60-х годах. «Колесо времени» доминировало в моем чтении в 90-е годы, сильно повлияв на мои первые несколько попыток написать свои собственные фэнтези романы… И все же я сижу здесь и думаю, что что-то изменилось. Чего-то не хватает. Некоторые ненавидели вас, мистер Джордан, утверждая, что вы представляете все ужасное в популярном фэнтези. Другие почитали вас как единственного, кто сделал это правильно. Лично я просто в долгу перед вами. Вы показали мне, что значит иметь концепцию и масштаб в фэнтези сериале — вы показали мне, что можно сделать. Я все еще верю, что без вашего успеха у многих молодых авторов, таких как я, никогда бы не было возможности опубликовать свои фантазии».

В будущем на это послание обратит Харриет Макдугал. И так Брэндон Сандерсон станет тем, кому суждено будет дописать цикл «Колесо Времени».

«Когда я читал план последней книги, я был потрясен насколько совершенно мистер Джордан предвидел что произойдет дальше, — расскажет Брендон Сандерсон. — «В первой книге есть сцена где кое-кто предсказывает точную сцену из двенадцатой книги! Это изумительно.Полагаю, мистер Джордан знал намного больше, чем вы могли бы поверить…Я одновременно и чрезвычайно обрадован и устрашен этой возможностью. Есть только один человек, который мог бы написать эту книгу так, как она того заслуживает и мы потеряли его в сентябре. Несмотря на это, я обещаю приложить все старания, чтобы быть верным видению мистера Джордана и создать книгу, которую мы все так ждали».

В итоге вместо одной получится три книги, но фанаты останутся довольны, а Сандерсон обретёт статус звезды современного фэнтези.

Город и дом писателя. День похорон

Джеймс жил и работал в городе Чарльстон, штат Южная Каролина, вместе со своей женой, поэтессой и книжным редактором Харриет Макдугал, в красивом старом доме, построенном в 1797 году. Он находится на слиянии рек Эшли и Купер, безмятежно укрытых в пышном лесу — месте, которое Джеймс ласково назвал Двуречье. Находясь рядом с океаном и двумя реками, вы увидите, что здесь много водно-болотных угодий и множество болотных птиц, таких как цапля и журавль.

Все дома в их районе представляют собой старые исторические здания, обычно трех или четырехэтажные, с хорошо известными колоннами и балконами, которые определяют архитектуру южных штатов США. Дом Джеймса и Харриет можно найти по большим белым воротам. В воротах высечены два извилистых существа с пятью когтями на каждой лапе. Символ Дракона используемый в книгах.

Каждая стена в доме покрыта произведениями искусства, большинство из которых картины.

Есть несколько фотографий, но по большому счету они присутствовали лишь на столах или были установлены в рамке под лампой. В гостиной стоят несколько книжных шкафов полностью заполненных книгами «Колеса Времени». Казалось, что там есть каждое издание для каждой книги и все переводы к ним. Здесь же находится старинное кресло Дракона.

Самым захватывающим местом для посещения является Гостевой Дом.

Внутри него находится личная библиотека из более чем 16000 книг. Джеймс был заядлым читателем и увлекался охотой, рыбалкой, покером, шахматами, бильярдом и парусным спортом.

Он владел коллекцией курительных трубок, разнообразным холодным и старым огнестрельным оружием, а также предметами искусства Азии и Африки. Мечи, топоры, копья и ножи всех форм и размеров выстилают все стены и полки его офиса.

Это все равно что ходить в подержанный книжный магазин, где продавалось оружие, курительные трубки и прикольные шляпы. Возможно, Джеймс использовал все это, когда писал свои книги.

Особенное место было отведено подаркам фанатов. Здесь хранятся эскизы, картины, скульптуры, мемориальные доски и другие памятные вещи, которые он получал на протяжении многих лет от людей, которые любили его книги. Джеймс дорожил этими вещами. Он также читал каждое письмо, написанное ему за эти годы и старался отвечать всем.

Но главное место — это рабочий кабинет писателя. За этим столом Джеймс Ригни, известный миру как Роберт Джордан, написал большинство своих книг. Вы можете сказать, что нет ни начала, ни конца оборотам Колеса Времени, и будете правы, но именно здесь все началось.

Похороны писателя состоялись в соборе Святого Стефана в Чарльстоне. Это маленькая церковь с простой и славной красотой.

Прах Джеймса стоял на постаменте перед алтарем. Харриет надела одну из знаменитых шляп мужа. Помимо семьи и друзей, были и фанаты, которые пришли, чтобы отдать дань уважения. Том Доэрти, основатель и президент Tor Books, был среди тех, кто произнес речь:

«Джим Ригни, Роберт Джордан, друг, автор, мечтатель, создатель мечты, один из величайших рассказчиков 20-го века, и я верю, что это будет верно и для 21-го века. Его «Колесо Времени» — грандиозная эпопея силы и размаха. После широкой похвалы газета «Нью-Йорк Таймс» написала об этом: «зло, примешанное к силам добра, опасности, скрытые в любом обещанном спасении, сцены неизбежного натиска непредсказуемых событий — несут в себе следы американского национального опыта за последние три десятилетия». Поистине Джим написал для всех нас. И Харриет, любовь всей его жизни, какая команда, Харриет — лучший редактор, с которым я когда-либо работал. Вместе они создали удивительные вещи. Джим был человеком смелым, сердечным и целеустремленным. Он был моим другом 30 лет. Теперь он впереди нас. За этим последним горизонтом, в месте которое мы еще не видим. Но я думаю, что он может нас видеть, и он рад, что мы вместе, и он уже думает об историях, которые собирается рассказать Харриет, а затем и всем нам, когда мы доберемся туда».

Самой удивительной частью похорон стало пение. Песни, уходящие своими корнями в южный опыт и расцветающие при необходимости, наполняют сердца скорбящих и напоминают им о надежде, которая лежит в вере. Джеймс любил петь и пел громко, сильно и ясно. На праздниках и званых обедах он пел часами.

Заключительным этапом стало погребение. Здесь находится церковь построенная в 1785 году, и с тех пор в ней не прекращаются службы. В ней поженились Джеймс и Харриет. Его могила находится рядом с несколькими членами семьи. Харриет уронила лепестки роз в могилу, а подле нее стоял сын Уилл. В какой-то момент им преподнесли сложенный флаг, как это принято при захоронении ветерана США. На обратной стороне молитвенной карточки были написаны слова, которые Джордан когда-то использовал для описания одного из своих героев, а теперь они используются для описания его самого: «Он пришел как ветер, как ветер коснулся всего, и как ветер ушел».

Нет ни начала, ни конца оборотам Колеса Времени. Но это был конец.

P. S.

 

Источник

Читайте также

Меню