«Озарк» — подробное исследование семейно-криминальных отношений, или новая американская готика

Большой текст о наследнике «Клана Сопрано» и «Во все тяжкие»

В 1930 американский художник Грант Вуд создал свою самую известную картину – «Американская готика». На ней изображена семья фермеров (то ли отец и дочь, то ли муж и жена), чьи строгие черты лица и одежды рифмуются с вертикальными линиями окна мансарды и вилами. Неестественность экспозиции интерпретируют и как сатиру на суровость сельских жителей США (что отрицал сам автор), и как внутреннюю стойкость американцев на фоне внешних раздражителей (картина написана во время Великой депрессии). Столь же контрастно может быть и восприятие образов: от испуга или насмешки из-за гротескно прямолинейных форм до восхищения и спокойствия от непоколебимости героев.

Заглавная иллюстрация этого текста – последний кадр второго сезона сериала «Озарк» (2017-22, шоуранеры – Билл Дюбюк и Марк Уильямс) – герои отдалены друг от друга насколько это возможно на семейном фото, они выглядят не как родители и дети, муж и жена, сестра и брат, а как те, кто волей случая оказался в этих отношениях и теперь вынужден адаптироваться. А строгие симметричные позы и лишенные эмоций лица сближаю их с персонажами Гранта Вуда.

Действие «Озарка» происходит там же, где и сцена «Американской готики» – небольшой город на Среднем Западе США, только не в Айове, а в соседнем Миссури. Отношение к героям колеблется в том же диапазоне, что и к персонажам Гранта Вуда: от симпатии и сочувствия до отвращения и презрения.

В ТЕКСТЕ МНОГО СПОЙЛЕРОВ К ФИНАЛУ «ОЗАРКА».

БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ

«Озарк» развивает семейную тему «Клана Сопрано» и «Во все тяжкие» в жанре криминальной драмы

Финансовый консультант из Чикаго Марти Берд (Джейсон Бейтман – помимо актёрской работы, он был продюсером и режиссером некоторых эпизодов) оказывается должен крупную сумму мексиканскому наркокартелю, для которого он отмывал деньги. Вместе с женой Венди (Лора Линни) и детьми Шарлоттой (София Хьюблиц) и Джоной (Скайлар Гертнер) Марти вынужден переехать в туристический городок у озера Озарк, создать новую схему по «очистке» денег и вернуть долг.

Герой оказывается в шаге от смерти и придумывает незаконный способ обогащения, чтобы спасти свою семью – это завязка сближает «Озарк» и «Во все тяжкие» (2008-13). В произведении Винса Гиллигана действие тоже происходит в небольшом городе, там тоже есть наркобароны в функции работодателей, а протагонист – нерд, использующий свои научные знания и навыки при решения противозаконных задач ради достижения, как он считает изначально, благой цели по спасению семьи (только если Уолтер Уайт погружен в химию, то Марти Берд в математику).

Но это лишь стартовая точка, далее путь схожих по типологии персонажей расходится. И если Уолтер Уайт в итоге доходит до экзистенциального признания жене: «Я делал это для себя (а не для семьи), мне нравилось и получалось, я жил полной жизнью»; то Марти Берд остается в парадигме «все ради семьи», хотя пару раз все же сомневается в мотивации (об этом чуть позже), а начинает свой путь и вовсе с противоположного девиза.

Мы больше не муж и жена, мы — бизнес-партнёры, наш проект — вырастить детей

Марти Берд

Эти слова главный герой «Озарка» произносит уже во втором эпизоде и определяет стартовую идею сериала – критика института семьи, которая одновременно становится и бременем, усугубляющим проблемы, и источником силы по их преодолению. Взгляд на семью как на профессиональную организацию (насколько это понятие вообще применимо к криминальной сфере) будет усиливаться с каждым сезоном, а отношения внутри коллектива будут усложняться. В какой-то момент Марти, Венди, Шарлотта и Джона дойдут до точки, в которой их семью будет связывать только родство, а цели и средства начнут отличаться, иногда противоречить друг другу.

Образ семьи и дома – важные атрибуты криминальной драмы, которые, как и все элементы жанра, восходят к «Крестному отцу». Но трансформация семейных отношений при соприкосновении одного из ее членов с противозаконной деятельностью подробнее раскрывается в телевизионных (теперь стиминговых) кинороманах, в первую очередь это относится к «Во все тяжкие» и «Клану Сопрано» (1999-2007, Дэвид Чейз). «Озарк» продолжает эту традицию: с «Во все тяжкие» его роднит изначальная цель мужчины-героя – обеспечение будущего семьи ценой криминализации своих интеллектуальных талантов; а с «Кланом Сопрано» (при всей его персонажоцентричности) – активное и даже независимое действие остальных членов семьи, оппозиция отцу.

Но «Озарк» идет еще дальше. Если «Во все тяжкие» показывает крушение семейных связей при «срыве масок» и негативно смотрит на возможность благородного нарушения закона во имя семьи, а «Клан Сопрано», несмотря на криминальное происхождение Тони и непринятие женой и детьми его рода деятельности, ищет «островки семейной безопасности», то герои «Озарка» проходят обе эти стадии (несколько раз) и на вопрос «можно ли сохранить семью в такой ситуации?» отвечает «да, но вам это не понравится». Венди обвиняет мужа в критическом положении их семьи, а когда появляется возможность выйти из него, отказывается что-то менять. Шарлотта инициирует отказ от поддельных паспортов ради единения с отцом, а через пару серий нанимает адвоката, чтобы получить юридическую независимость от родителей. Джона готов убить, спасая мать и сестру, но разрывает отношения с родителями и работает на конкурентов. Естественно, эти личные трансформации сюжетно обусловлены.

Важный аспект, отражающий мотив семьи, обилие застольных сцен. Это еще одна деталь, отсылающая к «Клану Сопрано», где создан гастрономический культ, а еда и прием пищи иносказательно отражают состояние персонажей и отношения между ними. Завтраки и ужины Бердов тоже служат сюжетными индикаторами – отсутствие за столом одного из четверки почти всегда подчеркивает кризис, влияющий на изменения в семейных отношениях. Таково сближение Шарлотты с Уайато и ночевки у Лэнгморов; или надломом внутри Джоны и его уход из дома после смерти Бена Дэвиса; или долгое возвращение домой Венди после «поездки» с Беном и алкогольного трипа; или «командировки» Марти в Мексику. Но такие сцены работают в обратную сторону – появление Рут за одним столом с Бердами намекает на отношение к ней, как к члену семьи; приезд Бена говорит о расширении семьи и том, что его утрата станет ключевым эпизодом в отношениях основной четверки.

Образ семьи – ключевой для «Озарка» не только из-за Бердов. Мотивации почти всех героев связаны с семейными отношениями, большая часть конфликтов построена на домашних противоречиях (отсюда и внутрисемейные убийства или их молчаливое принятие). На протяжении всего сериала Марти (а позже и Венди) обвиняются в прямой или косвенной гибели кого-то из коренных жителей Озарка. Да и сам главный герой в итоге приходит к похожему заключению относительно судьбы Рут.

После встречи с нами она потеряла всю свою семью

Марти Берд

Само пространство Озарка можно рассматривать, как комьюнити с устойчивыми связями. Появление Бердов повлияло именно на них, но не уничтожило, а обнажило несовершенство отношений, которыми жили Лэнгморы, Снеллы, Янги и даже шире – картель Наварро-Элизонндро, канзасская мафия Косгроу и Дэвисы (частью которых до замужества была Венди). В ряде случаев члены этих семей, осознав противоречия, погибали от действий друг друга (Рут подстроила ловушку для своих дядей, Дарлин отравила мужа, на Омара Наварро покушались, а позже убили по заказу сестры).

Берды же умудрились сохранить целостность, но уже не форсажно-всепобеждающую, а скорее психотерапевтическую и компромиссную. Спасение семьи, даже если ты не согласен с действиями ее членов, превращается в рефлекс, а нарушение закона в итоге распространяется на всех и становится духовной скрепой. За четыре сезона Берды ни разу не пытались физически навредить друг другу (хотя психоанализ может говорить об обратных желаниях). А вот другим они угрожали не раз, особенно в этом преуспел младший, который выслеживал с оружием Эша (проник в дом Бердов), целился в агента ФБР Роя Петти (следил за отцом), члена картеля Гарсию (угрожал маме и сестре), адвоката Хелен Пирс (организовала убийство дяди) и, конечно, детектива Мела Саттема (угрожал целостности всей семьи).

Финал «Озарка» очень похож на оммаж последней сцене того же «Клана Сопрано». Только здесь не просто прощюстя с героями, а фиксируют становление семьи Бердов, которая к концу сериала похожа на криминальный клан куда больше, чем Сопрано.

Мужское и женское как отражение центрального конфликта «Озарка»: рациональная рефлексия – эмоциональное действие

«Озарк» — это история о принятии решений и крайнем отказе от фатализма, даже противостоянии ему. Изначально герои борются не столько за социальные ценности (еду, жилье, безопасность, комфорт и т.д.), а за экзистенциальные (как сегодня избежать смерти любой ценой и как завтра это повторить). Ключевой эпизод в развитии этого мотива – восьмой в первом сезоне – серия-флэшбек, которая начинается с рассуждения Марти о важности принятия решений на примере смерти Бадди Холли и роли трусов в ней и высадки в Нормандии и ее связи со снотворным Гитлера. При том, что следом за этим следует, как кажется, случайное событие, в этой же серии Марти в разговоре с партнером по бизнесу формулирует отношение к миру.

Неужели ты веришь, что где-то на небесах есть план с расписанными судьбами? Это все хрень. Все происходит, потому что люди принимают решения и что-то случается. А затем, как снежный ком, люди вокруг принимают свои решения, цикл продолжается и ком нарастает. Даже когда события не связаны с решениями других людей, то это все равно не какое-то испытание, посланное небесами для проверки твоей решимости

Марти Берд

Рассуждение гика, который погружен в умственную деятельность, ищет закономерности, стремится их осмыслить и использовать, практически отвергая случайность и уж точно отрицающий предначертанность. Из этого рождается желание Марти контролировать все процессы, просчитывая вероятности и на основе этого принимая решения.

Успех Марти зависит от степени контроля. Важная внешняя деталь образа, отражающая стабильность – заправленная рубашка; признаком потери контроля – рубашка навыпуск: заточение в яме картеля, избиение водителя в пробке, авария. Это те события, которые формируют характер героя и должны его менять, но на деле, Марти из финала сериала может легко повторить монолог про принятие решений и подтвердить мотивацию спасения семьи. Даже смерть пастора Мэйсона Янга – то, что для другого персонажа станет переломным событием – только укрепляет позицию Марти (вероятно, в последующем молчаливом бездействии он объяснял себе, как поступки самого Мэйсона привели к трагическому концу).

Отклонением от семейной мотивации можно считать ответ на вопрос «чего ты хочешь, Марти?» во время пыток в яме картеля. Ответ невероятно прост: «благодарности». Марти Берд хочет, чтобы его талант оценили; признание — простая вещь, важная для амбициозного человека, понимающего свою ценность и уникальность. Это то, что экзистенциально сближает его с Уолтером Уайтом (хотя герой «Во все тяжкие» в рефлексии идет еще глубже). Сюжетным отражением этой мотивации становится охранительно отношение Марти к тем, кто ценит его талант. Но он будет оберегать и ценить Рейчел, Рут, Майю Миллер до тех пор, пока это не будет противоречить его основной цели – защита семьи.

Духовный предшественник «Озарка» «Клан Сопрано» ставил актуальные для рубежа веков вопросы перед патриархальной семьей – фраза Тони: «Пусть снаружи и девяностые, но в этом доме всегда будет 1954», — отражает попытки поддерживать традиционный уклад. При этом ключевые трансформации происходят именно с главным героем. Историю «Озарка» запускают решения Марти, но затем в сюжете происходит матриархальный поворот и на первый план выходит Венди.

Если Марти из концовки сериала остается приблизительно равен себе из первого сезона, то Венди проходит радикальную трансформацию. Эволюция Венди – это путь от отчаянной домохозяйки, от скуки ищущей интрижку на стороне, к владычице морской, безжалостной хозяйки всего Среднего Запада. Становится она ей или нет – не важно, главное то, как она себя ощущает, насколько ее амбиции в четвертом сезоне отличаются от тех, что были в первом эпизоде. И в этом глубинном осознании и принятии себя она близка Уолтеру Уайту – в случае с Венди это желание жить на краю, балансировать на грани смерти; прежняя спокойная жизни в Чикаго после нового опыта в Озарке воспринимается ей негативно.

Рост аппетитов Венди можно проследить через изменение ее вклада в семейный бизнес:

  1. подталкивает своим согласием Марти к отмыванию денег картеля;
  2. устраивает быт в Озарке (находит дом, признается детям в том, что делает их отец) и параллельно получает работу риэлтора;
  3. находит источник оперативных инвестиций в виде Сэма и приобретает еще один бизнес Бердов для отмыва денег, который в будущем станет и способом избавления от проблем (ритуальное агентство и крематорий);
  4. знакомится и сближается с Чарльзом Уилксом, играет ключевая роль в открытии казино с юридической стороны (начало политической карьеры);
  5. организует сожжение маковых полей Снеллов;
  6. инициирует убийство Кэйда Лэнгмора;
  7. сближается с Омаром Наварро и инициирует создание «чистого» бизнеса для расширения (поляризация с Марти);
  8. учреждает благотворительный фонд Бердов;
  9. организует дела картеля (инвестиции в фармацевтическую кампанию и сотрудничестве с ФБР) и манипулирует его лидерами;
  10. строит политическую карьеру через привлечение финансирования в фонд Бердов и подкуп чиновников.

Изменения в характере Венди двигают сюжет, отвечают за динамику отношений семьи и провоцируют идейное развитие всей истории. Именно ей принадлежат слова, которые можно перевести на латынь и выгравировать на фамильном гербе Бердов

Мы не преступники, мы работает на них

Венди Берд

Эту фразу Венди произносит в той сцене своего похищения Мэйсоном – одного из переломных событий в характере семьи Бердов, после которого Венди постепенно становится главной героиней «Озарка», вытесняя Марти. Это часто отражается композиционно в семейных сценах, например при игре в настолку, когда Венди – в свете и по центру стола, а остальные – в полутьме и по бокам от нее.

Важнейшая характеристика образа Венди – стремление к проактивному действию, инициирование событий. Этим она отличается от Марти, чья базовая модель поведения – реактивное действие, т.е. ответ на событие. Попытки Марти действовать инициативно, как правило, безуспешны и быстро разбиваются контрдействием Венди. Характерный пример из финального эпизод второго сезона: планирование побега Марти из Озарка и категорическое «нет» от Венди, которая сыграла на опережение (инициировала убийство Кэйда и сблизилась с Хелен Пирс). Эта ситуация представляет Венди в новом амплуа, слом происходит, когда угрожают детям: Снеллы остригли Джону, Кэйд Лэнгмор схватил за волосы Шарлотту, Дарлин забрала Зекки. Реакция Марти на угрозу семейной безопасности – побег, реакция Венди – месть; ее ответ на внешние раздражители почти всегда радикальнее, чем поступки Марти.

Поляризация характеров двух главных героев достигает пика в третьем сезоне (подробнее о его особенностях позже). Если до этого они ничего не скрывали друг от друга относительно бизнеса, то теперь Венди в тайне от мужа (даже манипулируя им) ведет дела с Омаром Наварро, а Марти в стремлении к контролю, доходит до прослушки телефона жены. А сны Венди (погружение в психоанализ властной женщины) становятся единственной сферой, которую Марти не может контролировать.

Неслучайны и сеансы у семейного психолога (пусть и карикатурного) – они становятся чуть ли не единственным способом общения супругов. В итоге противоречие трансформируется в интригу взаимно абьюзивных отношений: что будет если стремящийся к тотальному контролю (Марти) встретится с мастером манипуляций (Вэнди)? Проекцией их отношений становятся старики – владельцы второго казино Бердов, которые намекают на то, что ждет главных героев при сохранении недомолвок и противоречий.

В общем виде центральный конфликт «Озарка» — герой (герои) против обстоятельств. Но сопоставление образов Марти и Венди приводит к его детализации: какой метод противостояния обстоятельствам лучше: реакция на события или их форсирование. Отсюда возникает и противопоставление рациональной рефлексии и эмоционального действия. Как и положено произведению со сложной драматургией и неоднозначными персонажами, «Озарк» не дает категоричного ответа.

Конфликт действие-рефлексия часто разделено еще и гендерно. Это особенно характерно для первых двух сезонов. Венди, Шарлотта, Рут (Джулия Гарнер), Дарлин (Лиза Эмери), Рейчел (Джордана Спиро) совершают больше поступков, развивающих фабулу, чем Марти, Джона, Уайятт (Чарли Тахан), Джейкоб Снеллл (Питер Маллан), Чарльз Уилкс (Даррен Голдштейн). Для третьего-четвертого сезонов такое разделение не актуально, там характеры усложняются и появляются пограничные герои, сочетающие в себе обе черты: Бэн Девис (Том Пелфри), Майя Миллер (Джессика Фрасес Дьюкс), Омар Наварро (Феликс Солис), Хави (Альфонсо Эррера), в первой половине сериала заметными персонажами, сочетающим действие и рефлексию, были Рой Петти (Джейсон Батлер Харнер) и Бадди (Харрис Юлин).

Мир «Озарка» матриархальный – идеологическими лидерами почти всех семей по ходу сериала становятся женщины: Венди у Бердов, Рут у Лэнгморов, Дарлин у Снеллов, Камилла у картеля, Майя Миллер у ФБР. Эволюции женских характеров тоже увлекательнее, чем относительная стабильность большинства мужских:

  • Венди проходит путь от уставший от жизни до жадной к жизни;
  • Рут — от мелкой воришки до законопослушной бизнес-леди;
  • Шарлотта — от бунта и эмансипации к компромиссу и единственному члену семьи Бердов, кто сохраняет доверительные отношения с остальными тремя;
  • Рейчел – от неприятия махинаций Марти к убийству Нельсона.

Конечно, есть Дарлин или Майя Миллер, которые практически не меняются, но идеологически они проигрывают, в отличие от той же Рут, которая достигает своих целей (отомстила за смерть Уайаятта, очистила имя перед законом и заложила фундамент фамильного дома, где сможет жить Три, который, вероятно, и избавится от проклятия Лэнгморов). То, что в самой драматической сцене убийства нет мужчин, тоже подчеркивает определяющую роль женщин в мире «Озарка».

Сюжетная структура тетраптиха, мрачная стилистика и трансформация цветокора в третьем сезоне

История семьи, рассказанная в «Озарке», состоит из четырех глав, которым соответствуют четыре сезона, у каждого из них свое доминирующее настроение, которое задает один из четырех главных героев (он же определят развитие сюжета внутри семьи Бердов):

  1. Симпатия/сочувствие (уловки Марти) – формирование семьи – герои оказываются в сложных обстоятельствах, сражаются за жизнь изощренно с помощью смекалки Марти, с которого и начинается история становления семьи Бердов – они ничего не скрывают друг от друга и работают вместе; прием Бадди в семью;
  2. Настороженность (спонтанность Шарлотты) – криминализация семьи – дети Бердов принимают новые условия и перенимают модель поведения родителей: Шарлотта в тайне от родителей крадет деньги картеля и делится с Джоной, а он осваивает их офшорный отмыв, Шарлотта крадет книгу для Уайятта, при этом остается открытой с другими людьми и проговаривается о семейных отношениях Рейчел, которую прослушивают ФБР; разделение Бердов за счет стремления Шарлотты к эмансипации и отказу от опеки; поджог поля Снеллов и смерть пастора Мэйсона – треск девиза Бердов – теперь они не просто работают преступников, но и превращаются в них; прием Рут в семью;
  3. Потрясение (радикализация Венди) – поляризация семьи – становление лидерства Венди за счет ее сближения с картелем и отдаления от Марти; ассимиляция Бердов в Озарке и превращение в главную криминальную семьи региона; история Бэна Дэвиса, которая раскалывает семью и обнажает кризис целостности;
  4. Отвращение (отречение Джона) – объединение семьи на новом уровне – отречение Джоны от родителей после смерти Бена и выход Рут из семьи после той же истории – их работа на Снеллов; приезд отца Венди и «поиски» Бена, суд, психиатрическая больница, авария и воссоединение семьи Бердов, в которой нет места Рут, Бену и, тем более, Нэйтону Дэвису (отцу Венди и Бена).

Таким образом, сочувствие к героям превращается в отвращение. Если в первом сезоне Бердов объединяет стремление выжить и для этого им нужно контролировать жизнь, то к концу сериала их объединяет стремление контролировать смерть, управлять другими людьми, отсюда и мотив власти (Марти становится и.о. главы картеля, Венди политиком).

Место действия «Озарка» — глубины Среднего Запада США, куда герои переезжают из большого города. Отсюда и цветокоррекция первых сезонов – холодный негостеприимно синий. Мрачная стилистика подчеркивается и экономным использованием света – в доме Бердов редко более одного такого источника, а события на улице часто происходят во время сумерек, если же это день, то изображению придают тот самый сине-зеленый оттенок, который будто становится отражением озера и лесного массива вокруг него. Но в третьем сезоне цветокор меняется, и у этого две причины:

  • расширение пространства – теперь мир «Озарка» не замкнут в пределах туристического городка и окрестностей, и некоторые сцены происходят в Чикаго и Мексике (сцены на земле картеля выдержаны в желто-коричневых цветах);
  • ассимиляция Бердов – они уже не чужие для Озарка, поэтому и цвета вокруг них становится более естественных оттенков – мир уже не создает тревожное неуютное ощущение, теперь пугают сами герои, их мысли и поступки.

Кроме визуальных и пространственных изменений в третьем сезоне меняется и вектор основного конфликта: антитезы действие – реакция, поступок – рефлексия, риск – безопасность направляются не во вне, а внутрь семьи Бердов. И если в первых двух сезонах на месте тире в формуле действие – рефлексия стоял союз «и», то в 3 сезоне он превращается в «или», а иногда и в «против». При этом в финале Берды находят гармонию (не самую радостную для зрителя). Поэтому третью главу можно рассматривать практически как самостоятельное произведение внутри сериала.

Здесь подвергается сомнению возможность и желание выхода из криминальной воронки, куда проваливаются герои. Если в 1-2 сезоне интрига формулировалась: «как вы выберетесь из этого?»; то затем: «как глубоко вас засосет?». Именно в третьем сезоне «Озарк» из категории атмосферных сериалов с интригующей завязкой переходит в категорию знаковых произведение времени с культовым потенциалом. Сразу по завершению непросто оценить его истинный статус среди признанных криминальных драм, вроде «Клана Сопрано», «Прослушки» или «Во все тяжкие», но перспектива стать с ними в один ряд (или хотя бы на ступеньку ниже, что уже очень высоко) очевидна.

Любимая цифра «Озарка» — четыре: 4 сезона, 4 главных героя, 4 основные семьи (Берды, Лэнгморы, Снеллы, Наварро). Четыре элемента содержит и минималистичный оппенинг, который представляет собой идеографический квадриптих, вписанный в окружность (что одновременно отражает и заглавную букву в названии сериала и очертания озера, где происходят основные события, и массу абстрактных категорий, которые можно увидеть в круге – от цикличности и повторяемости до единства и взаимозависимости). В этой фигуре заложены ключи-тизеры к каждому эпизоду.

Уже в оппенинге проявляется внимание к деталям. Оно заметно и на сценарном уровне (разговор Марти и Камино Дель Рио в первой серии о лучшем по опросам минивэне в США и доказательство этого в концовке сериала, когда Берды попадают в аварию), и на визуальном (постоянное мелькание в кадре семейной наклейки на заднем стекле того же минивэна) и на уровне метафор (особенно много натуралистичного анимализма: мертвый барсук перед смертью Джейкоба Снелла; сбитая по дороге из Озарка собака перед убийством Кэйда Лэнгмора; лошадиные яйца и кастрация в момент, когда Венди получает жесткий отпор от Наварро, а сам Омар получает психологическое преимущество в войне картелей – позже нечто подобное произойдет при разборках Снеллов и Косгроу, когда Дарлин выстрелит в пах сыну главы канзасской мафии).

Важной бытовой метафорой становится разбитое стекло в доме Бердов – оно проходит рефреном сквозь весь сериал и рифмуется с попытками Джоны выстрелить в человека:

  • разбито Бадди после холостого выстрела Джоны в члена картеля Гарсию;
  • разбито Джоной по возвращению домой после угроз Хелен и правды о Бене;
  • разбито Мелом Саттемом в финале сериала.

Под стать пугающим символам и юмор «Озарка» (да, здесь есть место комедийному началу, естественно в угрюмой стилистике сериала). Такова, например, сцена в похоронном бюро, когда Венди узнает условия прощальной церемонии мамы Сэма и создание из ее праха обручального кольца (абсурдная смерть этого персонажа тоже будто взята из «Фарго»); или безмятежное обсуждение за завтраком кремации мафиози и спокойные вопросы детей о предыдущих убийствах родителей.

Да и сами убийства в «Озарке» часто лишены высокопарности момента. И если смерть Дель Рио в первом сезоне пугает внезапностью, то схожая по динамике сцена выстрела в Косгроу-старшего или случайного водителя второстепенного персонажа поражают цинизмом и вызывает нервическое «ну, вот опять». Скупая на экранное время смерть характерна для героев, которые сами выбирают такой способ решения проблем, отсюда и лишенные пафоса убийства Дель Рио, Косгроу-ст., Дарлин и Хави. Другое дело, когда «Озарка» расстается с персонажами, которых ему жалко терять, персонажей, которых есть кому оплакивать: такова «казнь» Бена Дэвиса, на которую его долго ведут и в итоге не показывают, из-за чего вместе с рядом героев до конца сомневаешься в его смертьи; или театрализованное прощание с самым интересным персонажем драмы – Рут, жизнь которой давала шанс на духовное спасение Бердов.

Зло в «Озарке» рассудительно и организовано, добро – дерзкое, кудрявое и матерящееся. Камилла в черном платье, хладнокровно стреляющая в экспрессивную Рут в белом платье, становится метафорой победы зла, которое легализуется до поддержки со стороны власти (ФБР) и общества (фонд Бердов). Окончательная ли это победа, есть ли у зла конец или оно самовоспроизводится в бесконечном цикле – тот вопрос, который растворяется в черном поле и звуке финального выстрела.

Telegram-канал автора о фильмах и сериалах

#мнение #обзоры #сериалы #netflix #озарк #клансопрано #вовсетяжкие

 

Источник

Читайте также