Отличия книги Брэма Стокера “Дракула” от её экранизаций

Дракула… Трансильвания… На протяжении вот уже нескольких лет эти названия наводят ужас на читателей. За всю историю существования в кино и искусстве он успел побывать главным героем комиксов, аниме и мультиков, а также одним из основных персонажей Хэллоуинской вечеринки.

В данной статье Вы узнаете о том, чем на самом деле отличался привычный нам образ Дракулы от книжного.

Воистину, реальный, более жестокий прототип знаменитого кровососа – валашский правитель Влад III Цепеш или Дракула оставил глубокий след в истории человечества.

Немалую роль в этом сыграл и ирландский писатель, Брэм Стокер, который окончательно обессмертил господаря в своем романе и сделал своеобразной иконой фильмов ужасов.

Как в свое время фамилия ростовского серийного убийцы – Андрея Чикатило – стала именем нарицательным, синонимом абсолютного, не имеющего оправдания зла, так и сам Дракула вот уже на протяжении многих веков продолжает вселять ужас.

И, если преступления Ростовского Потрошителя более-менее удалось доказать, то споры о том, был ли реальный, исторический прототип графа Дракулы, Влад Цепеш настолько суровым и кровожадным тираном или же доблестным воеводой, как это ни странно, не смолкают по сей день.

Обратимся к истории создания знаменитого “Дракулы”.

Напомним, свой знаменитый роман в эпистолярном жанре Брэм Стокер написал в 1897 году, где поместил валашского правителя, предположительно ставшего прототипом для вымышленного злодея-упыря (намек на эту связь с историчной личностью в романе присутствует) в замок в Трансильвании вблизи Карпатских гор, да еще и несколько понизив его титул – из принца Дракула превратился в графа.

Роман был написан под влиянием творчества Джозефа Шеридана Ле Фаню (1814—1873) и его готической вампирской новеллы «Кармилла» (1872).

Хотя родоначальником целой вампирской саги принято считать отнюдь не Брэма Стокера, а Джона Полидори, опубликовавшего в 1819 году свой рассказ “Вампир”, где главным действующим лицом впервые выступает аристократ-вампир Лорд Ратвен.

Случилось это в Швейцарии, в 1816 году, где многие знаменитые писатели и литературные деятели того времени, включая Мэри Шелли и лорда Байрона, из-за плохой погоды летом ради развлечения зачитывали отрывки из “Фантасмагорианы”, жуткие французские истории о призраках, которые и вдохновили тогда деятелей 19-го века на написание собственных новелл.

Так, появился знаменитый роман “Франкенштейн или Современный Прометей” и другие истории, которые и сформировали жанр готического ужаса и произведений в эпистолярном стиле, то есть с выдержками из дневников и писем главных героев.

Сам лорд Байрон написал фрагмент истории с главным героем по имени Август Дарвелл, но быстро отказался от этой задумки. Именно этот устный рассказ Байрона Полидори удержал в памяти, а затем развил и на его основе создал новеллу «Вампир».

Имя вампира Полидори позаимствовал в книге «Гленарвон» Каролины Лэм, бывшей любовницы лорда Байрона, там в лорде Ратвене легко угадывался сам Байрон.

Cyprien Bérard без разрешения Полидори написал продолжение его истории и назвал его Lord Ruthwen ou les Vampires (1820).

«Вампир» Полидори получил множество свободных продолжений, написанных как современниками Полидори, так и писателями будущих поколений.

Это «Le Vampire» Шарля Нодье, «Lord Ruthwen ou Les vampires» Кипьена Берара, «Der Vampir oder die Totenbraut» Хайнриха Людвига Риттера, «Vampyren» Виктора Рюдберга, «Вампир» Александра Дюма, «Эра Дракулы» Кима Ньюмана, «Тайная история лорда Байрона, вампира» и «Раб своей жажды» Тома Холланда.

Помимо творчества Полидори были известны и другие произведения о вампирах: «Вампир» (1748), немецкое стихотворение Генриха Августа Оссенфельдера, которое имело эротический подтекст: мужчина, чья любовь была отвергнута уважаемой и благочестивой девушкой, грозил навестить её среди ночи, выпить её кровь, подарив ей соблазнительный поцелуй вампира и таким образом доказать ей, что его уроки лучше, чем христианская вера её матери.

Баллада «Ленор» (1773) Готфрида Бюргера (один из её сюжетов «Denn die Todten reiten schnell» («Ибо мёртвые передвигаются быстро») цитировался в оригинальном произведении Брэма Стокера); «Коринфская невеста» (1797) Гёте – сюжет о молодой женщине, которая вернулась из могилы, чтобы разыскать того, с кем она была обручена. Также здесь показан религиозный конфликт родителей обоих супругов; «Талаба Уничтожитель» (1797) – эпическая поэма Роберта Саути, где главная героиня — покойная возлюбленная Талабы по имени Онейза превращается в вампира; поэма «Кристабель» (написанная между 1797 и 1801, но не издававшаяся до 1816) Сэмюэла Кольриджа, где главную героиню Кристабель обольщает женщина-вампир Геральдина, которая обманывает её в её собственном доме и, в конце концов, пытается жениться на ней, приняв облик её возлюбленного. История имеет отличительное сходство с “Кармиллой” (1872) Йозефа Ле Фаню.

В своей эпической поэме «Гяур» Лорд Байрон обращался к традиционной фольклорной концепции вампира, как существа, обречённого сосать кровь и отнимать жизнь у своих ближайших родственников.

В России же теме вампиров посвятил два своих произведения Алексей Толстой (да, тот самый, который в своем переводе попросту сплагиатил знаменитого персонажа Карло Коллоди и назвал его Буратино). Это были новелла “Семья Вурдалака” (1839) и повесть “Упырь” (1841), соответственно.

Важным примером вампирского произведения XIX века является и почти не страшная история «Вампир Варни» (1847), изображающая Сэра Фрэнсиса Варни в облике вампира. В этой истории мы имеем первый пример стандартного сюжета, когда вампир забирается через окно к спящей девушке.

Но из всех вышеупомянутых мной произведений наиболее известным стал готический роман Брэма Стокера “Дракула”.

Над “Дракулой” Стокер работал восемь лет, изучая европейский фольклор и легенды о вампирах.

В 1890 году возник первый набросок романа: медленно встающий из гроба старик и девушка, которая, обняв любимого, тянется к его горлу.

В первоначальной версии главный герой (Дракула) уже был графом, хотя и безымянным, а действие описываемых событий развивалось не в Трансильвании, а в Штирии. Но позже замысел автора в корне поменялся.

Существует предположение, что на вызревание замысла романа повлияло пребывание Стокера в отдалённом шотландском замке Слэйнс.

По утверждению сына писателя, первоначальным зерном романа стало сновидение, в котором Стокер увидел встающего из гроба «короля вампиров», точь-в-точь как режиссер культового американского сериала “Мрачные Тени” 1966-1970-х годов увидел во сне темноволосую девушку, едущую в поезде к мрачному готическому особняку, а Мэри Шелли – как некий бледный ученый создает омерзительного фантома в человеческом обличии.

Стоит ли верить необъяснимым загадкам и леденящим кровь ужасам про вампиров или расслабиться и просто получать удовольствие от просмотра захватывающего кино?

При жизни Стокера не признали, однако после его смерти и выхода в свет первых экранизаций Дракулы (“Дракула” 1931 года с участием Бэлы Лугоши и его одноимённая испанская версия с Карлосом Виллариасом в главной роли, а также фильм ужасов 1958 года с участием Кристофера Ли, прим.ред.) , в мире начался “вампирский бум” – готическая история породила множество адаптаций – максимально близких к сюжету и чересчур вольных.

Также она положила начало целой вампирской киношной саги – после выхода в свет “Дракулы” возникло множество других, похожих на него, персонажей – одни были сплагиачены (“Носферату. Симфония Ужаса”, к примеру, он же – граф Орлок. Помнится, вдова Стокера судилась с компанией, которая хотела экранизировать классику, но получила отказ и пошла на хитрость, изменив имена персонажей и место действия (из Англии его перенесли в Германию), но проиграла процесс. Кроме того, она потребовала уничтожить все копии фильма, но лишь одна из них чудом сохранилась до наших дней), другие – пародировали (“Бал вампиров” Полански, например, где главзлодея зовут Фон Кролок (анаграмма с именем Орлока из “Носферату”)) , третьи – подражали (те же “Мрачные Тени”, например, культовый американский сериал 1966-1970 -х годов и куча его адаптаций и комиксов, где главгероем становится не Виктория Уинтерс, а проклятый назойливой ведьмой Барнабас Коллинз).

Появились также дети Дракулы – Мария Зелеска («Дочь Дракулы», 1936 года) и сын Алукард из “Сына Дракулы” 1943 года (не путать с одноимённым персонажем из аниме и игры “Castlevania”!).

Впрочем, одним лишь Дракулой дела не ограничились. Студия Hammer, которая первоначально показывала вампирскую и эротическую тему в 8 фильмах про Дракулу с 1958 по 1973 годы, стала переделывать на свой лад и другие классические произведения – так появилась трилогия фильмов про Кармиллу писателя Шеридана Ле Фаню: «Любовницы-вампирши» (1970), «Влечение к вампиру», (1971), «Близнецы зла» (1972).

Здесь Кармилла обзавелась фамилией «фон Карнштайн» и множеством родственников. Появились и пикантные темы в экранизациях – проведение черных месс с жертвоприношениями, обильные кровопускания, отрубание голов и откровенный лесбо-эротизм.

Классикой, наряду с “Носферату” стал считаться и фильм Фрэнсиса Фон Копполы 1991 года с Гэри Олдманом в главной роли. Многие ругали этот фильм и за чересчур вольное переложение сюжета, смешение книжного героя с его прототипом Цепешем, а также за наличие пикантных эротических сцен. Но больше всего возмутили две вещи – что Мина Мюррей и Люси Вестенра, дамы из викторианской эпохи, превратились в распутных девиц, которые позволяют себе откровенно кокетничать с парнями и листать книгу, похожую на “Камасутру”.

Более того, любовной линии между Миной и Дракулой в первоисточнике не было. Оказывается, все это, как и тематика реинкарнации погибшей возлюбленной, было придумано создателем “Мрачных Теней”, Дэна Кёртиса. После бешеного успеха 1245-серийной готической мыльной оперы и двух её экранизаций 1970-1971 годов, режиссёр выпустил в 1973 году свою версию “Дракулы”, которая в оригинале первоначально и называлась “Дракула Брэма Стокера”.

И не Мина, а Люси Вестенра была возлюбленной вампира, а про связь с валашским господарем Цепешем было коротко упомянуто в конце фильма.

Лишь в 1990 году Фрэнсис Коппола смог заполучить права на название своего фильма, в котором и развил идеи Дэна Кёртиса. Позднее, связь графа Дракулы с Цепешем вновь была показана в 2013 году.

Последней экранизацией Дракулы был телесериал нынешнего 2020 года от Netflix. Впервые мы встречаем Джонатана Харкера не в замке, а в скромном монастыре, где его, изможденного и еле живого, допрашивает строгая сестра Агата Ван Хельсинг (смесь аж 2 персонажей – профессора Абрахама и монахини, которая выхаживала Харкера), специалист по чертовщине: “А вы занимались сексом с графом Дракулой? А как вам удалось сбежать из замка?”

Первая серия мини-сериала посвящена взаимоотношениям трех главных героев: сестры Агаты, Дракулы и Джонатана Харкера. Разумеется, ближе к финалу граф явится в монастырь за своим сбежавшим гостем, но еще до этого зрителей ждет два очень любопытных, хотя и отчасти предсказуемых, сюрприза.

Гэтисс с Моффатом хотели показать нам такого Дракулу, которого мы никогда не видели и для этих целей снабдили его очень неожиданным и здорово придуманным внутренним конфликтом: их граф живет свою нежизнь в терзаниях – человек я или животное?

“Ты то, что ты ешь” – одна из самых смешных шуток сериала. Но при этом он не может контролировать свои животные инстинкты – в первую очередь голод. Это обстоятельство издевательски отмечает сестра Агата, когда граф оказывается на пороге её тихой обители.

Из плюсов у “Дракулы” (посмотреть его можно на Netflix) фирменный юмор Моффата, очень обаятельное сочетание честного хоррора со страшными монстрами и натуралистическими убийствами с очень циничной и черной комедией.

Надобно сказать, что в Румынии есть излюбленная туристическая достопримечательность – замок Бран, который все считают замком Дракулы, хотя, что примечательно, ни книжный злодей, ни его реально существовавший прототип никогда там и не жили.

Итак, переходим к главным отличиям книжного Дракулы от экранного:

1.Начнем с того, что данный персонаж в многочисленных экранизациях занимает центральное место, выходит на первый план. Тогда как в оригинальном романе граф Дракула – персонаж второстепенный.

Мы как бы смотрим на вампира глазами главных героев – Джонатана Харкера, Мины Мюррей и профессора Абрахама Ван Хельсинга.

Люси Вестенра в этот список не входит, так как сама первой становится жертвой чудовища и медленно угасает.

В экранизациях, понятное дело, этих персонажей отодвинули на задний план.

2. Эпистолярная готика, если можно так называть оригинальный роман Стокера, хороша в первую очередь тем, что дневники и письма разных персонажей, наполненные деталями и жизненными ситуациями, этих самых персонажей и создают, делают их выпуклыми, рисуют им background, составляют их личность.

Поэтому свирепая яркость Дракулы (которая, кстати сказать, и существует-то исключительно в глазах остальных героев романа) удачно и сбалансированно оттеняется богатыми образами Джонатана и Мины Харкер, Люси Вестенра, Джона Сьюарда и даже профессора ван Хельсинга.

В некоторых экранизациях самым харизматичным персонажем является разве что сам Дракула, иногда ему даже и сопереживаешь (а Стокер не желал, чтобы читатели сочувствовали безжалостному убийце), а остальные герои, помимо Ван Хельсинга, плоские, бледные и невыразительные рисунки, сделанные на воде вилами и набранные в решето, чтобы сохранились подольше.

3. Бедный наш Абрахам Ван Хельсинг!

Кем он только в экранизациях не был! И врачом, и профессором, и юристом, и специалистом в области оккультных наук, и охотником на нечисть…

А в одном фильме из него вообще сделали супергероя, изменив даже имя, и (внимание – спойлер!) – ориентацию, превратив в порочную монахиню. А, впрочем, феминизация этого персонажа началась ещё с кёртисовских “Мрачных Теней”, когда в готический оригинальный сериал ввели персонажа Джулию Хоффман, блестяще сыгранного актрисой Грейсон Холл.

По книге Стокера, Ван Хельсинг – человек довольно преклонного возраста, который приезжает по просьбе своего друга – доктора Сьюарда – в городок Уитби диагностировать больную девушку Люси со странными симптомами.

По мере того как профессор узнаёт с кем ему предстоит иметь дело, он начинает собирать необходимые инструменты, без которых нет никаких шансов противостоять столь опасным противником.

60-летний охотник на вампиров обладает невероятной силой воли, решительностью и всегда готов прийти на помощь друзьям даже в самую трудную минуту.

Ко всему прочему нам также показывают и его человечность, например, в книге есть отрывок, где он дает волю чувствам и впадают в истерику переживая столь ужасные события свалившиеся на его друзей.

Основной же смысл романа на мой взгляд то, что Ван Хельсинг олицетворяет собой светлую сторону конфликта, ведь профессор добрейшей души человек с верой в Бога и справедливость, и эта светлая сторона Ван Хельсинга со своими друзьями противостоит абсолютному злу, коим считается Дракула.

Именно на этом Брэм Стокер ставит акцент в первую очередь.

А что же показали нам режиссеры?

В версии 1992 года Ван Хельсинг – циник, прямолинейный хам, источающий сарказм.

В нём заметны нотки, с головой выдающие в этом типчике самого натурального фанатика, который, оказывается, всю свою жизнь посвятил борьбе с Дракулой.

А в мультфильме “Носферату. Ужас Ночи” из него вообще сделали патологоанатома.

4. Конечно, найдётся и женщина, которую соблазнит волосатая ладонь – именно такой она описывается у графа, что уже в наше время порождает непристойные шутки.

Но от Дракулы, что постоянно подчёркивает автор, пахнет землёй, погребом… Это – неприятный, одновременно сырой и затхлый, тяжёлый замок. Он способен рассеять любое очарование от внешности и манер.

Но сцена, в которой молодая жена Харкера Мина пьёт кровь из надреза на волосатой (это опять подчёркивается) груди вампира, определённо непристойна и непорочна.

Дело не только в прикосновении губ к чужой коже, вызывающее рвотный рефлекс.

Мужские волосы на груди и шее в девятнадцатом веке считались настолько непристойными и напоминающими о постельных утехах, что мужчины не смели прилюдно появиться с голой, незакрытой тугим воротником или обширным платком шеей: вдруг проглянет волосок?

И даже если не проглянет – все уже привыкли, что грудь и шея мужчины непристойны.

5. Фактически, чтобы пройти превращение до конца, героине осталось только умереть. Когда к её лбу прижали освящённую облатку, на коже остался ожог.

Но лишь смерть Дракулы смогла её спасти – Мина осталась человеком. А всё потому, что выпитая ею кровь его сердца связала их мистическим образом, в том числе телепатией.

Во время сеансов гипноза Мина рассказывала, где теперь находится Дракула, что вокруг него происходит, и это позволило охотникам, не теряя времени, следовать за вампиром.

Кроме того, Мина Мюррей искренне и горячо любила своего супруга Джонатана, и в романтические отношения ни с кем, кроме него, не вступала.

6. То, что для нас – милая картина старины, для современников выглядело как триллер с самыми актуальными гаджетами и техниками.

Так, в большой моде был гипноз, на него возлагали большие надежды в плане лечения больных и исправления преступников в будущем – и в романе к нему прибегают.

Жертву Дракулы, Люси, лечат переливанием крови – то была передовая медицинская технология, которая ещё даже не получила широкого распространения.

Что касается гаджетов, то герои пользуются печатной машинкой – и невеста Харкера владеет ей в совершенстве, а также фонографом, аппаратом, записывающим звук.

То и другое можно было найти не в каждой семье среднего достатка.

Помимо этого, Харкер и Мина также владеют стенографией, которая позволяет им обмениваться практически зашифрованными сообщениями.

Кстати, навыки Мины показывают её как особу современную, прогрессивную и, похоже, эмансипированную.

Для девятнадцатого века она была девушкой будущего, проникшего в настоящее – как если бы в современном романе о России мы видели девушку-хакера с кучей гаджетов в каждом кармане.

В общем, герои романа о Дракуле чертовски круты и современны… для своего времени.

7. В фильмах нам никогда не объясняют, а почему это вдруг Дракула и каким образом стал могущественным вампиром?

Да и это не имеет значения для режиссеров. В оригинальной книге Стокера появляется совсем другая легенда: якобы проклятый кем-то из своих бесчисленных жертв граф Дракула после смерти превратился в вампира.

Или продал душу Дьяволу за какие-то несметные сокровища в обмен на то, чтобы стать вампиром.

8. Если вы не забыли, в оригинале Дракула мог превращаться не только в летучую мышь, но и в собаку и даже туман.

Вообще в восточноевропейском фольклоре, которым вдохновлялся Стокер, общаясь со знакомым венгром-историком, вампиры и оборотни были действительно слабо разделимы, это часто один и тот же персонаж.

9. Экранные воплощения Дракулы всегда чисто выбриты, но Дракула Стокера описан в книге иначе:

«У него было энергичное, оригинальное лицо, тонкий нос и какие-то особенные, странной формы ноздри; надменный высокий лоб, и волосы, скудно и в то же время густыми клоками росшие около висков; очень густые, почти сходившиеся на лбу брови.

Рот, насколько я мог разглядеть под тяжелыми усами, был решительный, даже жестокий на вид с необыкновенно острыми белыми зубами, выступавшими между губами, яркая окраска которых поражала своей жизненностью у человека его лет».

Позже в романе Граф и вовсе отращивает бороду.

10. В фильмах у вампира всегда куча слуг или работа по дому выполнятся сама собой, где-то за кадром.

В книге, когда в начале романа юный клерк Джонатан Харкер приезжает в замок к вампиру, тот пытается изображать гостеприимного хозяина.

Однако слуг в его доме не водится, поэтому Дракула сам накрывает на стол, готовит еду для своего гостя и даже притворяется собственным кучером, чтобы довезти его до места.

Как написал в своем дневнике Джонатан:

«Едва я успел прийти к такому заключению, как услышал, что хлопнула большая входная дверь внизу; я понял, что граф вернулся.

Так как он не прошел в библиотеку, то я на цыпочках направился в свою комнату и застал там графа, приготовлявшего мне постель.

Это было странно, но только подтвердило мое предположение, что в этом доме совсем нет прислуги».

То, что на самом деле в замке Дракулы и за кучера, и за кухарку, и за горничную втайне работал он сам, для человека нашего времени – лишь факт, подчёркивающий, что в этом замке нет людей.

Например, просто потому, что их убивают или потому что у замка – зловещая репутация.

Но для читателя девятнадцатого века сцены, в которых Харкер понимает, что граф обслуживает своего гостя собственными руками, имеют дополнительный смысл.

В то время джентльмен, особенно с титулом, до такого опуститься не мог. Граф, который поступает по сюжету таким образом, явным образом ломает «естественные границы» сословного общества, а значит, вообще их не признаёт. Тревожный звоночек!

11. Все мы привыкли к тому, что Дракула боится солнечного света, а убивают его, вбив осиновый кол в грудь. В оригинале же не профессор Ван Хельсинг, а сам Джонатан Харкер кинжалом перерезает вампиру горло, а поклонник Люси Вестенра Квинси П. Моррис пронзает ножом сердце Дракулы. Такой вот бесславный конец.

Именно фильм «Носферату. Симфония Ужаса» и породил устойчивое представление о губительности солнечного света для вампиров, впоследствии раскрытое серией фильмов студии «Хаммер».

Однако в романе Стокера солнечный свет лишь ослаблял Дракулу, но не уничтожал — в книге есть сцена, в которой Дракула вполне свободно прогуливается днём по Лондонскому зоопарку рядом с вольером волков.

12. В оригинале Стокера Дракула не так уж и всемогущ, как в фильмах.

Например, граф мало свободен в перемещениях.Днём он должен спать на трансильванской земле.

Ему приходится брать её на борт корабля, идущего в Британию, и возвращаться к ящикам с землёй перед каждый рассветом.

Кроме того, его план чуть не сорвался, потому что экипажа корабля едва хватило ему на прокорм в пути: к берегу судно подошло без единой живой души на борту.

Он также не может войти в дом своей жертвы.Ему для этого нужно приглашение. И дело здесь отнюдь не в этикете.

Такие ограничения очень важны: Зло, по понятиям писателей того времени, не может быть абсолютно всемогущим, чтобы не быть подобно Богу.

Многие современные триллеры в девятнадцатом веке поэтому просто непредставимы.

Один -единственный раз, когда Дракула вёл себя, как в романе, было показано нам в сериале нынешнего, 2020 года и в фильме “Носферату.Симфония Ужаса”.

В остальных же версиях вампир никаких ограничений не имеет.

13. Душевнобольной Рэнфилд, питавшийся насекомыми, в оригинале никак не был связан с Дракулой, за исключением двух эпизодов – когда вампир приходит к нему с предложением: если Ренфилд поклоняется ему, он обещает сделать его бессмертным, обеспечивая бесконечный запас насекомых и крыс, поскольку Ренфилд считает, что кровь является источником жизни. И второй эпизод – когда жизнь Мины Мюррей висела на волоске, а Рэнфилд то помогал своему “Хозяину”, то терзался муками совести.

Кроме того, в книге никогда не раскрывалась истинная причина его безумия. Видимо, чтобы другие сумасшедшие не вздумали подражать ему.

В конце концов доктор Сьюард и профессор Ван Хельсинг обнаружили беднягу со сломанной шеей. Данное произведение оказало большое влияние на психологию. Так, в 1992 году появился термин “Синдром Рэнфилда”, обозначающий РЕАЛЬНЫХ психически больных людей, страдающих навязчивой идеей пить кровь. Его в шутку произнёс клинический психолог и историк медицины Ричард Нолл, специалист по психиатрии.

Сначала пациенты, как и Рэнфилд, болели зоофагией, то есть проявляли склонность есть насекомых, есть живых животных или пить их кровь. По мере того как состояние ухудшается, поведение становится все более и более девиантным, достигая кульминации в принуждении пить кровь другого человека в акте, описанном как истинный вампиризм, включая намеренное причинение вреда другому человеку с этой целью-то же самое поведение, которое Ренфилд демонстрирует в романе.

В экранизациях культового романа Рэнфилда изображали то как слугу Дракулы, подобному Вилли Лумису из “Мрачных Теней” Кёртиса, а то и вовсе заменяли им Джонатана Харкера в начале истории, делая его агентом по недвижимости, а не юристом.

А в некоторых экранизациях Рэнфилд то сходит с ума после гибели его дочери (“Дракула” 1970 года), то вступает в романтические отношения с Миной Мюррей (“Граф Дракула” 1977 года).

Единственный раз Рэнфилд был показан здравомыслящим в двух сериалах – 2013 и 2020 годов, где показан в качестве адвоката Дракулы.

14. Самые страшные сцены в книге – это не нападение вампиров, а путешествия (особенно описания поездки в карете и морских злоключений корабля «Дмитрий»).

В одной из сцен в начале книги местные жители, желая спасти Джонатана от необходимости ехать в замок к графу, торопят кучера, чтобы он оказался на предполагаемом месте встрече раньше положенного времени.

Когда Харкера там никто не встречает, пассажиры почтовой кареты пытаются уговорить героя уехать вместе с ними. Они уверены, что всё обойдется. Но тут появляется Дракула, замаскированный под собственного кучера.

Еще один жуткий эпизод – это судовой журнал капитана обреченного русского корабля под названием «Дмитрий», на котором Дракула тайком плывет до Англии. Даже по нынешним меркам, исчезновение одного члена экипажа за другим и нарастающие на судне страх и паранойя способны заставить неслабо понервничать.

Хотя, об этой трагедии в оригинале известно немного, лишь по выдержкам из дневника и из-за того, что труп капитана был обнаружен привязанным к штурвалу, в сериале 2020 года её подробности изрядно смакуются, и в итоге корабль воспламеняется и идёт ко дну. Каким образом об этом узнали, в сериале не говорится.

15. Стокер заложил основу для последующих историй о запретной любви с вампиром

Вот только любовь эта намечалась не между женщиной и вампиром, а между мужчиной и вампиршей. Ближе к концу книги Джонатан и его возлюбленная Мина оказались в ужасной ситуации.

Мина была заражена кровью Дракулы и вскоре могла стать вампиром. Джонатану пришлось всерьез поразмышлять над тем, что ему делать в таком случае: «Я приготовился к одному: если окажется, что Мина до конца жизни останется вампиром, то она не уйдет одна в неведомую страну, полную ужасов. Так, я думаю, в старые времена один вампир плодил множество. … Святая любовь становилась сержантом, набирающим рекрутов в полки этих мерзких тварей».

Эти трогательные фразы стали первым примером одного из ныне популярных сюжетов романтического фэнтези – “что делать, если я люблю вампира?”.

Сюжет взят отсюда:

 

Источник

Читайте также

Меню