Интересные фильмы, вышедшие в 2021 году — список аутсайдеров

Истории про геноцид в Европе, эмигрантов в шотландских пустошах и смертные казни — опять откапываем фильмы, на которое большинство не обратило внимание.

Вот уже второй год (надеюсь, в дальнейшем это превратится в многолетнюю традицию) я ищу на просторах интернета фильмы со всех стран мира, не освещенные особым вниманием зрителей (а часто и критиков), чтобы рассказать о них вам в своем косноязычном и лубочном стиле. Безусловно, известно фильма — вещь крайне относительная, и, может быть, вы о перечисленных ниже картинах слышали из каждого утюга. Я основывался на своем информационном поле — количестве статей в кино-изданиях, количестве оценок на агрегаторах и обсуждаемости в интернете в целом.

Итак, фильм относится к 2021 году (по моим меркам), если вышел в большом количестве стран в прокат или в цифровой релиз (а не на фестивалях). Поэтому в этом списке много лент, де-юре вышедших в 2020-м году. Моя подборка может показаться очень душной, но, думаю, каждый сможет для себя найти что-то подходящее: благо картины получились действительно разношерстными. От Южной Азии до Скандинавии, от ближнего востока до Атлантического океана — 9 картин, несущих в себе национальную идентичность и в то же время универсальный киноязык. Заводим моторы!

Исландия: Агнец / Dýrið

«Everything comes with a price»

Начнем, пожалуй, с самой обсуждаемой (вполне успешно прошедшей для исландского «хоррора» в американском прокате) и запавшей мне больше всего в душу картины. Дебютная работа Вальдимара Йоханссона, выигравшая приз за «оригинальность» на Каннском фестивале в программе «Особый взгляд». И несмотря на положительные отзывы критиков, к «Агнцу» я подступался с большой неохотой: уж слишком неприглядно исландский хоррор с явным библейским подтекстом выглядел со стороны.

Мария и Ингвар живут на отдаленной ферме где-то в Исландии. Они разводят овец и живут монотонно в своем ритме, и внешне даже нельзя сказать, что в их истории произошла какая-то трагедия. Но в один день в их загоне рождается полу-овечка, полу-человек, и фермеры решают принять ее как свою родную дочь. Ингвар видит, как Мария улюлюкает ребенка, названной Адой, а в следующей сцене уже плачет. Сразу становится понятно, что либо кто-то из них бесплодный, либо они потеряли свое чадо (в последствии это раскрывается). А агнца они воспринимают, как дар свыше: наконец-то им воздалось за их потери.

Фильм разделен на несколько глав, и первая из них полностью соответствовала моему изначальному впечатлению от «Агнца»: монотонно и неторопливо Йоханнссон нам рисует бытовую жизнь, лишь немного намекая, что что-то тут не так. Но после рождения Ады действие становится более вовлекающим, а режиссер постоянно оставляет нам напряженные трикстер-сцены. Хотя в целом, несмотря на заявленное описание, мне трудно назвать «Агнца» хоррором, скорее триллером, а по существу мистической семейной драмой. Потому что «драматичного» в нем куда больше, чем «пугающего» (хотя тут одно постоянно перетекает в другое).

Йоханнссон показывает, как отчаянно люди могут пытаться пережить свою травму, и к чему это может привести, и то, как он к этой теме приплетает мистический и религиозный нарратив, — главная причина посмотреть «Агнца». Сразу же, как молодые родители забирают к себе Аду, ее биологическая мать (то есть обычная овца) начинает докучать людям, стоя под окном, пытаясь прорваться к своему ребенку. И отогнать ее у пары не получится, поэтому Марии приходится идти на крайние меры. И вроде бы простое убийство животного, а с другой стороны понимаешь, что именно она настоящая мать Ады, а к девочке мы уже успели привязаться, так что сцена воспринимается иначе. Ничто не должно нарушать новую семейную идиллию.

Но тихой жизни не получится: за все приходится платить. Если ты что-то у кого-то забираешь, то тебе в любом случае придется за это заплатить. Несмотря на то, что герои поступили неправильно, забрав чужого ребенка, мы успеваем к ним привязаться: они искренне любят Аду, как родную дочь, и кажется, Ада тоже их полюбила, да и Мария с Ингваром пошли на такие меры из-за личной и вполне понятной трагедии, от того финал истории такой душераздирающий. Здесь же поднимается тема о вечном противостоянии человека и природы, как мы у нее отнимаем и не хотим платить.

«Агнец» построен на контрастах: вечного и актуального, нормального и сверхъестественного, христианского и этнического, человеческого и природного. От такой смеси, вопреки медленному повествованию (тут применим заезженный термин slow burner), фильм завораживает. Не говоря уже о куче религиозных метафор и подтекстов, многие из которых лежат на поверхности (а большинство нет).

Уж простите, если «Агнец» очевидный выбор для такой статьи — уж слишком сильным осталось впечатление, да и известность фильма больше обусловлена его успехом на Западе, а у нас он особо не засветился. Если вы фанат хорроров от студии 24 (которая и к «Агнцу» приложила руку), то работа Йоханнссона явно попадает в волну пост-хорроров (только из экзотической и невероятно красивой Исландии) и должна вам понравиться. Сновидческая эзотерика, впечатляющая своей оригинальностью, и с сильной драматургией в центре конфликта.

Норвегия: Худший человек на Свете / Verdens verste menneske

«Невыносимая тяжесть бытия»

Новый фильм Триера, только не Ларса из Дании, а Йоакима из Норвегии. В Каннах картина забрала приз за главную женскую роль и получила номинацию на «Золотую пальмовую ветвь». Один из фаворитов кинокритиков с фестиваля, хотя картина больше выглядит как очередной фильм HBO или Netflix (что правильно подметили Esquire), чем как каннский любимчик. Но Йоакиму Триеру удалось совместить легкий тон истории, гибридную форму повествования и знаменитые «проблемы 30-летних» в одном фильме, не потеряв равновесия.

Юле под 30, но она не имеет и малейшего представления о том, чем она хочет заниматься. Она отлично училась в любом институте, но не один не закончила до конца. Это вообще ее главная проблема — они никогда ничего не завершает. Юля с бешеным энтузиазмом хватается за новое дело, но быстро его бросает, попадая в ненавистную рутину. Все приедается, начинает раздражать, стеснять — и это касается не только работы и учебы, но и отношений.

Когда Юля начинает встречаться с парнем, она попадает в его среду, где все от нее чего-то ждут: либо определиться с занятием, либо решиться завести детей. Поэтому она бежит каждый раз туда, где от нее ничего не ждут. Так она уходит со светского вечера без своего парня Акселя, успешного и умного комиксиста, и вписывается на чью-то свадьбу. Там она знакомится с парнем, сразу в него влюбляется, но у обоих есть пара, поэтому они стараются не изменять своим партнерам, и чертят границы неизмены. Но эти границы оказываются ближе, чем даже обычная измена через секс.

Фильм поделен на 13 глав, пролог и эпилог. В большинстве из них Юля пытается разобраться в отношениях с собой, со своими парнями и с обществом. Одна из глав называется «Оральный секс в эпоху MeToo», где героиня пишет статью про свою подругу, пытающуюся быть настоящей феминисткой, но получающую удовольствие от минета, что создает для нее противоречие. Вообще, в фильме много актуальных тем, в первую очередь, феминизм, но Триер не давит какой-то повесткой, а скорее даже высмеивает её. Так, например у Айвинда (парня, с которым Юля познакомилась на свадьбе) девушка — бешеная эко-защитница, и закадровый голос прокомментировал их отношения восхитительным образом: «Груз западной вины сидел рядом с ним на диване».

Так что же делает Юлю «самым худшим человек на свете»? Все просто: это бремя осознания своей никчемности от того при наличии всего, чтобы реализовать себя (талант в учебе, успешный парень, проживание в одной из самых развитых стран в мире), она все равно чувствует себя несчастной. Мы-то все чувствуем себя как спринтеры на марафоне, а Юля оказывается белкой в колесе — ей никогда не добежать до цели.

Хоть Юлю нельзя причислить к зумерам, ведет себя она ровно также: постоянно меняет фокус внимания, бегает от одного занятия к другому. Примерно таким же способом мы потребляем контент, а вопросы самоопределения знакомы и людям помладше, ведь для них жизнь слишком эклектична, чтобы можно было на чем-то остановиться (это с обобщением, конечно). Но для нас дилемма героини кажется немного глупой: немного людей в России могут позволить себе такой уровень безответственности.

Первые 10-15 минут «Худший человек…» не пытается удивить зрителя: вот вам панорама, восьмерка, камера не статичная, но не то чтобы сильно дергается. Но в один момент Юля буквально останавливает время, и Триер зрителя, уже привыкшего к приземленности, выносит с привычных рельс. Ленту сложно упрекнуть в неизобретательности, начинаясь как легкая романтическая комедия, фильм превращается в суровую драму, набирая страсти и накала и отпуская на только на поворотах, благодаря этому картинка начинает ломать пределы банальности.

Не хочется как-то вешать ярлыки или систематизировать каннских отборщиков, но «Худший человек на свете» заметно отличается от привычного для нас понятия о фестивальном кино (например, как другие фильмы в этой подборке): уж слишком несерьезный и вольный подход выбрал Йоаким Триер. Но картина от этого не теряет глубины, но зато приобретает легкости и потенциала для любви не только у фестивального зрителя, но и вполне себе массового.

Румыния: Интрегальде / Întregalde

«Явное страшнее тайного»

По следам знаменитой румынской новой волны до нас доходит новый фильм Раду Мунтян, удачно маскирующийся под триллер в глуши, а на деле являющийся самойнастоящей социальной драмой о классовом расслоении в современной Румынии. И предвещая воплекски об очередной «чернухе» (лицо которой нам знакомо, даже если на экране Румыния, а не Россия), хочется отметить, что Мунтян раскрывает проблематику, используя удивляющие жанровые приемы.

Три волонтера едут раздавать жителям периферии гуманитарную помощь или же «подарки на Рождество» от мэра. По пути они подбирают старика Кельте. Неотесанный, грязный и невменяемый старик говорит, что ему надо на лесопилку, где его ждут, и что он знает, как туда доехать. Но джип застревает в грязи у оврага, старик в итоге пропадает, а героям приходиться разделиться.

Тут и начинается игра со зрителем: Кельте сразу кажется очень подозрительным, вспоминая весь опыт просмотра хоррор фильмов или прохождения игр, подобранный в лесу незнакомец никогда не к добру. Он начинает травить истории из молодости, некоторые из них даже больше похоже на анекдоты. Но все же кто этот старик? Может маньяк, притворяющийся поехавшим? Или маньяк, действительно сошедший с ума? Он даже бьет палкой одного из героев.

Но правда оказывается куда приземленнее и на самом деле страшнее. Как и вся история. Сначала на поиски помощи отправляется Дан, а к двум оставшимся его ждать девушкам подъезжают два цыгана, отец с сыном. Илинка отправляется с ними, после того, как они только что обронили машину глубже в овраг. Мария, оставшаяся ждать в машине и неведении, фоткает машину цыган. С ее друзьями могло случиться что-то угодно: Дан мог потеряться в лесу, а Илинку убить и износиловать.

Но т, что мы представляем себе как настоящий ужас остается в кино, а в реальности пугают совсем другие вещи. Представители условного среднего класса сталкиваются с жизнью провинций, где главенствует нищета. Героев же в свою очередь волнует только вернуться поскорее к ужину, разобраться в своих проблемах в отношениях и как получше продать машину, чтобы закрыть ипотеку. Но стоит отдать должное Марии: она пошла искать старика ночью в лес, боясь, что он там замерзнет, а Дан все-таки идет с ней, боясь, что девушка замерзнет.

Условия, в которые попали герои — это настоящее испытание для них, а люди живут так всю жизнь. Таким образом псевдохоррорное повествование фильма — это метакомментарий режиссера о социальном положении своей страны.

Но «Инрегальде» не было бы в статье, если бы Мунтян пытался читать нам морали. Ни один из главных героев не оказывается злодеем. Это попытка показать, что на самом деле страшно через изобразительную форму повествования. Страшно быть убитым стариком-маньяком? Страшно быть брошенным и изнасилованным? Страшно потеряться и умереть от холода? Да, но еще страшнее так жить.

И этот ужас передается глазами оператора, у которого получается сделать сложные кадры продолжительностью в несколько минут без склеек. Это завораживает, а иногда нагнетает. Камера только на панорамах отрывает свой взгляд от героев, так что неожиданно открывшаяся ночью дверь машины — оказывается практически скримером. Такие сложные, если всмотреться, трюки с кадром редки для локального авторского кино.

«Интрегальде» смотрится немного проигрышно по сравнению со своими соотечественниками. Например, тот же прошлогодний «Неудачный трах, или безумное порно», выигравший «Золотого медведя» в Берлине и прогремевший на весь мир. Да и социальный комментарий далеко не свежий не только для Румынии, но для кино социальных проблем в принципе. Но меня лично удивило, как через жанровые приемы можно создать метанарратив и играть со зрительским ожиданием. Но виды в Интрегальде прекрасны.

Босния и Герцеговина: Куда ты идешь, Аида? / Quo vadis, Aida?

«Жизнь, которая ничего не стоит»

Картина боснийской постановщицы Ясмилы Жбанич (мало кто знает, но не только Кантемир Балагов поставит сериал по The Last of Us, но и Жбанич, что очень хороший знак), номинированная на Оскар, как «Лучший фильм на иностранном языке» и посвященная резне в Сребренице в 1995 году (в которой сербские войска истребили более 8000 боснийских мусульман), происходящей во время распада Югославии. Это самое массовое убийство людей в Европе после Второй мировой войны, а в 2007-м году Международный трибунал признал данное событие геноцидом.

Немного предыстории для тех, кто не знает (а это, к сожалению, очень многие). Распад в начале 90-х большой социалистической страны, состоящей из многонациональных республик, произошел не только у нас, но и на Балканском полуострове. Югославия, объединившая под своим крылом народы южной Европы (хорватов, сербов, боснийцев, македонцов, албанцев и словаков, начала трещать по швам. Вскрылись национальные раны, которые десятилетиями были связаны тонкими нитками диктатора и президента Югославии Иосипом Тито. После его смерти нити быстро разорвались, и республики захотели независимости. Кто-то смог уйти бескровно, как Словакия или Македония (сейчас Северная Македония), а где-то начались полноценные боевые действия.

Так случилось в Боснии и Герцеговине. В ней жило три народа: мусульманские боснийцы (44%), православные этнические сербы (33%) и католические этнические хорваты (17%). Три этнические силы видели судьбу государства по-разному: боснийцы хотели независимости, сербы хотели присоединить свои земли с Сербией для создания великого сербского государства, а хорваты хотели слить свои территории с Хорватией. Был проведен народный референдум, в котором боснийцы и хорваты проголосовали за независимость, а сербы его бойкотировали. На территории страны образовалась независимая самопровозглашенная республика Сербская, которую боснийская власть, конечно, не признала.

Неофициальное образование поддерживалось из Сербии оружием, и война была неизбежна. Она длилась 4 года, и одним из самых запоминающихся событий стала именно резня в Сребренице. Тут мы наконец-то пришли к истории, происходящей в фильме (простите за долгий исторический пролог). В начале войны город был под контролем боснийской армии, и все сербское население оттуда сбежало. Но в 95-м году в Сребреницу вошла сербская армия, и мирному населению пришлось бежать на базу голландских миротворцев ООН, но места там хватило далеко не всем, и тысячи людей просто стояли у забора, надеясь, что их туда пустят. И главная героиня, Аида, является переводчиком между голландской стороной и боснийскими беженцами.

Фильм очень скромный в тех моментах, когда на экране надо показать жестокость. Сам геноцид в полном его объеме остается за рамками показываемой истории, но от этого действия не перестают быть менее жестокими. Особенность боснийской войны заключается в том, что люди, жившие вполне себе мирно на одной земле, соседи, одноклассники, коллеги, начали грызть друг другу глотки (причем с обеих сторон) по глупейшим причинам. В фильме наглядно показывают, как голландская сторона вопроса, вызвавшаяся помочь и обеспечить безопасность боснийскому мирному населению, оказалась бессильна перед сербской армией и лично перед генералом Ратко Младичем. Смею предположить, что для предотвращения таких вещей, как геноцид и нужны ООН и НАТО, но они предпочли использовать политику сдерживания угрозы (что-то знакомое, да?) и только угрожали бомбардировкой. Кстати, в 2017-м голландское правительство выплатило семьям пострадавших компенсацию.

Во всем этом запутанном и неоправданно жестоком конфликте куда-то бегает Аида, у которой за воротами базы ООН осталась семья. На протяжении всего фильма, героиня будет маневрировать между сторонами конфликта, пытаясь спасти свою семью, но кажется, чем дальше, тем все ее действия становятся более бесполезными. Говоря про войны, мы говорим про проигравшие и выигравшие страны, кому какая территория отошла, но на самом деле мы не можем представить насколько в общем разрезе человеческая жизнь становится бесценной. Мысль проста, как луч солнца, и кинематограф уже далеко не один десяток лет говорит об этом, но, наверное, люди, которые не потеряли близких на войне, никогда это полностью не поймут.

У фильма Жбанич нет четкой структуры, и история идет в хаотичном порядке, показывая всю безнадежность ситуации для боснийцев, беспомощность голландских миротворцев, лицемерие и жестокость Ратко Младича, убеждающего в своих миротворческих целях и устраивающего настоящий геноцид (сейчас, кстати, он отбывает пожизненный срок). И финал картины отчетливо показывает, что однажды для переживших войну людей, она не закончится никогда. И что бывшие соседи, ставшие друг напротив друга с автоматами, снова станут соседями и будут водить своих детей в одни и те же школы, но никто никогда ничего не забудет.

«Куда ты идешь, Аида?» — пусть и душераздирающий фильм, но сдержанный и в проявлении эмоций не шибко настойчивый. Жбанич избегает масштабных сцен с расстрелом людей, и концентрируется на тех кто выживет, и как это на них повлияет. Очень запутанная, многогранная и неоднозначная история, о которой обязательно надо помнить. Мы сами можем сидеть на пороховой бочке, и в один момент миф о цивилизованном мире покажется просто мифом, и вот мы уже грызем друг другу глотки за территорию и этнику.

P.S. Я сам не хочу демонизировать одну сторону конфликта, и выставлять другую исключительно жертвами. Боснийские солдаты также совершили огромное количество непростительных преступлений, просто здесь я говорю про конкретное событие, где невинными жертвами оказались боснийцы.

Китай: Облако в её комнате / Ta fang jian li de yun

«Сдай воспоминания в аренду»

Дебют Чжэнлу Синьюань, победивший на фестивале дебютного кино в Новой Голландии, главного смотра дебютного кино в мире. Неторопливый черно-белый, откровенно эстетский фильм отлично повествует о потерянности пост-миллениала (взгляд которых наоборот очень рваный, красочный и незамысловатый).

22-летняя Муцзы приезжает в родной город после окончания университета, чтобы провести праздник с родителями. Они, кстати, уже давно развелись, и каждый живет своей разной, но одинаково неудачной жизнью: мать встречается то с японцем, то с американцем, чувствуя себя явно несчастно, а отец, бывший художник, прячется от своей новой семьи за барабанными установками. Муцзы посещает свою старую квартиру, чтобы хоть как-то ощутить свое присутствие и связь с этим городом, в которой когда-то жила полноценная семья, но от нее остались только ржавые рамы окон.

С личной жизнью у нее тоже не все хорошо: ее парень, фотограф, явно не испытывает к ней сильных чувств, да и она скорее всего тоже не сильно влюблена в него. Шаткие отношения, построенные то ли на сексе, то ли на нежелании оставаться в одиночестве не способствуют самоопределению героини. Молодость — пора возможностей, но когда каждый выбор может изменить твою жизнь навсегда, то непонятно что выбрать. Поэтому девушка наблюдает за сложившейся судьбой взрослых — родителей и нового друга.

Это тоже не помогает, никакой формулы правильной жизни не существует. Девушке приходится маневрировать от одной истории к другой, от прошлого к будущему, попутно запечатляя настоящее на телефон — видео, которые она скорее всего никогда не посмотрит, так и будут захламлять бедную память телефона, а в ее собственной эти моменты никогда не отложатся. И 25-м кадром по сравнению с жизнью пронесется негативное изображение, добавляющее немного хаоса в черно-белую палитру. Это и есть моменты-сейчас, как проявление фотографий на пленочной камере парня Муцзы — этап между съемкой кадра и его окончательным образованием.

Мы постоянно берем у памяти в аренду место для новых воспоминаний, плохих или хороших, жильцы постоянно сменяют друг друга, и мы стираем их номера лучшем случае от них останется погром в вашей квартире, последствия которого приходится разбирать именно вам. И тут телефон — лишь иллюзия того, что мы сможем добавить больше места в память: все равно же потом удалите, чтобы можно было снять новые видео.

Рефлексия проходит на фоне знакомых постсоветскому человеку панельных видов, но китайского Гуанчжоу. Вереницы однотипных домов, в которых где-то между этажами пустует квартира Муцзы — простое пространство для аренды отца девушки, а для нее храм детства. Гуанчжоу давно потерял для героини свой облик, город много раз перестраивается, как и жители его постоянно перестраивают свою жизнь, но она почему-то лучше не становится, — муравьиные бега. Жизнь, как облако, которое может вылететь из выпавшего окна, в любой момент. А кто заметит?

Пустотные пространства, окруженные многоэтажками, в которых заключены герои, фиксирует бельгийский оператор Маттиас Дельво, осевший в Китае. Визуально «Облако в ее комнате» выделяется от подобных «эстетских» лент непостоянностью ее формы. То камера стоит на месте с красиво расставленной мизансценой, и она даже не думает переключаться на персонажей, даже когда те выходят из полей экрана, иногда оператор решает, идти по следам героев, а периодически изображение переключается на некачественную запись с телефона Муцзы, не говоря уже про провалы в негатив. Такое переключение не только визуально передает метания главной героини, но и не позволяет провалиться в уныние.

Не у всех удается так удачно дебютировать, как у Чжэнлу Синьюань. «Облако в ее комнате» — смелое (как по форме, так и по содержанию для китайского режима), честное и актуальное высказывание на тему вечной трагедии миллениалов, для которых открыты тысячи возможностей, но которые выбирают наиболее безопасный — уйти в себя.

Россия: Дунай

«И тут тоже Дунай?»

«Дунай» — это режиссерский дебют Любови Мульменко, одной из самых востребованных сценаристок в российском авторском кино. Только в 2021-м году она поучаствовала в двух российских «каннских» фильмах, «Купе № 6» и «Разжимая кулаки», к слову, выигравших Гран-при фестиваля и в программе «Особый взгляд» соответственно. На Кинотавре она представила свою первую режиссерскую работу.

Надя сбегает от ежедневной рутины в Сербию (то есть уезжает на отпуск), где она хочет отдохнуть от надоевшей работы. Интровертка сразу сталкивается с людьми, не имеющих, кажется, личных границ. То ее мужик в автобусе с кем-то перепутает, то помашут люди, плывущие мимо на лодке, то в баре кто-то с ней попытается познакомиться. Но по душе ей оказывается только Неша — местный бродяга, умеющий разговаривать на ломанном русском и обладающий мистической харизмой. А дальше по классике — чарующий вечер, страстная ночь и неловкое утро.

И Надя начинает вместе с ним открывать для себя сербскую «андеграундную» жизнь. Она знакомится с друзьями Неши, ходит на концерт местной группы в заброшке и тусуется на улицах европейского города, напоминающего под объективом Михаила Хурсевича Москву с безликими многоэтажками и унылыми улицами, в которые все равно молодые люди пытаются вселить жизнь, потому что от них исходит энергия (пока они все-таки сами не проигрывают эту войну). И Белград не наобум выбранное место — сама Мульменко, постоянно приезжает в Сербию и знает язык.

Курортный роман — один из самых романизированных, от того и заезженных подвидов мелодрамы, но «Дунай», конечно, простирается дальше, чем клише жанра. Бросившись в утопическую свободу, Надя спустя время сталкивается с абсолютной ее невозможностью. Девушка и ее сербский спутник — две противоположности, она — замкнутая и организованная, а он — открытый и спонтанный. Неша отказывается от любого систематизирования своей жизни, отказывается от рефлексии и примет общественной жизни (у него даже нет телефона).

Это именно и привлекает Надю в молодом сербе, но путь тупиковый. Это даже не жизнь, а скитание без причины, цели и понимания, а именно для осмысления этих вещей нам нужна рефлексия. И где-то в этой точке Любовь Мульменко должна нам дать вариант с каким-то балансом или с допустимым компромиссом, но правда в том, что его нет, или мы еще не поняли, как его достигнуть. Каждый останется при своем полном непониманием, что делать. И такая ситуация везде — неважно на какой стороне Дуная вы находитесь, вы все равно забирает это чувство с собой, и кроме вас никто с ним бороться не может.

Помимо драматургической достоверности, фильм придерживается приземленности и визуально. Стоящий за камерой Хурсевич находится в постоянном, почти документальном движении, лишь иногда позволяя кадру выстроится в каком-нибудь постановочно-красивом ракурсе. Мы не увидим открыточных видов Белграда, ведь жизнь – не открытка, а череда многоэтажек, заброшек в скучной урбанистической повседневности под музыку местных андеграундных групп.

Минималистичный и натуралистичных подход Мульменко исходит от неопытности постановщицы, но запоминается искренностью и сербской экзотичностью. Вы не будете плакать при просмотре «Дуная» или смеяться, но после фильма останется ощущение глобальной незавершенности — и именно с этим чувством, боюсь, мы останемся жить навсегда.

Индия: Ученик / The Disciple

«Капитуляция или самопожертвование»

Вторая картина индийского режиссера Чайтаньи Тамхане, выигравшая на Венецианском фестивале 2020-го приз за лучший сценарий. К слову, фильм выкупил себе Netflix, так что его без проблем можно найти там, и даже с русскими субтитрами. И несмотря на то, что фильм выиграл одну из главный категорий прошлогоднего Венецианского фестиваля, российские кинокритики практически полностью проигнорировали картину.

Она повествует о Шараде, молодом музыканте, который учится исполнению раги — классической индийской музыки. Он посвящает обучению все свое свободное время, но все равно никак не может достигнуть мастерства. Что ему мешает? Сказать точно сложно: его нельзя назвать ленивым, Шарад усердно трудится, и даже достигает определенного уровня, но даже не близко к совершенству своего гуру. Тот, к слову, постоянно его критикует, но все же старается подбадривать. Надо добавить, что престарелый учитель полностью зависит от своего ученика: Шарад платит за него в больнице, везде с ним ездит и даже моет.

Тут стоит вообще рассказать, что такое рага. Большинству из нас (если не всем) она абсолютно незнакома, а когда мы ее услышим покажется непонятной. Поэтому трудно, не погружаясь в материал, объяснить, что она из себя представляет. Если не точно и тезисно, только для понимания внутри статьи, — это этническая музыка, построенная на глубоком вокальном исполнении под аккомпанемент древних индийских инструментов. Рага уходит корнями в духовные индийские традиции: ее восприятие и цель отличается от традиционной для нас музыки.

Рага хоть и классическая, но при этом нишевая для широкой аудитории: в фильме все выступления проходят в помещениях, которые, кажется, предназначены для других вещей, и собирают маленькое количество людей, а интернет-поколению рага не интересна в принципе. Поэтому ее исполнители, даже являясь мастерами и классиками, живут очень бедной жизнью. Как, например, гуру главного героя, который не может свести концы с концами. Да и сам Шарад живет с бабушкой, а на нормальную работу устраиваться не хочет потому, что «я либо работаю, либо занимаюсь музыкой».

Но цель музыканта не заработать денег: он хочет стать настоящим мастером, пусть и бедным. Его отец, преданный поклонник раги, тоже музыкант, но умерший, так ничего не достигнув. Даже сам Шарад говорил, что он пел посредственно. Над героем, незаметно нависает его тень: он может повторить его судьбу, ведь никаких успехов он пока не показывает. И в отличие от других фильмов про музыкантов, пытающихся достигнуть «успеха» (чтобы мы не вкладывали в это слово), «Ученик» — это не история о желании получить славу и признание, а о вечном неудовлетворении тем, что ты делаешь, и мысль о том, что иногда сдаться — не значит проиграть.

Когда творец не получает популярности, но становится культовым на локальном уровне, его биография начинает мифологизироваться. Например, Маая: для Шарада чуть ли не богиня, и много лет он слушает записи ее лекций, где она говорит об истинном пути исполнителя раги. Конечно, этот путь не включает в себя популярность, семью и деньги. И главный герой активно следует этому пути, приводящемуего пока только в тупик. Сама Маая, к слову, загубившая карьеру своей дочери и была не самой приятной личностью (но это только по словам одного журналиста).

И перед Шарадом стоит выбор: либо он живет обычной, но сытой жизнью, либо ползает на коленях у музыки, которая может быть когда-нибудь сделает из него гуру. Потому что дело уже уходит куда-то за пределы плоскости обычного обучения. Это как вечная френдзона у старухи, которая скоро рассыпется, но в молодости она была красоткой, а ты все равно в ней видишь ту самую красавицу. Но что вообще искусство может предложить человеку? Деньги и слава, но эти вещи не интересуют главного героя, так что он ожидает от него?

«Ученик» во многом история об инфантильности: поиск своего пути раги — это очень красиво, но в реальности тебя ждет неоплаченный счет за электричество, голодный желудок и больная мать. Стоят ли годы жизни мнимого успеха? И достигнешь ли ты когда-нибудь этого успеха? Ты либо отворачиваешься от внешнего мира, либо отворачиваешься от идеалов. Правильного выбора, понятно, нет. Но просто стоит поднять вопрос: это все ребячество или нечто большее? И может отвернуться от идеалов — не так уж и плохо и предательски?

К ритмике «Ученика» надо готовиться: медленное, даже медитативное, повествование под гипнотизирующую музыку раги и редко сменяющиеся статичные кадры. Многих такой темп может загипнотизировать, а многих усыпить, так что будьте готовы более внимательно всматриваться в кадр и вслушиваться в необычную, но завораживающую музыку. Я думаю, если вы захотите как-то соприкоснуться с индийской культурой, а, в первую очередь, с музыкой, то «Ученик» — ваш выбор. Несмотря на написанное выше: рекомендовать фильм Чайтаньи Тамхане трудно. Да, присутствует универсальная история про путь музыканта и самосовершенствования, знакомая для всех стран мира, где есть хоть какая-то музыкальная сцена, но все-таки в «Ученике» сильнее локальное: культура, жизнь и люди. Но эта экзотика может и наоборот завлечь, а прекрасная музыка загипнотизировать.

Иран: Зла не существует / Sheytan vojud nadarad

«(Без)человечность»

Иранское кино — пример, как художники делают свои творения вопреки: несмотря на награды главных фестивалей и премий, мировое признание, режиссеры этих картин продолжают попадать в тюрьму за свое творчество, но и продолжают снимать кино на общественно-больные темы. Так режиссер «Зла не существует» Мохаммад Расулоф не смог забрать выигранного «Золотого медведя», так как его задержала полиция и обвинили в пропаганде государственной измены. 10 лет назад его также обвиняли в незаконном проведении съемок, ему грозил срок до 6 лет, впоследствии скостили до 1, и в итоге Расулоф вышел под залог.

«Зла не существует» несмотря на название картина о самом настоящем зле — смертных казнях. Фильм делится на 4 новеллы, так или иначе связанных с высшей мерой наказания в Иране. 2-я, 3-я и 4-я посвящены конкретно призывникам, которых обязывают лично исполнять смертный приговор, но зато им дают три дня выходных (прям равноценно). В 4-й, кстати, снялась дочь режиссёра. В новелле она играет молодую студентку-иранку, всю жизнь прожившую в Германии. Девушка приезжает к другу своего отца и живет с ним, пока, конечно не раскрывается страшная тайна, поражающаяее. По моему мнению, наименее удачная новелла в фильме (но об этом позже).

В целом, картина Расулофа моя самая нелюбимая в этом списке, и несмотря на замечательные первые 2 новеллы, вторая половина фильма меня сильно разочаровала, смазывая общие впечатления о фильме. Но добавил я ее список, во-первых, потому что очень хотел познакомиться с иранским кинематографом и подвернулся подходящий повод (а, к сожалению, «Героя» Фархади я найти в сети пока не смог). Во-вторых, почитав некоторые рецензии я понял, что большинство рецензентов не разделяют моего мнения о нелюбви к третьей и четвертой новелле, так что многим из вас они могут понравиться. Ну и, конечно, контекст создания фильма, пропускать который, говоря о ленте, я не могу.

Чем же так хороши первые две новеллы и плохи вторые две? Если говорить общими чертами, то в первой и второй истории конфликт разворачивается у нас на глазах, тогда как в третьей и четвертой мы видим лишь рефлексию на события уже произошедшие. Причем в четвертой истории под названием «Поцелуй меня» конфликт превращается в пустышку, хотя режиссер пытается дальше давить на зрителя. Эффект получается крайне раздражающий, и в кино перестаешь верить.

Сказать много про первую новеллу я не могу, потому что она строится на мощнейшим твисте в конце, сбивающим зрителя с ног (черный юмор — кто смотрел, тот поймет), привыкшего наблюдать на протяжении всей историей за неторопливой семейной рутиной мужчины средних лет. Это стоит того, чтобы за этой самой рутиной наблюдать, потому что в маленьких действиях нам рисуется тонкий портрет лицемерного и противоречивого персонажа.

Вторая новелла самая жанровая (то есть прямолинейная по повествованию) и динамичная. Нам показывают тесную комнату с призывниками, одного из которых сейчас вызовут исполнять смертный приговор. Юноша боится, он не хочет убивать, вроде бы даже «провинившегося» человека и быстро пытается найти способы избежать исполнения. Но брат со связями в армии не берет телефон, девушка ничем помочь не может, а с сослуживцем договориться об обмене исполнения приговора за него на денежную помощь его сестре не получается. Начинается настоящий триллер, где молодой человек пытается избежать исполнения долга.

Нам трудно понять, как можно молодого парня, призывника, заставлять убивать других людей. Но смею предположить, что для многих иранцев это стало нормой, потому что нормой ее сделали законы. А если есть закон, то его необходимо исполнять (даже если не хочется), иначе никаким образом построить свою жизнь ты не сможешь. И именно это приравнивание к норме вещей, казалось бы, недопустимых — самое страшное.

Таким образом можно приравнять к норме, что угодно. Чем и охотно занимаются правительства многих стран. Это и есть знаменитая «банальность зла» — когда ты находишься в ситуации, в которой тебе надо выполнять аморальные приказы сверху, потому что это стало законом, и потому что тебя как бы оставляют без выбора. Но выбор, все-таки есть всегда, вопрос лишь в том: готов ли ты за него заплатить? И как для обычного человека это самое зло отличать от нормальности. Это норма, устоявшаяся веками, идти против которой — значит подвергнуть себя и близких еще большей опасности.

Решение дать в 2020-м году «Золотого медведя» фильму Мохаммада Расулофа многими воспринималось как политический акт, нежели настояще признание художественных ценностей картины. Да, отчасти так и есть, и «Зла не существует» сложно назвать сильно впечатляющей лентой. Но сама картина — это сила, и эту силу, которая есть внутри нее и у ее создателей, просто нельзя игнорировать ни во время просмотра, ни во время разговора о ней.

P.S. Рассказал своему другу-иранцу про этот фильм, и его ответ оказался неутешительным: «Почти все, что ты сказал — это правда».

Великобритания: Лимбо / Limbo

«Между раем и адом: где-то в Шотландии»

Кажется, что Бен Шаррок снял обычное современное фестивальное кино. Да, тема соответствует, но вторая картина британского постановщика идет дальше заданного тезиса и рассказывает историю не просто историю об эмигрантах, а через эмиграцию раскрывает темы потерянности и сковывающих обстоятельств. Причем рассказывает эту историю он с изумительным лоском и отчетливым почерком.

Действие происходит на отдаленном шотландском острове, где группа эмигрантов (2 африканца, афганистанец и сириец) ждет решения правительства Великобритании о выдачи убежища. Гости страны ходят на курсы по языку и социальному поведению (которые преподает эксцентричная пара), смотрят на старом телевизоре «Друзей», скитаются по пустынному острову и ждут того самого письма, в котором будет написано решении о выдачи убежища. Центром внимания для истории среди них является Омар — сбежавший из войны в Сирии музыкант.

Он вместе с родителями уехал из Сирии, а его брат остался воевать. Но Шотландия не первая точка, где обосновалась семья: пока Омар ждет письма и скитается по пустынному острову, его мать и отец пытаются выжить в Турции. Кстати, отец Омара тоже музыкант, как и дедушка. Главный герой повредил руку, так что пока не может играть на своей инструменте — уд (струнный инструмент, похожий на гитару), но повсюду таскает его с собой («как гроб для души» — говорит ему один из персонажей)

Собственно, весь фильм состоит из рутинных и бытовых сцен. Омар ходит на уроки адаптации (и мало принимает в них участия), общается с соседями, созванивается с семьей, переживая тяжелые разговоры и просто скитается по острову, на котором решительно нечего делать. Он никак не может играть на уде, даже после того как ему снимут гипс (отец говорит ему, что музыкант, который не играет — мертв), потому что ему не нравится звучание. И того у нас — метафорически мертвый музыкант, который ходит по чистилищу с гробом собственной души в руках, ожидая, пустят ли его в рай.

И с такой трактовкой (исключительно моей, может быть неверной), «Лимб» — это история об осознании Омара, что он на самом деле жив и может сам принимать решения. Мы так и не узнаем дадут ли герою убежище, но в процессе мы понимаем, что Великобритания — это не место в раю, а депортация на родину — это не ссылка в ад, потому что Омар, опять же, не умер, и обстоятельства, в которых он находится не должны определять его судьбу. Родители, оставшиеся на позади, брат, ушедший на войну, полупустой остров и туманное будущее — Омар пытается побороть эти факторы и найти примирение в первую очередь с самим собой.

Образ отдаленного шотландского острова как чистилища подкрепляет его внешний вид: полупустынные и ветреные пейзажи, заброшенные детские площадки и опустевшие улицы. В таком месте беженцы ждут месяцами или даже годами. Помимо красивейших, хоть и депрессивных видов, оператор фильма Ник Кук запечатлел и прекраснейшие мизансцены, напоминающие стиль Уэса Андерсона.

Читая рецензии западных критиков, я удивился, как все они называли «Лимбо» комедией, хотя мне при просмотре показалось, что фильм тому полная противоположность. Но анализируя фильм, конечно, его сатирическая и абсурдная составляющая становится очевидной: и уроки, где учат беженцев социальному поведению в очень экстравагантном ключе, и сосед Омара, который украл курицу и назвал ее Фреди (в честь, конечно, Меркури), и встреченная случайно девушка с головой дельфина. Решительно непонятно, что это все значит, но создается интересный контраст с внешним депрессивным миром.

«Лимб» решительно не дает никакого социального комментария, концентрируя внимание зрителя на историях конкретных людей. Поэтому он не ощущается манипулятивным, и в этом его прелесть. Может из-за этого крупные фестивали полностью проигнорировали столь необычный фильм, точно заслуживающий хотя бы вашего внимания.

Этот год ознаменовался бурной (хоть все еще и ограниченной) жизнью фестивалей, бывшая в прошлом году в состоянии реанимации. Отгремел Каннский, Берлинский и Венецианский фестивали, собравшие в себе невиданную раньше плеяду замечательных картин, отложенную из-за начала пандемии на 21-й год. И в прошлом году также произошел неожиданный успех российского кино на тех же фестивалях («Купе №6», «Капитан Волкогонов бежал», «Петровы в гриппе» и т.д.).

В следующем году хотелось бы, чтобы все фестивали снова прошли (омикрон очень против), а показанные на них ленты быстрее доехали бы до нас. Моей целью было рассказать о действительно примечательных (пусть и не лучших или не самых впечатляющих) фильмах, не попадаюших на радары массового зрителя. Даже если вам не понравилась моя писанина, я думаю сам список выполняет самодостаточную функцию, и вы добавили себе в заметку хотя бы несколько картин.

Commercial break

Предлагаю теперь посетить мой телеграм-канал, где я тоже пишу об авторском кино, что-то пытаюсь про музыку, и надеюсь когда-нибудь смогу и про видеоигры что-то излагать. Немного аналитики, немного мнения и много косноязычия. В общем, заходите, не стесняйтесь, буду рад каждому.

 

Источник

Читайте также

Меню