Индивидуализм, мужественность, сдержанность — какой теорией можно объяснить различия между странами и стереотипы

Почему американцы улыбаются, действительно ли азиаты разбираются в математике, и что такое «велосипедная монархия».

Из заграничных поездок путешественники привозят, помимо фотографий и сувениров, сформировавшиеся у них представления о чужой культуре. Так подтверждаются и множатся стереотипы: немцы педантичные, англичане чопорные, итальянцы много жестикулируют. Другие стереотипы разрушаются, и туристы удивляются: оказывается, китайцы в основном не завтракают жареными тараканами, а русские — водкой.

Стереотипы обычно возникают не на пустом месте. Культуры действительно отличаются друг от друга, и люди в разных странах ведут себя по-разному. Природу и происхождение таких различий изучают специалисты по теории межкультурной коммуникации и смежным дисциплинам. Автор одного из масштабных исследований на тему культурных различий — нидерландский социолог Герт Хофстеде (1928—2020).

Что это за исследование

С 1967 по 1973 годы социолог изучал культурные различия между странами. Он предложил сотрудникам филиалов компании IBM, где работал сам, пройти один и тот же опросник, а затем сравнил ответы. Изначально в исследовании поучаствовали 117 тысяч человек из 40 стран, потом база данных расширилась.

Сначала учёный выделил четыре основных параметра, определяющих культурные особенности стран, потом к ним прибавились два — итого шесть:

  • индекс дистанции власти;
  • индивидуализм;
  • мужественность;
  • избегание неопределённости;
  • стратегическое мышление;
  • допущение.

Хофстеде рассчитал значение каждого из этих параметров для каждой исследуемой страны. Финальная на сегодняшний день версия типологии изложена в третьем издании книги «Культуры и организации: ментальное программирование» (Cultures and Organizations: Software of the Mind, 2010). Её соавторы — сын исследователя Герт Ян Хофстеде и болгарский лингвист Майкл Минков.

Перейдём к самим параметрам. Для удобства в графиках представлены не все страны, таблицы с полными данными есть тут.

Индекс дистанции власти: должно ли в обществе существовать неравенство?

Индекс дистанции власти показывает, как простые люди относятся к неравному распределению власти. Если этот показатель высокий, то неравенство воспринимается как естественная часть жизни, если низкий — то как проблема, требующая решения.

В странах с высокой дистанцией между властью и народом — пропасть (и чем выше индекс, тем она больше), а жизни богатых и бедных резко отличаются друг от друга. Любая иерархия в представлении людей отражает врождённые различия между людьми: те, кто наделён властью, получили её, потому что они лучше других и больше этого заслуживают.

К примеру, «Левада-Центр» охарактеризовал последнюю прямую линию с президентом России (индекс дистанции власти — 93) Владимиром Путиным:

Среди потенциальных вопросов президенту практически отсутствуют вопросы о его семье. […] Более того, исследования показывают, что подавляющее большинство россиян (70%) соглашаются с тем, что общественности и не нужно знать о таких вещах. […]

Напротив, состояние здоровья президента, по мнению большей части наших граждан (55%) заслуживает обсуждения. […] От этого зависит работоспособность президента, а значит и благосостояние граждан.

Иерархия есть во всех сферах жизни. Детей учат слушаться родителей и уважать старших — при этом предполагается, что самих детей уважать пока не за что.

Общество в своём отношении к лидерам поляризовано: их либо боготворят, либо ненавидят. Смена власти в таких государствах нередко происходит революционным путём — странам с низким индексом дистанции власти перевороты свойственны в меньшей степени.

В странах с низкой дистанцией власти считается, что неравенства между людьми надо сглаживать. Любая иерархия нужна лишь для удобства и порядка. Кичиться богатством и статусом не принято, зажиточного человека по внешним признакам определить сложно. Власть и деньги не обязательно идут рука об руку: государственные деятели часто зарабатывают немного, а предприниматели не занимаются политикой.

У скандинавских стран одни из самых низких показателей дистанции власти в мире. В Британии (где индекс дистанции власти тоже невысокий — 35) монархии Скандинавии и Бенилюкса называют в шутку велосипедными: там члены королевских семей стараются быть ближе к народу, и прокатиться на велосипеде для них обычное дело. Это резко контрастирует с помпезностью британской королевской семьи.

Родители в странах с низким индексом дистанции власти общаются с детьми на равных, отношения членов семьи основаны на взаимном уважении. Детей учат самостоятельности.

В политике для стран с низким показателем характерны многопартийность и острая конкуренция. В странах с высокой дистанцией власти даже при наличии нескольких политических партий реальной борьбы между ними нет и вся власть сконцентрирована в руках одной из них.

Хофстеде связал различия дистанции власти с тремя факторами:

  • Географическая широта. Чем севернее территория от экватора, тем более суровые там природные условия. Люди вынуждены объединяться, чтобы выжить — так складываются равноправные, а не иерархические отношения.
  • Население. Как правило, чем меньше людей проживает в стране, тем ниже индекс дистанции власти, и наоборот: без субординации сложно контролировать большое население.
  • Финансовое благополучие страны. У богатых государств с большой прослойкой среднего класса PDI часто ниже, чем у бедных: когда у людей достаточно средств, они меньше зависят от власти.

Индивидуализм: коллективное против личного

В индивидуалистских культурах личные интересы преобладают над общественными. Им противопоставляются коллективистские культуры, члены которых стремятся к достижению общих целей.

Чем выше у страны показатель, тем больше её жители придерживаются индивидуалистских ценностей. Страны с низким показателем — коллективистские.

В коллективистском обществе ценятся социальные связи. Люди стараются избегать конфликтов, боятся испортить отношения. Неприятные вещи друг другу не говорят напрямую, но, если такая необходимость всё-таки есть, делать это стоит наедине. Поддержание гармонии в коллективе часто важнее самой работы.

Автор книги «Среди культур: трудности коммуникации» (Among Cultures: The Challenge of Communication) Брэдфорд Холл приводит в пример конфликт между двумя друзьями: филиппинцем (показатель индивидуализма в этой стране — 32) Хосе и австралийцем (90) Энди. Недопонимание произошло в университетской аудитории, когда Хосе выступал с презентацией:

Энди вставил свои пять копеек — задал несколько очень прямых, хотя и конструктивных вопросов. Будь они заданы до презентации Хосе, тот смог бы обдумать все недочёты, но эта ситуация просто поставила его в неловкое положение перед всей кафедрой. […] Филиппинцы очень чувствительно реагируют, когда их застают врасплох при всех. Друзья так не поступают, даже если в перспективе это может принести пользу.

Члены коллективистского общества зависят от общественного мнения. Хофстеде считает, что коллективистские культуры — это «культуры стыда», а индивидуалистские — «культуры совести». Стыд — социальный феномен, совесть — индивидуальный.

Первый в жизни коллектив — как правило, семья. В индивидуалистских странах под семьёй подразумевают семью нуклеарную, состоящую из родителей и детей. В коллективистских странах родственные связи простираются дальше и люди близко общаются с бабушками, дедушками, тётями и дядями. Иногда несколько поколений живут в одном доме (есть и исключения: например, большие семьи не редкость в Италии, которая находится всего на девятом месте среди исследуемых стран по уровню индивидуализма).

В коллективистском обществе семья и каждый отдельный её член друг на друга полагаются: родители помогают детям финансово, наставляют и опекают их, а взамен ждут «стакана воды» в старости. Ребёнок зависит от семьи и чувствует, что должен оправдать возлагаемые на него ожидания.

В индивидуалистских странах дети самостоятельнее, поэтому раньше отказываются от поддержки родителей: с раннего возраста подрабатывают, часто уезжают из дома сразу после совершеннолетия, берут кредиты, чтобы оплатить учёбу в вузе, и сами их выплачивают. Правда, данные Исследовательского центра Pew показывают, что в 2014 году впервые за более чем 130 лет больше жителей США (самой индивидуалистской страны в мире) в возрасте от 18 до 34 лет жили с родителями или одним из родителей, чем в других жилищных условиях.

В свою очередь исследование TD Ameritrade показало, что с образовательными кредитами не всё так просто: после школы они позволяют молодым людям отделиться от семьи, но потом из-за долгов выпускники не могут найти хорошее жильё, поэтому возвращаются в родительский дом. Можно предположить, что решение молодых людей жить с родителями объясняется не только культурными, но и экономическими причинами.

В то же время данные Евростата за 2019 год показывают, что в странах с высоким даже по европейским меркам ВВП на душу населения (Австрия, Германия, Дания, Ирландия, Нидерланды, Норвегия, Финляндия, Франция) процент живущих с родителями людей в возрасте от 18 до 34 лет коррелирует с индивидуализмом по Хофстеде. А вот в коллективистской России с относительно невысоким ВВП на душу населения с родителями живут всего около 28% молодёжи 18-35 лет — об этом свидетельствуют данные совместного исследования Дом.рф и ВЦИОМ.

В индивидуалистском обществе законы и правила распространяются на всех одинаково, в коллективистском «свои» пользуются привилегиями, которые недоступны «чужим». Вот ещё один пример из книги Холла: женщина из Индии (индекс индивидуализма — 48) заразилась в США глазной инфекцией. Поход к врачу за рецептом на капли обошёлся бы ей слишком дорого, и она пожаловалась подруге-американке — врачу, но не окулисту.

Подруга сказала, что могла бы выписать рецепт, но ей было бы неудобно, потому что это всё-таки не её специальность. Индианка напрямую не попросила подругу сделать это, потому что нельзя так злоупотреблять дружбой, но она не сомневалась, что подруга сама вызовется выписать рецепт. Однако подруга этого не сделала, а просто ещё раз посоветовала обратиться к специалисту. Женщина из Индии разозлилась и обиделась […]. В её представлении друзья должны делать всё, чтобы помочь друг другу, — если понадобится, то и нарушать правила.

Индивидуализм коррелирует с индексом дистанции власти. Как правило, страны, где дистанция от власти большая, — коллективистские, и наоборот:

Как и индекс дистанции власти, уровень индивидуализма Хофстеде связывает с богатством страны и географической широтой. Есть и корреляция с индустриализацией и урбанизацией: страны и регионы с традиционно доминирующим аграрным сектором чаще коллективистские, и наоборот. Исключения — коллективистские «азиатские драконы» и Япония, где культура, видимо, не успевала меняться одновременно с промышленным ростом.

Мужественность: чем отличаются друг от друга страны «мужского» и «женского» типа

У мужественности есть два проявления:

  • Ценности, преобладающие в обществе. В «мужских» культурах ценятся целеустремлённость, успех, материальные блага, в «женских» — взаимоотношения между людьми.
  • Гендерные роли. В странах «мужского типа» гендерные роли строго разграничены: мужчины должны быть решительными, стремиться к успеху и материальному благополучию. Женщины — скромные и мягкие, их роль — заботиться о качестве жизни, в то же время от мужчин они ждут брутальности, мужественности, защиты и поддержки. Мальчикам можно драться и нельзя плакать, девочкам — наоборот. В странах «женского типа» скромность и мягкость — норма для обоих полов, плакать можно всем, драться — никому.

В левой части графика расположены страны с высоким показателем мужественности («мужской тип»), в правой – с низким («женский тип»).

Жители стран «женского» типа мягче и больше склонны сочувствовать оказавшимся в уязвимом положении, объяснять их неудачи внешними причинами. В «мужественных» странах считается, что человек сам виноват в своих проблемах. Бедность здесь ассоциируется с ленью.

Исследователи не выявили конкретных закономерностей, влияющих на формирование обществ «мужского» или «женского» типа, и предположили, что дело в исторических процессах. Хотя большинство стран мира на протяжении всего своего существования развивались как патриархальные, в некоторых регионах возникали предпосылки для усиления положения женщин. Хофстеде указывает, что, например, в ныне «женственной» Скандинавии женщины управляли поселениями, пока мужья-викинги были в море — так ещё в восьмом-десятом веках у них появились власть и авторитет.

Избегание неопределённости: всё необычное опасно?

Этот параметр оценивает терпимость людей к неопределённости. Если его значение низко, общество спокойно относится к изменчивости мира. А в культурах с высоким индексом избегания неопределённости ценится постоянство, люди стремятся всё контролировать, боятся перемен и неожиданностей.

По мнению Хофстеде, чем выше показатель, тем выше в обществе уровень тревожности. Учёный ссылается на опубликованное в 1970-х годах исследование британского психолога Ричарда Линна, который сравнил данные о проявлениях тревожности (статистику самоубийств, потребления алкоголя, смерти в результате несчастных случаев и доле заключённых среди населения) в 18 развитых странах. Правда, современная статистика ВОЗ едва ли позволяет делать выводы о связи потребления алкоголя и суицидов с индексом избегания неопределённости.

В «избегающих» культурах принято открыто проявлять чувства. Здесь люди активно жестикулируют, громко разговаривают, бурно выясняют отношения. Исключение — очень неэкспрессивная по западным меркам Япония с одним из самых высоких в мире показателей избегания неопределённости (92).

Уровень тревожности жителей стран с низким индексом невысокий. Эмоции здесь подавляют. В таких странах пьют больше кофеиносодержащих напитков: они оказывают воздействие, противоположное расслабляющему эффекту алкоголя.

Тревожные родители из стран с высоким уровнем избегания неопределённости сильнее контролируют детей, и в более расслабленных культурах с низким показателем избегания неопределённости такое поведение сочли бы гиперопекой. Вписываются в этот шаблон не все страны: знаменитая японская система воспитания, где дошкольникам ничего не запрещают, зародилась в одной из самых «избегающих» стран мира, а в толерантном к неопределённости Китае (30) детей строго контролируют.

Эмоциональная потребность населения в строгих рамках и правилах в «избегающих» странах выливается в более детально проработанное законодательство. Тут есть законы на любой случай, даже если на деле они не соблюдаются. В целом в «избегающих» странах больше правил и табу, а отклонения от норм строже наказываются. Такие культуры можно охарактеризовать фразой «Всё необычное опасно».

В культурах с высоким уровнем терпимости к неопределённости девиз другой — «Всё необычное любопытно». Люди легкомысленнее относятся к переменам, не боятся менять работу и не паникуют, если что-то идёт не по плану.

Долгосрочная ориентация: экономика, математика, религия

Индекс долгосрочной ориентации определяет, насколько общество нацелено на достижение стратегических целей, а не на быстрый результат.

Различия стран по этому параметру социолог связывает в том числе с религией. В среднем долгосрочная ориентация более характерна для восточноазиатских государств, где преобладают политеистические религии. Христианские Европа и Америка и мусульманский Ближний Восток краткосрочно ориентированы.

Общество, где преобладает краткосрочная ориентация, стимулирует людей больше тратить. Долгосрочная ориентация подразумевает бережливость, практичность.

Хофстеде и соавторы пришли к выводу, что жители долгосрочно ориентированных стран лучше разбираются в математике. Об этом свидетельствуют результаты исследования TIMSS (Trends in Mathematics and Science Study) по оценке математического и естественнонаучного образования в разных странах за 1999 год (последний раз исследование проводили в 2015 году, и принципиально ничего не изменилось).

Данные не только подтверждают расхожий стереотип о математической одарённости жителей восточноазиатских стран, но и в целом позволяют говорить о связи между уровнем математического образования в стране и её показателем долгосрочной ориентации. Лингвист Майкл Минков считает причиной такой связи выученное трудолюбие жителей долгосрочно ориентированных стран, их готовность работать над собой и направлять усилия на достижение призрачного, нематериального результата.

Индивидуализм и дистанцированность от власти Хофстеде связал с экономическим благополучием государств в принципе, а вот долгосрочная ориентация, по его мнению, способствует экономическому росту. Большинство азиатских стран — коллективистские с высокой дистанцией власти. Откуда тогда взяться «экономическому чуду»? Всё встаёт на свои места, если принять во внимание долгосрочную ориентацию.

Наряду с историями небывалого экономического роста есть и примеры впечатляющих падений. Процветавшая в конце 19 — начале 20 века экономика Аргентины так и не смогла прийти в себя после Великой депрессии. Индекс долгосрочной ориентации страны — 20, один из самых низких в мире.

Допущение, или мера счастья

«Допускающие» культуры позволяют людям свободно удовлетворять свои потребности, связанные с получением удовольствия от жизни. В «сдержанных» культурах есть социальные нормы, которые ограничивают удовлетворение таких потребностей.

В среднем жители стран с культурой допущения оптимистичнее, лучше оценивают состояние своего здоровья и больше довольны жизнью. В странах с культурой сдержанности люди экономные, дисциплинированные, аскетичные.

Именно этот параметр объясняет часто возникающее в межкультурном общении недопонимание: американцы (индекс допущения — 67) считают сдержанных жителей восточноевропейских стран хмурыми и недружелюбными, а те их — подозрительно довольными.

Российский социолог и экономист Сергей Мясоедов в книге «Кросскультурный менеджмент» рассказывает о попытке только что пришедшей на российский рынок компании McDonald’s обучать сотрудников обслуживанию по-американски:

В США широкая улыбка является одновременно и распространённым протокольным знаком доброжелательности, и готовности помочь, и символом того, что всё идёт хорошо. После открытия в 1990 году ресторана в Москве руководство компании организовало специальные тренинги с нанимаемыми на работу. Среди прочего российских продавцов компании специально тренировали радостно улыбаться посетителям в момент получения от них заказа.

Однако вскоре руководство компании заметило, что дела обстоят не вполне благополучно: то широкая улыбка продавца выглядела несколько фальшивой, то покупателей смущало, что им «слишком радостно улыбаются». […] В отличие от США, в российской культуре не принято широко улыбаться незнакомым людям.

Потом-то оказалось, что никакие россияне не злые, просто здесь принято выражать расположение другими невербальными знаками: выражением лица в целом, наклоном головы, зрительным контактом. Можно даже улыбаться, просто не во весь рот.

У жителей стран с разными индексами допущения разные ожидания от власти. Наиболее «раскрепощённые» страны Запада в качестве основного приоритета в политической жизни называют свободу слова. Самая высокая доля ответов в пользу этого варианта (36%) — в Нидерландах, самая низкая (1,5%) — в России. В странах «сдержанного» типа основная, по мнению населения, задача государства — поддержание порядка.

Что не так с теорией и зачем она нужна

Типологию можно критиковать:

  • За устаревшие данные: большая их часть основана на исследованиях, которые проводились около 50 лет назад. Сами авторы утверждают, что культура — явление устойчивое и серьёзно измениться за такой короткий срок не может.
  • За приравнивание государственных границ к культурным, в то время как во многих из изученных стран нельзя говорить о культурной однородности.
  • За примитивную структуру опросника. Каждому параметру уделено всего лишь несколько вопросов — сложно сказать, можно ли на их основе клеить довольно серьёзные ярлыки на целые государства.
  • За большое количество «но» и исключений (вероятно, следствие предыдущего пункта). Теория не универсальна, есть множество поправок на экономические, религиозные, социальные и культурные причины, по которым та или иная страна может не вполне соответствовать заданному типологией портрету.
  • За «западный уклон» анкеты.

Кроме того, данные по первым четырём параметрам о России (которая во время проведения исследования ещё входила в состав СССР) получены с использованием косвенных методов, то есть не из опросников IBM, а из исследований других учёных, на основе которых Хофстеде делал свои подсчёты. У отечественных исследователей вызывает сомнения слишком высокий индекс дистанции власти в России, у обывателей — её принадлежность к странам «женского типа», когда в обществе очевидно преобладают патриархальные установки.

Опасность любой типологии заключается в том, что они упрощают реальную жизнь. Чтобы использовать теорию эффективно, нужно помнить об индивидуальных различиях между людьми и понимать, что это не строгий шаблон, а по сути просто сборник наблюдений.

Но вообще категории и стереотипы (если они, конечно, не оскорбительны) хороши тем, что они объясняют нам особенности других людей и примиряют нас с этими особенностями — раз уж их всё равно нельзя изменить.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает как туда вступить, рассказано в этом материале.

 

Источник

Читайте также

Меню