Феномен Atomic Heart: почему ретрофутуризм стал безопасным эскапизмом для иностранцев

Спустя всего три недели после релиза тираж Atomic Heart преодолел отметку в 5 миллионов копий по всему миру, закрепившись в топ-10 чартов Steam в США, Германии, Великобритании, Франции, Японии и других странах. Суточный пик онлайна превысил 38 000 игроков, опередив показатели Dead Space (около 30 000). За двухлетний период общая аудитория проекта на всех платформах перешагнула рубеж в 10 миллионов человек.

Заслужив народную любовь, в 2023 году Atomic Heart пополнила Зал славы отечественной видеоигровой индустрии. Этой же престижной награды был удостоен и сооснователь студии Mundfish Роберт Багратуни.

Но чем именно проект покорил сердца зарубежных геймеров? Ниже делюсь своими размышлениями, подкрепленными фактами и личными впечатлениями. Приглашаю к дискуссии в комментариях!

Фундамент: интерес к советской фантастике

Еще в 2016 году в Штатах свет увидела антология The Big Book of Science Fiction. Помимо англоязычных авторов, в нее вошли произведения советских классиков — братьев Стругацких, Севера Гансовского, Валентины Журавлевой, Дмитрия Биленкина, Вадима Шефнера и Ефима Зозули.

Вот как в 1964 году отзывался Питер Шуйлер-Миллер о сборнике Russian Science Fiction:

«Несколько лет назад, на фоне сталинской эпохи, нам внушали, что советская цензура уничтожила жанр фантастики. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что русские все это время активно писали и издавали научную фантастику, да еще и переводили ее на английский, демонстрируя нам, избалованным империалистам, эталонные образцы жанра. В 1962 году издательство Collier Books выпустило адаптированные перепечатки: сборник «Издательства литературы на иностранных языках» A Visitor from Outer Space превратился в Soviet Science Fiction, а The Heart of the Serpent получила название More Soviet Science Fiction. Обе книги вышли с благожелательными предисловиями Айзека Азимова, правда, без каких-либо упоминаний оригинальных советских издателей».

Зарубежные прокатчики нередко перемонтировали приобретенные советские картины, переозвучивали их, правили сценарии и выдавали за собственные премьеры. Подобная участь постигла и отечественную фантастику: в основу ленты «Путешествие на доисторическую планету» легла «Планета бурь» Павла Клушанцева (1961 год). Позже фильм подвергся еще одной переработке, превратившись в «Путешествие на планету доисторических женщин».

К слову, Павла Клушанцева справедливо называют предтечей «Терминатора» и духовным отцом «Звездных войн». Роберт Скотак, отвечавший за визуальные эффекты во втором «Терминаторе», вел переписку с советским режиссером и заимствовал его технические решения. Знаменитая сцена погружения Шварценеггера в раскаленный металл воспроизводит тот же метод, который Клушанцев применил в «Планете бурь» за три десятилетия до блокбастера Кэмерона.

Богатые традиции советской и российской фантастики глубоко укоренились и в Китае. Почетный директор Китайской ассоциации по популяризации науки Юй Цзюньсюнь отмечает, что масштабный приток советских научно-фантастических книг в 1950-х годах сформировал целые поколения местных читателей и авторов.

«Советская фантастика воспитала в Китае плеяду преданных поклонников и будущих литераторов, заложив прочный фундамент для развития национальной фантастической прозы».

Культурный обмен продолжается и сегодня. В китайском прокате с успехом шли «Салют-7», «Притяжение» и «Вызов». Картина Федора Бондарчука завоевала горячий отклик зрителей и возглавила топ просмотров на Russian Film Festival. В свою очередь, российская аудитория с интересом знакомится с китайскими блокбастерами вроде «Блуждающей Земли» или сериалом «Задача трех тел».

Все это — лишь часть свидетельств того, что творческое наследие СССР и современная российская фантастика пользуются искренним интересом и уважением во всем мире.

Оптимистичный советский панк

Классический киберпанк противопоставляет передовые достижения науки (кибернетику, ИИ, виртуальные миры) глубокому социальному кризису, моральному разложению и жесткому классовому расслоению. Яркие образцы жанра — дилогии Deus Ex и Cyberpunk, аниме «Призрак в доспехах» и «Акира», а также эпохальный «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта.

Ретрофутуризм, в свою очередь, строится на ностальгических фантазиях прошлых эпох о грядущем технологическом рае. Хрестоматийные примеры — игровые серии Fallout и BioShock. Из кинематографических предшественников задать нужный тон способны раритетные «Аэлита» (1924) и «Космический рейс» (1935), созданный при непосредственном консультировании Константина Циолковского.

Свойственный Atomic Heart «советский панк» органично соединяет светлые черты ретрофутуризма и киберпанка. Несмотря на завязку в виде техногенной катастрофы и бунта машин, окружение не выглядит мрачным и безысходным. Местные роботы созданы для созидательного труда на полях, заводах и в сфере услуг. Завтрашний день не пугает своей мрачностью — напротив, преодолевая масштабный кризис под зажигательные ритмы, игрок чувствует уверенность в победе.

Взгляд по ту сторону «железного занавеса» 

Долгие годы западный обыватель черпал информацию о России исключительно из идеологических источников, о чем ярко свидетельствует цитата из рецензии выше. Тем не менее жажда подлинного знакомства с культурой никуда не исчезла. Понимая, что стереотипы не искоренить в один миг, разработчики Atomic Heart решили их возглавить — и это сработало блестяще.

Авторы мастерски обыграли привычные клише об СССР, избежав примитивной карикатурности. Еще до релиза вирусную популярность обрели ролики с Бабой Зиной — фактически воплощением собирательного образа Babushka, одного из самых узнаваемых русских мемов. Знакомый автомат Калашникова соседствует здесь с сюрреалистическими театральными подмостками.

Отдельного упоминания заслуживают роботы-балерины. Образы из игры на протяжении нескольких лет вдохновляют создателей косплея на выставках и технофестивалях по всему миру.

Будучи динамичным шутером, проект полностью лишен духа постапокалиптической безысходности. В нем прослеживается именно оптимистичный советский взгляд на прогресс — без хоррор-налетов в стиле «Чужих». Отечественному игроку постарше сеттинг может напомнить детскую фантастику вроде «Москва – Кассиопея», полную чистоты, веры в человека и светлых идеалов.

Как критики, так и рядовые геймеры в первую очередь восхищаются проработкой игрового мира. Не менее важную роль играет звуковое сопровождение. Родная ностальгия для старшего поколения гармонично переплетается с триумфом у молодежи: ремикс на «Комарово» в Яндекс Музыке побил рекорды стартовых прослушиваний. А мастерские аранжировки Мика Гордона и других композиторов привели в восторг зарубежное сообщество. Вот типичный отзыв в Steam:

«And the MUSIC…

The music is AMAZING.

The combat music, the atmosphere, the boss themes… everything fits so incredibly well. Even the PVP music is phenomenal».

Итог

Вместо мрачных антиутопий с тотальным расслоением общества Atomic Heart предлагает светлую утопию «прошлого будущего» с автоматами с газировкой, вывесками на кириллице и эстетикой закрытых советских НИИ. Чтобы сделать динамичный геймплей привычным для массового игрока, разработчики привлекли Мика Гордона для создания драйвового саундтрека, приправили игру дозированной иронией и порцией фансервиса — от роботов-балерин до легендарных красных шкафов. В итоге зарубежные пользователи получили редкую возможность безопасного эскапизма через эстетику ретрофутуризма в уникальном и самобытном сеттинге альтернативного СССР.

 

Источник