Элементарно, Ватсон! Жизнь, смерть и бессмертие Шерлока Холмса

Рассказываем о Шерлоке Холмсе, его создателе и жизни за пределами произведений Артура Конан Дойла.

В феврале мы возродили рубрику «Лонгриды по заказу». Пользователи накидали нам немало интересных идей, в том числе попросили написать о Шерлоке Холмсе. Мы погрузились в тему и увидели, что в статье можно написать не только о нём.

Здесь нашлось место и биографии его создателя, и постоянной борьбе последнего со своим самым известным творением, и своеобразном бессмертии, которое великий сыщик обрёл в книгах других авторов, кино и видеоиграх уже после смерти Артура Конан Дойла.

Талантливая семья

Артур Игнатиус Конан Дойл родился 22 мая 1859 года в довольно известной семье. Его дедушка, Джон Дойл, и дяди Ричард и Джеймс были видными художниками, а ещё один дядя, Генри, четверть века руководил Национальной галереей Ирландии, превратив её в один из лучших музеев империи. Отец Артура, Чарльз, также унаследовал талант к живописи, но вот с успешностью ему не повезло.

Когда Чарльзу исполнилось семнадцать лет, отец, слабо веривший в таланты младшенького, отправил сына в Эдинбург, где юноша поступил на службу одним из помощников управляющего делами Её Величества в Эдинбурге. Карьерных перспектив не было, и со временем Чарльз всё глубже погружался в отчаяние, депрессию и алкоголизм.

Но прежде чем проиграть борьбу бутылке, Чарльз завоевал сердце Мэри Джозефин Фоли, очаровательной семнадцатилетней особы, дочери домовладелицы, у которой Чарли снимал комнату.

Жили молодые бедно. Чарльз не занимался домашними делами, мало зарабатывал, изредка рисовал, охотно плодил долги и всё чаще уходил в запои. В 1876 году его отправили в отставку, а в 1881 году семья была вынуждена определить главу семейства в лечебницу для алкоголиков. Закончил свои дни Чарльз Олтемонт Дойл в психушке.

Все семейные тяготы и забота о девяти отпрысках пали на хрупкие плечи Мэри, но женщина не унывала. Экономя на всём, она следила, чтобы дети всегда были сыты и одеты, старалась дать им приличное образование и регулярно развлекала увлекательными историями. Мэри Дойл была прирожденной рассказчицей, и Артур впоследствии не раз вспоминал, что любовь к сочинению историй в нём пробудила именно мать.

Прирождённый рассказчик

Дойл быстро стал заядлым читателем и порой проглатывал по несколько книг в день. Он до дыр зачитывал сочинения Вальтера Скотта, Томаса Маколея и уже в четырнадцать лет прочёл в оригинале «Двадцать тысяч лье под водой» и «Вокруг света за восемьдесят дней» Жюля Верна. В семнадцать Артур открыл для себя Эдгара Аллана По, и его произведения совершенно пленили юношу. Позже Дойл говорил, что тремя авторами, оказавшими на него самое большое влияние, были именно Скотт, Маколей и По.

Но Артур не был типичным «книжным червём». Он рос крепким, упрямым и здоровым мальчиком, всегда отстаивал своё мнение, не стеснялся пускать в ход кулаки, увлекался крикетом, боксом и регби. Но истинным призванием Дойла было сочинение историй.

Свой первый рассказ, про человека и бенгальского тигра, маленький Артур сочинил ещё в шесть лет. Он сразу ощутил на себе все тяготы писательства: тигр быстро сожрал человека, и сюжет зашёл в тупик. Первый опыт научил будущего литератора, что ничего не стоит загнать человека в ловушку, но очень трудно вытащить его оттуда.

В школе Артур играл в школьных спектаклях, редактировал школьный журнал, писал стихи и эссе, а по вечерам развлекал младших ребят жуткими, леденящими душу историями. Тогда же он понял, что сочинительством можно неплохо заработать. Оказывается, если замереть на самом интересном месте и сделать многозначительную паузу, то благодарные слушатели мигом завалят рассказчика кусками пирога, яблоками и прочими вкусняшками, лишь бы узнать, что случилось дальше. Эти же выступления научили Артура сериализировать свои рассказы: конец одной истории всегда служил началом другой.

Приключения доктора

После колледжа Артур поступил на медицинский факультет Эдинбургского университета. В те времена медицина считалась одной из наиболее престижных профессий, а эдинбургская школа слыла одной из лучших в стране.

Преподаватели там точно были что надо. Доктор Джозеф Белл, высокий, угловатый человек с резкими чертами лица, квадратным подбородком и пронзительным стальным взглядом, практически безошибочно ставил диагнозы благодаря интуиции, редкостной наблюдательности и логическому складу ума.

Джо Белл в окружении обычной свиты ведет прием. Мельком глянув на очередного пациента, он сообщает ему: вы — сержант, недавно уволились из Хайлендского полка, служили на Барбадосе. Потрясенный пациент подтверждает, что все именно так и есть. «Видите ли, джентльмены, — пояснил потом Джо, — держался этот человек почтительно, но шляпу не снял. Это армейская привычка, а уволься он давно, так уже приобрел бы гражданские манеры. Он еще не избавился от командных ноток в голосе и никогда не избавится от шотландского акцента. Что до Барбадоса, то он страдает слоновой болезнью, распространенной не так в Британии, как в Вест-Индии. Именно на этом острове, как вы знаете, сейчас стоят шотландские части».

«Приключения Конан Дойла»
Рассел Миллер

Знакомый ход мыслей? А заведующий кафедрой практической медицины сэр Роберт Кристисон ещё в 1829 году опубликовал в «Эдинбургском медицинском журнале» статью, в которой описывал, как лупил трупы дубинкой, чтобы изучить эффект посмертного возникновения синяков.

Учился Дойл хорошо, но вот с деньгами были проблемы, так что юноша искал любые возможности подзаработать. Он ассистировал сельским докторам, пристроил в журнал свой первый рассказ, «Тайну Суссекской долины», а в феврале 1880 года записался судовым врачом на китобойное судно «Надежда» и несколько недель охотился на тюленей и китов в Северном море.

Закончив университет и получив диплом, который Дойл остроумно окрестил «лицензией на убийство», Артур попытался устроиться в больницу, но не нашёл свободных вакансий. Вспомнив о путешествии в Арктику, Дойл записался судовым врачом на пароход «Маюмба», совершавший рейсы между Ливерпулем и британской колонией Старый Калабар, что в Нигерии, западная Африка. Однако хватило Артура всего на один рейс: он быстро понял, что в отличие от Заполярья, Африка совершенно не подходит для белого человека.

Сойдя на берег в Ливерпуле, Дойл распрощался с мечтами о карьере судебного врача и решил открыть врачебную практику. В конечном итоге он обосновался в приморском городке Портсмут, снял уютную трехэтажную виллу в пригороде, самолично повесил над дверью вывеску и принялся ждать клиентов.

Из доктора в писатели

Ждать пришлось долго. Первые пациенты не спешили на приём, деньги кончались, а вот свободного времени было в достатке, так что Артур принялся писать. Журналов в те времена в Англии хватало, редакторы активно искали авторов и всё охотнее принимали новые тексты у молодого писателя. Гонорары за опубликованные рассказы помогали платить по счетам, но Дойл всё ещё достаточно часто получал отказы, чтобы помышлять полностью переключиться на литературную карьеру.

Однако уверенности в своих силах Дойлу было не занимать, и он решил замахнуться на роман. Первая попытка попробовать себя в крупной форме — стилизованный под Диккенса роман «Торговый дом Гердлстон», — оказалась комом. И тогда Артур задумал сочинить детектив, причём такой, в котором герой раскрывает преступления с помощью умственной работы, а не благодаря удачному стечению обстоятельств. Вспомнив о своём университетском преподавателе Джо Белле, Дойл понял, что нашёл своего героя. И звали его… Шеридан Хоуп.

Холмс, Шерлок Холмс

Дойл приступил к работе над текстом в марте 1886 года, и через полтора месяца повесть была готова. Поначалу она называлась «Запутанный клубок», а главного героя звали Шеридан Хоуп. Затем ему на смену пришёл Шеррингфорд Холмс в обществе своего друга и напарника, Ормонда Саккера. И лишь в финальной редакции повести её название сменилось на «Этюд в багровых тонах», а действующими лицами стали Шерлок Холмс и доктор Джон Ватсон.

Дойл разослал «Этюд в багровых тонах» в несколько ведущих журналов… и везде получил отказы. Одни издатели считали, что текст слишком большой, чтобы вместить его в один номер, но слишком маленький, чтобы публиковать по частям, вторые говорили, что не испытывают недостатка в «бульварном чтиве», третьи просто возвращали рукопись, не читая.

«Этюд в багровых тонах» увидел свет только в ноябре 1887 года в очередном номере ежегодного альманаха Beeton’s Crhistmas Annual. Повесть прошла незамеченной, и Дойл с головой ушёл в написание исторического романа «Мика Кларк».

В августе 1889 года Дойл встретился в Лондоне с американским издателем Джозефом Маршаллом Стоддартом и заключил с ним контракт на 100 долларов на «произведение объемом не менее 40 000 слов». Особых идей у него не было, так что он решил написать ещё об одном расследовании Шерлока Холмса.

Публика приняла «Знак четырёх» ещё благосклоннее, чем «Этюд в багровых тонах», но финал романа, в котором Ватсон сообщал о скорой свадьбе и покидал друга, намекал, что Дойл не планировал более возвращаться к Шерлоку Холмсу.

Игра началась!

В 1891 году Дойлы переехали из Портсмута в Лондон. Артур открыл офтальмологическую практику в центре столицы и… заскучал. За первый месяц порог его кабинета не переступило ни единого пациента. Дойл закончил ещё один исторический роман, «Белый отряд», и задумался о новых вызовах.

В те времена большинство романов сначала печатались по частям в ежемесячных журналах и лишь потом собирались под одной обложкой. Дойл видел минусы такого подхода: стоит читателю пропустить один номер, и он тут же утратит нить повествования. Писателю пришло в голову, что для регулярных журнальных публикаций больше подходит другой формат: цикл самостоятельных, законченных рассказов, объединённых единым героем. Немного поразмыслив, Дойл решил, что такой герой у него есть.

Весной 1891 года Артур прислал Герберту Гринхоу-Смиту, литературному редактору журнала «Стрэнд» (тираж 300 тысяч экземпляров на конец 1890 года), два рассказа с Шерлоком Холмсом в главной роли — «Скандал в Богемии» и «Союз рыжих». Гринхоу-Смит прочитал их и тут же предложил автору подписать контракт на ещё четыре рассказа по 30 гиней (примерно 32 фунта) за каждый. Дойл понял, что нашёл золотую жилу, и решил завязать с медициной.

Шерлок Холмс стал настоящей сенсацией. Тиражи «Стрэнда» выросли на треть, в день выхода каждого нового номера с расследованиями великого сыщика внутри перед газетными киосками выстраивались настоящие очереди. Холмс совершенно пленил читателей, и публика неизменно требовала продолжения. Когда первые шесть рассказов подошли к концу, Гринхоу-Смит предложил договор ещё на шесть. Когда закончились и они, Смит осведомился о возможности получить ещё двенадцать.

Очарование великого сыщика

Шерлок Холмс подарил своему создателю финансовую стабильность. Дойлу больше не нужно было писать так быстро и много, как в прошлые годы. Теперь он мог больше времени уделять каждой истории, продумывать сюжет и закручивать интригу.

Работая над Холмсом, писатель руководствовался нехитрым правилом: чтобы понравиться кому-то ещё, идея рассказа должна была сперва увлечь его самого. Вторым секретом успеха были ритм и динамика. Дойл идеально чувствовал темп повествования, избегал «воды», затянутостей и провисаний и балансировал диалоги, описания и действие.

А вот что Дойла совершенно не заботило, так это точность и непротиворечивость. Приступая к написанию исторических романов, Артур долго и скрупулёзно работал с многочисленными источниками, выписывал факты (и замедлял потом текст многочисленными ненужными подробностями типа этой). Работая над Холмсом, автор постоянно забывал, куда конкретно ранили Ватсона, жаворонок Холмс или сова, читал он древнегреческих философов или нет. Один раз Дойл и вовсе назвал бравого доктора Джеймсом.

Когда Дойлу указывали на эти погрешности, он беспечно отмахивался рукой. «В рассказах, как мне кажется, главное — драматизм, а точность в деталях не так уж и важна», — объяснял автор, который при написании «Белого отряда» специально выяснял, как именно матерились британские лучники времён Столетней войны при промахе. Как-то раз редактор указал Дойлу, что в местности, в которой разворачивалось действие очередного рассказа, нет железной дороги, и писатель, не моргнув глазом, ответил: «Я проложил».

Назойливый детектив

Популярность Холмса сильно нервировала Конан Дойля. Писатель относился к рассказам о Шерлоке как к посредственному бульварному чтиву и считал, что сыщик отвлекает его от более важных вещей. Дойлу не давали покоя лавры Вальтера Скотта, он мечтал войти в историю как автор серьёзных исторических романов по типу «Белого отряда».

Когда Дойл закончил первые 12 рассказов о Шерлоке, Гринхоу-Смит настойчиво попросил ещё. Автор отнёсся к его просьбе крайне негативно. В надежде отделаться от редактора писатель запросил немыслимый по тем временам гонорар в тысячу фунтов. Смит согласился, не торгуясь.

Инстинкты советовали мне отказаться. Я всегда считал, что публике непременно нужно давать меньше, чем она того требует. К тому же, меня интересовали другие темы. Однако, популярность Шерлока Холмса и успех новых историй о нём изрядно на меня давили, и в конечном итоге я смирился и продолжить писать о нём.

Артур Конан Дойл

Второй цикл рассказов о Холмсе окончательно доконал Дойла, и он задумал решить проблему кардинально. Шерлок Холмс должен умереть, пусть даже вместе с героем писатель похоронит свой банковский счёт.

Смерть на взлёте

Гибель Шерлока Холмса в Рейхенбахском водопаде произвела эффект разорвавшейся бомбы. Пожалуй, ещё ни одного литературного персонажа не оплакивали с такой силой. Редакцию «Стрэнда» заполнили письма разгневанных читателей, двадцать тысяч человек в знак протеста отменили подписку на журнал. Свою долю критики получил и Дойл: адресованное ему письмо одной почтенной викторианской старушки начиналось со слова «Скотина!»

Подобно тысячам наших корреспондентов, мы чувствуем себя так, будто потеряли старого друга, и нам без него очень тяжело. Но м-ру Дойлу показалось, что Шерлок Холмс злоупотребил вниманием публики, и она от него устала. Мы так не думаем, и публика так не думает, но, к сожалению, так думает м-р Дойл.

Реакция журнала «Тит-Битс» на смерть Шерлока Холмса

Мистер Дойл был неумолим. В интервью он раз за разом повторял, что устал от Шерлока и хочет заняться другими проектами. Дошло до того, что писатель сравнил убийство Шерлока с самозащитой. «Если бы я не прикончил его, он бы безусловно прикончил меня», — заявил он во время выступления в Клубе литераторов.

Я всё ещё был молодым человеком и молодым новелистом, и я всегда замечал, что крах любого новелиста начинается тогда, когда он загоняет себя в угол. Публика получает то, что она хочет, начинает требовать больше, и так до тех пор, пока он не утратит свою свежесть. Затем публика разворачивается и говорит: «У него есть только одна идея, он может писать только один тип историй». В результате парень оказывается у разбитого корыта, а к тому моменту он и сам, наверное, утратил возможность адаптироваться к свежим условиям работы. Ну и зачем человеку загонять себя в угол и писать не о том, что его интересует?

Артур Конан Дойл

Воскрешение

Шерлок Холмс провёл на том свете почти десять лет. За это время Артур Конан Дойл успел стать рыцарем, увлечься спиритуализмом, узнать, что у его жены туберкулёз, завести роман на стороне, принять участие в англо-бурской войне в качестве наблюдателя и неудачно баллотироваться в парламент.

Дойлу удалось даже заглушить скорбь публики по великому сыщику, познакомив читателей с бригадиром Жераром, «лихим наездником, весёлым задирой, любимцем женщин и шести бригад лёгкой кавалерии». Приключения Жерара также были превращены в литературный сериал, но автора это не напрягало, ведь эти рассказы относились к его любимому жанру исторических приключений.

В 1901 году Дойл задумал идею нового романа, «отличной, наводящей ужас истории», основанной на старых девонширских преданиях. Писатель лично съездил в Дартмур, чтобы прочувствовать атмосферу и набросать несколько идей. Однако ему недоставало какого-то центрального звена, которое связало бы всё нити сюжета воедино. И тогда Дойл вспомнил о Холмсе.

Появление Холмса помогло закончить книгу, а заодно выбить у «Стрэнда» двойной гонорар. Проблему со смертью персонажа писатель изящно решил, перенеся действие «Собаки Баскервилей» до памятной встречи у Рейхенбахского водопада. Слухи о возвращении великого сыщика поползли заранее, поэтому в день выхода августовского номера за 1901 год перед редакцией «Стрэнд» выстроилась огромная очередь.

«Собака Баскервилей» не разочаровала. Публика хвалила роман за цепляющий сюжет, ярких персонажей, затягивающую атмосферу и блестящее мастерство рассказчика. Конан Дойл был в форме, и публика с новой силой принялась требовать продолжения. Американский журнал Collier’s предложил Дойлу 45 тысяч долларов за цикл из тринадцати рассказов. «Стрэнд» был готов платить по 100 фунтов за тысячу слов. Отказаться от таких денег было невозможно. Дойл и не стал. В октябрьском номере «Стрэнда» за 1903 года Шерлок Холмс восстал из мёртвых.

С тех пор Дойл больше не предпринимал попыток расправиться со своим персонажем, и новые произведения о Холмсе выходили практически до конца жизни писателя, однако с каждым годом Дойл писал всё реже и реже. Не удалось сохранить и планку качества: в какой-то момент писатель понял, что ему не хватает свежих идей, и начал повторяться. Поздние рассказы являются лишь бледным подобием ранних, а Шерлок Холмс из блестящего, пусть и не совсем уравновешенного гения превратился в занудного, уставшего от жизни старика.

Конан Дойл в роли детектива

Конан Дойл не раз говорил, что списал Шерлока Холмса со своего университетского преподавателя Джо Белла. При этом писатель скромно умалчивал, что и сам многому научился у Белла и вполне мог демонстрировать дедуктивные способности в реальной жизни. По крайней мере, на это надеялись сотни людей — Конан Дойл едва ли не ежедневно получал мольбы о помощи, адресованные ему или Шерлоку Холмсу. Его просили дать совет, восстановить справедливость или найти пропавшего человека.

Откликнуться на все письма у него не было никакой возможности, но порой писатель приходил в такое бешенство от увиденной несправедливости, жестокости и тупости полицейской системы, что организовывал настоящие крестовые походы во имя правого дела.

Так случилось с делом молодого юриста по имени Джордж Эдалджи. Отец Джорджа был индийским парсом, который перешёл в христианскую веру, переехал в Англию, отучился на викария и получил в своё распоряжение небольшой приход в шахтёрском посёлке к северо-западу от Бирмингема. Преподобный женился на дочери предыдущего викария, у пары появились дети.

Жили Эдалджи тихо и скромно, но местные жители невзлюбили своего нового, темнокожего, да к тому же ещё и весьма резкого в суждениях викария. Семья стала объектом постоянных насмешек, издёвок и оскорблений. Особенно доставалось Джорджу. Замкнутый, застенчивый, страдающий от близорукости мальчик быстро стал любимой мишенью всех здешних хулиганов.

В 1888 году, когда Джорджу исполнилось 12 лет, его отец стал получать письма с угрозами. С каждым разом тон неизвестного недоброжелателя становился всё злее и агрессивнее, и семья обратилась в полицию. Доблестные стражи правопорядка провели расследование… и обвинили в злодеяниях невинную служанку семейства.

Девушку уволили, но четыре года спустя письма снова начали приходить. Судя по почерку, отправителей было как минимум трое. Эдалджи снова обратились в полицию, и на этот раз Джордж Энсон, местный начальник полиции, размышляя в лучших традициях инспекторов из рассказов о Шерлоке Холмсе, назначил злодеем… Джорджа.

Полиция не стала предпринимать никаких действий, и несколько лет спустя письма перестали приходить сами собой. Джордж подрос, выучился на юриста и поступил на службу в одну из бирмингемских контор. А затем в окрестностях родного посёлка Джорджа кто-то начал безжалостно резать скот.

Овцам, коровам и лошадям вспарывали животы и оставляли несчастных животных подыхать на месте. А в полицию стали приходить письма, автор которых всячески глумился над доблестными стражами правопорядка (вполне заслуженно) и обвинял в изуверствах Джорджа Эдалджи (совершенно незаслуженно).

Всё тот же Энсон решил, что уж на этот раз мерзкий индус не уйдёт от наказания, и приказал арестовать Джорджа Эдалджи. У полиции не было никаких улик, указывавших на виновность парня, но никого это не волновало. Прокурор быстро состряпал дело, а судья признал Джорджа виновным и приговорил к семи годам каторжных работ.

Вскоре после того, как Джордж отправился на каторгу, в округе нашли очередную выпотрошенную лошадь, а в полицию прислали очередное анонимное письмо. Энсон снисходительно пояснил, что это наверняка сообщники Эдалджи пытаются покрыть своего главаря, но публику убедить было уже труднее, и вскоре в министерство внутренних дел поступила петиция за десятью тысячами подписей с требованием пересмотреть результаты дела.

Петиция ничего не дала, но три года спустя Джорджа Эдалджи без каких-либо объяснений выпустили на свободу. Однако поскольку никто так и не подумал пересмотреть его дело, Джордж всё ещё считался уголовником, не имел права на компенсацию и не мог заниматься юридической практикой. На каторге Эдалджи подсел на рассказы о Шерлоке Холмсе, и теперь, в отчаянной надежде восстановить своё доброе имя, юноша обратился за помощью к их создателю.

Ознакомившись с материалами дела, Конан Дойл пришёл в ярость. Ему было ясно как день, что Эдалджи ни в чем не виноват. Чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях, Дойл лично познакомился с юношей, съездил в Бирмингем и пообщался со всеми замешанными в деле людьми. Всё это окончательно убедило писателя в его правоте.

Вернувшись в Лондон, Дойл опубликовал в газете «Дейли Телеграф» объемное расследование «Дело мистера Джорджа Эдалджи», в котором изложил все известные ему факты, заявил о вопиющей несправедливости полицейских и обвинил Энсоне в некомпетентности, тупости и расизме.

Грязь, найденная в ночь последнего убийства на ботинках Эдалджи, не совпадала с грязью на месте преступления. Найденные в его доме «окровавленные» бритвенные лезвия оказались просто ржавыми. Эксперт-графолог, признавший в Эдалджи автора анонимных писем, уже однажды оговаривал несправедливо обвинённого человека. У Эдалджи не было никакого опыта работы с животными, и он, тем более со своей близорукостью, просто не смог бы незаметно подкрасться глухой ночью хоть к кому-нибудь кроме начальника полиции.

Конан Дойл развязал в прессе настоящую кампанию и быстро перетянул мнение публики на свою сторону. В те времена в Англии ещё не существовало апелляционного суда, но писатель добился созыва специальной комиссии, куда вошёл… двоюродный брат Энсона.

В мае 1907 года комитет оправдал Джорджа Эдалджи по делу об убийстве скота… но постановил, что анонимные письма писал именно он, а посему никакой компенсации этот злонамеренный наглец не заслуживает. Снятие обвинений позволило Эдалджи восстановиться в рядах адвокатов и снова заняться юридической практикой, но Дойл всё равно остался недоволен решением комитета и продолжил свой крестовый поход. Во многом именно его действия привели к тому, что британское правительство вскоре объявило о создании апелляционного суда по уголовным делам.

21 декабря 1908 года в Глазго была зверски убита пожилая леди по имени Марион Гилкрист. Преступник перевернул вверх дном спальню старушки, порылся в её бумагах и похитил бриллиантовую брошь. Все улики указывали на то, что убийство совершил кто-то из знакомых старушки, но полицейские были слишком заняты поисками подходящего козла отпущения, чтобы задаться вопросами, кому выгодна смерть пожилой дамы.

Вскоре подходящий кандидат был найден: Оскар Слейтер, букмекер, авантюрист и мошенник, который жил неподалёку от убитой, недавно сдал в ломбард бриллиантовую брошь и спустя пару дней после убийства под вымышленным именем покинул страну в компании любовницы.

Спустя несколько недель Слейтер был арестован в Нью-Йорке. Пребывая в абсолютной уверенности в своей невиновности, Оскар согласился на экстрадицию в Шотландию. На первый взгляд, у него не было оснований для беспокойства. В ночь убийства Оскар ужинал с любовницей в своём доме — и она, и его служанка это подтвердили. Брошь, которую он заложил, вообще не походила на драгоценность, похищенную из дома старушки, к тому же, заложил он её ещё за месяц до убийства. Наконец, вымышленным именем авантюрист воспользовался, чтобы информация о его интрижке не дошла до жены.

Однако… Оскара Слейтера признали виновным в убийстве и приговорили к смертной казни. Судья даже не стал слушать аргументы защиты. Обвинитель представил сразу дюжину свидетелей, которые заявили, что в ночь убийства видели Слейтера по соседству с домом старушки. Однако публика оказалась не настолько легковерной, как судья. Адвокатам удалось собрать двадцать тысяч подписей под прошением об отмене смертной казни, и за два дня до приведения приговора в исполнение казнь заменили на пожизненную каторгу.

Четыре года спустя о деле Слейтера узнал Конан Дойл. Изучив все обстоятельства дела, писатель пришёл к выводу, что Слейтер виновен в убийстве старушки не больше его. Однако на этот раз писателю не удалось поднять волну, и обвинительный приговор остался в силе.

Два года спустя один из полицейских, дававших на суде показания против Слейтера, признался, что начальство заставило его оговорить обвиняемого. Более того, он показал, что служанка, обнаружившее тело старушки, опознала убийцу, и это был вовсе не Слейтер. Власти были вынуждены созвать комиссию, которая признала, что на суде обвинение утаивало показания защиты, но… оснований для пересмотра обвинительного приговора нет. Служанка не подтвердила слова полицейского, и власти решили не копать дальше. Слейтер остался в тюрьме.

Одиннадцать лет спустя другой заключённый, отсидевший пять лет бок о бок со Слейтером, вышел на свободу и принёс Конан Дойлю написанную сокамерником записку с мольбой о помощи. Конан Дойл, успевший уже позабыть о своём провале, пришёл в ужас от того, что несправедливо обвинённый человек всё ещё сидит за решёткой, и снова активно включился в процесс: начал писать статьи в газеты, связываться с авторитетными друзьями и задавать неудобные вопросы государственным чиновникам.

К делу подключились и другие. В 1927 году вышла книга глазвегианского журналиста Уильяма Парка, в которой он не только пришёл к выводу, что Оскар Слейтер ни в чём не виноват, но и намекнул на личность возможного убийцы. Наконец, переехавшая в Штаты служанка призналась, что полицейские силой заставили её оговорить Слейтера.

В ноябре 1928 года, спустя восемнадцать с половиной лет заключения, Оскар Слейтер вышел на свободу. Не останавливаясь на достигнутом, Конан Дойл настоял, чтобы Слейтер обратился в суд и добился пересмотра дела, полного помилования и компенсации ущерба. Писатель даже одолжил денег, чтобы Оскар смог оплатить судебные издержки.

Дело было выиграно. Слейтер был оправдан и получил шесть тысяч фунтов компенсации. Счастливый конец? Не совсем. После окончания процесса Дойл написал Слейтеру и поинтересовался, когда тот вернёт деньги, что писатель одолжил на покрытие судебных расходов, поскольку на месте Слейтера он бы именно так и поступил. Слейтер, искренне считавший, что он в принципе не должен был ничего оплачивать, отказался.

Разъярённый Конан Дойл едва не подал на своего бывшего протеже в суд — в последний момент его отговорили друзья. На прощание писатель накатал Слейтеру большое письмо, в котором заявил: «Вы, похоже, совершенно потеряли рассудок. Но если вы всё же отвечаете за свои поступки, значит, вы самый неблагодарный, а равно и самый глупый человек, какого я знаю».

Литературное бессмертие

Артур Конан Дойл написал о Шерлоке Холмсе четыре романа и 56 рассказов, которые и считаются «Каноном» Шерлокианы. Однако ещё при жизни писателя великий сыщик начал появляться в произведениях других авторов.

К одному из первых «неканоничных» выходов Холмса приложил руку сам Конан Дойл. В конце девяностых писатель позволил американскому актёру и драматургу Уильяму Джиллету адаптировать сюжеты нескольких рассказов в сценарий театральной пьесы. Джиллет планировал добавить в текст мелодраматизма и поинтересовался, может ли он ради интересов дела… женить Холмса. Дойл в ответ великодушно разрешил «женить сыщика, убить его и вообще сделать с ним всё, что угодно».

Джиллет с радостью взялся за дело и ввёл в повествование нового персонажа — некую мисс Алису Фолкнер, которой Холмс в перерывах между расследованиями крайне неуклюже признался в любви. Пьеса произвела фурор по обе стороны Атлантики, и как минимум одна её деталь пошла в народ. Именно здесь впервые звучит ставшая культовой фраза «Элементарно, мой дорогой Ватсон». Ни в одном из текстов Конан Дойла её нет.

После смерти Конан Дойла на прилавки хлынули новые произведения о Шерлоке Холмсе, в которых великий сыщик сражался с прорвой противников, начиная от Джека Потрошителя, Дракулы и мистера Хайда и заканчивая Арсеном Люпеном, марсианами и нацистами.

Чисто условно весь этот корпус текстов можно поделить на несколько категорий:

  • произведения, которые укладываются в рамки Канона и развивают, продолжают или дополняют его;
  • произведения, которые переносят Холмса в современность;
  • произведения, которые сталкивают Холмса с другими литературными персонажами — Дракулой, Ктулху и марсианами;
  • произведения, которые представляют альтернативную трактовку событий Канона;
  • произведения, которые не противоречат Канону, но фокусируют внимание читателя на других персонажах цикла: Мориарти, Ирен Адлер, миссис Хадсон, инспекторе Лестрейде или нерегулярных войсках с Бейкер-стрит — банде уличных сорванцов.

Одним из первых существенный вклад в развитие канона Шерлокианы внёс сын Артура Конан Дойла Адриан. В 1954 году он выпустил сборник «Неизвестные приключения Шерлока Холмса», написанный в соавторстве с американскими детективщиком Джоном Диксоном Карром. Соавторы взяли дела, на которые Холмс и Ватсон в канонических произведениях только мимоходом ссылались, и развили на основе этих мимолётных упоминаний полноценные истории.

В дальнейшем новые книги о Холмсе выходили едва ли не ежегодно, причём некоторые произведения даже удостаивались от наследников Конан Дойла статуса «официальных продолжений». Последним такое признание получил вышедший в 2011 году роман Энтони Горовица «Дом шёлка». Горовиц прославился как автор подросткового цикла об Алексе Райдере и создатель детективного сериала «Война Фойла», но его роман о Холмсе получился едва ли не самым мрачным его произведением.

По сюжету, рукопись одного из рассказов доктора Ватсона в соответствии с волей автора публикуют спустя сто лет после его смерти. Причины вполне понятны: дело, с которым столкнулись Холмс и Ватсон на страницах «Дома шёлка», оказалось таким грязным, мрачным, жестоким и скандальным, что викторианское общество в случае обнародования подробностей содрогнулось бы до основания.

Роман получил в целом положительные отклики от читателей. Критики отметили, что Горовицу удалось стилизовать свою прозу под оригинальные рассказы и достаточно достоверно передать характеры персонажей, но подчеркнули, что сто лет назад столь мрачный и жестокий сюжет в принципе не пришёл бы никому в голову.

На волне успеха Горовиц несколько лет спустя написал своего рода сиквел — роман «Мориарти». Действие книги разворачивается спустя несколько месяцев после памятной встречи Холмса и Мориарти у Рейхенбахского водопада. И великий сыщик, и великий преступник считаются погибшими, и в Лондоне начинается передел преступного мира, который пытается подмять под себя таинственный криминальный авторитет. По его следу идут инспектор Скотленд-Ярда Этелни Джонс и примкнувший к нему американский сыщик Фредерик Чейз, от лица которого и ведётся повествование. При чём же здесь Мориарти, спросите вы? А как сами думаете?

Мориарти вообще довольно часто выходит на передний план. В семидесятые годы Джон Гарднер написал два романа, действие которых начинается с того, что не только Холмс пережил памятную потасовку у Рейхенбахского водопада. В 2011 году вышел довольно положительно оцененный критиками роман Кима Ньюмана «Собака д’Эрбервиллей», который пародирует канон, ставя все известные события Шерлокианы с ног на голову. У Ньюмана уже Мориарти является частным сыщиком, живущим на Бейкер-Стрит, вот только он не помогает мирным жителям, а решает деликатные проблемы негодяев, воров и «прочих ослов».

Интереснее всех роли Холмса и Мориарти инвертировал Нил Гейман в рассказе «Этюд в изумрудных тонах». Рассказ был написан для антологии «Тени над Бейкер-стрит». Авторы сборника скрестили мир Холмсианы с миром монстров из лавкрафтовских мифов, и главные герои рассказа расследуют убийство одного из Древних. Но это не единственный сюрприз, который приготовил для читателей Гейман.

Гейман — далеко не единственный популярный автор, писавший о Шерлоке Холмсе. В своё время к его приключениям обращались и Стивен Фрай, и Стивен Кинг, и Дэн Симмонс, причём у последнего в романе «Пятое сердце» Холмс полностью осознает, что он — вымышленный персонаж в реальном мире.

«Ночь в одиноком октябре» Роджера Желязны — стильный, атмосферный и очень умный роман, героями которого стали несколько крайне известных литературных персонажей. Каждый раз, когда Полнолуние приходится на ночь всех святых, они собираются в какой-то заранее установленной точке на карте и принимают участие в Игре.

В тот раз Игра выпала на октябрь 1887 года и проходила в окрестностях Лондона. Холмс в книге ни разу не назван по имени, но Великий сыщик явно полностью списан с него, и он является едва ли не единственным персонажем, который выведен однозначно положительным.

В вышедшем в 1974 году романе «Семипроцентный раствор» Николас Мейер утверждает, что всю историю с Рейхенбахским водопадом от начала и до конца выдумал Ватсон, а трёхлетнее отсутствие Холмса обуславливалось его лечением от наркотической зависимости в клинике Зигмунда Фрейда. Ватсон был вынужден сдать своего друга на попечение врачей после того, как одурманенный наркотиками разум Холмса уж слишком помутился: великий сыщик тогда обвинил безобидного профессора математики в том, что он является тайным гением преступного мира.

А самыми трогательными и необычными произведениями о Холмсе стали «Окончательное решение» Майкла Шейбона и «Пчёлы мистера Холмса» Митча Каллина. Действие обоих романов разворачивается в сороковые, когда Холмсу уже немного за девяносто. Великий сыщик давно на пенсии, разводит пчёл и потихоньку проигрывает битву самому безжалостному врагу — времени.

Некогда острый аналитический разум с каждым днём мутнеет всё больше, а верная память подводит всё чаще — и всё же Холмс не готов сдаться окончательно. В «Окончательном решении» он помогает маленькому беженцу найти своего попугая, а в «Пчёлах» пытается восстановить в памяти обстоятельства своего последнего дела прежде, чем окончательно утратит память, и в процессе смиряется со своим положением и даже начинает больше ценить окружающих.а

Шерлок Холмс идёт в кино

Книги о Шерлоке Холмсе относятся к числу наиболее экранизируемых произведений в мировой литературе. Начиная с 1900 года на экраны вышло две с лишним сотни фильмов и сериалов, а число актёров, игравших великого сыщика, перемахнуло за сотню. Только при жизни Дойла было снято несколько десятков немых фильмов, некоторые из которых сохранились до наших дней. На экранный облик Холмса огромное влияние оказал вышеупомянутый Уильям Джиллетт, который и сам снялся в нескольких картинах.

Одни экранизации стараются дословно придерживаться текста оригинала, другие адаптируют Шерлока к более современным реалиям, а третьи лишь отталкиваются от рассказов Конан Дойла и пускаются на совершенно неисследованную территорию.

Наиболее достоверной экранизацией фанаты сыщика признают выходивший в восьмидесятые годы британский телевизионный сериал «Приключения Шерлока Холмса». Исполнитель главной роли Джереми Бретт настолько вжился в образ, что изображал Шерлока даже за пределами съёмочной площадки. Бретту идеально удалось передать двойственность характера великого детектива: в один момент он был апатичен и высокомерен, а в следующий уже бурлил энергией и проявлял сочувствие к клиентам.

До Бретта эталонным экранным Холмсом считался Бэзил Рэтбоун. В период с 1939 по 1946 год он снялся в четырнадцати фильмах и озвучил сыщика в нескольких сотнях радиопостановок. Именно его внешний вид взяли за эталон многие следующие экранизации.

Первая картина с участием Рэтбоуна, «Собака Баскервилей», является очень качественной и близкой к тексту экранизацией первоисточника, причём авторам картины пришлось изрядно побороться за то, чтобы сохранить своё видение. Большинство кинопродюсеров считало, что Холмс уже безнадёжно устарел, и балом теперь правят крутые детективы наподобие Филипа Марлоу.

С началом Второй мировой войны права на экранизацию фильмов о Холмсе перешли от Fox к Universal, и новым владельцам франшизы удалось модернизировать великого сыщика. Холмс сменил кепи на федору, сменил плащ на пальто и отправился бороться с нацистами.

До Рэтбоуна идеальным Холмсом считался Артур Уонтнер. В начале тридцатых он снялся в пяти фильмах о приключениях великого сыщика, один из которых, «Пропавший Рембрандт», официально считается утерянным.

На постсоветском пространстве главной экранизацией произведений о великом сыщике остаются «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Киносериал Игоря Масленникова завоевал любовь зрителей выдающимся актёрским составом, блестящей игрой исполнителей главных ролей, атмосферной музыкой Владимира Дашкевича и довольно крепким сценарием.

Портрет Василия Ливанова висит в лондонском музее Шерлока Холмса на Бейкер-стрит (правда, в последние годы рядом с ним поселился Камбербетч), но и другие актёры создали весьма запоминающиеся образы. Виталий Соломин, Рина Зелёная, Борислав Брондуков… даже Никите Сергеевичу удалось перевоплотиться в весьма милую, дружелюбную и безрассудную версию сэра Генри. И что она там сказала про орхидеи, Ватсон?

Не зацвели, и всё

«Приключения Холмса и Ватсона» — не единственная русскоязычная экранизация Конан Дойла. В 2000 году Игорь Масленников перемонтировал материал оригинальных фильмов и попытался смешать их с элементами биографии создателя великого сыщика. Он снял новые сцены с участием Конан Дойла и превратил это в телесериал под названием «Воспоминания о Шерлоке Холмсе». В 2013 году на экраны вышел сериал «Шерлок Холмс», где главных героев сыграли Игорь Петренко и Андрей Панин, а осенью 2020 года на сервисе Start дебютировал «Шерлок в России» с Максимом Матвеевым в главной роли. Оба сериала были приняты зрителями с разной степенью прохлады.

Некоторые фильмы о Холмсе сняты по мотивам произведений других авторов. В 1976 году режиссёр Герберт Росс экранизировал роман Николаса Мейера «Семипроцентный раствор», повествующий о пагубном пристрастии Шерлока Холмса к кокаину.

А в 2015 году Билл Кондон экранизировал «Пчёлы мистера Холмса», пригласив на главную роль сэра Иэна МакКеллена. Актёр проделал просто фантастическую работу, передав всё то отчаяние, которое испытывал великий сыщик, понимая, что его великий аналитический разум с каждым днём сдаёт всё больше.

Билли Уайлдер в «Частной жизни Шерлока Холмса» исследует сложные отношения великого сыщика с женщинами. Холмс сначала притворяется геем, чтобы избежать объятий русской балерины (что приводит к весьма неожиданным последствиям для Ватсона), а затем едва не становится жертвой чар немецкой шпионки.

Обломали доктору вечер…

Следом за писателями многие режиссёры и сценаристы также стремились столкнуть Холмса с другими книжными персонажами или противниками, с которыми великий сыщик так или иначе разминулся. Разумеется, главным таким противником выступал Джек Потрошитель. Конан Дойл в своих рассказах ни разу не касался этой темы, зато его последователи охотно заполняли этот пробел, причем в роли маньяка успели побывать и профессор Мориарти, и даже сам Холмс.

На экране самое известное столкновение сыщика и убийцы произошло в вышедшем в 1979 году фильме «Убийство по приказу», где роль Холмса исполнил Кристофер Пламмер. И хотя у Пламмера получился достойный, честный и человечный великий детектив, свою главную задачу этот Холмс выполнить не смог — он не спас ни одну жертву маньяка.

Не обошлось и без полной деконструкции образа Шерлока. Кинематографистам было мало того, что они превратили великого сыщика в наркомана. В картине «Без единой улики» выяснилось, что Холмс — всего лишь безработный актёр, нанятый настоящим гением сыска, доктором Ватсоном, чтобы отвлечь от себя внимание публики. Серьёзный и уважаемый врач, Ватсон попросту опасался, что занятие частным сыском испортит ему репутацию и повредит основному занятию.

За последние полтора десятилетия появились как минимум три новые экранные версии разной степени культовости. В 2008 году на экраны вышел «Шерлок Холмс» Гая Ричи с Робертом Дауни-младшим в главной роли. Ричи превратил «Холмса» в разудалый комедийный боевик с головокружительными трюками, ударным музыкальным сопровождением, искромётными диалогами и харизматичными героями.

Дауни вроде бы играет смесь Тони Старка с Джеком Воробьём, но играет вдохновенно, ярко и так, что его точно запомнишь. Да и Джуд Лоу в роли Ватсона напоминает, что доктор в первую очередь боевой офицер. К сожалению, вышедший тремя годами позже сиквел растерял все преимущества первого фильма, а все разговоры о третьей части вот уже несколько лет упираются в крайне загруженные графики главных действующих лиц.

В 2012 году на телеканале CBS вышел первый эпизод телесериала «Элементарно». Авторы перенесли место действия в современный Нью-Йорк, сделали Холмса бывшим наркоманом, а Ватсона и вовсе превратили в женщину, но выглядит всё это крайне интересно.

У Джонни Ли Миллера получился довольно резкий и прямолинейный, но в то же время искренний и человечный Шерлок. Он всегда стремится узнать что-то новое о своей профессии и хотя бы пытается щадить чувства других людей, а когда это не удаётся, извиняется за резкость и прямоту.

Ну а самым известным из недавних воплощений великого сыщика на экране стал британский «Шерлок» с Бенедиктом Камбербэтчем и Мартином Фрименом в главных ролях. Это довольно остроумная, умная и эффектная адаптация рассказов Конан Дойла под современные реалии. Первые два сезона создали вокруг сериала довольно крупную фан-базу, существование которой создатели шоу признали в начале третьего сезона.

Зрители оценили химию между Камбербэтчем и Фрименом, искромётные диалоги и лихо закрученный сюжет. Впрочем, поводов для недовольства тоже хватало. В каждом сезоне было всего три эпизода, перерывы между сезонами длились довольно долго, а хиатус после четвертого и вовсе затянулся вот уже на четыре года и вряд ли закончится в ближайшее время.

Впрочем, после довольно неровного четвёртого сезона и отвратительного финала ожидание новых серий наверняка поутихло. Исполнители главных ролей не отрицают возможность вернуться на Бейкер-стрит, но признают, что сделают это только при наличии хороших сценариев и в том случае, если в их графиках освободится местечко.

Шерлок в играх

История видеоигр по «Шерлоку Холмсу» началась в 1984 году, когда компания Beam Software выпустила текстовое приключение Sherlock. Игроку предстояло примерить на себя роль великого детектива и расследовать двойное убийство в городке Летерхед.

Игра позволяла вести расследование, допрашивать подозреваемых и свидетелей, просить других персонажей выполнить те или иные действия и даже убеждать их изменить свои показания под весом собранных улик. Довольно амбициозная попытка для своего времени, так что игра славилась огромным количеством багов.

Три года спустя Beam Software выпустила сиквел, озаглавленный Sherlock: The Riddle of the Crown Jewels. На этот раз пользователям предстояло играть за Ватсона и за 8 часов отыскать похищенные драгоценности короны.

В том же году свет увидела свет 221B Baker Street — адаптация одноимённой настольной игры, выпущенная для Commodore 64. Игроки могли выбрать одного из четырёх играбельных персонажей (Холмс, Ватсон, Ирен Адлер и инспектор Лестрейд) и расследовать одно из тридцати имеющихся в их распоряжении дел.

В начале девяностых вышла серия игр Sherlock Holmes: Consulting Detective. Игровой процесс регулярно перемежался записанными с участием настоящих актёров кат-сценами, в которых Холмс и Ватсон встречали очередного клиента и обсуждали особенности дела.

В 2002 году студия Frogwares приобрела права на игры о великом сыщике и выпустила квест «Шерлок Холмс: Пять египетских статуэток». На сегодняшний день в серии вышло уже восемь игр, последней из которых стала «Дочь дьявола». На 2021 год намечен выход игры «Шерлок Холмс: Глава первая».

Уверен, если бы я никогда не притрагивался к Холмсу, который всегда заслонял более значительные мои работы, то занимал бы сейчас господствующее положение в литературе.

Артур Конан Дойл

Конан Дойл отличался трезвым взглядом на жизнь, но когда он заблуждался, то заблуждался капитально. Он всю жизнь считал Шерлокиану недостойной по сравнению с остальными своими произведениями, но на деле писатель до сих пор так популярен только благодаря великому сыщику. Ни один другой персонаж Дойла, даже бригадир Жерар и профессор Челлендж, не сравнится с Шерлоком по популярности. А постоянные новые переиздания книг, игры, фильмы и сериалы показывают, что Шерлок отлично себя чувствует в новом столетии и в ближайшее время не собирается выходить на последний поклон.

 

Источник

Читайте также

Меню