Дикий Запад игровых консолей: как приставки защищали от ловкачей, скачков напряжения и юридических уловок
Sei / Unsplash License
Финансовая информационная инфраструктура считается критически важной, поэтому банки уделяют особое внимание безопасности. В блоге МКБ мы рассказываем о защищенной разработке, тестировании и информационной безопасности в целом. Но финансы — не единственная отрасль, где защита данных играет ключевую роль. Другой пример — видеоигровая индустрия, в которой немало усилий направлено на защиту консолей.
Так было не всегда: в начале 1980-х выпускать игровые картриджи, в том числе пиратские, мог практически любой желающий. В 1985 году появился первый «аппаратный замок», препятствовавший запуску нелицензионных игр, но его сравнительно быстро взломали. С тех пор история неоднократно повторялась: производители создавали новые защитные механизмы, а энтузиасты рано или поздно находили способы их обойти. Проследим, как развивалось это противостояние «щита и меча» в игровой индустрии с 1980-х годов до наших дней.
Начало 1980-х: Дикий Запад игровых консолей
Atari 2600 не была ни первой домашней игровой приставкой, ни первым устройством со сменными картриджами. Тем не менее именно она внесла значительный вклад в распространение домашних игровых систем. Поворотным моментом стал релиз популярной Space Invaders в марте 1980 года: люди приобретали консоль ради этой игры, а затем увлекались и другими. При этом Atari 2600, как и прочие приставки того времени, не располагала средствами защиты платформы и проверки подлинности картриджей. Цифровых подписей и криптографической проверки не существовало: консоль запускала любой ROM-чип, подключенный к подходящему разъему. Копировать чужие игры и создавать собственные мог практически каждый, у кого были необходимые знания и оборудование для производства картриджей. Неудивительно, что исследователи и поклонники ретроигр нередко называют ту эпоху «Диким Западом».
Фактически производителям приставок оставалось защищать свои интересы в судах. Однако закона, запрещавшего выпуск картриджей для чужой консоли, не существовало — по крайней мере, в США. Поэтому в исках приходилось ссылаться на нарушение соглашений о неразглашении или кражу коммерческой тайны. Доказать такие обвинения было непросто, и судебный механизм работал далеко не всегда.
Показательна история Activision, основанной в 1979 году программистами, которые ушли из Atari. Когда новая компания начала выпускать собственные картриджи для Atari 2600, ее прежний работодатель подал иск, обвинив бывших сотрудников в нарушении патентных и авторских прав. Разбирательство продолжалось около двух лет и в конечном счете не принесло результата. Более того, после этой тяжбы число независимых разработчиков резко выросло: они убедились, что создавать игры для чужой консоли можно без серьезных последствий.
В результате рынок заполнила масса shovelware — дешевых, низкокачественных игр и программ, которые поспешно создавали ради быстрой прибыли. Сам термин намекает на то, что подобный контент в огромных количествах словно забрасывали на рынок «лопатой». Перенасыщение приставками и играми совпало с распространением домашних компьютеров, привлекавших внимание разработчиков и покупателей. Все это привело к кризису видеоигровой индустрии 1983 года, известному также как «Atari-шок».
Продажи консолей обвалились, а выручка стремительно пошла вниз. Масштаб кризиса хорошо иллюстрируют показатели Warner, материнской компании Atari. Выручка ее подразделения игровых устройств и смежной потребительской электроники упала с 2,01 млрд долларов в 1982 году до 1,12 млрд в 1983-м, а убыток составил 530 млн долларов.
Примечательно, что советские игровые приставки того времени также не имели специальной защиты. Впрочем, она им практически и не требовалась: игры были встроены непосредственно в схему и не распространялись на сменных носителях. Например, выпущенная в 1990 году «Электроника Видеоспорт-3» была построена на специализированной микросхеме К145ИК17. Это советский аналог чипа AY-3-8500, который появился в 1976 году и использовался во множестве западных Pong-консолей. В лучших традициях СССР к приставке прилагалось подробное руководство с принципиальными схемами — на случай ремонта.
1985 год: появление первого аппаратного замка
После Atari-шока производители приставок задумались о контроле над играми, выходящими для их платформ, чтобы предотвратить повторное перенасыщение рынка. Одной из компаний, активно занявшихся этим вопросом, стала Nintendo. Прежде всего изменения затронули лицензионное соглашение: сторонним разработчикам разрешили выпускать игры для NES, но не более двух в год и только при условии, что они не будут создавать игры для других консолей.
Затем Nintendo разработала 10NES/CIC — первый аппаратный замок, получивший широкое распространение в потребительской электронике. Система состояла из «главной» микросхемы в приставке и аналогичной «подчиненной» в каждом картридже. При включении консоли с официальным картриджем «замок» в главной микросхеме отправлял «ключу» в подчиненной сигнал сброса и инициализации. Если ответ был правильным, игра запускалась; в противном случае экран телевизора начинал мерцать.

На практике защита оказалась не безупречной, что продемонстрировали специалисты Tengen — дочерней компании Atari Games. В определенном смысле именно они положили начало той самой «борьбе щита и меча», которая до сих пор продолжается между производителями консолей и специалистами по их взлому и прошивке. Инженеры Tengen исследовали чип методом обратной разработки, чтобы создать схему обхода. Они химическим способом удалили корпус оригинальной микросхемы и изучили ее внутреннее устройство, а также обманом получили исходный код 10NES в Бюро авторского права США.
Ведомство могло предоставить копии документов, необходимых для текущего судебного разбирательства. Юристы Atari Games направили официальный запрос, заявив, что Nintendo уже судится с компанией из-за нарушения прав на 10NES. Это было неправдой, однако сотрудники бюро все же выдали копию исходного кода. Полученные сведения помогли специалистам разработать микросхему Rabbit, благодаря которой компания смогла самостоятельно выпускать картриджи для NES в обход Nintendo.
За этим последовало реальное судебное разбирательство, завершившееся запретом на использование подобных чипов. Но остановить процесс уже не удалось: вслед за Tengen собственные способы обхода 10NES представили издатели Camerica, Color Dreams и Active Enterprises. Их методы были значительно более грубыми и потенциально разрушительными: CIC предлагалось «оглушить» скачком напряжения. Позднее Nintendo изменила схему устройства и закрыла эту лазейку, добавив резисторы на 1 кОм, а также диоды на питание и землю. Приставка перестала поддаваться «оглушению», но новые способы обхода продолжали появляться. Например, энтузиасты, а иногда и сами разработчики игр распространяли инструкции по сравнительно простому отключению чипа-замка: для этого нужно было перекусить одну из его ножек.
В нашей стране массовые клоны консолей с картриджами появились уже после распада СССР. При этом они по-прежнему не обладали серьезной физической защитой или другими ограничениями на запуск игр. Знакомая многим Dendy была клоном Famicom и запускала игры, созданные для оригинальной приставки. Ее библиотека представляла собой смесь игр для зарубежных рынков, пиратских копий и неофициальных изданий китайских разработчиков.
Впрочем, определенные меры против копирования предпринимали сами создатели игр. Остановить производство пиратских картриджей они не могли, зато могли лишить смысла прохождение нелицензионной версии.
Многие пираты, в частности на Тайване и в Гонконге, не могли просто скопировать картридж как есть и выставить его на продажу: это грозило иском за незаконное использование товарного знака. Поэтому из ROM удаляли логотипы и знак копирайта на стартовом экране, нередко заменяя их собственным «брендом». В ответ разработчики добавляли проверки, отслеживавшие изменения символа © и строки с названием компании. Если те были изменены, срабатывала защита, существенно повышавшая сложность игры. Так, в Teenage Mutant Ninja Turtles III: The Manhattan Project один из боссов становился бессмертным, фактически делая прохождение невозможным.
Начало 2000-х: цепочки доверия
К началу 2000-х приставки превратились в вычислительные системы с собственными операционными системами. На смену отдельному чипу-замку, проверявшему наличие аналогичной микросхемы в картридже, пришла криптографическая цепочка доверия, встроенная в системную логику. Например, первая Xbox использовала привычные компьютерные компоненты — процессор на базе Pentium III и графику Nvidia — и работала под управлением облегченной ОС на основе Windows 2000. Она стала одной из первых крупных домашних консолей с защитой на базе скрытого загрузочного блока внутри MCPX. Этот блок инициализирует чипсет приставки, расшифровывает загрузчик ядра из флеш-памяти и передает ему управление. Затем загрузчик завершает инициализацию системы, расшифровывает образ ядра из флеш-памяти и запускает его. После этого ядро проверяет подписи программного обеспечения.
Однако цепочка доверия тоже оказалась не лишена слабых мест, в том числе аппаратных. Известный инженер Эндрю Хуанг описал некоторые из них сначала в служебной записке MIT, а затем в книге «Hacking the Xbox», опубликованной в 2003 году, менее чем через два года после выхода консоли. Он показал, что содержимое скрытого загрузочного ПЗУ можно перехватить через шину HyperTransport, по которой загрузочный код передавался в открытом виде. Вскрывать корпус микросхемы не понадобилось: хватило физического доступа к материнской плате и самодельного анализатора шины на ПЛИС.
Этот метод позволил исследовать цепочку загрузки и впоследствии создать альтернативные загрузчики, в частности Cromwell. С его помощью консоль может загружать ядра Linux. Примечательно, что это один из редких примеров легального ПО такого рода: Cromwell разработали методом обратной разработки, поэтому он не содержит проприетарного кода Microsoft. Официальные игры Xbox загрузчик запускать не умеет, зато на модифицированной приставке позволяет использовать неофициальные программы и сторонние диски.
Середина 2000-х: криптографическая подпись
У прежних защитных схем был общий недостаток: они опирались на секрет, «зашитый» в аппаратную часть проданных консолей. Решить эту проблему помогла асимметричная криптография. Ее применяли в приставках седьмого поколения, включая Xbox 360 и PlayStation 3, которые вышли в 2005 и 2006 годах соответственно. Консоль хранит только открытый ключ, позволяющий проверить подпись, но не создать ее. Даже разобрав устройство до последнего транзистора, закрытый ключ извлечь не получится. По крайней мере, в теории: на практике обнаружились нюансы.
Одним из первых эксплойтов для Xbox 360 стал JTAG/SMC Hack, объединивший несколько уязвимостей. Флеш-память перепрошивали специально подготовленным образом с измененной прошивкой контроллера SMC и уязвимым ядром, после чего через открытый интерфейс JTAG перенаправляли выполнение в это ядро. В 2011 году появилась более фундаментальная аппаратная атака — Reset Glitch Hack. Она позволяла обойти проверку хеша загрузчика и выполнить подмененный загрузчик следующего этапа. По сути, эти эксплойты снимали все ограничения безопасности гипервизора консоли. Игры можно было скачивать и запускать непосредственно с внутреннего или внешнего жесткого диска и даже с обычной USB-флешки. Microsoft устранила проблему лишь в поздних аппаратных ревизиях приставки.

В PlayStation 3 набор защитных механизмов был похожим: цепочка доверия для подписи и аутентификации кода и уникальные для каждой консоли ключи шифрования, привязывавшие код и данные к конкретному устройству. Безупречную на бумаге схему подвела реализация. Sony подписывала ПО с помощью алгоритма ECDSA, который требует для каждой подписи нового непредсказуемого случайного числа — nonce. Однако компания по неизвестной причине использовала вместо него константу. В 2010 году это обнаружила исследовательская группа fail0verflow, представившая доклад с красноречивым названием «PS3 Epic Fail». Уязвимость позволяла извлекать закрытые мастер-ключи и создавать цифровые подписи для любых программ, которые консоль принимала за легитимные.
Современные приставки, например PlayStation 5, используют аналогичные механизмы защиты: безопасную загрузку, полное шифрование диска, изоляцию с помощью гипервизора, систему своевременной установки обновлений и многое другое. Тем не менее эксплойты существуют и для них. Так, для PS5 разработан Byepervisor, который, как следует из названия, позволяет обойти ограничения гипервизора, а также эксплойт BD-J для запуска произвольного кода. Впрочем, по мере развития технологий взлом некоторых консолей ожидаемо требует все больше времени. Например, Xbox One оставалась невзломанной с момента релиза в 2013 году. Но в марте этого года ИБ-исследователь Маркус Гааседелен представил атаку Bliss. Манипуляции с напряжением питания процессора во время загрузки позволили обойти встроенную защиту и получить неограниченный доступ к системе.
История взлома консолей складывается из десятков инженерных решений и компромиссов. В блоге МКБ мы периодически обращаемся и к другим темам, связанным со стандартами и аппаратным обеспечением. Например, мы рассказали о несостоявшемся конкуренте USB — ACCESS.bus, а также объяснили, зачем на печатных платах используют медные заливки.
Другие материалы блога:
-
Три статьи о распределенном инференсе и шардировании LLM:
Sony запатентовала изогнутый VR-ошейник, обдувающий шею и лицо игрока
JoyToy начала принимать предзаказы на гравициклы четырёх легионов из Warhammer: The Horus Heresy
Первый взгляд на Fallout HD Remaster: моддер заменяет оригинальную 8-битную палитру 32-битным цветом
Valve собирает данные о FPS в играх Steam для оценки производительности на разных конфигурациях ПК
Джефф Кили вновь подогревает слухи о Half-Life 3 накануне The Game Awards
GTA 6 возглавила чарты PlayStation Store почти во всём мире, кроме Японии
Gran Turismo 5 запустили на ПК напрямую, без эмулятора
На Kickstarter представили Retro Song Bird — плеер для саундтреков с картриджей Game Boy