«Братья по оружию» и «Тихий океан»: рецепт эталонной военной драмы

История двух культовых сериалов, аналогов которым нет до сих пор.

«Братья по оружию» и «Тихий океан» — одни из тех сериалов, которые создали HBO имидж кузницы уникальных проектов. Эти две военные драмы даже среди хитов вроде «Сопрано» стоят особняком. Для них выделили беспрецедентный по меркам телевидения бюджет голливудского блокбастера и написали почти документальный сценарий, про который ветераны и создатели чаще всего говорили: «Это реальная история».

Рассказываем, через какие сражения прошли герои сериала на Западном фронте, каково было морпехам воевать на Тихом океане и как авторы достигали максимальной аутентичности.

«Это не телевидение. Это HBO!»

Вышедший на экраны в 1998 году «Спасти рядового Райана» при бюджете в 70 миллионов долларов собрал более 480 миллионов. Фильм получил несколько наград, включая «Оскар» за лучшую режиссуру, и задал новый уровень натуралистичной демонстрации войны. Но это не все его заслуги: Спилберг без купюр показал мясорубку во время высадки на «пляже „Омаха“» 4 июня 1944 года, опираясь на фоторепортаж Роберта Капы, который в одиночку всё снимал на передовой.

Правда, показанная в фильме мясорубка происходила только на «пляже „Омаха“» и только в секторе 29-й пехотной дивизии, но ветераны утверждали, что это была самая реалистичная демонстрация боевых действий. А вскоре фильм вошёл в различные рейтинги лучших картин в истории.

И в том же 1998 году HBO ещё до выхода своих первых хитов вроде «Семьи Сопрано» и «Секса в большом городе» предложил Спилбергу и Хэнксу (со вторым канал работал над мини-сериалом «С Земли на Луну» о развитии американской лунной программы) снять военный эпик про сражения в Европе. Девизом канала тех лет была фраза «Это не телевидение. Это HBO!», и руководство всячески старалось ей соответствовать.

Даже когда выяснилось, что бюджет такого проекта составит не меньше ста миллионов долларов, руководство приняло условия продюсеров. В HBO тогда не смотрели на сиюминутную прибыль, а рассчитывали на продажи DVD и на постоянный прирост подписчиков, который в перспективе и должен был оправдать все расходы. И всё равно такой проект был очень рискованным.

Без имён Спилберга и Хэнкса HBO никогда бы не выделил требуемую сумму. «Нельзя сказать, что они выделили такие деньги, не моргнув и глазом. Это не так. Но у HBO очень глубокие карманы», — говорил Хэнкс. Однако он не знал, что для «Братьев по оружию» руководству канала пришлось запрашивать у материнской компании Warner Media дополнительное финансирование.

В основу сценария «Братьев по оружию» легла одноимённая книга известного американского историка Стивена Амброуза Band of Brothers (1992) про одну из рот американских десантников. Это была очень типичная для Америки и Великобритании книга в жанре «боевой путь подразделения», основанная на воспоминаниях ветеранов, но насыщенная автором массой художественных образов, придающих яркости повествованию.

В том же ключе написан бестселлер Корнелиуса Райана «Мост слишком далеко» (A Bridge Too Far), по которому в 1977 году сняли одноимённый фильм с Шоном Коннери и Энтони Хопкинсом. Книга рассказывает о трагической судьбе британских десантников осенью 1944 года во время операции «Маркет-Гарден». В книге, как и в Band of Brothers, есть традиционный для жанра раздел, посвящённый послевоенной судьбе солдат.

Ни ту, ни другую книгу, конечно, не назовёшь полноценным историческим исследованием, но подобный жанр документальных романов всегда пользовался у американцев огромной популярностью. Та же судьба постигла и Band of Brothers Амброуза, которая стала бестселлером. По горячим следам в 1994 году вышла его книга «День „Д“. 6 июня 1944 г. Величайшее сражение Второй мировой войны» — и она содержит мысли, которые красной нитью проходят и через сериал «Братья по оружию».

В конце 1943 г. армия США оказалась самой «зеленой» в мире. Из 50 пехотных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий, отобранных для проведения военной кампании на северо-западе Европы, только две — 1-я пехотная и 82-я воздушно-десантная — прошли через сражения. Британские войска в большинстве своем также не имели боевого опыта. Хотя Англия воевала с Германией уже четыре года, только несколько дивизий принимали непосредственное участие в боях, а в тех подразделениях, которые предназначались для операции по вторжению, ветеранов можно было пересчитать по пальцам.

Стивен Амброуз

историк

Но он тут же добавляет, что это было их преимуществом, ведь «солдат-ветеран — напуганный солдат». При лобовой атаке на укрепленную передовую линию противника солдат, ещё не видевший, что с человеческим телом делает пуля, мина или снаряд, ведет себя не так, как тот, кто уже побывал в бойне. Такие люди ещё не расстались с чувством личной неуязвимости.

Когда командир говорит, что в ходе операции наступающие могут потерять убитыми или ранеными девять из десяти человек, новобранец, глядя на стоящих рядом солдат, думает: «Несчастные бедолаги». Но чувство того, что с ним этого точно не случится, сменяется мыслями «Да, это может случиться со мной» и «Да, это обязательно случится со мной, и мне не следует здесь быть». Неопытность же заменяли энтузиазм и бесшабашность.

Сержант Карвуд Липтон (в сериале его сыграл Донни Уолберг) из 101-й воздушно-десантной дивизии говорил по этому поводу: «Если бы мне раньше пришлось пережить день „Д“, я ни за что не пошёл бы на войну». А лейтенант Линн Комптон (его сыграл Нил МакДонаф) вспоминал, что когда он летел в тыл и готовился к десантированию, он совершенно не испытывал страха: «Впервые за долгое время я был уверен, что со мной ничего не может произойти».

Боевой путь роты «Изи» и большая война

Как раз необстрелянных бойцов роты «E» («Easy») 506 полка 101-й дивизии десантников и забросили в немецкий тыл накануне высадки англо-американских войск в Нормандии (именно эту операцию, «Оверлорд», показали в «Спасти рядового Райана»). Десантники же были элитным подразделением, так что их бросали на самые опасные участки фронта.

И несмотря на общий успех высадки, практически сразу всё пошло не по плану. Зона «Омаха» превратилась в настоящую мясорубку, а оборона немцев, которую должны были снести в первые же сутки, всё ещё держалась. Небольшие города вдоль побережья сопротивлялись днями и неделями. Город Карантан, который и штурмовала 101-я дивизия, держался больше недели.

А небольшой город Кан на севере Франции, в боях за который союзники увязли на полтора месяца, заставил их вспомнить о Вердене и опыте Первой мировой, которого любой ценой старались избежать. Авиация снесла город почти до основания, но взять его смогли только в конце июля. Затем последовала Фалезская операция: в ходе неё американцы загнали немцев в одноимённый котёл, где те потеряли более 60 тысяч человек.

Немцы понесли тяжёлые потери, но всё же уцелели и организованно отступили сначала к Парижу, а затем и на линию Зигфрида, или «западный вал» — старую немецкую оборонительную линию, построенную ещё перед Первой мировой войной. Кроме того, они по прежнему оккупировали часть Бельгии и Голландию.

Но 101-я не участвовала ни в Фалезской операции, ни в дальнейшем освобождении Франции. После боёв за Карантан десантников направили в тыл на отдых и пополнение, ведь их ждала ещё более амбициозная операция.

С августа союзники готовили «Маркет-Гарден» — амбициозный план по захвату стратегически важных мостов через многочисленные реки и каналы в немецком тылу в Голландии. Это должно было открыть путь американским и британским танковым дивизиям, которые бы вторглись в Германию, ударили по её промышленному центру Руру и лишили Рейх ресурсов для продолжения войны. Впоследствии это открыло бы союзникам дорогу на Берлин, на чём настаивал Черчилль, не желавший отдавать столицу Германии Сталину.

Никто не хотел в лоб штурмовать немецкую оборону, и хотя были и другие планы, главнокомандующий экспедиционными силами генерал Эйзенхауэр дал англичанам возможность реализовать свою идею. За это американцы называли его «лучшим солдатом королевы». И если операция «Оверлорд» была крупнейшим морским десантом, то «Маркет-Гарден» стала крупнейшим воздушным десантом.

Но скорость, с которой Союзники освободили Нормандию, породила совершенно напрасные иллюзии о слабости Вермахта. В Нидерланды выбросили три дивизии: 1-я британская высадилась в глубоком тылу, 82-я американская — в центре, а 101-я как наименее опытная — ближе всего к линии фронта, получив приказ занять город Эйндховен и все мосты в этом районе. Но в реальной жизни, в отличие от сериала, десантники высаживались не просто так, а с мощными противотанковыми пушками, на которые они и рассчитывали.

Однако генерал Монтгомери и его штаб проигнорировали наличие в зоне высадки танкового корпуса СС, понадеявшись, что десантники всё равно справятся. Из-за этого просто очень рискованная операция превратилась в настоящую авантюру и закончилась полным провалом. И несмотря на первоначальный успех, одну часть мостов немцы успели взорвать, а другую англичане с американцами захватить так и не смогли.

101-я дивизия и рота «Изи» первыми приняли на себя танковый удар СС. Каждый день сопротивление врага нарастало. Немцы к тому моменту сформировали 52 дивизии, часть из которых обрушила огонь на десантников и подоспевшие танковые дивизии союзников. В городе Неймегене бои были настолько ожесточёнными, что для армий он стал миниатюрным Сталинградом. Уже второй эшелон десантников высадили с трудом, а третьему помешала плохая погода.

Я сказал, что готов ногу отдать, лишь бы убраться отсюда. Всё вокруг пропахло порохом. Раскалённая сталь снарядов вгрызалась рядом с нами: сначала три упали возле Уайзмана, потом ещё три и ещё. Неудивительно, что артобстрелы так истощают человека. Артиллерия вытягивает всю радость из жизни.

Дэвид Уэбстер

рядовой роты «Изи»

В послевоенной мемуаристике английские и американский генералы перекладывают друг на друга ответственность за провал, и только Черчилль доказывает, что в ходе «Маркет-Гарден» бойцы выполнили 90% поставленных целей. Вся осень 1944 года стала для союзников холодным душем. Операция, которая должна была открыть им дорогу на Берлин, показала, что домой к Рождеству уже не вернуться, и столицу Рейха брать будут явно не они — хотя англичан эти надежды не покидали даже в апреле 1945 года.

Следующим крупным сражением, в котором приняли участие десантники 101-й дивизии, стала оборона города Бастони. Бастонь попала под удар немцев в ходе их наступления через горную систему Арденны, начавшегося 16 декабря. Американцы не ждали контрнаступления немцев, тем более через Арденны. Логика была простая: если американцы решили не наступать в такой сложной местности, то и немцы поступят так же.

Чуть севернее, в Хюртгенском лесу, американцы с сентября по декабрь ценой тяжёлых потерь пытались прогрызть немецкую оборону на линии Зигфрида. Арденны же считались тихим участком фронта, который прикрывала неопытная 109-я пехотная дивизия без серьёзных особых резервов, а коммуникации были растянуты из-за довольно стремительного освобождения Франции и Бельгии. Туда же выводили потрёпанные части на отдых.

Хотя генералу Паттону доложили, что немцы концентрируют силы в лесах Арденн, его штаб принял это за резерв, который бросят в бой только в случае американского наступления. Американцы просто строили свои планы, не думая, что немцы заняты тем же самым. Гитлер хотел повторить успех блицкрига 1940 года и одним мощным рассекающим ударом выйти к побережью Ла-Манша. Но его генералы понимали, что это невозможно, и ограничили планы выходом к реке Маас, которая тоже рассекала группировку союзников.

Удары наносили шестая танковая армия под командованием генерала Дитриха и пятая танковая армия генерала Мантойфеля. Мантойфель, проведя тщательную разведку, решил начать наступление с просачивания пехотинцев на позиции американцев, тогда как Дитрих рассчитывал на мощную артиллерийскую подготовку и танковый удар. Именно пятая армия достигла наибольших успехов, несмотря на меньшие силы.

В первый же день немцы разгромили 106-ю американскую дивизию и захватили несколько тысяч пленных. Но плохая похода, которая защищала их от американской авиации, погрузила войска в грязь, вынуждая их двигаться вдоль дорог. И тут свою роль сыграла Бастонь — крупный транспортный узел, без которого немцы не могли снабжать свои силы.

На первом этапе город оставили в тылу, рассчитывая на второй день выйти к реке Маас. Генерала Паттона немецкое наступление застигло врасплох, и он экстренно перебросил под Бастонь 101-ю дивизию, причём без зимнего обмундирования, боеприпасов и медикаментов.

При этом Паттон сначала хотел позволить немцам прорваться дальше и разгромить их ударом во фланг, но это посчитали слишком опасным. Однако когда через неделю боёв немцам стало ясно, что Маас недостижим, а наступление захлебнулось, все силы Мантойфеля бросили на Бастонь.

Бастонь, превращённая в крепость, стала ключевым объектом всей обороны, но держаться в лесу или чистом поле зимой без припасов было тем ещё испытанием. Один из ветеранов роты «Изи» Шифти Пауэрс вспоминал: «Мне было уже всё равно: сидеть в окопе или идти в патруль. Ты понимаешь, что впереди тебя ничего не ждёт. Следующий день будет таким же или хуже. Когда человека убивали, он выглядел таким умиротворённым. Его страдания окончились».

Но помимо легковооружённых десантников город также обороняли пехотная дивизия, танковые войска и артиллерия. На Бастонь сбросили 450 тонн припасов, тогда как немцы вязли в грязи и остались без горючего. Их снабжение начало сыпаться, а к концу декабря их начали окружать и громить, в том числе 101-я дивизия и рота «Изи».

Когда стало ясно, что мы будем атаковать, я был просто в бешенстве. Я поверить не мог, что после всего, через что мы прошли и что сделали, после всех понесённых потерь, нас ставят в атакующие порядки. Генерал Тэйлор просто хотел потешить своё эго и показать Эйзенхауэру, на что способны его солдаты.

Ричард Уинтерс

командир роты «Изи»

Но сражение в Арденнах стало последним для роты «Изи». Когда в марте 1945 года англо-американские войска форсировали Рейн и вторглись в Германию, 101-я дивизия отправилась во Францию. Вокруг Ремагенского моста через Рейн тогда развернулась настоящая битва. На его уничтожение немцы бросили все силы от авиации и артиллерии до боевых пловцов. Вода вокруг кипела от взрывов, а небо пылало от зенитного огня.

Рота «Изи» и майор Уинтерс не участвовали и в ликвидации Рурского котла в апреле 1945 года. В Германии и Австрии, куда бойцы вошли без боя, они обнаружили один из концлагерей системы Дахау, а потом хорошо поживились в «Орлином гнезде» — чайном домике Адольфа Гитлера, откуда они увезли домой наборы серебряной посуды и прочего.

В ноябре 1945 года 101-ю дивизию расформировали. Из 500 десантников роты «Изи» 48 погибли, а все, за исключением четырёх человек, были как минимум один раз ранены — но в плен никто не попал. 47 ветеранов дожили до премьеры сериала в сентябре 2001-го.

Но Амброуз — автор по современным меркам довольно одиозный. Он писал: «Люди, сражавшиеся за демократию, могли принимать быстрые решения на месте и соответственно действовать, а люди, сражавшиеся за тоталитарный режим, — нет». Хотя общеизвестно, что в германской армии уже не одно десятилетие была широко распространена Auftragstaktik, или тактика «открытого приказа». Она предполагала, что получивший приказ командир должен был выполнить его в соответствии с текущей обстановкой, которая могла и не учитываться изначально.

Если верить Амброузу, то и соотношение сил в Нормандии было один к одному, а победу принесла сила «демократического общества» — а американские солдаты, которые были безусловно лучше англичан, были «солдатами демократии». Хотя ни для кого не секрет, что в Нормандии численное превосходство англо-американских войск было более чем двукратным.

Но всё это в сериал, к счастью, не попало, поскольку сценаристы использовали работы Амброуза только в качестве отправной точки повествования. Основным источником информации стали ветераны тех боёв. Факс, почта, живое общение — авторы использовали все возможности, чтобы с ними связаться. Ещё они записали массу интервью, отрывки которых открывают каждый эпизод.

«Это в три или четыре раза аутентичнее большинства подобных фильмов»

Том Хэнкс, срежиссировавший один из эпизодов, выбросил массу клишированных идей. Он был уверен, что после сражений солдаты пили, играли в карты и постоянно обсуждали женщин, но ему объяснили, что бои невероятно изматывали, и бойцы в свободное время прежде всего старались отоспаться.

Также Хэнкс хотел добавить в сюжет новобранца, который попадает в коллектив боевых ветеранов и пытается заслужить их уважение. Этим новобранцем был Эрб Соэр. «Мы видели это уже 100 миллионов раз. Я позвонил мистеру Соэру и спросил: „Ветераны грубо с вами обращались?“, а он ответил: „О, нет. Они вели себя крайне уважительно“».

Хоть рота «Изи» и прошла с боями всю Европу, почти все съёмки проходили в Великобритании на военном полигоне Ellenbrooke Fields и на военном аэродроме Хэтфилд. Там же снимали и «Спасти рядового Райана», так что старые декорации пришлись очень кстати — однако надо было построить и массу новых для других европейских городов. В 800 акрах севернее Лондона разместились Бельгия, Голландия, Нидерланды, французский город Карантан и другие локации. Первый эпизод с подготовкой к высадке снимали в деревушке неподалёку, а вот Германию и Австрию «сыграла» Швейцария.

Американские студии только за 2000 год потратили на производство в Британии более 750 миллионов долларов, которые и поддерживали британскую киноиндустрию на плаву. Чтобы получить ещё несколько десятков миллионов, премьер-министр Тони Блэр встретился со Стивеном Спилбергом и Томом Хэнксом, заверив, что им предоставят всю необходимую помощь. Министр культуры Крис Смит назвал «Братьев по оружию» «жизненно важным производством», а сын Блэра Юэн даже устроился работать на съёмочную площадку.

Половина всех актёров были британцами, некоторые из которых вскоре стали большими звёздами. Главного героя, лейтенанта (а позднее майора) армии США Ричарда Уинтерса, сыграла будущая звезда «Миллиардов» и «Родины» Дэмиэн Льюис. Роли второго плана достались Саймону Пеггу, Тому Харди, Майклу Фассбендеру, Джеймсу Макэвою и другим. Самым узнаваемым актёром на тот момент был американец Дэвид Швиммер, более известный как Росс Геллер из «Друзей», но сыгранный им капитан Собел ещё в начале выпадает из повествования.

Также над сериалом трудилась масса британских технических специалистов и консультантов. Для съёмок использовали настоящую отреставрированную бронетехнику (роль немецких «Тигров» уже привычно сыграли «загримированные» советские Т-34), сотни единиц боевого оружия, две тысячи комплектов военной формы и более тысячи комплектов гражданской одежды. Военный консультант и специалист по стрелковому оружию связывался с ветеранами по телефону, почте и факсу, чтобы уточнить, какими именно моделями оружия они пользовались.

«Можно поспорить с чьими-то воспоминаниями, но с фотографией поспорить невозможно», — любил говорить художник по костюмам Джо Хоббс. Когда он привязал к руке актёра, игравшего рядового Дона Маларки, разгрузку с медикаментами, актёр его спросил: «Зачем мне это нужно?» Хоббс ответил: «Потому что Дон Маларки её так носил». Он следил за тем, чтобы экипировка соответствовала не только эпохе, но и реалиям каждого отдельного боя, даже если большинство зрителей этого не заметит.

В разгар съёмок ветераны роты «Изи» посетили площадку и смогли воочию увидеть за работой свои киновоплощения. Тогда как раз шли съёмки в «Голландии», покрытой искусственным снегом. Одним из посетителей был Эдвард Хэффрон: он наблюдал, как на площадке выкрикивают его имя, и актёр Робин Лэйн бежит в укрытие под грохот холостых выстрелов.

Но присутствие ветеранов только придало всем уверенности: актёры и Том Хэнкс, снявший один из эпизодов, не стеснялись их расспрашивать о деталях 55-летней давности. Главный военный консультант Дэйл Дай вспоминал: «Иногда воспоминания не сходились с документами, а мы провели очень тщательное исследование, и доходило до анекдотичных ситуаций. Но я уверен: они хотели нам рассказать, как всё было на самом деле».

Актёры выспрашивали у ветеранов солдатские анекдоты, но в основном их волновали два вопроса, которые было очень сложно корректно сформулировать: что они чувствовали, когда убивали, и каково было идти в бой, который может стать последним. «Но эти парни были детьми Великой депрессии. Они об этом особо не говорили. Сейчас дети гораздо свободнее выражают свои эмоции. Так что те парни не особо понимали, что они хотят от них услышать», — говорил Дэйл Дай.

Для сериала сшили и закупили 2000 комплектов американской и немецкой формы, а также 1200 аутентичных гражданских комплектов одежды. За каждый день съёмок расходовали более 14 тысяч патронов. Ещё по настоянию Спилберга и Хэнкса закупили более 700 моделей боевого оружия, с которым и ходят все герои.

Муляжами были только пистолеты, которые большую часть времени всё равно оставались в кобуре, а различной пиротехники на три первых эпизода израсходовали больше, чем на весь «Спасти рядового Райана». Съёмки заняли почти десять месяцев, в конце которых декорации зрелищно взорвали во время «боёв» за «города».

В результате бюджет превысил 120 миллионов долларов и грозился стать ещё больше, но на помощь пришёл автоконцерн Jeep, который готовился отмечать своё 60-летие. Именно он предоставил для съёмок два десятка джипов, участвовавших в высадке в Нормандии и других боях на Западном фронте. В обмен на них авторы сняли для Jeep шесть рекламных роликов. Продукция концерна появлялась в кадре более тысячи раз, но такой мощный продакт-плейсмент нисколько не повлиял на аутентичность — скорее наоборот.

Отснятые ролики транслировали по общенациональным телеканалам вроде CBS, обеспечив HBO бесплатную рекламу, на которую канал уже не был готов тратиться. К тому моменту он и так вложил в рекламную компанию 15 миллионов долларов — огромные деньги для телевидения тех лет.

Мы оживили реальную историю на экране. Мы смогли сконцентрировать опыт массы людей в 10-15 персонажах — пусть герои и снимают каски во время боя для лучшей узнаваемости, чего бы они никогда не сделали в реальном бою. Но я по-прежнему считаю, что это в три или четыре раза аутентичнее большинства подобных фильмов.

Том Хэнкс

продюсер

Премьера

Перед премьерой постоянно говорили, что «Братья по оружию» — это сиквел «Спасти рядового Райана». Фильм задал новую планку в натуралистичной демонстрации боевых действий, и все ждали того же, но лучше. Спилберг не уставал объяснять, что это совсем другая история, которая показывает Вторую Мировую с другой стороны, а Хэнкс подчёркивал, что для этого и нужен был формат сериала.

В «Братьях по оружию» нет ни одной сцены, сопоставимой по жестокости с высадкой во вступлении «Райана» — хотя рейтинг авторов не ограничивал, и в нужные моменты они не стеснялись демонстрировать оторванные конечности и кровь. Но главный герой Ричард Уинтерс, пройдя в первых рядах через массу кровопролитных сражений Западного фронта, за весь сериал убил не так уж и многих, а его заместитель и друг Льюис Никсон даже ни разу не выстрелил.

Да и по структуре сериал гораздо сложнее: он, конечно, показывает боевой путь не всей роты, зато там есть более десяти персонажей, которые оказываются на разных участках фронта на разных должностях. Номинальный главный герой, Ричард Уинтерс, выходит на первый план всего в четырёх сериях, а самый атмосферный эпизод в лесах возле Бастони показан от лица простого санитара.

В отличие от «Райана», сериал показывает войну ещё и от лица среднего командного состава, не участвующего напрямую в боях. Относительно мирным эпизодам уделено не меньше времени, чем боевым. Ещё в сериале нет массы сюжетных допущений — вроде невзрываемого моста из конца «Спасти рядового Райана» или клишированного образа воздушной кавалерии, прибывающей в последний момент спасать главного героя.

Ветераны роты «Изи» в целом очень хорошо отреагировали на сериал: «Я думаю, что получилось очень хорошо. Это отражает, то через что мы прошли. А сцена в самолёте перед прыжком — прямо то, как это и было», — говорил Эдвард Хэффрон. Ему вторил Ульям Гарнер: «У вас здесь 45 парней, и каждый запомнил войну по-своему. Идеал недостижим, но я бы сказал, что всё показано максимально достоверно». А вот Карвуд Липтон посетовал на то, что солдаты на экране постоянно сбиваются в кучу, тогда как в реальности они воевали рассредоточено: «Это мелочь, но её нужно было показать в кино».

«Братья по оружию», отправившиеся в ад

«Братья по оружию» стали для HBO прежде всего имиджевым проектом, про который люди говорили: «Это выглядит мощно, дорого и важно. Я должен это увидеть». На его продвижение тратилось больше денег, чем на «Сопрано» и «Секс в большом городе». О продолжении заговорили практически сразу, но работа над ним началась только в 2003 году. К 2005-му стало известно, о чём и каким будет сериал: за основу взяли мемуары пулемётчика морской пехоты Роберта Леки «Каска вместо подушки» и миномётчика Юджина Слэджа «Со старой гвардией: на Пелелиу и Окинаве». Бюджет же согласовали только в 2007-м.

Сначала создатели хотели уложиться в 100 миллионов, но после всех обсуждений «Тихий океан» стоил уже в два раза дороже «Братьев по оружию» — предыдущего самого дорого сериала в истории телевидения. Рекламный бюджет тоже был в два раза больше. По разным оценкам, на производство затратили от 200 до 250 миллионов долларов, и если раньше HBO ограничивался сотрудничеством с DreamWorks Спилберга и PlayTone Хэнкса, то теперь к ним добавились компании Seven Network и Sky Movies, получившие эксклюзивные права на показ в Австралии.

К созданию «Тихого океана» подошли не менее ответственно, чем к производству «Братьев по оружию». Съёмки теперь проводились чуть ли не по всей Австралии, разные регионы которой должны были сыграть роль нескольких островов в Тихом океане. Именно разнообразие локаций и дорогостоящие сцены морского десанта, не уступающие сценам из «Спасти рядового Райана», так сильно увеличили бюджет. Кроме того, режиссёрами и сценаристами выступили Тим Ван Паттен, Дэвид Наттер и Джордж Пелеканос, уже прославившиеся работой над «Сопрано» и «Прослушкой».

Среди актёров вновь не было звёзд, и все точно так же прошли курс молодого бойца. Почти всё оружие в кадре настоящее: в сценах перестрелок можно быть уверенным, что стреляют холостыми патронами, а не просто дорисовывают вспышки на компьютере. Точно так же и с кровью: максимум практических эффектов, а графика — только в случае крайней необходимости. Для съёмок Иводзимы, острова с чёрными берегами, даже привезли настоящий вулканический пепел.

Вы думаете, у нас всё слишком жёстко? Тогда вам нужно поговорить с парнями, которые служили на Тихом океане. Это «Братья по оружию», отправившиеся в ад.

Брюс Маккенна

сценарист

Подобных жестоких сцен в «Братьях по оружию» просто нет, а всё, что видят герои «Тихого океана» — это джунгли, скалы, дожди, грязь, кровь и безжалостных японцев. Те представлены практически экзистенциальным врагом, который будет сражаться даже перед лицом смерти. В плен здесь никого не берут, а для японцев не написали даже диалогов: они только кричат «Банзай!» и односложно ругаются. Морпехи могут в них разве что плюнуть.

Согласно опросу журнала Fortune, в 1945 году 56% американцев считали японцев жестокими по своей природе, тогда как про немцев так думало 39%. Когда рядовые обсуждали грядущую высадку, им было достаточно того, что их враги — «япошки», которых они чаще называли «макаками». Взаимный расизм предавал войне особую жестокость.

«Тихий океан» — это гораздо более личная история, поэтому закадровый голос больше не разъясняет ситуацию на фронте и не подводит промежуточные итоги в конце каждого эпизода. События показаны максимум от лица старшего сержанта. Герои «Тихого океана» двигаются от одного сражения к другому, особо не заботясь об их значимости.

Это была темнота без времени. Это была непроглядная тьма. Справа и слева от меня высилось нечто огромное, бесформенное и безобразное, порожденное моим воображением. Я мог только слушать. Я слышал, как собирается, сгущается темнота, которая со временем начинала казаться живой. Противник находился повсюду. Я слышал, как японцы двигались вокруг меня, звали меня по имени. Приоткрыв рот, я сидел в окопе, расположенном среди корней гигантского дерева, и чувствовал, что схожу с ума.

Роберт Леки

«Каска вместо подушки»

Если европейский театр военных действий все представляют хотя бы в общих чертах, то ход войны с Японией бывает сложно понять даже по карте, демонстрируемой в начале каждого эпизода. Однако если взглянуть на карту всей Японской империи, можно заметить простую закономерность всех десантных операций. Каждая новая высадка на крошечных островах вела к захвату стратегического ресурса — гавани или аэродрома, который обеспечивал снабжение всей группировки. Так американцы шаг за шагом приближались к Японии.

Между тем стратегия Японии в этом и заключалась: втянуть американцев в кровопролитные бои за массу остров, нанести им колоссальный урон и навязать мирные переговоры. Американцы же, используя превосходство в воздухе, стремились забомбить Японию и её владения в каменный век, уничтожая весь промышленный потенциал вместе с населением. В бомбардировке Токио 9 марта 1945 года заживо сгорели не меньше 100 тысяч мирных жителей, а в результате боёв за Окинаву погибло до трети мирного населения острова, хотя большую роль в этом сыграли и сами японцы.

Главный недостаток сериала с точки зрения военной достоверности — это практически полное игнорирование роли тяжелой техники и артиллерии, которая и решала исход сражений. Про один из боёв на острове Гуадалканал Роберт Леки вспоминал: «По мосту справа от нас прошёл батальон морпехов и устремился в кокосовую рощу. Дальше они пойдут в сторону океана. Слева песчаную косу пересекли лёгкие танки, ведущие контратаку. Японцев загоняли в гроб».

Бюджет был огромный, но не безграничный — и это ощущается. В сериале всё происходит на крошечном пятачке, где с атакой японцев справились несколько пулемётных и миномётных расчётов. На деле если бы там воевала только пехота, то японцы удержали бы острова, а вот танковые удары, бомбардировки и массированные артобстрелы они парировать никак не могли. У них просто не было нужных ресурсов, что они и пытались компенсировать самоубийственным фанатизмом.

Вместо целого подразделения здесь всего три главных героя, которые пересекаются всего пару раз. Большую часть времени зритель проведёт с Робертом Леки и Юджином Слэджем, а два эпизода из десяти полностью посвящены комендору-сержанту Джону Бейзилону, который после получения Медали почёта за героизм в сражении на Гуадалканале отправился в Америку агитировать население покупать военные облигации. В итоге он вернулся на фронт, чтобы участвовать в боях за остров Иводзима.

Все остальные герои заняты выживанием. Даже когда Слэдж спрашивает капитана о том, почему они воюют, то получает простой ответ: «Потому что это справедливая война». Никаких развёрнутых объяснений причин войны не последует и от других офицеров, которые здесь мелькают только на заднем плане. Командиры представлены исключительно с лучшей стороны, но большую часть времени рядовые предоставлены сами себе.

В мемуарах, как и в сериале, Слэдж задаётся вопросом: «Стану ли я таким же огрубевшим и привычным к вражеским трупам, думал я. Обесчеловечит ли война меня до такой степени, что я тоже смогу „раздевать“ вражеских убитых с подобной небрежностью?». Это очень важная мысль, которая проходит через всю историю. В конце сериала видно, как изменились лицо и взгляд героя.

Том Хэнкс рассказывал, что их задачей было «взять героев из мирной жизни, провести их через ад на земле и посмотреть, как изменится их отношение к миру, когда они вернутся». Сюжетная линия Юджина Слэджа, на которого война оказала огромное влияние, удалась авторам особенно хорошо, тогда как история Роберта Леки, несмотря на крайне мрачное экранное воплощение, оставила за кадром основную часть переживаний героя.

Когда узнаешь, кто погиб, далеко не всегда сразу становится грустно. Если речь идет не о самых близких товарищах, трудно испытывать глубокие чувства, сокрушающую горечь утраты. Вот и сейчас, слушая, как лейтенант называет имена погибших, чтобы не почувствовать себя монстром, я предпочел притвориться, симулировать горе. Так поступили и все остальные. И только услышав имя доктора, который шутил насчет червивого риса, я почувствовал пронзившую сердце боль.

Роберт Леки

«Каска вместо подушки»

Пройдя через массу боёв и изнурительную жизнь в джунглях, он продолжает вести себя скорее как сторонний наблюдатель, пряча все эмоции. Вместе со зрителем он видит, как другие солдаты в этих джунглях постепенно сходят с ума. Кто-то кончает жизнь самоубийством, кто-то оказывается в психушке. Реальный Роберт Леки благополучно вернулся домой и работал журналистом, не дожив до выхода сериала девять лет.

Зато экранизацию мемуаров Леки увидели его сослуживцы и многие другие ветераны. На премьерном показе 86-летний Эд Ферра практически дословно цитировал полковника Пуллера из первого эпизода: «Мы были на островах, о которых никто даже не слышал». Да и в кино тихоокеанский фронт всегда был в тени высадки в Нормандии: даже для Спилберга всё, что происходило между атакой на Перл-Харбор и бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, было покрыто туманом.

Уже по мотивам сериала вышла книга Хью Амброуза, сына автора Band of Brothers. Она рассказывала о жизни не только трёх пехотинцев, но и моряков, среднего и старшего командных составов и даже военнопленных, которых захватили японцы на Филиппинах. После захвата Филиппин командующий войсками Дуглас Макартур прибыл в Австралию, где был награжден медалью Почёта и произнес ставшую знаменитой фразу: «Я сделал что мог, но я еще вернусь».

Больше, чем просто военная драма

«Братья по оружию» и «Тихий океан» имели и политическое значение. Хоть армия США и не помогала с производством первого, на премьеру — она, к слову, прошла в Нормандии в годовщину высадки — приехали как ветераны, так и действующие американские военные и политики. Они произносили речи о важной роли американской армии в победе над фашизмом и её освободительной миссии.

А в 2010-м HBO оплатил перелёт в Вашингтон на премьеру «Тихого океана» 250 ветеранам, которые также поучаствовали в возложении цветов к памятнику ветеранов Второй Мировой войны. Более того, HBO выступил одним из спонсоров установки памятника, а Том Хэнкс, активно выступавший за его возведение, произнёс речь на его открытии в 2004-м, стоя рядом с Джорджем Бушем — младшим. В том же году «Братьев по оружию» начали показывать ко Дню поминовения ветеранов армии США.

Специальный показ одного из эпизодов в Белом доме посетил не только Барак Обама, но и члены Конгресса с представителями Объединённого комитета начальников штабов. Обе премьеры широко освещались по национальному телевидению, а в 2010 году HBO запустил в социальных сетях кампанию в поддержку американских военных с призывами делиться своими историями.

Подобранный для сериалов материал отлично вписывается в официальную американскую версию Второй Мировой. В них, за редким исключением, на поле боя присутствуют только две противоборствующие армии. В «Братьях по оружию» вообще не гибнет гражданское население, а в «Тихом океане» несколько человек убивают японцы — причём с исключительной подлостью, используя их как живой щит.

Ещё они не поднимают вопрос социального неравенства в армии, хотя большинство новобранцев происходили из бедных кварталов Америки. Не затрагивается и проблема грабежей, убийств и изнасилования мирного населения на территории Германии и не только: хотя с этими явлениями и боролись силами военной полиции, они были достаточно массовыми. Однако всё это не делает сериалы хуже, а их сюжет — менее правдоподобным.

Пожалуй, нет и не будет более изощрённого рассказчика, чем сама жизнь. Сценаристов, не погружённых в историю и военное дело, при попытке скорректировать реальность неизбежно подводит масса незаметных деталей, и весь сюжет начинает рассыпаться — как если из бы из отлаженного историей механизма начали произвольно вытаскивать шестерёнки.

Конечно, создателям «Братьев по оружию» приходилось жертвовать реализмом ради более внятного повествования, а авторам «Тихого океана» — масштабом происходящего из-за нехватки бюджета. Но в центре истории всегда оставалась человеческие судьбы. Сценаристы и режиссёры под присмотром Стивена Спилберга и Тома Хэнкса пусть и вынужденно пропустили массу событий, но рассказали историю реальных людей, в которой не чувствуется фальши.

#лонг #братьяпооружию #тихийокеан #истории

 

Источник

Читайте также

Меню