Археологи задействовали искусственный интеллект для расшифровки правил древнеримской настолки

Ученые проанализировали микроскопические следы на древней известняковой плите и привлекли искусственный интеллект, чтобы воссоздать правила забытой античной игры

Долгие годы небольшой поврежденный камень с высеченной сеткой из прямых линий и прямоугольников скромно пылился в фондах голландского музея, где его считали банальным фрагментом строительного декора. Однако авторы нового исследования, обнародованного на страницах издания Antiquity, убеждены: перед нами подлинная древнеримская настольная игра.

Задействовав нейросети для изучения характера потертостей на известковой пластине габаритами около 20 на 15 сантиметров и проведя бесчисленные компьютерные симуляции, специалисты рассчитывают не только возродить старинную забаву и восстановить ее регламент, но и разрешить давнюю археологическую головоломку.

Римляне обожали досуг и азартные состязания далеко за пределами гладиаторских аренах. Тем не менее проследить эволюцию подобных развлечений крайне сложно: зачастую игровое поле просто процарапывали на грунте, а в качестве фишек использовали недолгое время служащие деревянные лучины.

И все же письменные памятники и материальные находки подтверждают высокий уровень игровой культуры той эпохи. Особой популярностью пользовались «рота» (своего рода аналоги крестиков-ноликов), ludus calculorum (предвосхитившая современное гомоку) и ludus latrunculi — прародительница шахматных баталий.

На досках для ludus duodecim — древнего аналога нардов — археологи порой находят выцарапанные ругательства вроде «Idiota recede», что на латыни звучит как пресловутое «Проваливай, дурак!».

«Античные мастера производили колоссальное количество игрового реквизита, и, к счастью, до нас дошло немало письменных свидетельств об этом», — отмечает Вальтер Крист, специалист по древним играм из Лейденского университета (Нидерланды) и ведущий автор публикации.

Еще в 2020 году, изучая экспонаты музея в нидерландском Херлене (в античности носившем имя Кориоваллум), доктор Крист обратил внимание на овальную плиту. На артефакте, найденном на рубеже XIX и XX столетий, проступал весьма необычный геометрический орнамент.

Заинтригованный странным рисунком, исследователь присмотрелся к камню и зафиксировал явные следы многолетнего использования. Это зародило в нем гипотезу о функциональном назначении предмета.

«Фишки перемещали по этому камню снова и снова. Это исчерпывающе доказывает, что перед нами не случайные случайные каракули или декор», — поясняет ученый.

Чтобы докопаться до истины, исследователи выполнили детальное трехмерное сканирование, построив карту микрорельефа известняковой поверхности и выделив зоны наибольшего износа. «Борозды четко указывали на траектории, по которым игроки чаще всего гоняли фишки», — констатирует Крист.

Затем собранные параметры передали алгоритмам платформы Ludii, натренированной примерно на сотне известных римских настольных игр. Сгенерировав множество гипотетических регламентов и устроив между ИИ-ботами серию тестовых матчей, исследователи отобрали наиболее логичные варианты, идеально соотносившиеся со следами истирания на камне.

Протестировав 130 вариаций правил в ходе тысяч виртуальных партий, ученые выделили девять наиболее жизнеспособных сценариев. Все они подразумевали тактическое противостояние, в котором требовалось перекрывать ходы оппонента и загонять его в ловушки. Сегодня энтузиасты могут протестировать эти тактики лично, бросив вызов искусственному интеллекту прямо в системе Ludii.

Воссозданная забава, получившая наименование ludus coriovalli (или «кориоваллумская игра»), поразительно напоминает современные стратегии. Ее несимметричная механика заставляет по-новому взглянуть на эволюцию настольных игр в целом.

Раньше считалось, что сложные тактические игры на взаимное блокирование возникли гораздо позже — в эпоху средневековья. По оценкам Криста, в этом развлечении двое участников оперировали миниатюрными жетонами из керамики, кости или стекла, пытаясь полностью лишить оппонента возможности сделать очередной маневр.

Вероник Дазен, независимый эксперт из Фрибурского университета (Швейцария), не принимавшая участия в проекте, высоко оценила работу коллег. Она подчеркнула, что исследование предлагает элегантное решение вечной проблемы археологии — как реконструировать правила по скудным материальным остаткам. По ее мнению, аналогичные артефакты в запасниках музеев вполне могут оказаться забытыми игровыми досками.

Впрочем, далеко не все научное сообщество разделяет этот оптимизм. Ульрих Шедлер, коллега Дазен по тому же университету и директор Швейцарского музея игр, скептически оценивает саму идею того, что херленский камень был игровым полем. В отличие от аутентичных досок для ludus latrunculi с их грубыми, но системными царапинами, здесь мы видим прямые линии, не складывающиеся в единую логическую матрицу, что делает находку аномальной.

Чем же является ludus coriovalli на самом деле — революционным открытием или просто плодом досуга скучающего каменотеса? Доктор Шедлер склоняется к последнему. Он убежден, что современные исследователи подчас выдают желаемое за действительное, проецируя собственные ожидания на неоднозначные археологические объекты. «Набросайте мне любую геометрическую сетку, и я с легкостью придумаю под нее правила», — иронизирует он.

Оппонируя критику, Крист настаивает, что уникальность артефакта — это его достоинство, а не изъян. В отличие от роскошного реквизита римской элиты, эта массивная плита отражает локальную маргинальную традицию провинциальной окраины, ускользнувшую от внимания античных хронистов.

Отсутствие письменных упоминаний, резюмирует ученый, вовсе не доказывает отсутствие самой практики. «Мы не можем опираться исключительно на тексты, когда пытаемся реконструировать историю досуга, — резюмирует он. — Наша методика открывает окно в те сферы прошлого, где письменные источники хранят молчание».

Источник