Как я едва не повелся на красивый миф
Второго апреля мое внимание привлекла статья The New York Times о MEDVi — телемедицинском стартапе, который якобы достиг капитализации в $1,8 млрд, имея в штате всего двух человек и арсенал нейросетей. Признаюсь, это впечатляло. Сэм Альтман когда-то предрекал появление «единорогов» с одним основателем — и вот, пожалуйста: 41-летний Мэттью Галлахер из Лос-Анджелеса с капиталом в $20 тысяч, помощью ChatGPT, Claude и Midjourney, вышел на выручку в $401 млн за 2025 год.
Я уже прикидывал структуру заметки о том, как AI переворачивает индустрию. Но по привычке решил провести фактчекинг перед публикацией. И внезапно картина кардинально изменилась.
Версия The New York Times
Если коротко: это была захватывающая история успеха в новую цифровую эпоху.
Мэттью Галлахер основал MEDVi в сентябре 2024 года, сосредоточившись на продаже препаратов группы GLP-1 (аналогов Ozempic и Wegovy) для коррекции веса. Весь операционный процесс был возложен на AI: код и контент писали LLM, рекламу генерировали Midjourney и Runway, а техподдержку имитировал ElevenLabs.
Единственный наемный сотрудник — брат основателя, Эллиот. Вся «медицина» — лицензии, врачебные назначения и комплаенс — была передана на аутсорс профильным партнерам. Фактически MEDVi представлял собой маркетинговую надстройку с эффектным лендингом и агрессивным продвижением.
Цифры выглядели феноменально: $401 млн выручки за 2025 год при маржинальности 16,2% (для сравнения, у публичного гиганта Hims & Hers при штате в 2400 человек маржа составляет лишь 5,5%). На 2026-й Галлахер прогнозировал уже $1,8 млрд.
NYT преподнесла это как триумф предсказаний Альтмана. Хотя журналистка Эрин Гриффит вскользь упомянула отсутствие внешних инвестиций и официальной оценки, этот нюанс затерялся в потоке восторженного текста. Заголовок кричал о «миллиардном бизнесе», и читатели охотно верили в эту вдохновляющую сказку.
Однако в материале NYT отсутствовала критически важная информация.
Обратная сторона медали: факты, которые не заметили
Всего пару часов поисков в сети открыли неприятные подробности, лежащие на поверхности.
20 февраля 2026 года — за шесть недель до статьи — FDA направило MEDVi официальное предупреждение (warning letter). Основные претензии: введение потребителей в заблуждение относительно происхождения лекарств и незаконное использование брендинга, создающее ложное впечатление об одобрении регулятором. Компания использовала формулировки, намекающие на прямое соответствие оригинальным препаратам, и маркировала их собственным логотипом, как если бы сама была производителем. Вердикт FDA был суров: угроза изъятия продукции и судебного запрета.
20 марта 2026 года — за две недели до публикации — в Калифорнии был инициирован групповой иск. Компанию обвинили в агрессивном спаме, подделке доменных имен и рассылке фальсифицированных маркетинговых сообщений.
И это лишь вершина айсберга. Расследование Drug Discovery & Development выявило более 5000 рекламных объявлений в Meta, где фигурировали вымышленные врачи с липовыми регалиями. Среди «специалистов» красовался даже «профессор Альбус Дамблдор». Фотографии «до/после» оказались сгенерированными нейросетями снимками случайных людей из тематических сообществ Reddit.
На собственном сайте MEDVi гордо красовался логотип The New York Times, хотя на тот момент никаких реальных упоминаний в издании еще не было. Ирония судьбы.
Почему «$1,8 миллиарда» — это манипуляция
Разберем финансовый трюк. $1,8 млрд — это прогноз продаж, а не оценка компании. У стартапа нет инвесторов, нет аудированной отчетности, нет никакой рыночной стоимости. Цифры за 2025 год — это лишь самодекларация основателя, которую NYT приняли за чистую монету. Ожидание роста в 4,5 раза на фоне уголовных исков и давления регуляторов выглядит, мягко говоря, сомнительно.
Любой, кто знаком с экономикой, видит подмену понятий между выручкой и оценкой бизнеса. Но громкий заголовок делает свое дело, и мало кто дочитывает до оговорок в финальных абзацах.
AI — это усилитель, а не волшебная палочка
История MEDVi поучительна не в плане успеха, а в плане рисков. Нейросети здесь использовались для автоматизации обмана: чат-бот хаотично выдумывал цены, рекламные системы плодили фейковых докторов, а автоматизированные алгоритмы генерировали глубокие дипфейки клиентов.
В моей команде мы используем AI ежедневно, но у нас выстроена жесткая система многоуровневого контроля. Автоматические проверки кода, перекрестная валидация моделей и обязательный «человек в цепочке» — это база. У Галлахера же AI был предоставлен самому себе: если бот лжет клиенту, это принимается как должное ради закрытия сделки. Это не инновационный бизнес, это масштабирование хаоса.
Итог: AI без контроля — прямой путь к краху
Тезис о том, что «один человек заменил команду», опасен, так как он игнорирует реальность: врачей, фармацевтов и юристов никто не заменял, их просто «скинули» на аутсорс, чьи услуги потом привели к искам. В сущности, оптимизирован был только маркетинг, и результат этого «безлюдного» управления оказался катастрофическим.
История MEDVi — это классический пример «первой волны», которая совершает все возможные ошибки и попадает под удар регуляторов. В будущем появятся устойчивые AI-компании, но они будут куда скучнее: с понятными процессами, аудитом и реальной ответственностью. И, скорее всего, они не будут строить бизнес на «авось».
Источники:
-
NYT — How AI Helped One Person Build a Billion-Dollar Company (Эрин Гриффит, 2 апреля 2026)
-
Drug Discovery & Development — Расследование по поводу предупреждений FDA
Обсудить вопросы внедрения AI, этики и проверки фактов можно в моем Telegram: @maslennikovig. Инструменты для безопасной работы с AI доступны на GitHub.