Начну с поучительной истории. Недавно я встретился за чашкой кофе с бывшим коллегой. Десять лет назад он пробовал свои силы в разработке игр, будучи студентом, но тогда программирование ему не далось, и нам пришлось расстаться. Мы разошлись на доброй ноте: Иннокентий (назовем его так) сначала ушел в мобильный сегмент, а затем переключился на игровой маркетинг в смежной компании. За годы он вырос до серьезного руководителя в крупной студии, но внезапно почувствовал внутренний зов вернуться в «большой геймдев». Именно это и стало поводом для нашей встречи.
За прошедшее десятилетие индустрия заметно продвинулась вперед, сделав уверенный шаг в сторону автоматизации и нейросетей. Изменились стандарты, появились продвинутые инструменты-помощники, а работа в некоторых аспектах стала более комфортной и упорядоченной. Однако мой знакомый вернулся с багажом знаний вчерашнего выпускника, хотя и с колоссальным опытом в продвижении готовых продуктов. Эта ситуация заставила меня задуматься о том, как сегодня новички и специалисты из других сфер пытаются войти в разработку.
Проблема, о которой я хочу поговорить, касается каждого из нас — разработчиков игр и сопутствующего софта. Несмотря на наличие умных ИИ-ассистентов вроде ChatGPT или Claude, которые, казалось бы, должны упростить вход в профессию, ситуация лишь обострилась. Сегодня происходящее в индустрии напоминает своего рода театр абсурда.
Кадровый голод на фоне избытка желающих
С одной стороны, разработчики движков, специалисты по анимации и геймплей-программисты — это едва ли не самые дефицитные кадры. В среднем по индустрии нехватка специалистов уровней Middle и Senior превышает 20%. Это означает, что практически каждой команде остро не хватает как минимум одного ключевого игрока. Гиганты вроде Epic Games, Unity или CD Projekt RED постоянно заявляют о трудностях с поиском профи, способных работать с современным стеком. Они готовы предлагать впечатляющие компенсации тем, кто разбирается в компьютерной графике, многопоточности и экстремальной оптимизации производительности. И это при том, что желающих «попасть в геймдев» — тысячи.
С другой стороны, парадокс заключается в том, что качественному программированию практически нигде не учат. Если зайти на профильную кафедру среднестатистического вуза, велик шанс встретить преподавателей, которые никогда не участвовали в коммерческой разработке. Они могут блестяще цитировать теорию алгоритмов, но никогда не проводили ночи перед дедлайном, выискивая утечку памяти, возникающую только на специфическом железе. Они не работали с миллионами строк чужого кода без документации и не выжимали стабильные 60 FPS из консольных девкитов. Более того, во многих компаниях использование ИИ-помощников ограничено службой безопасности из-за рисков утечки интеллектуальной собственности (NDA).
Почему система образования буксует?
Причина очевидна: специалист, способный писать эффективный код, за который рынок платит достойные деньги, скорее выберет работу в крупном бигтехе, чем преподавание в университете за скромное вознаграждение. Формируется замкнутый круг: те, кто умеет, — делают, а те, кто учит, — зачастую не имеют опыта работы в реальных «боевых» условиях.
Конечно, есть исключения. Я лично знаю преподавателей из ИТМО, СПбГУ, МФТИ или того же Стэнфорда, которые успешно совмещают науку с консалтингом в топовых студиях. Но даже это не спасает общую ситуацию. Найти человека, который одновременно является и крутым архитектором кода, и талантливым педагогом, — задача почти невозможная. Это два принципиально разных набора компетенций.
Даже если в вузе появляется «золотой» преподаватель, он вынужден бороться с инертной академической системой, бюрократией и устаревшими стандартами. Если вся кафедра живет парадигмами двадцатилетней давности, один энтузиаст не сможет изменить вектор движения всей махины.
Проблема профессионального самоопределения
Часто абитуриенты идут на программирование, не имея ни малейшего представления о сути будущей работы. Школьные курсы на Python или Scratch дают ложное ощущение простоты. Это все равно что выучить алфавит и считать себя великим литератором.
Программирование — это специфический вид деятельности, требующий особого склада ума. Настоящие разработчики — это люди, получающие интеллектуальное удовольствие от процессов, которые другим покажутся изнурительными: многочасового дебага, поиска Race Condition или оптимизации логики под конкретное железо. Обычный человек после такого стресса сменит профессию, а фанат своего дела — только зажжется сильнее.
Выявить эти способности на вступительных экзаменах невозможно. Математика и физика важны, но они не гарантируют умения проектировать сложные системы. Истинный потенциал раскрывается только на втором-третьем году реальной практики. В западной системе образования эта проблема частично решается гибкостью: студент может сменить специализацию без потери времени, если понял, что код — это не его. У нас же система зачастую принуждает доучиваться пять лет на нелюбимую профессию. В итоге из выпуска в разработку идут лишь 5–10% студентов.
Программирование как ремесло
Я прихожу к выводу, что научить программированию в классическом академическом понимании невозможно. Это не сухая теория, а практический навык, близкий к обучению игре на музыкальном инструменте. Нельзя стать гитаристом, просто читая самоучители — нужно набивать мозоли и чувствовать инструмент.
В геймдеве это понимание привело к системе наставничества. Новичок в студии прикрепляется к ментору и первые месяцы занимается чтением кода и исправлением мелких багов. Только через тесную связь «мастер — подмастерье» передаются нюансы архитектуры, культура написания кода и понимание того, почему элегантное теоретическое решение иногда проигрывает прагматичному «костылю» в конкретной ситуации.
Воспроизвести такую модель в вузе, где на одного лектора приходится сотня студентов, физически нереально. Именно поэтому программистами становятся преимущественно через самообразование. Университет может дать среду и единомышленников, но реальный рост происходит, когда вы пишите свой движок, участвуете в Open Source или создаете моды для любимых игр.
Вместо вывода
Индустрия знает множество легендарных личностей без профильного диплома. Джон Кармак, создавший движки для Doom и Quake, или сотни успешных инди-разработчиков доказали, что страсть и самообучение важнее корочки. Сегодня диплом — лишь формальный пропуск к HR, но на техническом интервью на него никто не посмотрит. Компании ищут тех, кто умеет решать задачи здесь и сейчас.
Если вы осознаете, что ответственность за ваше обучение лежит только на вас, — у вас есть все шансы. Если же ждать, что вуз преподнесет все знания на блюдечке, результатом станет лишь разочарование от невостребованности на рынке, который ушел далеко вперед от учебников по Pascal.
