От лагеря к язычеству: исследование динамики взглядов Николая Заболоцкого методами Python

Промёрзшие кочки, брусника,
Смолистые запахи пней.
Мне кажется: новая книга
Раскрыта искателю мне.
Ведь вечер ветвист и клетчат.
Ах, вечер, как сон в Октябре,
И сосны, как жёлтые свечи
На Божьем лесном алтаре….

В этом юношеском стихотворении 1921 года Николай Заболоцкий воспевает пантеистическое единство мира. Однако исследователи его творчества знают, что философские позиции поэта часто граничили с жестким материализмом. Николай Чуковский в своих «Литературных воспоминаниях» подчеркивал эту черту:

В наших рассуждениях и спорах он неизменно объявлял себя «материалистом» и «монистом». Под «монимализмом» он понимал концепцию, исключающую дуализм, к которому относился с нескрываемым пренебрежением. «Дуализмом» для него было любое разграничение духовного и материального, любая неспособность увидеть их абсолютное тождество и слитность.

С годами безоговорочная вера в гармонию природы сменилась скепсисом. В 1947 году поэт признается:

Я не ищу гармонии в природе.
Разумной соразмерности начал
Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе
Я до сих пор, увы, не различал.

Такой трагический надлом в мировоззрении, вероятно, стал следствием суровых жизненных испытаний: в 1938 году Заболоцкий был арестован по сфабрикованному делу и провел восемь лет в лагерях и ссылке. Мне стало любопытно проследить эту философскую эволюцию, используя инструменты математического анализа на языке Python.

Для исследования я разделил творческий путь поэта на три ключевых этапа: долагерный период, годы заключения (1938–1946) и зрелое творчество (до 1958 года). Сначала я попытался сегментировать корпус текстов, опираясь на структуру строк.

poems = [p.strip() for p in text.split('\n\n') if p.strip()]

Алгоритм выдал результат в 6173 единицы, что явно не соответствовало реальности. Оказалось, что из-за отсутствия стандартных разделителей код принял каждую строку за отдельное произведение. Тогда я изменил стратегию, применив регулярные выражения для поиска дат создания стихов.

import re
parts = re.split(r'([<(]?19\d{2}[>)]?)', text)

Этот метод позволил получить 240 хронологических блоков. Несмотря на то что в один год могло быть написано несколько стихотворений, для анализа динамики такое разделение оказалось репрезентативным.

Далее я сформировал лексические наборы для оценки отношения к природе. «Технократические» термины были отобраны из поэмы «Торжество земледелия», а слова, наделяющие природу душой, — из лирики вроде «Вечера на Оке».

nature_words = {'природа', 'земля', 'лес', 'река', 'дерево'}
tech_words = {'атом', 'машина', 'турбина', 'энергия', 'разум'}

Для выявления субъектности природы (когда она выступает как живое существо) я написал функцию, отслеживающую глаголы действия в связке с природными объектами.

def is_animated_nature(line):
    words = set(re.findall(r'\b[а-яё]+\b', line.lower()))
    if not (words & nature_words):
        return False
    # Поиск антропоморфных действий
    if re.search(r'\b(поёт|зовёт|плачет|шепчет|бежит|танцует|смотрит|мыслит|вздыхает)\b', line.lower()):
        return True
    return False

Дополнительно тональность текста анализировалась с помощью словаря оценочной лексики RuSentiLex:

def load_rusentilex(filepath):
    sentiment_dict = {}
    with open(filepath, 'r', encoding='utf-8') as f:
        for line in f:
            if not line or line.startswith(('!', '#')): continue
            parts = line.split(',')
            if len(parts) >= 4:
                lemma, sentiment = parts[2].strip().lower(), parts[3].strip()
                if sentiment in ('positive', 'negative'):
                    sentiment_dict[lemma] = 1 if sentiment == 'positive' else -1
    return sentiment_dict

Результаты анализа

Цифры наглядно демонстрируют поразительную трансформацию. В раннем творчестве «техно-пафос» доминирует: природа для Заболоцкого — лишь сырье, а человек — «солдат», обуздывающий стихию. Уровень технократичности в этот период в 32 раза превышает показатели одушевления.

Годы ссылки разрушают веру в триумф машин. Природа перестает быть объектом покорения и превращается в собеседника, хранителя памяти. После освобождения поэт окончательно переходит от позиции естествоиспытателя к позиции мудрого созерцателя. Технократическая лексика практически исчезает, а одушевление достигает пика. Для позднего Заболоцкого природа — это онтологическое зеркало, через которое человек постигает подлинные тайны бытия.