Николь Кидман в фильме «Рождение» / Birth

Британский режиссёр Джонатан Глейзер снял всего-то три полных метра, но каждый хорош по-своему. Впрочем, не буду умничать — я видел только «Рождение», мне и этого довольно (большей части аудитории он больше известен фильмом «Under The Skin» со Скарлетт Йоханссон в роли инопланетянки); но вот снятые им клипы для Radiohead (Karma Police) и Jamiroquai (Virtual Insanity) видел каждый.

Вывод какой? Чувак умеет снимать.

Впрочем, клипмейкерские его достижения меркнут перед мастерством, которое режиссер проявил в работе над «Рождением».

Этот фильм, надо сказать, я посмотрел через десять лет после проката (не факт, что он вообще был в СНГ-овском прокате), на DVD. Это был один из первых фильмов, которые я смотрел только на языке оригинала. Так что, возможно, дубляж что-то скрадывает. Впрочем, никакая переозвучка не может умалить его достоинств, — и вот этот мой восторг входит в конфликт с прокатной судьбой картины. Поскольку ни критика, ни кинонаграды, ни мировой бокс-офис «Birth» не заценили. Фильм собрал меньше 25 миллионов против 20-миллионного бюджета (минус 12 лямов, как минимум, для производителя), и прошел почти незамеченным. А страшно жаль. Вещь совершенно виртуозная. О чем он?

Фильм начинается с пробежки анонимного молодого мужчины по Центральному парку Нью-Йорка. Камера внимательно дышит ему в затылок и в какой-то момент замирает — когда парень хватается за сердце и падает в снег под одним из мостов парка (я, кажется, проходил под этим мостом в один из визитов в Нью-Йорк). Потом титр «Прошло десять лет» и мы видим, как в одной из роскошных жилых многоэтажек Верхнего Ист-сайда гости собираются на вечеринку в честь помолвки Анны, красивой молодой женщины лет 35 (Николь Кидман) и ее жениха, импозантного, респектабельного Джозефа (Дэнни Хьюстон в последнем приступе молодости). На вечеринку спешит супружеская пара Клиффорд и Клара (Петер Стормаре и Анна Хеч; тут вообще каст убийственный — звезда на звезде), но Клара мешкает на пороге, что-то убедительно врет мужу и бежит закапывать свой подарок под кустами в Central Park. Ее внимание не привлекает мальчик лет десяти, бездельничающий в фойе здания, где живут Анна и Джозеф. Мальчик же этот через пару дней поднимется на этаж, где расположен роскошный пентхаус Анны и ее семьи, проберется на вечеринку в честь дня рождения Элинор (мать Анны играет легендарная Лорен Бэколл, это одна из последних ролей иконы, и она устрашающе хороша), и там сообщит героине Кидман что он не желает, чтобы она выходила замуж. Потому как он — Шон (малютка Кэмерон Брайт, в детстве сыгравший полдюжины ролей в крупных картинах). Мало ли, что он Шон, подумает зритель, — но Анна бледнеет и хватается за косяк (дверной; и ладно, не хватается, — так, просто пошатнулась слегка): Шоном звали ее первую любовь и глубоко любимого мужа, внезапная смерть которого (несложно догадаться — во время пробежки по парку одной зимой десять лет назад) настолько подкосила героиню, что она вот только сейчас решилась на повторный брак. Решилась — а тут стоит десятилетний малец и тихим, пугающе-спокойным голосом утверждает, что он — покойный муж и есть. Не выходи замуж за Джозефа, Анна.

Дальнейшее притворяется триллером, и мистикой, но по факту все время остается одним и тем же: удивительной, интригующей, человечной, пугающей драмой про людей и то, что ими движет. Происходящее получает объяснение в последних тридцати минутах фильма, — но объяснение это неполное, и финальный нервный срыв героини на пляже отлично отражает чувства зрителя: вроде все понятно, однако настолько хочется верить в другое, что впору нам всем броситься в воды прилива и метаться там в набегающей волне.

Этот фильм настолько холодно, расчетливо, утонченно на грани садизма, играет на душевных струнах, что можно было бы и оскорбиться — но сделано это так красиво, так эстетично и безупречно, что остается только восхищаться.

Здесь идеально подобранная музыка. Здесь любопытнейшая операторская работа (включая нарочитое зерно на пленке, придающее картинке некую интимность — и одновременно отстраненность). Прекрасная работа со светом (лицо всех героев постоянно находятся в полумраке, из-за чего их глаза вечно в тени — от этого эффекта мурашки по коже). И здесь совершенно филигранные актерские работы. Николь Кидман — великая актриса, это и без «Оскара» понятно, и «Рождение» является одним из ее главных достижений (особенно западает в память долгий план на ее лице во время исполнения «Валькирии» Вагнера в опере); но это не бенефис, а коллективный труд — весь остальной каст поддерживает ее работу и не теряется в тени.

Короче, «Рождение» — это фильм, который получил незаслуженно мало внимания. Он очень хороший.

Автор