Сегодня мы отмечаем вековой юбилей со дня рождения Кеннета Олсена — человека, чье видение навсегда изменило облик информационных технологий.

Глубокой ночью 1 декабря 1959 года, когда Бостон уже погрузился в сон, в доме Харлана Андерсона раздался тревожный телефонный звонок. Его супруга, Лоис, едва успевшая уложить детей, услышала в трубке усталый голос мужа. Харлан сообщил, что не вернется домой: прототип новейшей машины PDP-1, безупречно работавший в лабораториях DEC, внезапно закапризничал прямо в выставочном зале отеля «Статлер Хилтон». До официального старта масштабной компьютерной конференции оставалось менее восьми часов, а первый в истории интерактивный мини-компьютер отказывался запускаться.

Пока инженеры ведут борьбу с «железом» в предрассветной суете, стоит осмыслить, в какой интеллектуальной среде рождалась эта машина. История PDP-1 — это не просто перечень технических характеристик, а манифест новой философии, бросившей вызов устоявшимся догмам того времени.

Концепция живого диалога между человеком и ЭВМ зародилась в недрах MIT (Lincoln Labs) задолго до того, как основатели DEC объединили свои усилия. Опыт работы над TX-0 позволил инженерам отточить технологию памяти на магнитных сердечниках и убедиться в перспективности полупроводниковой базы.

Свой первый полноценный компьютер Кеннет Олсен спроектировал исключительно для практических нужд — тестирования инновационной памяти Джея Форрестера. Группа Олсена получила карт-бланш на эксперименты, результатом которых стала машина, фактически выстроенная «вокруг» модулей памяти. Чтобы заставить систему работать в условиях отсутствия готового ПО, Уэс Кларк предложил изящный алгоритм «inchworm» (землемер): крошечная программа в десять строк машинного кода перемещала саму себя по ячейкам, методично проверяя каждый сегмент массива данных.

Основав Digital Equipment Corporation (DEC) в 1957 году, Олсен и Андерсон привнесли в компанию академический дух MIT, где ценились лаконичность, быстродействие и экономическая эффективность. Пройдя путь от кустарного травления плат до серийного выпуска вычислительных модулей, команда DEC сформировала уникальное видение: компьютер должен быть доступным инструментом, а не сакральным объектом.

Главной миссией было создание интерактивной среды. Олсен мечтал о машине, которая всегда «под рукой», снабжена дисплеем, световым пером и даже аудиовыходом. В его представлении инженер мог коротать ночь, сочиняя музыку при помощи компьютера или решая сложные задачи в реальном времени. Однако такая свобода вызывала яростное сопротивление академической элиты.

В эпоху господства гигантов вроде IBM 700-й серии ЭВМ были заперты в стерильных залах за стеклянными перегородками. Доступ к ним имели лишь избранные профессора и операторы. Идея индивидуального, интерактивного использования вычислительных мощностей казалась консерваторам едва ли не кощунственной. Они утверждали, что компьютер — это инструмент для «серьезной науки», и превращать его в отзывчивого партнера для повседневных задач неэтично. Олсен парировал: «Компьютеры должны вдохновлять! Они должны быть продуктивными и увлекательными, ведь их потенциал безграничен».

Инженерный гений Бена Гёрли и рождение PDP-1

История PDP-1 в ее финальном виде началась в апреле 1959 года после запроса от ВМС США. Изначально военные запрашивали 36-битную систему, но прагматизм взял верх. На складах корпорации RCA обнаружилась невостребованная партия 18-битной памяти, которую DEC выкупила с существенным дисконтом. Это предопределило архитектуру будущего компьютера.

Ключевую роль в проектировании сыграл Бен Гёрли — инженер феноменального таланта. Обладая безупречной интуицией, он за три с половиной месяца собрал прототип из компонентов, имевшихся в наличии. Гёрли не просто копировал существующие наработки, он радикально пересмотрел схемотехнику, стремясь к абсолютной надежности.

Коллеги вспоминали, что логика Гёрли была безукоризненной: спроектированные им узлы работали сразу и годами не выходили из строя. Характерный пример — настройка перфоратора для телетайпа. Хотя механизм поддерживал скорость 120 символов в секунду, Бен ограничил её 63 символами, аргументируя это тем, что техника обязана служить долго, а не демонстрировать пиковые показатели ценой износа.

Интересна и история названия. Чтобы обойти бюрократические препоны (в то время Конгресс США запретил закупки новых «компьютеров» до полной загрузки существующих мощностей), Олсен использовал эвфемизм. Машину назвали Programmed Data Processor (Программируемый обработчик данных) или PDP. Под этим нейтральным именем первая система была успешно продана правительству для нужд сейсмологии.

Когда наступило утро 1 декабря 1959 года, в Бальном зале отеля «Хилтон» собрались ведущие умы индустрии. Пока Фрэнк Харт и Рекс Райс рассуждали о туманных перспективах «компьютеров будущего», в павильонах мезонина ожила машина, которая уже воплотила это будущее в металле и полупроводниках. Несмотря на ночные капризы техники, PDP-1 был готов продемонстрировать миру новую эру интерактивности.

Продолжение следует…

Узнавайте больше о высоких технологиях и облачных решениях в Telegram-канале Timeweb.Cloud.