Цифровая клетка: как работает закрытая сеть КНДР

Что объединяет рекламу гольфа, суровые тюремные сроки за просмотр сериалов и многомиллиардные кражи криптовалюты, спланированные из скромных номеров китайских отелей?

Сегодня мы подвергнем детальному анализу, пожалуй, самую параноидальную компьютерную сеть на планете — северокорейский интранет.

Глобальная сеть для элиты: два канала и жесткие «белые списки»

Формально интернет в КНДР существует, однако доступ к нему — привилегия исключительно узкой прослойки населения. Речь идет о высшем руководстве страны, семье Ким Чен Ына и приближенных лицах, для которых ограничения практически отсутствуют.

Спектр пользователей с ограниченным доступом охватывает дипломатические представительства, структуры внешней торговли и разведки.

В виде исключения доступ предоставляется отдельным ученым, работающим над приоритетными проектами, но даже они находятся под постоянным присмотром.

Для широких слоев населения глобальная сеть недоступна.

Технически связность Северной Кореи с внешним миром обеспечивается лишь двумя магистралями: основным оптоволоконным каналом через КНР и резервным, проложенным через территорию России в 2017 году.

В стране действует строгая фильтрация по белым спискам: разрешены лишь определенные IP-адреса, любые отклонения от заданного контура технически исключены. Использование внешних носителей информации запрещено, а помещения, где происходит работа с сетью, оборудованы системами видеонаблюдения, что превращает использование интернета в процедуру, близкую к работе на режимном объекте.

«Кванмён» и ОС-осведомитель: эталонная архитектура контроля

Внутренняя сеть, именуемая «Кванмён» (в переводе — «свет»), представляет собой полностью замкнутую систему, где весь контент проходит тщательную идеологическую проверку.

Основу ресурса составляют официальные партийные обращения, выдержанные в стилистике, максимально приближенной к советской прессе.

Ключевую позицию занимает газета «Нодо́н Си́нмун», предоставляющая официальную трактовку событий. Помимо идеологических материалов, представлены кулинарные рубрики, культурный контент, образовательные порталы и узкоспециализированные форумы.

Об анонимности не может быть и речи: все коммуникации подвергаются перлюстрации, а любая пользовательская активность фиксируется. Файлы снабжаются цифровыми «водяными знаками» цензурного ведомства — немаркированный контент блокируется на программном уровне. Более того, система регулярно делает снимки рабочего стола для контроля деятельности пользователя.

Домашние ПК — большая редкость, ситуация несколько лучше лишь в Пхеньяне. Но даже при наличии устройства выйти в «Кванмён» из дома невозможно: доступ предоставляется в строго определенных местах под присмотром.

Специально для госнужд была создана операционная система «Ред Стар», базирующаяся на ядре Linux и заточенная под тотальный государственный надзор.

Цифровизация в изоляции: смартфоны и кастовая система

Мобильная связь в КНДР функционирует с 2002 года, однако местный провайдер «Кориоли́н» выстроен по иерархическому принципу:

• Обычные граждане лишены возможности совершать международные звонки.
• Иностранцы и дипкорпус обладают правом связи с внешним миром, но лишены возможности дозвониться до местных абонентов.
• Элита пользуется выделенным зашифрованным каналом связи.

В ходу преимущественно адаптированные китайские Android-смартфоны, функционал которых существенно ограничен.

Несмотря на изоляцию, наблюдается рост экосистемы приложений — их количество достигает трех сотен, встречаются даже рекламные интеграции (включая рекламу гольф-клубов, ориентированную на элиту). В крупных городах развиты службы доставки, онлайн-аптеки и электронная покупка билетов, однако всё это функционирует строго внутри интранета. На устройствах предустановлена библиотека идеологической литературы, а система мечения файлов аналогична десктопной.

Цифровая контрабанда: цена «запрещенки»

Несмотря на драконовские меры, в КНДР существует рынок запрещенного контента. За просмотр иностранных дорам можно получить от 5 до 15 лет каторжных работ. Основным средством потребления выступают «нотэ́ли» — портативные плееры с поддержкой карт памяти, на которые контрабандным путем попадают голливудские ленты и K-pop контент.

До введения жесткого карантина из-за пандемии важным каналом связи были китайские смартфоны в приграничных зонах, позволявшие ловить сигнал сотовых вышек сопредельного государства. Сейчас власти активно вычисляют такие попытки с помощью пеленгаторов, поэтому использование связи сопряжено с колоссальным риском.

Подобная изобретательность — следствие выживания в условиях тоталитарного режима, который прошел через эпоху «Трудного похода» (голода 90-х), вынудившего население искать альтернативные пути обеспечения ресурсами в обход системы.

Киберэкспансия: как наносить удары по миру без интернета

КНДР является одним из самых агрессивных игроков в киберпространстве. Страна делает ставку на раннее выявление талантов и их профильное обучение.

Хакерские группировки, подконтрольные режиму, ответственны за хищения криптовалют на миллиарды долларов, что служит важным источником валюты в условиях санкций. Парадокс в том, что эти атаки осуществляются специалистами, командированными за рубеж. Они годами работают в специально арендованных номерах отелей в соседних странах под неусыпным надзором спецслужб.

Примеры таких операций — масштабные атаки вируса-вымогателя WannaCry, а также взлом Sony Pictures, ставший ответом на выход фильма «Интервью», высмеивающего руководство КНДР.

Что насчет Южной Кореи?

Подробный разбор того, как по ту сторону границы формировался цифровой национализм, тотальный надзор и культура онлайн-шопинга, а также история заката Internet Explorer представлены в видео на YouTube. Ролик также доступен на платформе VK.

 

Источник