Эволюция мысли: как ИИ меняет искусство письма и почему это пугает
В мире технологий есть вопросы, ответы на которые лежат на поверхности, и те, что заставляют нас задуматься о самой сути человеческой природы.
Много лет назад — в эпоху, когда софт устанавливался с дискет, а интернет заявлял о себе характерным треском модема — мы не просто «создавали контент», мы работали в текстовых процессорах. Именно тогда Microsoft Word получил свое название, став цифровым воплощением печатной машинки. А до него были легендарные инструменты вроде WordStar, в котором, к слову, до сих пор создает свои миры Джордж Р. Р. Мартин.
Тогдашние системы проверки орфографии были бесконечно далеки от современных алгоритмов. Взгляните на описание процесса в руководстве WordStar 4.0 образца 1987 года:
«Проверка текста проходит в три этапа: сначала модуль SPELL формирует список слов, отсутствующих в базе. Затем REVIEW позволяет вручную подобрать верные варианты. И наконец, MARKFIX интегрирует исправления непосредственно в документ».
В те времена программа просто сверялась с локальным словарем. Нет совпадения — значит, ошибка. Постепенно пользователи начали создавать собственные словари, а позже появились зачатки проверки стиля и пунктуации. Это была кропотливая, почти ювелирная работа.
Писатель как инженер текста
Раньше, чтобы писать, нужно было быть не только творцом, но и продвинутым пользователем. Каждое приложение обладало своим характером: уникальные горячие клавиши, специфический интерфейс, свои капризы. Разработчики выпускали талмуды документации на сотни страниц — настоящие учебники, которые можно было изучать неделями.
Это было время осознанности. Компьютеры работали медленнее, функционал был ограничен, и это заставляло нас думать. Мы были механиками, знающими устройство своего автомобиля до последнего винтика. Сравните это с тем, как современные дети взаимодействуют с ChatGPT. Это столкновение двух миров: один вызывает восхищение прогрессом, другой — легкую тревогу за будущее.
Текст как зеркало разума
Письмо — это, по сути, процесс кристаллизации мысли на бумаге. Даже если «бумага» сегодня — лишь светящийся прямоугольник на экране. В каком-то смысле это форма когнитивного обнажения: вы выносите свои идеи на суд публики в надежде, что кто-то увидит в них ту же искру, что и вы.
Всегда существовала неразрывная связь между остротой ума и качеством изложения. Если человек не умел глубоко мыслить, он не мог хорошо писать. И именно здесь кроется моя главная претензия к генеративному ИИ.
Почему я отказался от автоматических корректоров
Несколько лет назад я удалил Grammarly. Проблема была не в плохой работе сервиса, а в том, что он был слишком хорош. Я стал лениться. Зачем шлифовать слог, если алгоритм сделает это за тебя? Точкой невозврата стал момент, когда программа начала предлагать не просто исправления, а полное переписывание предложений.
Эти правки вызывали у меня внутренний протест. Казалось, нейросеть стремится стереть мою индивидуальность, превращая живой текст в стерильный продукт, похожий на миллионы других. Я пробовал альтернативы с гибкими настройками стиля, но и они со временем эволюционировали в бездушные корпоративные платформы. Теперь, когда есть ChatGPT, многие используют его как универсального «джинна» для проверки грамматики. Но цена этой услуги может оказаться слишком высокой.
Информационный шум и девальвация слова
Когда инструмент попадает в руки тех, кто не ценит писательское мастерство, мир заполняется «словесным мусором» (slop). Это новый вид загрязнения среды — бесконечные потоки сгенерированного текста, лишенного души.
Из-за этого обилия посредственности настоящему, глубокому творчеству становится всё сложнее пробиться к читателю. Это напоминает гиперинфляцию: когда центробанк печатает слишком много денег, ценность каждой купюры стремится к нулю. То же самое происходит и со смыслом.
Технологии как слой абстракции
История прогресса — это история упрощения. Чем совершеннее инструменты, тем меньше нам нужно понимать, как устроен мир. Раньше мясник в лавке должен был быть неплохим математиком, чтобы вести расчеты прибыли и убытков вручную. Сегодня калькулятор избавил нас от этой необходимости, но вместе с тем многие утратили навык работы с простыми дробями.
В программировании путь был таким же. От низкоуровневых инструкций для микросхем мы перешли к высокоуровневым языкам и интерпретаторам. Это сделало разработку доступнее, но создало дистанцию между человеком и машиной.
Однако ИИ — это не просто новый уровень абстракции. Это качественный скачок. Раньше нам нужно было давать четкие команды. Теперь мы садимся на заднее сиденье «беспилотника» и просто указываем пункт назначения. Машина едет сама.
Цифровое крестьянство
До промышленной революции почти всё население Земли занималось сельским хозяйством. Сегодня в развитых странах на фермах трудятся единицы. Возможно, мы — последние представители «интеллектуального крестьянства». Наши поля — это блоги и соцсети, а вместо пшеницы мы выращиваем охваты и подписчиков, выплачивая ренту владельцам платформ.
Если еда теперь «магическим образом» появляется на полках магазинов, то скоро и книги, музыка, код будут генерироваться по нажатию кнопки. Для кого-то это станет избавлением от рутины, для кого-то — утратой смысла.
Тем не менее, многие уже научились использовать нейросети не как замену мозгу, а как мощный усилитель своих возможностей. Если вы хотите делегировать часть рутинных задач, не теряя при этом продуктивности, попробуйте BotHub!
Сервис доступен из РФ без VPN и принимает российские карты для оплаты.
Переходите по ссылке, чтобы получить 100 000 бесплатных токенов и протестировать возможности топовых нейросетей в одном интерфейсе!
Вместо заключения
Мне нравится «пахать свое поле». Я хочу сохранять способность формулировать мысли самостоятельно до конца своих дней. Одно дело — использовать ИИ для поиска опечаток, и совсем другое — доверять ему саму способность мыслить.
Страшно не то, что машины станут умнее людей, а то, что мы можем разучиться связывать между собой два осмысленных абзаца, потеряв ту искру, которую невозможно имитировать никаким кодом. Надеюсь, этот день никогда не наступит.
